– Да, – она встрепенулась, вскинулась. – В больницу нам нельзя. Там найдут.
– Зажми ему рану и держи.
Без реанимации искать будет некого.
Две машины нагоняли, и Чарли достал из кармана пистолет. Если разделятся и зажмут с двух сторон – труба. Он выжал педаль до упора, мотор заревел, и преследователи чуть отдалились. В больницу эта парочка вряд ли сунется, если не хочет сразу получить по пуле в лоб от охраны, но до больницы еще доехать надо. Будут стрелять по колесам, подумал Чарли, когда из машины слева высунулась рука с пистолетом. Чарли вильнул, надеясь выиграть время. Пуля прошла мимо.
– Держитесь! – крикнул он. – Пристегнитесь!
Девчонка завозилась, парнишка что-то спросил, они зашептались.
– Нет! Не смей! В прошлый раз ты чуть не сдох! – раздался возмущенный голос девчонки.
Чарли выехал на освещенную фонарями дорогу и пересек трамвайные пути. Машина грохотала подвеской и подскакивала, не прекращая вибрировать на ходу, словно ехала по снятому асфальту.
– Что за черт?
Со всех сторон лежал совершенно ровный асфальт. Тогда почему не проходит дрожь? Пол не просто вибрировал, он гудел и стонал, наполняя салон шумом поезда в тоннеле, отдаваясь в руле и в руках. Шум нарастал, проникая в голову и кости, рождая ощущение, что в руках не руль, а отбойный молоток. Чарли решил, что машина разваливается на части, и на секунду запаниковал: на такой скорости пассажирам сразу наступит конец.
– Нет! – крикнула девчонка. – Не надо!
Воздух в салоне уплотнился, стал густым и душным, как в полдень на жаре. Только жары не было. Воздушная волна омыла салон и с шипением ушла назад, будто ее отнесло ветром. Уши заложило, как от перемены давления, заныли зубы, и на секунду перехватило дыхание.
Первая машина позади словно врезалась в невидимую преграду. Капот сплющило, вжало в салон, багажник задрался, как круп строптивой лошади, и спустя секунду машина со скрежетом встала задними колесами обратно на асфальт. «Форд» ехал чуть позади и успел притормозить, но ушел в занос, столкнулся с невидимой стеной боком, отскочил, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и с лязгом приземлился на крышу. Чарли наблюдал за этим в зеркало заднего вида, но не верил глазам. Пришлось резко остановиться и высунуться в окно. От удара водителя первой машины превратило в омлет: страшно представить, что творилось в салоне, раз даже с такого расстояния виднелась кровь, размазанная по тому, что раньше называлось капотом. Водителю уже не помочь.
Зрелище казалось настолько сюрреалистичным, что разум отказывался его воспринимать, будто кадры из фильма со спецэффектами. Завораживало и ужасало.
Из-под капота «Форда» заискрило. Водитель выбил стекло и попытался выбраться через покореженную дверь, но, видимо, застрял. Уильямс Ли. По-хорошему, надо бы ему помочь, но и секунды промедления окончательно убьют парнишку. Да и не хочется сидеть здесь в ожидании очередной невиданной хрени.
– Эй, не знаешь, какого черта тут происходит?
Девчонка будто и не слышала вопрос, даже голову не подняла. Чарли с трудом отвел взгляд от развороченных машин и газанул.
Навигатор равнодушно перестроил маршрут через параллельную улицу, и, покружив по узким дорогам, Чарли выбрался на Иллинойс-стрит.
– Остановись…
Тихий голос почти потерялся в шуме мотора. Шелестящий отзвук той волны все еще гудел в ушах в бесконечном повторе.
– Стой.
– Осталось пару минут…
– Стой! Он умер.
Удар по тормозам – словно конец жизни. Чарли выскочил из машины, распахнул заднюю дверь. Девчонка сидела, уставившись в пустоту, держа на коленях голову Би Джея, и машинально гладила его светлые волосы. Сонная артерия на худой, влажной от испарины шее молчала. Чарли вытащил его на асфальт, нашел точку компрессии. Тридцать надавливаний, два вдоха рот в рот, тридцать надавливаний, два вдоха. И еще раз. И еще. Когда попытки потеряют смысл? Сколько времени уже прошло? Худое тело в окровавленной одежде вздрагивало под руками, но пульса не было. Мальчишка умер окончательно и бесповоротно.
– Дьявол! Какого хрена вы тянули?! – Совершенно обессиленный Чарли сел на асфальт, не решаясь отпустить тонкую руку. Еще раз проверил сонную артерию, но пульс по-прежнему молчал. Чарли все надеялся, что случится чудо, и жизнь вернется в это тело.
– Нас нашли в мотеле… – Девчонка выбралась из машины, мелькнув перед носом грязными пятнами на коленях. Склонилась рядом, несмело протянула руку, решилась и погладила мальчишку по голове. Грязь на ее куртке оказалась кровью. – Потом в ночлежке, распугали бездомных. Би Джея там и ранили. В больнице пулю вытащили. Но и оттуда пришлось убегать. Я потом пробралась в больничную аптеку, спектакль целый устроила, антибиотики сперла… Прости…
Последнее предназначалось не ему. Она склонила голову, короткие черные волосы обреченно свесились. Чарли больше не мог смотреть на тело, аккуратно отпустил худую руку. Сегодня такое ясное звездное небо, но этот мальчик больше никогда его не увидит, как и Джош, и все остальные, кого он потерял за десять лет военной службы. Вереница лиц промелькнула перед глазами, свет звезд не мог их заслонить.
– Зато он был крут, – с придыханием произнесла девчонка. – Ты видел, что он умеет? – Они встретились взглядами, и она прикусила губу. – Умел.
– Так это он сделал?
Девчонка неожиданно жестко усмехнулась. Стало ясно, что не такая уж она и молоденькая, просто мелкая. Во взгляде светился цинизм взрослого человека. Тереза никогда так не смотрела, но глаза у них были похожи – глубокие, темно-серые, настороженные. Сходство отдалось тяжестью в груди.
Чарли не мог отделаться от назойливых мыслей. Тереза тоже кое-что умела. Возможно, выглядело это не так эффектно, но работало. Она скрывалась всю жизнь, храня тайну своего происхождения, пряталась от Виктора, но, может быть, есть и другая опасность? Кто-то отдал приказ убить этого мальчика. Знать бы кто и представляет ли он угрозу для Терезы?
– И теперь он мертв! – Чарли рискнул снова посмотреть на Би Джея. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени. Так выглядел Джош после смерти – незнакомец с бледным лбом и чужими чертами. Не верилось тогда, что он умер, хотелось взять его за грудки и потрясти, чтобы бросил уже маяться дурью, как и сейчас этого мальчишку. Его лицо показалось смутно знакомым. – Искали вас обоих или только его?
– Ты мне скажи. – Она пыталась равнодушно пожать плечами, но вышло нервно и дергано. – Кого из нас ты искал?
– Вы оба оказались сюрпризом. – Чарли встал. Так абсурдно уговаривать себя, что мальчишка не откроет глаза. Абсурдно и больно каждый раз искать смысл в смерти, если умирают совсем молодые. Внутри поднимался гнев. – Почему они хотели вас убить? Чем вы помешали военным? Что-то натворили?
Девчонка фыркнула, потрясла головой и вскочила.
– А что, неочевидно? Они убивают таких, как Би Джей.
– Таких, как Би Джей? Военные убивают таких, как Би Джей? – Если так, то генерал знает о Терезе. Знает о ее способностях! Чарли похолодел. Генерал занимался какими-то научными изысканиями, и в этом не было тайны, за штабом числилась лаборатория, но многое имеет двойное дно. Вот почему его интересовала Тереза! – Как о нем и его способностях вообще узнали?
– Я думала, ты еще один охотник за «Мотыльком», – девчонка настороженно склонила голову, – но, судя по твоим вопросам, ты понятия не имеешь, что происходит.
– Мотыльком? Отчего-то кажется, что речь не о ночных бабочках.
– Зачем ты в это влез? Шел бы дальше по своим делам, – огрызнулась она и тут же нервным жестом вытерла пот со лба и на секунду прикрыла глаза. Наверняка пыталась понять, что делать дальше.
– И ты была бы мертва! – отрезал Чарли, но тут же смягчился. – Во что они врезались? Не в воздух же? Тебя это не сильно удивило.
– Тебя тоже. – Она дернула плечом. – Я журналист. Мне не положено удивляться, моя работа – добывать информацию. Так откуда, говоришь, знаешь о людях со сверхспособностями?
Девчонка нервничала: вздрагивала и то и дело осматривалась. Если попытается сбежать, вряд ли улучшит свое положение, а если решит напасть… Вот тут неизвестно: для нападения она слишком хрупка, причинить реальный вред не сможет, но остается вопрос со способностями – она тоже может уметь что-то такое.
– Надо убраться с дороги. – Чарли прислушивался к далекому шуму. – Полиция на месте аварии быстро разберется, в чем дело, и начнет искать еще одну машину.
Девчонка бессильно прислонилась к капоту и застыла, смерила Чарли тяжелым взглядом. Слезы высохли, она сосредоточенно смотрела, явно обдумывая стратегию сохранения жизни, и дрожала, то ли от нервов, то ли от холода.
Вдали послышались полицейские сирены, но пока темная улица пустовала. Видно, приехали к месту аварии, значит, времени совсем мало. Девчонка тоже услышала, завертела головой, заволновалась.
– Время поджимает. – Чарли шагнул к ней. – Скоро здесь будет полиция, и нам придется объясняться. Или ты можешь дождаться, когда военные отправят за тобой целый отряд. Но есть другой вариант. Мы уходим вместе, я тебе помогаю, но тогда ты все рассказываешь. Решай!
– Твой интерес в чем? – ощетинилась девчонка. – С чего мне тебе верить?
– Хотел бы, уже свернул бы тебе шею. – Чарли подтолкнул ее к машине. – Не дури и залезай. Спрячу тебя, чтобы военные не нашли.
Он захлопнул за девчонкой дверь, и она замерла, через стекло печально уставившись на Би Джея. Тело на асфальте будило у Чарли чувство вины за всех, кого он не спас, и Би Джей отныне будет частью вереницы укоризненных лиц.
Они уезжали в полной тишине, и Би Джей становился все меньше в зеркале заднего вида, пока его не скрыла темнота.
– Военные – не самая большая проблема, – тихо произнесла девчонка. – Что ты знаешь о католических монашеских орденах и веитах?
– О ком? Вообще-то я думал, мы в двадцать первом веке живем, – пробурчал Чарли. Нелепый вопрос удивил. – Монахи? Кого сейчас интересуют монахи?
– Тебя, раз хочешь узнать историю целиком! – она усмехнулась. – А ты расскажешь, зачем тебе это нужно и что об этом знаешь.
Чарли хмыкнул, раздумывая над ее словами. Зачем ему это нужно? Причина есть, но знать незнакомцам об этом пока не обязательно. И какие, к черту, монахи? Пока все указывало на генерала Хэмстеда, и если принять на веру ее заявление, то возникает много вопросов. Особенно, если поразмышлять о том, что сегодня произошло, и представить Терезу на месте Би Джея. Все это связано, осталось понять – как.
О проекте
О подписке