Мужчина был высок, хорошо сложен и явно провел молодость не в праздных развлечениях. Позавидовать ширине его шеи и плеч мог бы, пожалуй, даже профессиональный борец. Короткая стрижка, неплохой костюм, уверенный взгляд глубоко посаженных глаз – окинув взглядом появившегося на пороге кабинета человека, Сэмми заставил себя отвлечься от просматриваемых документов и внутренне подготовился к предстоящему разговору…
– Здравствуйте, господин… э-э-э? – Не успев опуститься в кресло, гость сразу взял быка за рога.
– Сэмми. Просто Сэмми… – Изобразив на лице подобие улыбки, Гранд отключил голограмму просматриваемого текста, откинулся на спинку и, вздохнув, начал говорить:
– Итак, господин Макс Шульке. Отставной лейтенант Корпуса тяжелой планетарной пехоты. Шестьдесят два стандартных года. Уволен в отставку после тяжелого ранения, полученного в одной из мелких стычек на Периферии. Четыре ордена, полтора десятка медалей. Последние шесть лет – работа в службе охраны. Начальник смены в особняке господ Беолли. Со вчерашнего дня – практически безработный. Холост. Без вредных привычек. Допуски категорий…
– Я убедился, что мое досье вы как минимум прочитали, господин «просто Сэмми». Как вы понимаете, я тоже в курсе того, что там может быть написано. Может, обойдемся без ненужной лирики и перейдем к делу? Ваши люди, доставившие меня сюда, обещали, что встреча не займет у меня особенно много времени. Кстати, у меня небольшая просьба. ДО НАЧАЛА нашего разговора хочу вас предупредить, что встроенный анализатор окружающей среды после увольнения из Корпуса никуда не девается. Поэтому убедительная просьба не использовать при разговоре химию, которая должна способствовать принятию мною того или иного решения. Я, конечно, понимаю, что изменение химического состава воздуха в вашем кабинете не ваших рук дело… – тут отставной офицер позволил себе слегка вильнуть взглядом, демонстрируя, что понимает, от кого ТУТ исходят все приказания, и, снова превратившись в говорящую статую, продолжил: – … но эти изменения мне не нравятся. А активировать подавление вашей химии мне бы не хотелось…
– Ценю ваш такт… – усмехнулся Гранд, мысленно отдав приказ системе климатизации вернуть настройки к стандартным. – В общем, хотелось добиться результата максимально безболезненным способом. Ладно, обойдемся без лирики. Итак, мне от вас нужны коды доступа к системе охраны и жизнедеятельности особняка Беолли. Чем быстрее – тем лучше. Прежде чем вы скажете мне «нет», я хочу показать вам небольшой голофильм. Как вы понимаете, не просто так…
Шульке, потемнев лицом, скрипнул зубами и, немного подумав, буркнул:
– Как я понимаю, целью просмотра является желание дать мне понять, что вы полностью меня контролируете и можете влиять на мое решение силовым путем?
– Ну, где-то так…
– Эжен? – почти не выдавая своего волнения, поинтересовался он.
– Угу. Ее вид на жительство, счет в банке, дочь… – сверяясь с названиями файлов, начал перечислять Сэмми. – Доступ к вашим накоплениям, кодам системы климатизации вашей первой семьи и кодам управления мобилей вашего первого сына и младшей дочери. Информация о нескольких противоправных поступках того же Ренфри, весом в пару лет каторги. Еще кое-что по мелочам… Обратите внимание, что в вашем статусе произошли некоторые изменения – если бы не алогичный поступок вашей бывшей хозяйки, то сегодняшняя беседа попахивала бы предательством. А так вы – уволены. И вправе быть, как бы так правильно выразиться, ну, несколько расстроены…
– Случись что с ней, первым делом, естественно, подозрение падет на меня и моих сослуживцев…
– Выбора у вас нет. Но так, для вас лично – никаких ниточек, по которым можно будет выйти на вас, мы не оставим. Хватает опыта и квалификации. Кроме того, отвечу и на незаданный вами вопрос: убирать вас мы не планируем. По ряду причин. Первая, и самая важная, – ваше досье и, кстати, манера держаться произвели впечатление. Как на меня, так и на тех, кто незримо присутствуют при нашем разговоре. Поэтому мы предлагаем вам хорошо оплачиваемую работу. За пределами этой системы. Если мы договоримся, то уже сегодня вечером вы и ваша нынешняя подруга Эжен с дочерью покинете этот гостеприимный мир и, таким образом, обеспечите себе железное алиби. Кроме того, вы получите неплохой аванс, приблизительно вдвое превышающий ту сумму, которую вы получили при расторжении контракта.
– Вы хотите сказать, моей бывшей зарплаты? – недоверчиво посмотрев на хозяина кабинета, перебил его Шульке.
– Нет, я имел в виду именно то, что сказал. Те копейки, что вы считали зарплатой, мы деньгами не считаем. Ваш оклад будет вчетверо выше. Плюс возможность карьерного роста, бонусы за выполненные задания и тому подобные накрутки, которые, как нам кажется, станут очень важной составляющей стимула работать на нас так же добросовестно, как и на прежних хозяев…
– Пожалуй, вы меня поразили, господин Сэмми… – усмехнулся Максимилиан. – Вы не оставили мне выбора, но сделали это очень красиво. Пожалуй, мне нравится ваш подход к решению стандартных задач, и я с удовольствием принимаю ваше предложение. Только хочу предупредить – я не уверен в том, что госпожа Элли Беолли не изменила коды доступа после моего увольнения. Хотя могу сказать, что этой темы в нашем разговоре мы не касались вообще…
– Этого вполне достаточно… – улыбнулся хозяин кабинета. – Шанс на то, что кто-то вас заменит, естественно, существует. Но это уже не ваша проблема. И если мы наткнемся на какое-то противодействие, это никаким образом не коснется наших с вами деловых отношений. Я достаточно ясно выразился?
– Вполне. Как я понимаю, скинуть коды можно на сервер этого помещения? – активируя комм, спросил Шульке.
– Угу… Подтверждены… – удостоверившись, что файл принят и опознан, довольно осклабился Сэмми. – Кстати, я думал, что получу их после подписания контракта…
– Вы выглядите человеком слова. Зачем заставлять вас ждать, если мы договорились?
– Пять баллов, господин Шульке! – встав из-за стола, Сэмми с удовольствием пожал широченную ладонь бывшего пехотинца и добавил: – Думаю, мы еще пообщаемся. Деньги на ваш счет уже поступили. Сейчас вас проводят в флаер и вместе с вашей подругой доставят на ближайший космодром… Контракт упадет на ваш комм в течение пяти минут… А сейчас извините, у меня дела…
– Приятно было познакомиться, Сэмми… – Максимилиан по-военному кивнул, повернулся через левое плечо и быстрым шагом вышел из кабинета…
Дождавшись, пока гость появится на камерах лифта, ведущего на крышу, Сэмми повернулся, активировал конференцсвязь и, дождавшись соединения, поинтересовался:
– Ну, что скажете, Босс?
– Впечатляюще… – Изображения собеседника, как обычно, не появилось, а анализировать интонации синтезированного голоса было полным и законченным идиотизмом.
– И это все? – слегка обиделся мужчина.
– Нет. Могу добавить, что повышения по службе ты не дождешься.
– Почему? – ошалело дернувшись, воскликнул Сэмми.
– Ты идеально делаешь свою работу. Зачем ставить на это место человека, который не сможет быть лучше тебя? Размер сегодняшнего бонуса тебя приятно удивит, а разве главное не это? Что для тебя название должности, если на двери кабинета нет даже таблички с именем?
– Фу, вы, как обычно, логичны, но выражаете мысли, скажем так, нестандартно…
– Работа такая, сынок… Ладно, спасибо за работу… До связи…
Первый раз со дня гибели папы я проснулась не на мокрой от слез подушке. И долго не могла понять, где нахожусь. Наконец, решившись приподнять голову с какого-то слишком узкого ложа, я приподняла голову над столом и облегченно вздохнула: я заснула прямо в гостиной. В кресле. После ужина, приготовленного Рейгом. И так напугавшая меня белая плоскость, мешающая мне видеть, оказалась всего-навсего скатертью, свешивающейся со стола прямо перед моим лицом. Рухнув обратно в кресло, я немного повалялась, закрыв глаза, а потом вдруг поняла, что не слышу своего нового приобретения:
– Рейг! Ты где…
Силуэт, сидящий в кресле на балконе, зашевелился, и я, улыбнувшись, пробормотала:
– Боже, я выспалась! Ты, наверное, волшебник?
– Только учусь… – В зеленых глазах Рейга было столько участия, что у меня екнуло где-то в груди и слегка закружилась голова.
– Какие планы на оставшуюся часть ночи? – не заметив моего состояния, поинтересовался он. Удивительно, но в его устах в этом предложении звучал неподдельный интерес без всякой нотки пошлости или намека. Поэтому я тут же поймала рвущуюся наружу резкость и, подумав, ответила:
– Никаких. Ума не приложу, что можно делать в половине пятого утра…
– Ну, вариантов очень много… – улыбнулся он. – Навскидку могу перечислить пару сотен…
– Давай первый… – хихикнула я. – Даже стало интересно…
– Ну, для начала можно поплавать… Нет, не в бассейне… – как-то почувствовав, что лезть в осточертевшую за дни добровольного заточения в доме каменную ванну мне совершенно не хочется, развеселился он. – У тебя под окном – великолепное озеро… У вас дома есть десяток «Аквитусов» – костюмов для подводного плавания. Почему бы не поохотиться на рыб? А потом можно будет зажарить добычу и сравнить ее вкус с той рыбой, которую присылают по линии доставки…
Я представила себе ночное озеро, черную, бездонную тьму под его поверхностью и поежилась:
– Мне там будет ужасно страшно…
– Ты хотела добавить «одной»… – мягко улыбнулся Рейг. – Ну, так я же буду рядом. Хищных рыб там нет. Водорослей, которые тебя пугают, – тоже. А то, что на улице ночь – здорово… Представь себе звезды сквозь зеркало воды… Представь тишину под водой… Ну, я тебя убедил?
Вместо ответа я вскочила на ноги и понеслась переодеваться – там, за надежными стенами дома, меня ждало самое настоящее приключение. Встряска, которая была мне так необходима…
– Ты за купальником? – Тихий смех за спиной заставил меня вздрогнуть и остановиться. – Не злись. Я не думал ни о чем таком. Просто ты никогда не пользовалась «Аквитусом». Его надевают на голое тело. Могу скинуть описание…
– Прости… – на всякий случай пробежав глазами присланный файл, я вдруг решила извиниться.
– За что? – удивился Рейг. – Просто ты привыкла в каждом слове искать второй или третий смысл. Все окружающие тебя люди скрывают свое истинное лицо и мысли. Поэтому, для того чтобы адекватно реагировать на их слова и поступки, у большинства людей выработан такой защитный механизм. Я говорю то, что думаю. Без всяких намеков и иносказаний…
– Я привыкну… – пообещала я и задумалась. Рейг был прав. Даже в процессе общения со своей единственной подругой Мари приходилось контролировать себя, чтобы не выболтать лишней информации, не открыть душу слишком глубоко, не дать ей понять, что именно творится в моем сердце…
«А ведь я так живу уже двадцать один год! – подумала я и ошарашенно посмотрела на стоящего ко мне спиной парня. – Лгу сама. Выслушиваю ложь. Не верю ни одному слову своих собеседников и постоянно ищу скрытый смысл!»
– Не ты одна такая… – словно продолжая мой мысленный диалог с самой собой, тихо сказал он. – Общество, в котором вы живете, заставляет вас плясать под одну дудку… Держи упаковку… – Он вытащил из приемного отверстия транспортера два небольших пакетика и протянул один из них ей.
Выбросив из головы посторонние мысли, я дошла до двери в санузел и, прикрыв ее за собой, быстренько скинула с себя одежду. Потом влезла в тонкую пленку гидрокостюма, посмотрела на себя в зеркало и покраснела – «Аквитус» оказался абсолютно прозрачным!
– Я никуда не иду… – хотела было крикнуть я, но не успела.
– Там, в инструкции, посмотри главу четырнадцать. Регулировка проницаемости и цветовая гамма. Активируй чип связи… – донесся до нее приглушенный дверью голос.
Прочитав эту самую главу, я покраснела еще раз – признаваться в своей глупости не хотелось совершенно. Несколько довольно простых манипуляций, и пленка, идеально облегающая тело, изобразила на груди и лобке точную копию моего последнего купальника. Со всеми рисунками и блестками. Критически посмотрев на себя в зеркало, я тяжело вздохнула и, снова забравшись в меню, выбрала комбинацию цветов попроще: последний писк сезона, приобретенный мною за два дня до гибели папы, скрывал от глаз мужчин не намного больше, чем первый вариант окраски «Аквитуса». То есть почти ничего.
Классические непрозрачные чашки и трусики ярко-синего цвета смотрелись не в пример лучше. Покрутившись вокруг своей оси, я удовлетворенно остановилась на этом варианте, подтвердила сделанные изменения и вышла в коридор.
Рейг был уже готов. Его костюм изображал совершенно непрозрачные плавки-шорты, заканчивающиеся чуть выше колен. Никакой эротики. Никакого следования моде, согласно которой в этом сезоне одна ягодица молодого человека должна была быть совершенно открытой. И, кстати, быть украшенной каким-нибудь абстрактным тату. На всякий случай обойдя своего спутника вокруг, я убедилась, что ни тату, ни ягодицы не увижу. И слегка расстроилась.
Тем временем Рейг подхватил с пола две пары ласт и разблокировал дверь во двор.
– Почему не горит наружное освещение? – почувствовав, как по моей спине побежали мурашки, шепотом спросила я.
– Вон там, километрах в десяти от дома, висит флаер головизионщиков. На третьем этаже им удалось обнаружить тепловой след двух человек. Они гадают, кто бы это мог быть… – протянув мне руку и помогая сойти с крыльца, пробормотал парень. – Мне что-то не хочется, чтобы наша прогулка была снята на камеры. Поэтому я дал им возможность заняться любимым делом. Поподглядывать всласть…
Я расхохоталась:
– А чем заняты эти люди? Ну, которые на третьем этаже?
– Пока пьют и беседуют… Потом придумаю что-нибудь еще… Кстати, дай я отрегулирую твой костюм… Вот, другое дело… Теперь он не излучает практически ничего…
…Прозрачная маска оказалась на удивление удобной. Мало того, что она не прилегала к лицу вплотную, что меня бесило в обычных шлемах, так ее стекло позволяло видеть в полной темноте. Правда, не так, как днем – спектр оказался чуточку смещен в сторону зеленого цвета. Но от этого плавание казалось еще интереснее. Водяная толща, в которой висели два человеческих тела, казалась вырванной из времени. Зеленые тени мелькающих неподалеку рыб; странные поперечные волны на поверхности песчаного дна; странные нагромождения камней, покрытых чем-то вроде мха… – все вокруг дышало покоем. Не раздражал даже легкий звук дыхания плывущего чуть позади и выше Рейга – настроить акустическую систему он умудрился за какие-то двадцать секунд, без единого вопроса выбрав наиболее комфортный для меня уровень громкости. А потом молча вошел в воду и без тени возмущения дождался, пока она справится с нахлынувшим страхом…
Охотиться не хотелось. Расслабленно глядя на обитателей зеленой бездны, я, лениво шевеля ластами, плыла куда глаза глядят. В «Аквитусе» было тепло и комфортно. Было лениво даже думать, и в какой-то момент я поймала себя на ощущении, что растворяюсь в окружающей тишине. И совершенно этому не удивилась – было немного страшно, но ужасно здорово. А когда впереди и выше Рейга мелькнул силуэт здоровенной рыбины, я вдруг расстроилась, на миг представив себе, что вылетающий из подводного ружья парня гарпун поразит это ни в чем не повинное создание, и очарование тишины окажется нарушенным, но, к ее удивлению, Рейг даже и не подумал прицелиться!
– Почему ты не выстрелил? – решив, что нужно понять почему, негромко спросила я.
– А разве ты расположена охотиться? – удивился он. – Мне показалось, что нет. Так зачем ее ловить?
– Спасибо… – у девушки перехватило горло и защипало в глазах… – Знаешь, мне с тобой спокойно… – неожиданно для самой себя вдруг призналась я. – Только это ничего не значит…
Рейг поднял вверх руку и показал пальцем вправо…
– Что там? – справившись со своим смущением, тут же спросила я.
– Развалины затопленного города. Когда-то тут был милый городок. Потом его жителей отселили и на этом месте создали озеро. Ломать постройки, часть из которых относилась ко второму веку от начала Экспансии, не стали, а вместо этого их покрыли специальным, предотвращающим от разрушения составом и перенесли в центр выкопанной впадины.
– Зачем?
– Если верить официальной истории, то главный архитектор проекта хотел, чтобы сюда привозили детей. На экскурсии. Чтобы они могли видеть, какой была эта планета в первые годы после терраформирования. Только что-то там с ним случилось, и эта идея была благополучно забыта…
– Какая красивая легенда… – прошептала девушка. – Поплыли, посмотрим?
О проекте
О подписке