– Привет! – Голос, разорвавший тишину, был неимоверно мелодичен и красив. – Как тебя зовут?
С трудом сфокусировав взгляд на лице стоящей передо мной девушки, я почувствовал, что медленно схожу с ума – обладательница Голоса была молода, безумно красива и… находилась на грани нервного срыва!
С трудом двинув затекшей шеей, я прислушался к себе и понял, что не знаю, как меня зовут!
– Я не знаю… – грустно сказал я. – Может быть, знаете вы?
– Вы можете назвать его так, как вам хочется… – в голосе человека, находящегося где-то за моей спиной, звучали нотки удовлетворения, зависти и почему-то легкого пренебрежения. Причем, скорее всего, мной.
– Я буду звать тебя Рейгом, ладно? – склонив голову к плечу, вполголоса произнесла девушка.
Я смотрел на артикуляцию ее губ и пытался представить себе, что она чувствует, произнося чувственными губами мое новое имя. Вернее, понять, почему в ее голосе столько сочувствия и боли…
– Рейг, – выдохнул я. – Мне нравится… А как мне звать вас?
– Элли. Элли Беолли.
– Твоя хозяйка, парень! – хохотнул тот же голос. – Прошу любить и жаловать…
Слово «любить» отдавало грязью. Мне вдруг захотелось врезать его обладателю по лицу и хорошенечко пнуть упавшее тело куда-нибудь в область головы. Желательно по губам.
– Вам идет… – Я улыбнулся ожидающей моей реакции девушке и обратил внимание на ее пальчики, нервно мнущие подол короткой, еле прикрывающей загорелые ноги юбки. – Волнуетесь?
– Немного… – здорово преуменьшив степень своего состояния, ответила она.
– Что из управляющих программ загружать? – завопил обладатель гнусного голоса. – Телохранитель… Пилот… Рыбак… Тут почти двести наимено-ваний…
– Все… – не задумываясь о смысле сказанных им слов, буркнула девушка. Не на миг не отводя взгляда от моих глаз. – И побыстрее, пожалуйста. Я тороплюсь…
– А бумаги? Они будут только через…
– Пришлете потом. Я устала…
– Тогда можете идти! – буквально через несколько секунд крикнул голос, и я снова еле сдержался, чтобы не метнуться к нему с кулаками – ощущения от мыслей, которые стояли за его словами, были такими грязными, что вдруг захотелось вымыть руки…
Опустив взгляд вниз, я присмотрелся к своим ладоням, потом прислушался к себе и понял, что, хоть и понимаю смысл понятия «вымыть руки», еще ни разу этого не делал!
– Идем, Рейг! – Девушка подала мне руку и кивнула в сторону виднеющейся за непрозрачными стеклянными параллелепипедами двери. – Давай уйдем отсюда, а?
Ей было здорово не по себе. Я аккуратно взял пальцами ее ладошку и почувствовал, как она дрожит:
– Да, конечно, Эль!
– Элли! – испуганно улыбнулась она. И вздрогнув где-то в глубине сознания.
– Нет. Тебе идет имя Эль… Можно я буду называть тебя так? – тихо, чтобы не услышал человек за моей спиной, прошептал я и вдруг понял, что сделал что-то не так – она чуть не сорвалась с места, пытаясь от меня убежать, потом с трудом сдержала выступившие слезы и облизнула мигом пересохшие губы:
– Н-наверное, можно… Если я попрошу тебя…
– Молчу… – одними губами произнес я и, подумав, добавил: – Прости…
С каждым сделанным шагом идти становилось все легче и легче. Мое тело словно вспоминало давно забытые уроки, и к моменту, когда мы оказались перед серой дверью лифта, я почувствовал, что полностью адаптировался к этому нелегкому процессу. Однако полностью переключиться на чувства стоящей рядом девушки мне не удалось – стоило нам сделать шаг в зеркальную кабину, как пол рванулся вверх, и я еле удержал равновесие.
Эль, обратив внимание на мое испуганное лицо, прыснула:
– Не бойся, он сейчас остановится!
– «Я не боюсь!» – подумал я и понял, что действительно не боюсь. Ни скорости, с которой лифт летел параллельно стене небоскреба. Ни пропасти под практически прозрачным полом. Ни ощущения, возникшего в животе при торможении в верхней точке подъема.
– Скутером управлять умеешь? – дождавшись, пока двери лифта откроются, поинтересовалась Эль и кивнула в направлении стоящей на белом круге посадочного места машины.
– Модель «Тайфун-семь». Два двигателя по… – почувствовав, что она не расположена слушать перечисление технических характеристик скутера, прервался я и, представив себя за его штурвалом, утвердительно кивнул.
– Отлично. Тогда бери на себя управление… – Девушка запрыгнула на место пассажира и, прикоснувшись к сенсору закрывания двери, нетерпеливо посмотрела на меня.
…Кресло мягко приняло меня в свои объятия, а сразу же после того, как закончилась процедура его формообразования, задвигались экраны верхнего, нижнего и заднего вида. Потом на моей груди и ногах защелкнулись страховочные ремни, и под ладонями, лежащими на подлокотниках, возникли джойстики управления. Прикосновение к правому ничего не дало – панель приборов оставалась мертва.
– Черт, забыла дать тебе допуск! – сокрушенно призналась Эль и подключилась к своему комму. – Все в порядке. Полетели…
Тихий рокот мощных двигателей скутера пробирал до печенок. В сознании мелькнул рекламный слоган компании «Энерджи-корпорейшн», выпускающей эти самые «Тайфуны»: «Вы почувствуете, что такое Мощь», и я медленно приподнял машину над крышей небоскреба…
Подключение «Тайфуна» к вживленному процессору заняло чуть больше секунды, и к моменту, когда я освоился с управлением, на лобовом стекле возникли полупрозрачные изображения доступных для полетов над городом воздушных коридоров с указаниями разрешенных скоростных режимов. Вписавшись между парой тихоходных прогулочных автобусов, я добрался до ближайшего разгонного коридора, ведущего к скоростной трассе, и, постепенно прибавляя скорость, набрал высоту.
Эль, закрыв глаза, прислушивалась к своим ощущениям. Понять, что ей нравится ощущение скорости, оказалось нетрудно, и через пару минут скутер, ревя двигателями, несся над самыми облаками к расположенному в пятистах километрах от города особняку…
– Ну, что скажешь, старина? – В голосе начальника отдела специальных расследований Службы Внутренней Безопасности Лиги, полковника Мори Энеда, уже минуту стоящего за спиной своего подчиненного, звучали нотки хронической усталости.
– Слишком много случайностей. Готов поставить голову против сменной головки авторучки, что дело тут нечисто… – буркнул Верден, не отрывая взгляда от рабочего терминала.
– С чего ты взял? – поинтересовалось начальство. – Всего-то четыре несчастных случая за месяц. Ну, да, семь трупов высокопоставленных чиновников, промышленников и членов их семей. Но какая между этими происшествиями связь?
– Господин полковник! Происшествий – не четыре… – вывешивая голограмму над столом для совещаний, буркнул Кайм. – Смотрите. Планета Кассио. Третье мая по общегалактическому. От компьютерного сбоя в программе жизнеобеспечения погибает конгрессмен Гомилей. Двенадцатое мая. Планета Шендио. Сбой в системе регулирования движения грузового транспорта в верхних слоях атмосферы приводит к крушению платформы с двигателями для прогулочных скутеров. Одиннадцать трупов, среди которых – жена господина Инудзу. Через два дня ее супруг кончает жизнь ритуальным самоубийством. Четырнадцатое мая. Катастрофа на Майони и на Хотарре. Гибнут еще три человека. Дальше продолжать?
– Постой. В Лиге – сорок три планетные системы. Триста с лишним миллиардов человек. Десятки, если не сотни происшествий ежедневно. Надергать похожие можно за полчаса, но это же не дает нам право строить на этой связке Версию?
– Я не пытался что-то подгонять… В каждом из этих миров погиб человек, имеющий то или иное отношение к верхней палате Конгресса Лиги. Мало того, на мои запросы о вопросах, которым они занимались, пришел один и тот же ответ. Вот, полюбопытствуйте! – Капитан нашел необходимый ему файл и перетащил его в демонстратор.
– Вашего доступа недостаточно для получения запрошенной вами информации… – прочитал Энеда. – Ну и что? Они же, как-никак, конгрессмены.
– Я из вредности послал запросы на двести с лишним человек. Выбранных случайным образом из официального списка Конгресса. Подобных ответов пришло всего двадцать два. Все фигурирующие в моем списке трупы, естественно, оказались в нем. Вы считаете, это совпадение?
– Ну… вероятнее всего, да… Хотя… есть вероятность того, что вы правы… – промямлил Мори.
«Нет, не зря его прозвали Медузой… – злобно подумал капитан. – Неужели родственник в Главном Управлении дает право быть выше элементарного самоуважения? Не тянешь – уйди!»
– И что вы планируете предпринять? – пару минут пошевелив мясистыми губами, все-таки решил продолжить беседу полковник.
– Хотелось бы повторить запрос. Только желательно от имени офицеров, обладающих более высокой степенью допуска… – сверившись с подготовленным списком, начал капитан. – Далее, разрешить мне привлекать к расследованию филиалы Службы на тех планетах, на которых зарегистрированы интересующие меня происшествия. Выделить людей из оперативного резерва для осуществления комплексного наблюдения за теми конгрессменами, которые продолжают заниматься теми же вопросами, что и их покойные коллеги. Выделить мне мощность центрального сервера отдела для экстраполяции возможных действий предполагаемого преступного сообщества. Вывесить на орбиту рейдер «Стремительный» и дать мне карт-бланш на использование его для перелетов по оперативной необходимости…
– Так. Достаточно… – поморщился полковник. – Скинь мне список, я подумаю. Хотя могу сказать уже сейчас – потребности у вас, батенька, не по возможностям. Знаете, сколько стоит прыжок «Стремительного», скажем, до того же Кассио?
– Знаю. Но безопасность Лиги стоит того…
– Ну, это, слава богу, решать не вам… О своем решении я сообщу вам… – Медуза пошевелил губами, наморщил лоб и, наконец, родил: – В понедельник. Скорее всего, после обеда. Или во вторник. Тоже ближе к вечеру…
– Сегодня же четверг! – не удержался от возмущенного вопля Верден. – А если я прав?
– Что вы себе позволяете, капитан?! – взвился Энеда. – Я сказал – рассмотрю и решу. Значит, вы обязаны ЖДАТЬ! Вопросы?
– Никак нет… – опустив голову, выдавил из себя Кайм и, дождавшись, пока начальство царственно выйдет в коридор, врезал кулаком о стол…
Километров за двадцать от дома Эль вдруг покраснела и, закрыв лицо ладошками, тихонько застонала.
– Летим дальше… Снижаться не надо… – почувствовав, что скутер входит в вираж, попросила она и закрылась сиянием сферы.
Сменив высоту полета и переведя машину в неторопливое скольжение над заснеженными склонами горного хребта, вытянувшегося на добрых семьсот километров почти параллельно нашему курсу, я прислушался к своим ощущениям.
Несмотря на сферу, предполагающую разговор с каким-нибудь абонентом, девушка молчала. В ее душе кипел такой вулкан страстей, что мне стало ее жаль. Наконец, переборов смущение, она решила, что готова к разговору, и активировала связь.
Первый абонент беседовал совсем недолго. Судя по тому, как вели себя ее пальчики, обхватившие крепление ремня безопасности, этот разговор дался ей нелегко – к концу третьей минуты Эль была мокрой, как мышь, и мне даже пришлось включить абсорбенты и вентиляторы, встроенные в ее кресло. Закончив звонок, девушка долго приходила в себя, успокаивая дыхание и сердцебиение. Потом позвонила снова. С этим собеседником пришлось намного легче – судя по моим ощущениям, Эль требовала чего-то не очень сложного и выполнимого. Только вот здорово стеснялась самого процесса обсуждения. Третий разговор был бы похож на обычный треп, если бы не четкое стремление девушки завуалировать какое-то событие: она явно лгала, и лгала неумело. Этот звонок занял почти полчаса времени – скутер успел долететь до конца горного хребта и теперь двигался над нешироким, вытянувшимся поперек нашего курса морем.
Был еще один звонок. Короткий. Даже очень. Скорее всего, входящий. Я сообразил это не сразу, так как треп изменил тональность буквально на несколько секунд – видимо, Эль переключалась на другого абонента. Но, судя по всему, информация, полученная от неизвестного мне абонента, оказалась очень важной: буквально через пять минут после этого события сфера над ее головой растаяла, и я услышал тяжелый вздох:
– Фу… Я окончательно сошла с ума… Полетели домой… Хочу выпить, влезть в ванну, а потом завалиться спать… Кстати, сейчас на комм скутера придет файл от твоих продавцов. Ты можешь проверить его подлинность?
– Угу. Думаю, что да… А что за файл?
– Свидетельство о коррекции памяти твоего продавца. Согласно договору с компанией сведения о моей покупке являются секретными, и все упоминания о моем посещении их офиса должны быть уничтожены в течение минуты после моего отлета.
– Уже прошло больше… – чувствуя, что ей необходимо выговориться, я поддержал начинающийся разговор.
– Да. Это из-за того, что я не смогла задержаться и получить все документы лично. Как думаешь, это не критично?
В это время сервер вывел сообщение о поступившем письме, и я, успокаивая взволнованную девушку, внимательно просмотрел и контракт, и прилагающиеся к нему файлы.
– Процедура прошла успешно. Смысла сливать информацию на сторону у компании нет: в случае утечки информации они рискуют потерять всех своих клиентов. В Сети, кстати, нет ни одного упоминания о происходивших у них утечках. Есть количество проданного товара. Есть форумы, посвященные предполагаемым владельцам и тем, кто бы мог являться продуктом компании «Удовольствие», но нет ни одного подтвержденного факта.
– Ого, как быстро… – удивилась Эль. – Ты все это просмотрел, пока мы с тобой говорим?
Я кивнул.
– Здорово… Ты меня успокоил… Кстати, в доме никого нет… Я только что уволила всю прислугу и охрану. Все равно не хочу никого видеть…
Румянец, заливший ее лицо и шею, сказал мне гораздо больше. Эль не хотела, чтобы хоть кто-то мог сказать, что она приволокла домой инкуба. Игрушку для сексуальных утех…
– Ты сможешь разобраться с синтезатором? А то я никогда не готовила… – быстренько сменив тему на нейтральную, поинтересовалась она.
– Да, конечно… Что бы ты хотела поесть?
– Посмотри в инфоблоке, ладно? Там есть все, что я люблю… – поморщившись, буркнула она. – Не знаю, чего я хочу сейчас. Пусть это будет сюрпризом…
– Нет доступа… – попытавшись установить связь с процессором дома, сказал я.
– Ой, прости. Сейчас… Лови пароль… Анджело говорил, что ты можешь заниматься охраной? Я все равно в этом ничего не понимаю, так что тебе все карты в руки…
Доступ оказался без ограничений. Пока скутер заходил на посадку в ангар, я быстренько просмотрел возможности системы охраны, сменил пароли доступа, оставив неизменным только тот, который принадлежал Эль, и, первым выскочив из машины, метнулся к противоположной двери.
– Ого, а я и забыла, что когда-то девушкам было принято подавать руку… – улыбнулась она, спрыгивая на пластиковый пол. – Приятно, черт возьми… Где мои апартаменты, разобрался?
– Да, конечно… – активируя систему заправки и закрывая ворота ангара, улыбнулся я.
– Заходить туда без разрешения нельзя. Договорились? Выбирай любую комнату, которая тебе нравится. Только скажи мне, ладно?
Я кивнул и открыл перед ней дверь на лестницу, ведущую на второй этаж…
– Эль, отправить ужин наверх, или вы спуститесь в столовую? – связавшись с хозяйкой по домашнему комму, поинтересовался я через два часа. Сразу после того, как удостоверился, что девушка более-менее успокоилась и, выбравшись из ванны, направилась к монитору приемной шахты доставки.
– Как ты узнал, что я проголодалась? – вопросом на вопрос ответила она.
– Выражение вашего лица, направление движения, голодный взгляд… – улыбнулся я в глазок камеры.
– Ты за мной наблюдал? – Мне показалось, что ее сейчас хватит удар.
– Простите… Но я контролирую все камеры в доме, на территории и возле нее… – поняв, что совершил какую-то непростительную глупость, признался я.
– Ну и как? – поинтересовалась она, уперев руки в бока и еле сдерживая подступающее бешенство.
– Две попытки вторжения из Сети. Один флаер с папарацци, который висит в двадцати километрах от особняка. Семь попыток снять разговоры внутри дома со спутника… – прекрасно понимая, о чем она спрашивает, я решил сместить акценты.
Услышав про флаер, девушка смертельно побледнела:
– Когда они появились?
– Не волнуйтесь, Эль! Этот флаер висит тут уже неделю. Естественно, периодически улетая и прилетая. По крайней мере, его попытки съема информации зарегистрированы двадцать шесть раз. Атак из Сети было даже меньше, чем обычно. Спутник – в пределах статистической погрешности… Так что волноваться не о чем…
– Тогда вернемся к моему вопросу… – Эль снова разозлилась, но уже не так сильно.
– Голодны. Очень. Рекомендуется поесть отбивные по-хотаррски с красным вином, сыром…
Услышав название своего самого любимого блюда, девушка усмехнулась, склонила голову к плечу и… показала мне язык:
– Считай, что выкрутился. И давай без этого «вы», ладно?
– Как скажешь, Эль… Накрываю на стол… Спускайся через пару минут… – добавил я, видя, что она колеблется…
Ужин удался на славу. Выпив пару бокалов вина и слегка расслабившись, Эль разложила кресло почти в горизонталь и, приглушив верхний свет, задумчиво уставилась в окно. Говорить ей не хотелось. Хотя сонму обуревающих ее чувств мог бы позавидовать иной театр. Грусть, душевная боль, тяжелые, острые воспоминания граничили со стеснением, стыдом и почему-то черной меланхолией. Ни одной светлой мысли. Пришлось немножечко помочь.
Музыка, возникшая на самой грани между звуком и тишиной, не относилась к категории ее любимых. Хотя и была на сто процентов в ее вкусе. Поэтому не отвлекла ее от мыслей. Но чуточку сместила их направленность… Шелест листвы и легкий шум прибоя, которые я вывел на второй план, тоже не должны были резать слух. Как и легкий аромат свежего горного воздуха. Правда, чтобы заставить отвлечься от снедающей ее душу тревоги, пришлось транслировать эмоции почти на сорока процентах мощности. Но дело стоило того – через полчаса Эль, подложив под щеку ладошку, мирно спала на медленно разложившемся в лежак кресле и счастливо улыбалась во сне…
Скорректировав температуру в столовой, я бесшумно убрал со стола и, удостоверившись, что в ближайшее время девушка не проснется, на всякий случай добавил в воздух немножечко снотворного. А я, выбравшись на балкон, прикрытый от любопытных глаз поляризующим полем, трансформировал кресло в подобие качалки и занялся отладкой системы безопасности особняка. А заодно и сверкой загруженных мне программ с тем, что появилось нового с момента их написания…
В принципе служба безопасности родителей Эль ела свой хлеб не зря: за два часа упорных поисков слабых мест я умудрился найти только два. И те – не явные. То есть для того, чтобы ими воспользоваться, надо было иметь коды доступа к серверу особняка, досконально знать характеристики системы и быть очень хорошим программистом. Немножечко подумав, я создал клон системы и, вернув в нее старые пароли и настройки, подключил ее ко всем входящим в особняк сетям. Сам не понимая, зачем мне это надо… Теперь все попытки извне как-то изменить настройки системы должны были отражаться на ее виртуальном двойнике. А основа оставалась неизменной. Если, конечно, не знать алгоритма, дающего возможность подключиться к настоящему серверу. Завершив работу, я немножечко поудивлялся своему параноидальному психозу, но решил, что это дело вряд ли сможет кому-то повредить, и закрепил внесенные изменения. Потом размялся на тренажерах и поплавал в бассейне.
О проекте
О подписке