Яркий нежно-голубой свет, пробиваясь через полузакрытые веки, неприятно раздражал глаза, давая понять мозгу, что настало время приходить в себя.
Веки задрожали от напряжения, плотно сжались, но потом все же медленно и тяжело поднялись. Назойливые лучи, исходящие непонятно откуда, беспрепятственно проходили через идеально прозрачное сферическое стекло, заставляя снова закрыть глаза, уже привыкшие к сплошной шестидневной темноте.
Человек, придя окончательно в себя, огляделся. Он был одет во все белое и лежал в какой-то стеклянной капсуле с подведенными к его телу проводами и трубками. Человек попытался пошевелиться. У него это получилось, но частично. Руки и ноги были пристегнуты к капсуле ремнями. Страшно чесался нос, но как владелец этой зудящей части тела ни старался, он ничего не мог поделать. С этим ощущением не сравнилась бы ни одна изощренная пытка, придуманная человечеством.
Человек грязно выругался и, набрав в легкие максимально большое количество насыщенного озоном воздуха, закричал:
– Эй вы, ублюдки! Я вам что здесь, подопытный кролик, что ли? Открывайте к дьяволу эту консервную банку, иначе я тут к вашей гребаной матери все разнесу!
Привязанный ремнями «подопытный кролик» отчаянно пытался разорвать прочные, но эластичные оковы. На руках от напряжения надувались вены, и даже небольшой шов на левом плече, оставшийся от какого-то ранения, побагровел и набух.
Внезапно за крышкой стеклянного саркофага появились две довольные мужские физиономии, одна из которых явно была обожжена.
– Эй, Майк! – раздалось за колпаком. – Что, парень, от страха штаны намочил?
На человека, названного Майком, смотрели лица Мерфи и Дайрона!
Это действительно был Майкл Деррик, девятнадцатилетний заговорщик, у которого от страшного отравления угарным газом остановилось сердце через десять минут после того, как летающая тарелка вырвалась из «Ангара 18». Юноша ничего не помнил с того момента, как их аппарат тряхануло вторым взрывом. Тогда он окончательно потерял сознание.
Внезапное появление морпехов за стеклом колпака явилось огромным стрессом для Майка, и это послужило толчком для усиленной работы его мозга. Его память начала возвращаться.
– Вот дерьмо! Они же умерли! – в ужасе думал Майк. Ему стали мерещиться покойные морпехи. Он уже был уверен, что попал в ад и сейчас его будут предавать страшным мукам. Майк сильно зажмурил глаза и потряс головой…
Помогло!
Улыбающиеся физиономии морских пехотинцев исчезли.
– Что здесь происходит? Эй! Выпустите меня, пожалуйста! – снова закричал Майк, но уже не так смело и уверенно, как какое-то время назад. В голосе юноши чувствовались страх и отчаяние. Он судорожно вертел головой, глядя в разные стороны через стекло саркофага, пытаясь понять, где он находится. Но кроме света, который сплошным потоком исходил отовсюду, юноша ничего видеть не мог.
Майк снова посмотрел вверх и от неожиданности чуть не подавился обильной слюной. Ее раньше отсасывала трубка, которую юноша, пытаясь высвободиться, случайно сорвал с крепления, и та валялась где-то под его спиной, издавая хлюпающие звуки.
На Майка смотрело уже три человека.
То были сержант Дэвид Мерфи, чернокожий морпех Дайрон Джексон и какой-то странный неизвестный мужчина.
– Все! Конец! Я сошел с ума! – подумал Майк. – Пусть будет то, что будет! – юноша закрыл глаза и приготовился к самому худшему.
Внезапно раздался щелчок, и стеклянный колпак саркофага медленно поднялся вверх.
Голос Мерфи заставил юношу открыть глаза.
– Да мы это, мы, не пугайся! Вставай, парень! – приговаривал сержант, освобождая не на шутку перепуганного Майка от удерживающих того ремней. – Давай, давай, вставай! Надо как можно скорее валить отсюда, – подгонял юношу сержант, хлопая по плечу.
Перед Майком стоял настоящий, живой сержант Мерфи. Рядом с ним возвышался Дайрон, держа сзади за шею того странного человека, который еще минуту назад вместе с морпехами смотрел на него через стекло саркофага. Мужчина пытался вырваться из крепких рук чернокожего здоровяка и что-то лепетал на непонятном языке.
Майк приподнялся и сел. Мышцы онемели от длительного нахождения в лежачем положении, и юноша чувствовал покалывание в конечностях от прилива к ним крови.
Сейчас Майк уже мог оглядеться. Рядом с его саркофагом стояло еще четыре точно таких же, с аналогичными сферическими стеклянными колпаками. У одного из них была открыта крышка, а прозрачный колпак другой капсулы разлетелся на куски, и те валялись по всему полу мелкими осколками, играя на ярком свету, заполняющем все помещение.
Майк не понимал, где он находился. Это был пустой зал с пятью саркофагами, и больше ничего вокруг не было.
«Где я? Как я сюда попал? – в голове юноши была каша из миллиона вопросов. – Как так? Мерфи и Дайрон живы! Они же умерли и их невозможно было воскресить! Где Маркус Фастмувер и кто вообще этот странный человек, которого удерживает Дайрон?»
– Эй, парень! Давай живее, просыпайся! – жесткий голос сержанта развеял мысли Майка и привел в чувства. Юноша открыл рот, пытаясь что-то спросить, но Мерфи, поняв это, продолжил: – Потом на все твои вопросы отвечу, а сейчас нет времени на болтовню. Надо еще Маркуса отыскать, без него нам отсюда не выбраться!
Майк смотрел на сержанта, хлопая глазами.
– Откуда выбраться? Где мы вообще находимся-то? И тем более куда надо бежать? – наконец заговорил Майк, продолжая сидеть на месте. Юноша ожидал получить какой-нибудь ответ, но руки Мерфи, схватив его за рубашку, извлекли из саркофага. Майк свалился на пол и после этого понял, что сержант не шутил.
В это время Дайрон, одетый в какой-то белый, но местами окровавленный балахон, тряс своего пленника, держа того за шею и пытаясь ему что-то объяснить.
– Где Маркус Фастмувер? Где наш робот? – морпех уже выходил из себя. – Ты хоть по-английски что-нибудь понимаешь или только понимаешь, как во мне дырки делать и всякие свои гребаные штуки мне в брюхо запихивать?
Мерфи поднял с пола шокированного Майка и потащил к овальной двери, находящейся в излучающей свет стене. За ними последовал Дайрон, грубо увлекая за собой лепечущего на непонятном языке человека. Тот, как мог, упирался, но противостоять разозленному чернокожему громиле было бесполезно. Щуплые ручонки пленника безуспешно пытались отодрать мощную пятерню морпеха от своего воротника.
Мерфи, подойдя к двери, отпустил Майка и, приставив ухо к блестящей металлической поверхности, прислушался.
– Эй, Дайрон! Там вроде все тихо, давай открывай.
Проговорив это шепотом, сержант отошел в сторону, освобождая место перед каким-то устройством, находящимся в стене, сбоку от овальной створки. Дайрон не мешкая подтащил к двери упирающегося пленника и, схватив того за руку, оттопырил его большой палец и прижал его к устройству.
Дверь издала легкий шипящий звук и быстро задвинулась в стену, открыв выход из помещения.
Дайрон внезапно отшатнулся назад. Чья-то рука из-за стены влетела ему в лицо, разбив бровь. Удар был достаточно сильный, что тут же брызнула кровь, заливая морпеху глаз. Дайрон от неожиданности отпустил своего пленника, схватившись за лицо, а тот резко рванул в дверной проем, но тут же упал. Подножка, сделанная пришедшим в себя Майком, достигла цели, человек свалился с ног и, ударившись головой о металлический пол, потерял сознание. Следом Мерфи наотмашь запустил руку за угол и кого-то там достал. Этот кто-то вскрикнул от боли и наконец появился в дверном проеме. Перед заговорщиками стоял высокий, крепкого телосложения мужчина в голубом халате и брюках того же цвета. От удара сержанта с лица человека сползла медицинская маска, открыв сломанный нос, из которого ручьем текла кровь. Глаза незнакомца блестели от злости, и, стиснув зубы, он ринулся на заговорщиков.
Мужчина был такого же роста и комплекции, как и Дайрон, и, казалось, не уступал тому в силе.
Незнакомец резко выбросил кулак вперед и снова достал чернокожего здоровяка, попав тому в солнечное сплетение. Дайрон рухнул на колени, и у него перехватило дыхание. Морпех хрипел, выкатив от нехватки кислорода глаза, но следующий удар ногой в голову нокаутировал его, повалив на пол. Сержант и юноша попятились назад. Неожиданно мужчина прыгнул вперед и со всего маху обрушил кулак на голову Мерфи. Тот дернулся и как бревно свалился навзничь. Морские пехотинцы уже были не бойцами.
Майк сжался от ужаса, и от внезапно накатившейся слабости у него подкосились ноги. Чтобы не упасть, юноша облокотился о стену и в оцепенении стал следить за каждым движением незнакомца. Тот вытер рукавом свое окровавленное лицо, не спеша подошел к онемевшему юноше и, приподняв пропитавшийся кровью рукав своего халата, обнажил браслет из родимых пятен. Человек почти вплотную приблизился к Майку и сунул свою руку ему практически в нос, показывая свой знак отличия – родимое пятно, затем ткнул пальцем в локоть правой руки юноши, намекая на сходство. Следом, оглядев валяющихся без сознания морпехов, мужчина указал на них рукой, при этом качая головой, тем самым выражая свое недовольство. Майк это понял так: «Ты наш, и негоже тебе иметь дела с этими вот…» Какое-то время громила-незнакомец смотрел на юношу, пытаясь прочитать в его глазах понимание, но, не получив желаемого ответа, развернулся и не спеша пошел к своему напарнику. Тот никак не мог прийти в себя от сильного удара головой о пол, и все попытки незнакомца привести его в чувства не заканчивались успехом. Щуплый напарник что-то бормотал, не открывая глаз, и никак не приходил в сознание. Майк, пользуясь занятостью незнакомца, подкрался к Дайрону. Ворчун уже начал шевелиться. Неожиданно из-за спины Майка вылетела нога и врезалась в живот чернокожего морпеха. Удар был неимоверной силы, и Дайрон отлетел на несколько футов. Майк отшатнулся в сторону и обернулся. Это был снова человек в голубом халате. Громила от злости стискивал челюсти, играя желваками развитых лицевых мышц. Он готов был разорвать любого, кто окажется на его пути.
Мужчина шагнул в сторону юноши, схватил того за шиворот и волоком потащил в сторону выхода. Но на пути у незнакомца, как назло, стоял Мерфи. Сержант, еле держась на ногах, сжимал кулаки, готовясь атаковать, но, сделав шаг вперед, снова попал под мощный удар свободной руки незнакомца. Кулак врезался в грудь морпеха, и тот рухнул на колени. Мерфи стал задыхаться и закатил глаза. При каждом вздохе из его груди вырывался нечеловеческий хрип. Майк, как какой-то щенок, болтаясь в мощной руке громилы, в ужасе смотрел на все происходящее. Он ничем не мог помочь морским пехотинцам.
Здоровяк выволок Майка из помещения и только тогда отпустил. Юноша свалился на пол рядом с напарником незнакомца. Тот сидел на полу, тер свой отбитый затылок и ненавистью смотрел на Майка – это ведь его подножка привела к таким последствиям. Майк не знал, что ему делать в данной ситуации. Если так легко расправились с морпехами, то, чтобы отлетела его голова, будет достаточно и одного подзатыльника. Юноша виновато пожал плечами и ничего лучше не придумал, как извиниться, но шипящий звук где-то за спиной заставил его обернуться. Это была дверь. Она медленно закрывалась, замуровывая двух еле живых морских пехотинцев в пустой комнате с пятью саркофагами, и оставляла юношу в компании двух неизвестных людей, что-то говорящих на непонятном языке.
Вдруг в сужающемся дверном проеме показался Мерфи. Тот что было сил пытался препятствовать движению двери. Сержант от напряжения рычал как зверь и периодически звал то своего друга, пытающегося подняться, то Майка, вжавшегося от ужаса в стену:
– Дайрон! Братишка! Давай вставай! Ну давай же… ты же солдат… с тобой и не такое было! Ммм… Твою мааать! Майк, помоги мне, парень!
Майк знал, что он обязан прийти на помощь, но его парализовал страх. И только когда мощная дверь уже почти раздавила сержанта, резко вскочил на ноги и ринулся ему помогать, но тут же был сбит с ног. Майк потерял равновесие и рухнул на пол.
Мерфи, все это видя и понимая, что он уже не в состоянии в одиночку остановить механическую створку, заскочил обратно в комнату.
– Маааайк! – снова долетело до юноши через почти закрывшуюся дверь. – Ты должен найти Маркуса Фастмувера! Ты просто обязан это сде…
Дверь задвинулась в стену, и вокруг воцарилась полная тишина.
О проекте
О подписке