Майк сидел, прислонившись к стене. Он смотрел на плотно закрытую дверь и ни о чем не думал. Его мысли были абсолютно пусты. Так пусты, как белый лист бумаги. Девятнадцатилетний пацан был один, без опытного сержанта, без ворчуна, готового прийти на помощь в любую минуту, а тем более рядом с ним не было Маркуса, того единственного, кто мог его и морпехов отсюда вытащить.
«Дьявол!» – это было первое слово, появившееся в голове юноши спустя какое-то время. Через секунду в мозгу Майка как будто бы открылся люк, из которого хаотичным потоком посыпались мысли.
«Вот дерьмо! Я один с какими-то непонятными людьми… Меня убьют? Но, если Мерфи и Дайрона не убили, значит, меня тоже в живых оставят?! Хм… а может, только я им и нужен! Может, они на мне опыты будут делать! Вон, Дайрон про какие-то трубки в своем животе говорил. Но у меня такие же родимые пятна, как и у этого здоровяка в медицинском халате… Точно! В медицинском халате! Они врачи или что-то типа того! Я им нужен как подопытный кролик. Я же с Земли, а они неизвестно откуда, но у нас одинаковые родимые пятна. Может быть, именно это их и заинтересовало? Но почему они не разделались с морпехами? Значит, Мерфи и Дайрон этим людям тоже для чего-то нужны! И почему людей в халатах только двое и больше никто им не пришел на подмогу? Ничего не понимаю!»
Майка больно ударили по щеке. Затем еще и еще.
Рука здоровяка в халате приводила в чувство впавшего в прострацию парня. Ладони незнакомца отвешивали увесистые пощечины, оставляя красные пятна на его нежной коже.
Наконец Майк пришел в себя и отмахнулся от очередной оплеухи. Здоровяк рассмеялся, обернулся к своему напарнику и что-то проговорил. Тот уже стоял на ногах, судя по всему совсем оправившись от падения. Он в ответ расплылся в улыбке, кивнул головой и, прикоснувшись к прибору на стене, открыл другую дверь, ведущую, видимо, в какое-то еще одно помещение. Через мгновение напарник исчез в дверном проеме, но тут же вернулся обратно, держа в руках какую-то емкость. Майк насторожился. Неужели это предназначалось для него?
Именно так все и произошло. Емкость была опрокинута над Майком, и поток прозрачной жидкости окатил его с головы до ног. Майк ожидал страшного результата. Он готовился к худшему. Только бы это была не кислота! Юноша зажмурился.
Но это оказалась обыкновенная вода, да еще приятная на вкус. Майк это ощутил, когда жидкость попала ему в рот. Да, это была вода!
Майк сделал движение руками, показывая, что он хочет пить. Щуплый напарник, поняв этот жест, снова сбегал в открывшуюся комнату и принес какую-то колбу, наполненную до краев.
Ооо! Это было наслаждение! Живительная влага вливалась в рот парня первый раз за несколько дней, после того как он открыл единственную бутылку, сидя в грузовике захваченного заговорщиками конвоя. Майк сделал несколько глотков и, поняв, что он вне опасности, снова вернулся к своим размышлениям. Но на этот раз его мысли были четкими и взвешенными.
«Ага! Эти люди видят во мне своего! Надо этим воспользоваться, чтобы найти Маркуса Фастмувера! Ничего не поделаешь, придется притворяться и показывать им свою доброжелательность. Главное, Маркуса найти и спасти морпехов».
Допив воду, Майк протянул незнакомцам опустошенную емкость и широко улыбнулся, хотя ему так не хотелось это делать. Если бы у него сейчас был пистолет, то он наверняка всадил бы всю обойму в этих двоих ублюдков.
Внезапно раздался резкий, монотонно крякающий звук. Под потолком желтым цветом замигали лампочки. Все это о чем-то сигнализировало. Майк насторожился. А незнакомцы, перекинувшись друг с другом словами, посмотрели на него и затем как-то синхронно перевели свой взгляд на открытую комнату. Через секунду парня поднимали за шиворот и вталкивали в помещение, куда один из незнакомцев несколько минут назад ходил за водой. За Майком быстро задвинулась дверь.
– Мать вашу! – выругался юноша и огляделся. – Меня тоже закрыли! Дьявол, где я вообще?
Обстановка вокруг чем-то напоминала гигантскую операционную. С потолка струился ультрафиолетовый свет, и пахло озоном. Вокруг было несметное количество всевозможных приборов, которые наперебой мигали разноцветными огоньками. Но в этом перемигивании все же была какая-то закономерность. Огоньки загорались и гасли с равными промежутками времени и по очереди, как бы передавая эстафету от прибора к прибору, удалялись в сторону дальней стены.
Майк задумался. «Что это за непонятное здание со странными комнатами и стеклянными саркофагами? Я на Земле или…? Кто вообще эти люди? Такой язык, на котором они говорят, я раньше вообще не слышал. И когда они вернутся? А если не вернутся?!..» У Майка от последней мысли выступил холодный пот.
Юноша изо всех сил заколотил кулаками в дверь: – Эй, вы! Выпустите меня отсюда! Эй, кто-нибудь!
Вокруг была полная тишина, не считая слабого электрического гула, висящего в воздухе.
Внезапно до слуха Майка долетел едва слышимый голос молодой девушки. Юноша затих и прислушался. Девушка шепотом звала на помощь. Майк напряг максимально слух и уже отчетливо слышал американскую речь. Он понимал все, что говорила девушка. В словах, которые еле долетали до Майка, чувствовалось необычайное страдание.
Майк сорвался на голос. Звук исходил от дальней стены помещения, именно оттуда, куда убегали огоньки приборов. Вдалеке одиноко стоял саркофаг. В три прыжка Майк оказался у стеклянной капсулы. Прозрачная крышка саркофага состояла из двух частей, и одна из них была поднята. Открытая часть капсулы была задернута белой эластичной тканью, под которой довольно отчетливо выделялась упругая девичья грудь. Девушка, лежащая под покрывалом, периодически вертела головой в разные стороны, продолжая молить о помощи.
Как ни странно, но под стеклом крышки нижнюю часть тела бедняжки видно не было. Внутри капсулы проходили только трубки, заполненные красной и синей жидкостями.
– Колдовство какое-то!
Майк, осторожно разглядывая спрятанную под тканью верхнюю часть девушки, не верил своим глазам: «Голова, руки и плечи есть, а вот где остальное-то?» Находящийся в замешательстве юноша никак не решался откинуть лоскут ткани. Его рука периодически тянулась к покрывалу, но что-то заставляло в самый последний момент ее одернуть. Девушка неожиданно вскрикнула. Затем еще и еще. В этот момент электрический гул стал сильнее. Через мгновение воздух разрезал крик живого существа, испытывающего нечеловеческую боль. Бедняжка кричала, как будто бы ее сжигали в адском пламени. Майк не выдержал. Он сдернул покрывало и тут же отвернулся. Крик нестерпимой боли разрывал ушные перепонки, сводя Майка с ума. Он не знал, что ему делать. Не зная, куда бежать в замкнутом пространстве, Майк упал на колени и закрыл ладонями уши. От отчаяния он готов был закричать сам. Крик и электрический гул достигли предела, и Майк не выдержал и вскочил на ноги. Он стал крушить все, что ему попадалось под руку. Многочисленные приборы, мигающие разноцветными лампочками, с грохотом падали на пол и, искря электрическими разрядами, разваливаясь на части. Майк рычал от гнева и от своей беспомощности. Через какое-то время все стихло, и парень остановился. Гул исчез, девушка уже не кричала, а только тихо стонала.
Майк осторожно подошел к саркофагу. Там, на белой простыне, лежала половинка молодой девушки с гладко выбритой головой и заклеенными пластырем глазами. Ее руки и то, что осталось от тела, были прочно притянуты ремнями так, что она не могла пошевелиться и только крутила головой. Часть ее тела ниже грудной клетки отсутствовала, а к тому, что осталось, подходили красные и синие трубки, перекачивая какую-то жидкость.
– Помогите мне, пожалуйста, я знаю, что вы здесь, рядом. Кем бы вы ни были, пожалуйста, помогите мне… умереть. Я хочу умереть! – донеслось до тяжело дышащего парня. Тот, сжав от злости кулаки, стоял в паре футах от изможденного болью и страданьем расчлененного существа, которое когда-то было молодой и красивой девушкой.
Майк молчал. Он боялся пошелохнуться и периодически задерживал дыхание, чтобы не выдать свое местоположение. Ужас, страх и злость одновременно овладели его телом и никак не хотели отпускать. Время остановилось. У Майка заколотило в висках и начала кружиться голова от нехватки кислорода – последствие задержки дыхания. Он, как ребенок, который прячется под одеялом от мифических монстров, всеми своими действиями пытался скрыть свое присутствие в этой комнате, совсем забыв о погроме, совершенном им несколько минут назад.
– Убейте меня! – резкий крик отчаяния разорвал тишину. – Ну что вам стоит! Это же так легко!
Майк вздрогнул от неожиданности. Его как будто бы ударило током. Юноша глубоко вздохнул, закрыл глаза. Он так простоял несколько секунд, отгоняя от себя страшные мысли. Наконец взяв себя в руки, он сильно выдохнул, поднял усталые, мокрые от слез веки и уже уверенным шагом приблизился к умоляющей его девушке.
Рука Майка невольно потянулась к пластырю, заклеивавшему глаза страдалице. Ухватившись окровавленными пальцами за отклеившийся уголок клейкой ткани, юноша рывком ее содрал. На лице девушки не было бровей, и на веках отсутствовали ресницы. Она уже не кричала. Девушка щурилась от ярких ламп, но, несмотря на это, через щели полуоткрытых век она старалась разглядеть своего спасителя. Через какое-то время привыкнув к свету, на Майка смотрели широко открытые глаза с красивым раскосым разрезом и голубовато-зелеными зрачками. В этих глазах Майк читал только одно – то, о чем все это время молила девушка: «Помогите мне, пожалуйста, мне очень больно! Умоляю вас, помогите, я очень устала от боли!»
Майк невольно потянулся к трубкам, выходящим из груди девушки, собрал их все в кулак и со всех сил сжал пальцы. Девушка смолкла, медленно сомкнув веки. Через какое-то время Майк увидел, как стало бледнеть ее лицо. Вдруг она резко открыла глаза, ее вены на шее набухли, она отчаянно замотала головой, жадно глотая воздух, затем несколько раз дернулась в предсмертных конвульсиях и замерла. Майк зажмурился, чтобы все это не видеть. У него от напряжения свело пальцы, но он продолжал сжимать разноцветные трубки, и только тогда, когда боль стала невыносимой, попытался их выпустить из руки. Но пальцы не слушались. Их мышцы напряглись как струны, готовые вот-вот лопнуть. С помощью второй руки Майку с трудом удалось разжать свою ладонь и вытащить трубки. После этого пальцы вновь сжались. Боль от напряжения была невыносимой, и Майк от отчаянья размахнулся и всадил удар в пластиковый колпак саркофага. Удар был такой силы, что колпак разлетелся на куски, а на фалангах пальцев лопнула кожа и брызнула кровь. Но Майк радовался. Этот удар расслабил его пальцы, и ему оставалось только перебинтовать руку, смирившись уже с новой, но менее мучительной болью. Майк взял покрывало, которое какое-то время назад закрывало лицо девушки, оторвал от него лоскут и попытался перебинтовать руку. Он все это делал, стараясь не смотреть назад, туда, где еще недавно он этой рукой прекратил жизнь человеческого создания. Майка колотила крупная дрожь, и он несколько раз пытался намотать тряпку на ладонь. Как назло, это было безуспешно, трясущиеся руки не слушались, и тряпка соскакивала. Но все же у него это получилось, хотя и с нескольких попыток. Парень, собравшись с духом, обернулся. Там, позади, лежало бездыханное существо – девушка без нижней части тела, без волос, бровей и ресниц. Майк не знал, как долго она испытывала страдания, но сейчас ее побледневшее лицо излучало спокойствие, и казалось, на губах застыла еле заметная улыбка. Девушка впервые не ощущала ничего, что могло бы ей доставить нестерпимые муки. Майк не мог на это долго смотреть, он накрыл тело покрывалом и, прочитав молитву, рухнул на пол. Майка покинули силы.
Он сидел на холодном полу, ощущая, как вниз по спине стекают такие же леденящие кожу струйки пота. Нервная дрожь то пропадала, то опять овладевала всем телом, доводя юношу до бешенства, потому что он ничего с этим не мог поделать. В эти мгновения Майк медленно и глубоко вдыхал и так же продолжительно выдыхал, пытаясь себя успокоить. Вокруг была тишина. Не было больше электрического гула приборов – те валялись на гладком, отполированном до блеска полу с вывернутой наружу начинкой, не взывала к помощи девушка, испытывающая адские мучения. Майк теперь был наедине с самим собой и с тем, что он сделал несколько минут назад. Он был один во вселенной – во вселенной своих мыслей. Юноша уже начинал слышать, как капельки пота, скатывающиеся с его лба, ударяются друг о друга, отдаваясь где-то в глубине мозга нестерпимой и резкой болью. Он чувствовал, что начал сходить с ума.
О проекте
О подписке