Дверь открыла мама Виктора. Увидев нас с Василием, она умилённо ахнула:
– Какие же вы стали взрослые! Я ведь вас помню вот такими, – и показала рукой чуть выше пояса. – А ты, Вася, просто жених на загляденье! Как поживает твоя мама?».
Наконец расспросы закончились, женщина отошла в сторону, открыв проход во двор:
– Идите, ребята, Виктор, как всегда, в своей лаборатории.
Осторожно обойдя незнакомую собаку, злобно косившуюся на нас из будки, мы прошли через первую приоткрытую дверь в гараж, а потом через вторую шагнули в лабораторию.
Ничего себе!
А тут сильно всё поменялось…
В уши сразу ударило громкое, назойливое жужжание, видимо, работал какой-то очередной девайс Виктора, а вот и он, в халате, подошёл, пожал мне руку, осмотрел внимательно Ваську, словно что-то припоминая, и крепко его обнял.
Что меня всегда удивляло в Витьке, являясь изобретателем-самоучкой, он своим внешним видом совершенно не соответствовал той категории людей, к которой их причисляют. Он не был худым заумным очкариком с растрёпанной шевелюрой и выглядел вполне обычно, полноватый парень с замечательным зрением и нормальной причёской.
– Васька! – воскликнул он, радостно тиская бывшего десантника. – Почему твоя мама ничего мне не сказала, я же на прошлой неделе у неё был, спрашивал о тебе!
– Я специально попросил её никому ничего не говорить, хотел вам сделать сюрприз! – Василий немного смутился. – Мы тут… Это… – он поднял руку с пакетом и погремел пивными банками.
– Понятно… – протянул Виктор. – Мужики, давайте чуть позже! У меня сейчас очередной эксперимент в самом разгаре.
Витя теперь точно напоминал какого-то молодого и увлечённого профессора.
Краем глаза я заметил на столе открытый ноутбук, а на нём в скайпе – немолодого, очень сосредоточенного мужчину в очках. Через камеру на ноуте он смотрел туда, где стояла большая, совершенно непонятного мне назначения установка.
Витя взглянул на наши вытянутые от разочарования физиономии и сказал:
– Ладно, черти, уговорили, отложу…
Он тут же обернулся к экрану, и у них с человеком в компьютере состоялся оживлённый диалог на обалденном – насколько я понял – техническом английском.
– Colleague, we will continue later,[1] – сказал Витя своему собеседнику на прощание и захлопнул ноут.
Я с интересом осмотрел помещение, где не был давным-давно.
С того времени тут всё сильно изменилось. Пропали старинные станки. Появилось очень много новых, незнакомых приборов. У левой стены – огромный стол с приборами и компьютерами. Одних мониторов я насчитал шесть штук. А в центре лаборатории стоял какой-то прибор, весьма приличного размера. Именно оттуда исходил тот назойливый звук, что встретил нас на входе. Мощные железные стойки придерживали восемь гудящих катушек. Посередине всей этой системы было кольцо типа обруча диаметром метра три.
Витька скинул халат, повесил на крючок, накинул куртку и бесцеремонно вытолкал нас обратно во двор.
– Парни, пойдёмте в беседку, там и поговорим, – разведя руками и как бы извиняясь, проговорил он.
Его мама будто угадала, что мы сейчас придём сюда. В беседке на столе, застеленном простенькой клеёнкой, уже стояли закуски, и она торопливо расставляла стаканы и тарелки.
– Витька, как же так? Что за человек-иностранец в скайпе был? Явно профессор какой-то. Ты же высшего образования даже не имеешь. А по-английски так шпаришь, да ещё с техническими терминами, что я просто обалдел, – начал разговор Васька.
– Кто тебе сказал, что у меня нет образования? Это ты пропал на три года, а я времени не терял, окончил Кембриджский университет по специальности «Техника и технология», сейчас учусь дальше уже в аспирантуре и работаю там же лаборантом.
Васька чуть не подавился бутербродом.
– Витёк, хорош заливать! Кембридж – это же Америка или вроде Британия? Добираться только самолётом, визы, разрешения всякие. Да и бабла туда на учёбу надо столько, что мама не горюй! Ты что, миллионером стал?
– Вам бы только пиво лакать. Андрюха, время не стоит на месте и для того, чтобы учиться, личное присутствие совсем не обязательно, – Виктор был как никогда серьёзен. – Всё обучение я проходил дистанционно, по интернету. Слетал я туда буквально несколько раз – на важные экзамены и за дипломом. Там семь человек в год принимают бесплатно. Я отправил им тогда свои наработки и исследования. Меня сразу, без вопросов зачислили по государственному гранту. Английский я выучил здесь сам, общаясь в скайпе. В интернете есть куча онлайн-педагогов, носителей языка. Было бы только желание. А человек, которого вы видели в скайпе – это мой преподаватель, меценат и очень богатый господин. Мы исследуем с ним один весьма интересный эффект. Я сам его открыл. Сегодня как раз заключительная фаза эксперимента. Да ладно… Хватит обо мне, ты-то как, дружище? Мы уже думали, что станешь, как твой отец, военным, по его стопам пойдёшь, раз в армии завис, – Виктор подмигнул мне, повернулся к Василию и уставился на него.
– Да какой там… Задержался просто, деньги были очень нужны. Когда срочку отслужил, то подумал: «Что толку, если я сюда приеду? Ни профессии нет, ни работы. «Сельхозку» – и ту не закончил…». А там, по окончании службы, перед самым дембелем ко мне подошли серьёзные люди и предложили работу. ЧВК – слышал?
– Да откуда? Ты же знаешь, что я – не служил, из-за плоскостопия меня не взяли, – Виктор непроизвольно подобрал под себя ноги.
А Василий продолжил:
– Так вот, в те места, куда стране нужно послать своих вояк, но официально никак нельзя, государство придумало такую «прокладку» – частную военную компанию – ЧВК. Поработал я там всего полтора года, а бабла поднял неплохо. Одна беда – запросто можно вернуться «грузом двести» [2], а так всё супер, никакого обмана, но мама моя приболела, и ей стало очень тяжело одной. Написала она мне письмо, вот я и вернулся, буду теперь с ней рядом, да и с вами тоже. Но нужно искать себе применение. Думаю, тренером тут стать каким или «дальнобоем», права у меня есть, но пока ещё не определился.
– Ну, Васька, а что, у тебя самого разве нет мечты? – Виктор ждал ответа.
– Конечно, есть! Эх, ма! Была б у меня денег тьма. Купил бы баб деревеньку и имел их помаленьку!
Мы дружно рассмеялись шутке Василия…
Разговор затянулся до вечера, пиво закончилось…
Все это время Витька почти не пил, изредка посматривая на какие-то странные часы, вроде плоского электронного секундомера, который не выпускал из рук.
По его лицу стало видно, что наступает некий важный момент. И он вдруг разоткровенничался:
– Ребята, раз вы тут, значит, это – судьба! Открою вам секрет: я стою на пороге великого открытия! В советское время были такие установки – ТОКАМАК. В них, ученые пытались создать управляемую термоядерную реакцию. Тогда у них ничего не вышло. А у меня совершенно другая цель. Я обнаружил интересный эффект, при котором наблюдается изменение гравитационной постоянной. В этой штуковине – если говорить совсем уж упрощённо – уже шестой месяц, разгоняясь в специальном ускорителе, как бы «раскручивается» навстречу друг другу два потока ионов ртути. Именно сегодня должен произойти фазовый переход. Поэтому мой «меценат» так внимательно следит за работой. Вы вовремя пришли. Сейчас поможете мне перетащить в кольцо одну новую измерительную систему. Пойдёмте, я вам всё покажу.
Тут мы с Васькой малость опешили. Я-то ждал, что наш учёный друг сейчас вынесет замечательный отцовский самогон, и мы продолжим отмечать нашу встречу.
Но…
Пиво всё равно кончилось, мы нехотя встали и поплелись за Виктором в его домашнюю лабораторию.
Опять оденься-переоденься…
Вот и вешалка с халатами, но переодеваться я не стал. Так и сказал Виктору, что, мол, ничего чужого одевать не стану – мне и в худи [3] неплохо, не такой уж я и грязный.
– Да нет, дружище, – строго ответил Виктор. – Это для попить пива – ты чистый, а здесь…
И он, не договорив, потянул меня за руку в сторону от входа.
Шагнув чуть вперёд, я заметил на полу странную площадку. Когда я встал на неё, заработал мощный мотор, и сверху на меня обрушился сильный поток воздуха с каким-то влажным содержимым. Обтекая меня со всех сторон, эта взвесь тут же втянулась в отверстия решётки на поверхности площадки, а новая – уже горячая – воздушная струя мгновенно высушила и мою кожу, и мою одежду.
Рядом стоял переодетый в белый халат Васька и от удивления хлопал глазами.
– Теперь можете проходить дальше, – сказал довольный Виктор.
Вот теперь мы смогли внимательно рассмотреть эту ужасно шумящую установку. Кольцо, в котором по словам Витьки «раскручивалась» ртуть, гудело от натуги, а наш изобретатель непрерывно говорил нам из-за спины что-то про охлаждение, сверхпроводники и индуктивность.
Я ничего не мог понять, глядя на огромный тор, сделанный из блестящего металла, толщина которого была с пивную кегу. Только спросил: «Вить, а сколько литров там… Это… Раскручивается?».
– Литров?! Да там всего два грамма. И они уже давно в виде плазмы. Это мой научный дебют. Если всё получится, то мне светит «Нобелевка»! Сколько денег сюда вбухано, ты себе даже не представляешь! Хорошо, что они – не мои. Видели того господина в скайпе? Это по его заданию я экспериментирую с гравитацией, имея конечной целью создание антигравитационного движителя. Хотя… Тут, я думаю, гравитация – только побочный эффект, и влез я в «курятник» деда Римана [4], где при помощи той же гравитации – ребята, я объясняю очень упрощённо, а то вы ни хрена вообще не поймёте! – от возбуждения Витька размахивал руками. – Я раздвину горизонты пространства-времени и люди смогут свободно «шляться» между параллельными мирами, как между соседними улицами! Представляете?!
Витька набрал воздуха и продолжил:
– Я один раз уже почти достиг этого эффекта, но выбило трансформатор. Этот господин, который из скайпа, финансирует новый эксперимент – я бы всё это просто не потянул. Только электричества моя установка потребляет около трёхсот киловатт в час, может, чуть больше, ты себе это представляешь? Видел трансформатор на колёсах у забора? Это друзья-электрики помогли, поставили. Наша обычная электросеть такую нагрузку не выдержит. Вот тут – сосуд Дьюара с азотом, а там – баллоны с кислородом и аргоном.
Виктор опять открыл ноут, включил скайп, но того господина на экране пока не наблюдалось.
Я обошёл вокруг огромную гудящую железную конструкцию.
– Два грамма – и столько шума. Зачем всё это? – я не понимал.
Представить себе, что тут, в полуметре от меня с невероятной, почти световой скоростью вращается ртуть или плазма, как сказал Витька, я не мог.
– Вот этот ящик нужно поставить в центр кольца. После фазового перехода мне надо будет регистрировать любое изменение поля в установке! – Витька обозначил нам фронт работ, а сам перешёл к другому компьютеру.
Василий остался у ящика, а я подошёл поближе к установке. Внимательно осмотрев нагромождение трубок и проводов, из которых состоял этот сложный прибор, я понял: попасть внутрь этого кольца можно только одним путём, а именно – поднырнуть под блестящий тор в единственно свободном от коммуникаций месте.
Я нагнулся и пролез внутрь.
– Васька, тащи сюда ящик, я затяну, – пришлось перекрикивать шум установки, обращая на себя внимание.
Василий послушно приподнял и потащил в одиночку тяжеленный ящик с катушками и проводами.
Интересное место!
Я осторожно встал в центре гудящего кольца и выпрямился. По телу пробежал холодок и неприятная вибрация. Вдруг в моих ногах появилась какая-то непривычная лёгкость, словно я уменьшился в весе – невидимая сила легко поднимала меня!
Я попытался подпрыгнуть и подлетел сантиметров на шестьдесят!
Ничего себе!
– Васька, смотри! – я подпрыгнул ещё раз и почти достал высокий потолок лаборатории своей рукой.
Возникло невероятное ощущение лёгкости в теле, но оно как-то плохо слушалось, наверное, из-за изменившегося веса.
Василий, увидев это, бросил тяжёлый прибор и полез ко мне. Мы стали вместе с ним дурачиться, стараясь перепрыгнуть друг друга.
Витька, отвернувшись от нас, тыкал кнопки на компьютере.
Вдруг он поморщился и пробормотал:
– Ничего не понимаю. Что за возмущение идёт в контуре… – внезапно, повернувшись на наши с Васькой возгласы и увидев, как мы дурачимся в кольце, заорал. – Уходите оттуда как можно быстрее! Контур стал нестабилен! У вас слишком большая масса, вы…
Последние слова Виктора я до конца не расслышал. Вокруг нас с Васькой вдруг образовался какой-то светящийся круг, внутри которого струями переплетались пучки серебристого и сиреневого цвета, гул от установки перешёл в режущий ухо свист, а затем…
Яркая вспышка ослепила глаза, земля ушла из-под ног, и я почувствовал, что куда-то проваливаюсь…
Темнота в глазах разошлась, и теперь их заливал ослепительно яркий свет. В нос ударил насыщенный запах полевых трав, слух постепенно возвращался, и я услышал стрёкот кузнечиков. Резко встать не получилось, мышцы плохо слушались, и я завалился на землю.
Но зрение понемногу возвращалось, и вот сквозь стебли осоки мне удалось рассмотреть синее облачное небо. Я принялся усиленно шевелить извилинами мозга.
А мыслей сейчас было очень много…
Что так могло рвануть у Витьки? Куда делась крыша лаборатории?
В какую траву меня выбросило?
Да и вообще, жив ли я? Не оторвало ли мне руки-ноги?
Правую часть видимого неба занимала ветка раскидистой березы. Странно, не помню такую во дворе у Витьки. Так где же я?
Ноги стало колоть, и я начал их ощущать – на месте, обе.
Подтянул руки, с трудом согнул в локтях. Медленно начал сжимать и разжимать ладони. Онемение отступало.
Можно попытаться сесть…
С огромным усилием сделать это, наконец, удалось.
Но глаза отказывались верить в происходящее. Это какой-то розыгрыш. Или сон…
Всюду, насколько хватало взгляда, был березняк, местами неохотно уступавший место полянам с черникой и брусникой. Левее, будто простриженный гигантским сумасшедшим парикмахером участок волос великана на густой шевелюре, была абсолютно лысая полоса степи.
Если бы там лежал асфальт, я бы подумал, что это дорога. Но там не было даже колеи.
Дальше, за этой пролысиной, где-то вдали на пригорке виднелись огромные поля. Судя по цвету, там уже колосилась рожь.
Я попытался подняться. После второй попытки мне это удалось. Немного мутило, но я держался.
Сквозь головокружение, тошноту и вихри мыслей в сознание стало просачиваться понимание. Кажется, Витькина «адская машина» сработала и закинула меня в какую-то чащу. Но где же тогда Васька?
Там он был со мной совсем рядом и сейчас, наверное, тоже должен находиться где-то неподалёку.
Я попытался заорать, но мой голос прозвучал как-то незнакомо и глухо. Все мои попытки докричаться до друга были тщетны – я оказался здесь один. Да и Васька, с его громким голосом и отменным здоровьем, наверняка, нашёл меня первым.
Надо что-то делать…
Телефон…
Сейчас в приложении открою карту, и станет понятно – где я теперь.
Я вытащил мобилу и с ужасом обнаружил полное отсутствие сети!
Блин! Интернета не было, координаты не определялись.
Куда же меня занесло?
Ну и глухомань…
Я опять огляделся, на Сибирь не похоже, растительность наша, местная, где же я нахожусь?
Часы на телефоне показывали 19:20, но, судя по солнцу, было непохоже, что сейчас вечер – скорее утро.
Так, надо идти вперёд!
С этой мыслью я, изрядно вымазав в зелёнке травы свои новые бело-синие кроссы, побрёл по той самой прогалине, которую сначала посчитал автодорогой.
Никого…
Только птички поют да стрекочут кузнечики, а ещё и пекло…
На мне поверх майки была только серая худи «Combat Glory», а на ногах лёгкие брюки «Trussardi» поверх белых трусов боксеров «Calvin Klein».
Эх, всё-таки надо было надеть ветровку, её хотя бы можно расстегнуть…
Я поднял худи, оголил живот, тем самым пытаясь хоть как-то охладить свой организм.
И тут где-то вдали раздались странные позвякивания. Я прислушался – может, показалось?
Нет. Дзинь-дзинь.
Звук колокольчика стал слышнее, к нему добавились громкий деревянный скрип и цокот копыт – из-за ближайшего большого дерева на открытое пространство опушки выехала…
Самая настоящая телега!
Запряжён в неё был довольно крепкий светло-гнедой конь с чёрной гривой и хвостом, а возница, здоровенный парень, сидел на каких-то мешках или тюках, уложенных в повозку.
Так…
Меня точно разыгрывают! Насмотрелся я этого по телику! И фиг на это клюну.
Однако на реконструкцию не похоже. На киносъёмки тоже.
Где у нас ещё есть глухие деревни, в которых пользуются телегами?
Да нет уже таких!
Последняя телега, что я видел на практике в Манохино, была на автомобильных колёсах. Один местный житель, старик-чудак, владелец старой клячи, соорудил повозку сам для себя и катал на ней детей.
А тут…
А тут всё было натурально! Чертовски натурально!
Четыре кованых железных колеса подпрыгивали на каждой кочке, создавая тот самый, слышный издалека грохот.
Парень ехал неспешно, но проезжая мимо меня, дёрнул поводья и заорал коню:
– Тпр-р-р-у-у… – после этого нагло вперился в меня своими удивлёнными голубыми глазами.
Да…
Судя по одежде, с деньгами у него было не очень: на голове – мятый, видавший виды картуз; на теле – изрядно потрёпанная холщовая рубаха; такие же штаны до щиколоток прикрывали босые ноги детины.
– Ну? Чего уставился? – крикнул я ему как можно наглее.
– Доброго здоровьица, барчук, – сказал он, окинув меня взглядом, явно сопоставляя мой возраст со своим. – Ты, ведомо, отстал от ентой… От испидиции? Ну, от ентой… Что за бабочками бегають?
О проекте
О подписке