Юника смотрела на женщину как на сумасшедшую, хоть та и выглядела вполне здоровой и внешне даже приятной: красивые черты, дорогая одежда, длинные чёрные кудри, безупречный макияж.
– Бусинка не игрушка. Купите вашей дочке плюшевого слона, – отозвалась раздражённо девушка и пошла со слонихой к выходу.
– Ты не поняла, милочка, – не унималась женщина, высокомерно вздёрнув подбородок. – Вопрос уже решён с твоими родителями. Оставь слона, а сама можешь идти.
Бусинка недоверчиво рыкнула и остановилась.
– Ложь! – Юника повернулась к незнакомке, решительно загораживая собой слониху. – Что значит «вопрос решён»? Когда это? Бусинка моя, и не продаётся!
– Что да как – не твоё дело, – с самодовольно ухмылкой протянула женщина и тряхнула чёрными кудрями. – Слон теперь мой. Уведите его, – приказала небрежно двум мужчинам, стоящим рядом. – Моя доченька ждёт.
– Отойдите! – испуганно закричала Юника, отталкивая сообщника обманщицы от Бусинки. – Не трогайте её!
Другой подельник схватил Юнику сзади за руки и потащил в сторону:
– Уйди. Тебе же хуже будет, – буркнул при этом грубо.
Бусинка предупреждающе рыкнула и хоботом оттолкнула чужака, который подошёл к ней. Он отлетел назад и упал на спину. Затем она воинственно повернулась ко второму грубияну.
Серьёзный настрой слонихи напугал мужчину. Он незамедлительно отпустил Юнику и отошёл подальше:
– Василиса Васильевна, здесь без снотворного не обойтись.
– Ну так иди, добудь! – рассердилась женщина. – Этого бешеного зверя надо срочно усмирить!
– Это вас надо усмирить! – огрызнулась в ответ Юника и бросилась к выходу. Двери автоматически распахнулись. – Бусичка, пошли отсюда поскорее.
– Да как ты смеешь? – пустилась за ними вслед Василиса Васильевна. Женщина схватила Юнику за руку и до боли сжала запястье. – Я купила этого зверя! Если выйдешь с ним отсюда, я засужу тебя и твоих родителей за хищение чужого имущества.
– Эй! Дамочка! – раздался вдалеке грозный папин крик. – Немедленно отпустила мою дочь!
Юника едва не расплакалась. Как только женщина выпустила запястье, сразу же побежала к папе и спряталась в защитных объятиях:
– Она говорит, вы продали ей Бусинку.
– Что за чушь? – нахмурился папа. – Как ты могла поверить в такое?
– А я и не поверила. Знаю, что врёт.
– Да кто тебе позволил говорить в таком тоне, милюзга?! – вклинилась в разговор Василиса Васильевна, побагровев от злости. – За это животное вам заплатили кругленькую сумму! – накинулась она на Феликса.
– Слушайте, дамочка, с чего вы это взяли? Да, в кабинете директора приятный мужчина просил продать Бусинку, но этому не бывать без согласия моей дочери, а она, уж поверьте, не продаст её ни за какие деньги.
– Только глупец откажется от целого состояния ради животного! – негодующе запыхтела женщина, обращаясь к Юнике. – Милочка, я предлагаю тебе пятьсот тысяч долларов за этого зверя. На эти деньги ты купишь себе десять слонов! Если не больше.
– Ну вот и купите, – выпалила Юника. – Па, я хочу поскорее уехать отсюда, – умоляюще посмотрела на отца.
– Идите с Бусинкой в фургон. Я помогу маме с другими слонами и сразу же уезжаем.
Юника послушно кивнула и с Бусинкой выбежала на улицу.
Неподалёку от здания цирка был припаркован фургон на полуприцепе со всеми удобствами для перевозки Бусинки и отдельной комнатой для Юники.
Юника раскрепила грузовой трап, опустила на землю и открыла двухстворчатую дверь фургона.
– Давай, Бусичка, заходи, – не терпелось ей поскорее оказаться в безопасности внутри фургона.
Бусинка развернулась и задом поднялась по трапу в фургон.
Юника закрыла за ней дверь, обратно подняла грузовой трап и зафиксировала запорами. Только после этого откинулась спиной к стенке кузова и облегчённо выдохнула, устало прикрыв глаза.
– Зря ты отказалась от денег, – вновь раздался дерзкий женский голосок.
Юника распахнула глаза.
Перед ней стояла девушка в больших тёмных очках. Козырёк бейсболки мешали разглядеть лицо, но Юника была уверена, что перед ней стоит дочка той наглой женщины.
– Зря да не зря, – проворчала Юника и пошла к боковой двери отдельного купе. – Бусинка не продаётся. Отстаньте уже от нас.
– Я всегда получаю, что хочу! – важно заявила новая незнакомка.
– Не в этот раз.
Юника вошла в купе.
– И я очень терпеливая, – услышала она перед тем, как захлопнула дверь.
– Стоит подумать над предложением Маргариты Петровны. – Папа посмотрел на Юнику. – Что скажешь, родная?
– Скажу, что против. – Юника хмуро смотрела в окно водительской кабины. – Мне не нравится в этом городе и не хочу переезжать сюда.
– Милая, не обращай внимания на эту семейку, – заговорила мама. – Когда у людей слишком много денег, у них повышаются запросы. Им сложно чувствовать себя счастливыми. Они перестают получать удовольствие от самой жизни и не понимают, что есть вещи поважнее этих бумажек.
– Не стоит смотреть на деньги свысока, любовь моя, – лукаво улыбнулся папа маме. – Без этих бумажек некоторые важные вещи не купить и целей не достичь.
– Всё, что нужно, мы уже имеем, любимый, – улыбнулась в ответ мама и потянулась через Юнику, чтобы обменяться с папой поцелуями.
Одним глазом поглядывая на дорогу, папа быстро ответил на поцелуй, колко усмехнувшись:
– Всё, да не всё. У тебя просто слабое воображение.
– Ах, так! – с улыбкой изогнула бровь мама. – Ну, спасибо! А я-то, глупая, думала, деньги для тебя давно перестали быть целью.
– Верно думала, – согласно кивнул папа. – Теперь это средство. А цель – купить новый дом в тихом уютном месте и прожить там с тобой до глубокой старости, ни в чём себе не отказывая.
– А слоны?
Мамин вопрос прозвучал грустно.
– Пока Юника не определится, будет заниматься слонами вместе с нами. Да, родная? – заговорщицки подмигнул папа.
– Я так понимаю, вы уже всё решили за меня, – обиженно надулась Юника.
– Мы ещё ничего не решили, – не согласился папа, – но ты зря так категорична. Нельзя торопиться, стоит обдумать предложение. Если согласимся остаться, больше времени будем проводить вместе, перестанем тревожить слонов постоянными гастролями, не придётся держать их подолгу в клетках, тратить на содержание почти все деньги. Наш гонорар не будет зависеть от количества выступлений, у нас будет стабильная зарплата. Здесь слонов разместят в зоопарке по типу сафари с последующим постоянным проживанием, и впредь нам не придётся хлопотать над нашими старушками, чтобы вернуть их обратно в Африку, как сейчас. А с молодыми слонихами, которых планируем купить, занимались бы прямо в зоопарке. У них будет личный обслуживающий персонал. Больше всего мне нравится, что все расходы цирк берёт на себя.
– И вас совсем не удивляет такая щедрость директрисы? – хмурилась Юника. – Зачем им содержать наших слонов в убыток себе? Да ещё и вам платить гонорар просто так.
– Не вам, а нам, – уточнил папа. – И не просто так, а при условии, что в периоды простоя мы будем готовить новые уникальные номера, за которые люди готовы будут заплатить двойную, а то и тройную цену, чтобы посмотреть.
– Ты сам говорил, что после сегодняшнего выступления отбоя не будет от приглашений. Так зачем ограничивать себя и хвататься за первое попавшее предложение? Вы же любите путешествовать. И слонам это нравится, я знаю. А подписав договор с директрисой, вы садите себя в клетку. Только с её позволения сможете выезжать на гастроли. За удобство слонов вы расплачиваетесь своей свободой. К тому же – я даже готова поспорить на что угодно! – в скором времени мы тут просто-напросто всем надоедим! Чтобы научить наших слоних новым трюкам, уходят месяцы, а на молодых и неопытных уйдут годы. Вряд ли зрители захотят платить большие деньги, чтобы в очередной раз посмотреть, как слон стоит на голове или на тумбе, или как сидит и лежит, как играет с мячом. Да всё это старо как мир! Зрителей уже ничем не удивить.
– Любовь моя, ты хоть раз слышала, чтобы наш Мейстер кого-то называл «Несравненная»? – обратился папа к маме.
– Не припомню, – задумчиво ответила мама.
– Вот и я не помню, – улыбнулся папа. – Да, родная, нам придётся много трудиться, а чтобы не разочаровать зрителей, нам нужна ты. Сегодня ты потрясла публику. У вас с Бусинкой уникальная связь, вы понимаете друг друга с полуслова. Она с ходу учится всему, что ты ей показываешь. Даже с нашими опытными старушками так не получается. Мы с мамой тратим годы на тщательную отработку каждого трюка, и, конечно, новых слоних обучить ещё сложнее, но у нас есть козырь в рукаве: ты с Бусинкой. Пока мы с мамой готовим новые номера, вы будете удивлять и влюблять в себя публику. Да зрители с нетерпением будут ждать номер с «несравненной Юникой и потрясающей Бусинкой»! Уверен, люди со всего мира будут приезжать ещё долгие годы, чтобы вновь и вновь посмотреть ваш коронный номер – кувырки. Ни один слон в мире не способен на такое! А насчёт путешествий… Родная, мы с мамой очень любим путешествовать, здесь ты тоже права, но… Мы уже устали. Хочется больше времени посвятить друг другу.
– Ну так и я не хочу десять лет принадлежать директрисе! – не уступала Юника. – Не хочу быть связана обязательствами. Хочу выходить на манеж по желанию, а не по требованию. Хочу сама выбирать, где и когда выступать. Вы же знаете, я планирую пойти учиться на ветеринара. Хочу лечить слонов, а не дрессировать их.
Послышался тяжёлый вздох мамы, но ответил папа:
– Да, малышка, мы в курсе, но ещё год впереди. Может, стоит всё же подумать над предложением, а дальше видно будет. Я сомневаюсь, что другие предложат условия получше.
– Директор цирка гораздо хитрее, чем та Василиса Васильевна. Вместе с Бусёной она планирует купить и меня, и вас, и ваших слонов. Хочет в свои лапы заполучить сразу всех!
– Милая, ты разговариваешь прям как папа, – снова тяжело вздохнула мама.
– Лапы – вполне приличное слово, – весело улыбнулся папа.
– И подходящее, – буркнула под нос Юника.
– Грубое и неподобающее воспитанной девушке, – отрезала мама.
Ненадолго повисла тишина.
– Золотце, – вновь мягко заговорила мама, – условия договора легко изменить. Выступишь год, а затем тебя сменит Клара. Ты подготовишь её и всему научишь. Клара хоть и маленькая, но уже рвётся на сцену. Бусинка любит Клару и согласится выступать с ней. В любом случае, милая, здесь главная ты. Без твоего согласия контракта не будет. Предлагаю не торопиться с решением. Мы договорились с Маргаритой Петровной, что отработаем последние запланированные гастроли в этом месяце и после этого дадим окончательный ответ. У нас в запасе две недели.
– Ты тоже устала, как и папа? – с грустью спросила Юника.
– Я люблю наших слоних, – от всего сердца произнесла мама. – но папу я люблю больше, – нежно улыбнулась она. – Цирк – это моя стезя, а папа подписался на это только ради меня. Думаю, он протянет в таком режиме как раз ещё лет десять, а потом либо я брошу цирк, либо папа бросит меня, – улыбка обрела шутливое выражение. – Я не могу этого допустить.
– Не пугай дочь, любовь моя, – задорно отозвался папа. – У тебя нет никаких «либо». Не обольщайся. Я даю нам ещё десять лет, чтобы помочь Кларе занять наше место. В отличие от Юники, наша обезьянка готова днями напролёт скакать на слонах. Затем мы уйдём на заслуженный отдых. Будем нянчить внуков и внучек, а не слонов. Правда, крошка? Ты же подаришь нам к пенсии хотя бы одного внука?
Юника залилась румянцем от внезапной неловкой темы.
– Вот ещё. Я вам слона подарю, чтоб не скучали.
Мама с папой весело рассмеялась.
– Так! Остановите машину! Я лучше пойду к Бусёне, а вы тут веселитесь без меня.
Хохот родителей сопровождал сердитую Юнику, пока она выходила из кабины и садилась обратно в кузов-фургон.
О проекте
О подписке