«AchtNacht, Ночь вне закона, – так называется вебстраница, которая вот уже год гуляет по социальным сетям и воспринимается многими как плохая шутка».
Вставив наушники, Бен смотрел первое новостное видео, которое выдал ему Гугл на запрос «НОЧЬ ВНЕ ЗАКОНА». Бен переключил телефон в режим «не беспокоить», чтобы просматривать запись и не отвлекаться постоянно на входящие текстовые или голосовые сообщения.
С тех пор как его имя, похоже, попало в социальные сети, любопытные начали выползать из своих гнезд, как пауки после заката солнца. Друзья, знакомые, бывшие коллеги… Все пытались дозвониться до него. Но никому он не доверял меньше, чем незнакомцам, с которыми делил пространство вагона.
Он сел в метро U6 на Кохштрассе и занял место на продольной скамье в дальней части вагона. Справа рядом с ним какой-то подросток играл на своем айпаде. Слева дремала сорокалетняя женщина, держа в руках полиэтиленовый пакет с грязным бельем.
«Долгое время на нее не обращали особого внимания, лишь немногие инсайдеры обсуждали ее в Сети. Но за последние недели об AchtNacht стало появляться все больше слухов. И сегодня анонимные пользователи портала наконец дали понять, что не шутят».
Ведущий новостей, пожилой мужчина с бородкой и седыми висками, серьезно посмотрел в камеру, словно собирался объявить о конце света.
«Сегодня, 08.08, ровно в 20:08 сервер AchtNacht едва не рухнул, когда…»
На этом месте видео оборвалось, и на экране появилось окно с сообщением:
«Если Вы хотите продолжить просмотр, Вам необходимо зарегистрироваться».
– Вот проклятье! – Назойливая попытка заполучить доступ к его данным вывела Бена из себя, и он закрыл видео.
Поезд подъехал к станции «Фридрихштрассе», и женщина с бельевым пакетом освободила место. Бен подвинулся в самый угол, до двери, и держал свой сотовый так, чтобы никто не смог увидеть экран. Правый глаз нервно дергался в такт сердцебиению, пока Бен переходил на веб-страницу AchtNacht.
– Отойдите от дверей!
Поезд тронулся, и дисплей телефона стал черным. Лишь спустя какое-то время, когда Бен уже решил, что его сотовый завис, на экране появился квадратный логотип: заглавная буква N между двумя пылающими восьмерками.
8N8
Бен прикинул, не могут ли цифры означать что-то праворадикальное, как-никак 88 – это любимая татуировка неонацистов. Намек на восьмую букву алфавита, то есть HH, сокращение для «Heil Hitler».[7]
Но, похоже, он ошибался.
«Добро пожаловать на www.AchtNacht.online!»
Бен вздрогнул, когда услышал женский голос – жесткий, по-мужски грубоватый и немного сиплый, как у ведущей одного ночного ток-шоу на радио. Наверное, именно поэтому голос показался Бену знакомым. Этот безличный, наигранный энтузиазм отлично подходил к анимационной фигуре с внешностью амазонки, которая появилась на экране. Нарисованные губы шевелились синхронно со звуком:
«Меня зовут Диана, и я королева охоты».
Бен тряхнул головой и вспомнил случившееся на парковке. «Надеюсь, Диана потом вытянет твое имя, шлюха!»
«А как тебя зовут?» – хотела знать нарисованная фигура.
Бен уставился на мигающий курсор. Нажал на «Далее», но страница запрашивала данные, так что он ввел свое имя.
«Приятно, что ты с нами, Бен. Я задам тебе только один-единственный вопрос. Важный вопрос. Он изменит твою жизнь. Ты готов?»
Бен кивнул. Потом понял, что Диана требует ввести ответ, и напечатал «да» в соответствующем поле.
«Хорошо, Бен. Вот мой вопрос: представь, что ты мог бы безнаказанно убить человека, кого бы ты выбрал?»
Бен опустил руку с телефоном. Огляделся.
Поезд метро, которое в этом месте проходило на поверхности, был полон людей, занятых исключительно собой. Большинство, как и он, держали в руке телефон. И лишь немногие книгу или газету. Некоторые рассматривали свои ботинки и рекламные постеры над головой, но никто не смотрел в его сторону. Никто за ним не наблюдал. А даже если бы и наблюдали, никто бы не догадался, что происходило в его душе. Внешне Бен держал себя под контролем.
«Это невозможно! Это просто не может быть правдой!»
И словно Диана могла читать его мысли, она сказала:
«Это не шутка, Бен. Не розыгрыш».
«А что тогда?»
«Насколько ты знаешь, наша страна переживает серьезные трудности. Денег не хватает, особенно для обеспечения внутренней безопасности. Каждый третьесортный жулик экипирован лучше, чем полиция. В Берлине полицейским даже приходится самим покупать себе оружие. Мы из AchtNacht больше не можем спокойно за этим наблюдать и совместно с федеральным правительством создали лотерею-охоту.
Внеся всего десять евро регистрационного сбора, ты можешь предложить человека. Из всех заявленных кандидатов 08.08 в 20:08 будет вытянуто одно имя.
Случайно определенный Человек Вне Закона лишается охраны со стороны государства на двенадцать часов, до 8 часов следующего утра. Это означает, что все обычно караемые действия против этого человека не будут наказуемы».
«Это шутка. Наверняка шутка!»
Бен не заметил, как у него отвисла челюсть.
«Федеральный президент уже объявил, что на следующий день помилует «ночного охотника» за любое преступление, включая убийство. Кроме того, успешный охотник, который загонит и убьет свою жертву, получит премию в размере десяти миллионов евро!»
«Десять миллионов?»
Бен истерично рассмеялся и поймал на себе раздраженный взгляд пассажира напротив. Коренастый здоровый парень в шлепках, с типичным для берлинца летним видом: обвисший живот и футболка без рукавов.
«Очень важно: правила Ночи вне закона гласят, что объявленный вне закона может быть уничтожен любым гражданином Федеративной Республики Германия».
Бен снова уставился на экран. В ухе под наушником чесалось. Больше всего ему хотелось вытащить наушник и больше не слушать.
«Премия причитается охотнику даже в том случае, если не он сам предложил кандидатуру жертвы».
Бен сглотнул и в очередной раз вытер тыльной стороной ладони пот со лба.
Попросту говоря, слова Дианы означали, что у объявленного вне закона в Германии восемьдесят миллионов врагов. Даже если от всего населения отнять детей, стариков, больных и немощных, то все равно оставались десятки миллионов, готовых поучаствовать в Ночи вне закона ради выигрыша, который позволит им и их детям больше никогда не работать.
«Конечно, если верить в этот бред».
Но в стране, где почти половина телезрителей считали псевдореалити-шоу документальными фильмами, все возможно.
«Абсурд, – подумал Бен. – Опасный асбурд!»
Что там сказал ведущий новостей?
Что эта ересь гуляет в Инернете уже целый год?
Почему эта страница вообще еще существует? Почему ее давно не удалили из Интернета?
Поезд отъехал от «Францозишештрассе». На станции в вагон зашла группа юных футболистов в спортивной форме, но Бен их даже не заметил. Диана полностью завладела его вниманием, когда совершенно серьезно сказала:
«Лотерея «Ночь вне закона» соответствует законодательству Федеративной Республики Германия. Ее целью является получение дополнительных государственных доходов, аналогично налогу на алкоголь и табак – те деньги идут на развитие системы здравоохранения. А деньги от лотереи, после вычета премии, направляются в бюджет полиции. Твой взнос будет перечислен анонимно и конфиденциально через неотслеживаемую, защищенную от взлома систему кэш-пулинга. Если ты не хочешь никого номинировать, а решил просто поучаствовать в охоте, то взимается только один евро за разрешение на охоту. Не переживай. Цель перевода нигде не отображается, и твои данные никогда не будут обнародованы или переданы третьим лицам.
В том случае, если ты претендуешь на выигрыш в Ночи вне закона, пришли нам, пожалуйста, с этой страницы электронное письмо, которое, само собой разумеется, будет передано в закодированном виде. Тогда ты узнаешь, какое доказательство успешной охоты нам необходимо и каким образом ты надежно и анонимно сможешь получить свою премию в десять миллионов, как только убедишь нас, что убил объявленного вне закона до окончания установленного срока».
Бена мотнуло вперед, потому что поезд как раз делал поворот. Но и без этого движения вагона Бен чувствовал себя выбитым из колеи.
«Итак, Бен… – обратилась к нему Диана, и Бену показалось, что он почувствовал в ее голосе циничную улыбку, – кого ты хочешь предложить? Кто тебя обидел, унизил, разозлил? Кто заслужил того, чтобы мы объявили его вне закона?»
«Этого не может быть. Они же просто шутят».
«Пожалуйста, учти, что нам необходим твой номер телефона и выразительное фото твоего кандидата, чтобы исключить любую ошибку. Но не спеши, можешь не торопиться с ответом. Лотерея-охота на этот год уже закрыта. Первого, только что выбранного и объявленного вне закона, зовут…»
Бен моргнул. Вспомнил голос своей дочери. И сообщение, которое она оставила на его автоответчике в день предполагаемого самоубийства.
«Нам нужно поговорить, папа. Срочно!
Мне кажется, ты в опасности».
Бен закрыл глаза. Он знал, что появится на экране его смартфона в следующее мгновение. Какое имя назовут и какую фотографию покажут. Поэтому он был так ошарашен, когда Диана сказала:
«Арецу Херцшпрунг, двадцать четыре года, студентка факультета психологии из Берлина, район Лихтенраде».
Арецу. 20:27.
Еще 11 часов и 33 минуты до конца Ночи вне закона
«– Поразительно, какое развитие все это приняло, Алекс. В Фейсбуке существует фан-страница Ночи вне закона почти с миллионом лайков. Пост о выборе первого имени был прокомментирован уже тысячу раз.
– Да, Штеффен. И что меня особенно удивляет: большинство, конечно, считают идею отвратительной, глупой или опасной. Но есть и много голосов, которые положительно оценивают Ночь вне закона. Реакции колеблются от «Классная штука» и «Я действительно верю, что это правда» до «Это, конечно, обман, но неплохо, если такая лотерея-охота существовала бы в реальности».
Арецу была на удивление спокойна, словно радиоведущие говорили не о ней, а ком-то другом.
«– А сколько людей абсолютно открыто признаются, что участвовали и были разочарованы, когда выбрали не предложенную ими кандидатуру!»
Арецу оставалась расслабленной, но, возможно, люди часто себя так чувствуют, когда оказываются в экстремальных эмоциональных ситуациях. Еще никогда ее не хотели убить, так что подобного опыта у нее не было.
– Что у вас?
– Простите?
Испугавшись неожиданного вопроса таксиста, Арецу оторвала взгляд от своих пальцев, сплетенных в замок на коленях, и подняла голову.
Они как раз проезжали мимо тюрьмы Моабит. Весь близлежащий район стоял в пробке, и казалось, что поездка в пахнувшем хвойным ароматизатором «мерседесе» длится целую вечность.
«– …но вопрос в том, сколько людей активно участвовали в этом и перевели деньги…»
Водитель не потрудился приглушить звук радио, а просто заговорил громче:
– Я имею в виду, вы там кого-то посещаете или сами пациентка?
В дальнем держателе для напитка торчали визитные карточки, на которых значилось: «Арним Штрохов, заказ такси и лимузина, перевозка больных. Скорость – компетентность – доступность!»
В этом перечне не хватало «любопытство».
– У меня все хорошо, – кратко ответила Арецу и не солгала. Бывало, она чувствовала себя хуже.
Намного хуже.
Она прислонилась лбом к вибрирующему стеклу и почесала шрамы с внутренней стороны рук.
Целый год Арецу внимательно следила за развитием событий на странице AchtNacht, как и многие другие в ее семестре. Она собственными глазами видела, как дикая шутка из почти неизвестного слуха превратилась в один из самых крупных интернет-феноменов со времен вызова «ведро льда». Только в «Ночи вне закона» речь шла не о том, чтобы сподвигнуть людей опрокинуть себе на голову ведро ледяной воды во имя благой цели, а о том, чтобы подтолкнуть их следовать самым низменным человеческим инстинктам. Утолить их кровожадность.
Согласно анонимно опубликованной статистике, интерес был невероятный.
Якобы тридцать девять процентов всех участников предлагали диктаторов, зачинщиков войн, сексуальных маньяков и других преступников, с которыми они не были лично знакомы. Около шести процентов ради забавы и наигранного возмущения номинировали противоречивых знаменитостей; существовали даже ежедневно обновляемые хит-листы наиболее часто называемых людей, которые провинились лишь тем, что зарабатывали деньги в телепроекте «Лагерь в джунглях» или в качестве спортивного комментатора.
Однако большинство предлагало самых обычных людей.
«Таких, как я, например».
Арецу сковырнула ногтем большого пальца коросту чуть выше артерии на запястье – там, где чесалась кожа, – и удивилась, что сегодня даже не думала о том, чтобы поцарапать или порезать себя.
Внутренняя боль, похоже, нашла другой выход.
«Ночь вне закона».
Прочитав свое имя на странице сегодня в восемь часов восемь минут, она испытала не столько шок, сколько оцепенение. С тех пор как в поле для первой жертвы увидела собственное фото (один из немногих снимков, на котором она улыбалась, и единственный, который можно было найти в Гугле), она жила словно под стеклянным куполом, поглощающим все чувства. Она могла беспрепятственно смотреть через это стекло, но мир за ним казался ей равнодушным, бессмысленным и пустым.
– Я к тому, что занимаюсь перевозкой больных. Мог бы тогда регулярно вас возить, если вам туда часто нужно.
Арецу заставила себя улыбнуться таксисту. Это она хорошо умела. Имитировать чувства.
Лишь немногие сокурсники представляли, что творилось у нее в душе, когда она обедала с ними в университетской столовой и подхватывала общий смех, не зная причины веселья. А так как она и летом постоянно носила футболки с длинными рукавами, ей хорошо удавалось скрывать от других видимые признаки ее борьбы с внутренними демонами.
Ну да, время от времени какой-нибудь профессор говорил:
– Вы должны больше есть, девушка.
Но большинству мужчин, с которыми она встречалась, нравилось ее андрогинное телосложение с ногами как у Кейт Мосс и грудями-прыщиками.
Недавно она рассчитала в Интернете свой индекс массы тела. Под результатом появилось текстовое окно: «Пожалуйста, срочно посетите своего врача».
– Вы хотите подъехать сзади по Зеештрассе или к главному входу через Амрумерштрассе? – спросил Арним, но Арецу не имела понятия, что он от нее хочет. Она родилась в Лейпциге и жила в Берлине всего три года. Слишком недолго, чтобы хорошо ориентироваться в городе.
– А как быстрее?
– Сложно сказать. Примерно одинаково. В том числе и по цене.
«Тогда почему ты спрашиваешь?»
Арецу взглянула на зеркало заднего вида, где высвечивалась набежавшая стоимость поездки.
26,80 евро. К счастью, у нее достаточно наличных…
Ее пульс ускорился.
Она достала из-под ног свой рюкзак и нащупала передний карман.
– О, нет… – Арецу зажмурилась и одновременно подняла брови.
– Что такое? – спросил Арним, который, видимо, ее услышал.
– Только… э-э-э… я…
Паспорт, пистолет, ключи, сотовый, канцелярский нож… все здесь.
Кроме ее портмоне, черт побери.
– Забыла деньги? – верно предположил таксист. Он свернул направо и остановился у крытого многоярусного паркинга на Зеештрассе. Видимо, он решил подъехать к заднему входу, и они были уже на месте.
Вот дерьмо!
Портмоне все еще лежало на полочке рядом с кухонным шкафом. Она вытащила его, чтобы найти номер службы такси, который записала на какой-то визитке.
А потом забыла положить обратно.
Именно сегодня.
Иногда затишье перед бурей опасно. Оно влияет на концентрацию.
Невнимательность Ночью вне закона.
– Подвезти вас к банкомату? – предложил таксист.
По радио один из ведущих как раз распространялся о том, что якобы невозможно выяснить, кто администрирует сайт, потому что сервер зарегистрирован где-то в Северной Корее.
– Это не поможет. – Арецу помотала своей обритой налысо головой, которая делала ее похожей на молодую Шинейд О’Коннор. – У меня совсем ничего нет с собой, даже карточек.
– Хм, тогда обратно?
«Да, нет, проклятье».
Она не могла просто так развернуться. Слишком много времени уйдет на это. Кроме того, она заказала такси не от дома, чтобы у таксиста не возникло мысли прочесть ее фамилию на табличке под звонком. Она не могла попросить снова высадить себя в пяти минутах ходьбы от дома: таксист решит, что она хочет надуть его, как только завернет за угол.
«– …вот скажи честно, ты не участвовал, Алекс? – спросил голос по радио.
– Нет, Штеффен. Но наверняка нет никого, кто не задумался, чье имя он включил бы в этот список».
Нет, развернуться и поехать обратно не вариант. Ни при каких обстоятельствах она не хотела, чтобы таксист знал ее адрес.
Тем более сейчас он и так наверняка запомнит свою неплатежеспособную пассажирку.
«Почему я не пошла к стоянке такси у станции метро? Хотя у меня все равно сейчас не было бы денег…»
– Эй, подождите, но у вас ведь есть MyCab, – обрадовался Арним.
Арецу, уже давно утратившая спокойствие и невозмутимость, неосознанно кивнула и тут же мысленно прокляла себя за это.
– Откуда вы знаете?
С помощью приложения MyCab можно было заказывать и также оплачивать такси.
Арним ткнул в свой сотовый, который был прикреплен к вентиляционной щели на панели приборов.
– Вы активировали геолокацию.
– Правда? – Она сглотнула.
О господи, об этом она не подумала. Вот дерьмо!
Ночь вне закона началась несколько минут назад, а она уже совершила столько ошибок.
Арецу растерянно взяла смартфон в руку, потому что не знала, как отключить эту функцию. Как и многие, она ничего не понимала в технике, которой ежедневно пользовалась.
– Мой телефон показывает, что кто-то с этим приложением сидит у меня на заднем сиденье. И это не я…
Таксист кашлянул – видимо, этот звук задумывался как смех. Кожаное сиденье заскрипело под Арнимом, когда он повернулся назад, и она впервые осознанно посмотрела на него.
Когда Арецу садилась в такси, ее не интересовала внешность водителя; сейчас он показался ей моложе, но и тщедушнее, чем она оценила по его имени, голосу и курчавым волосам на спине. Они вылезали на шее из-под застиранного воротника рубашки.
Арним срочно нуждался в парикмахере, который обрезал бы ему коричневые космы, и ему стоило бросить курить, если он не хотел, чтобы зубы стали еще желтее. Но пара советов по стилю и прическе и немного силовых тренировок – и из него мог выйти представительный паренек с нежным взглядом и губками бантиком.
– Арецу Херцшпрунг, верно? – спросил таксист, и впервые за этот душный день ее бросило в холод.
Она изучала его лицо и искала каких-нибудь признаков узнавания в этих темных глазах под густыми бровями. Но там ничего не было.
«О’кей, он еще не слышал моего имени. Или не запомнил».
О проекте
О подписке