Бен. 20:43.
Еще 11 часов и 17 минут до конца Ночи вне закона
Один тип хотел задержать Бена уже в вагоне, но оказался недостаточно расторопным. Он по рации передал своему партнеру описание внешности мужчины, который как раз поднимался по лестнице к северному выходу. Здесь наверху, прямо на углу Мюллерштрассе, они его и встретили.
– Ваш билет, пожалуйста!
– Черт возьми, что это значит? – возмутилась пожилая дама позади Бена, которая вовсе не выглядела настроенной на скандал. – С каких пор вы преследуете нас и за пределами поезда?
– Проездной билет нужно сохранять вплоть до выхода со станции, – сказал контролер через голову Бена. Его темные волосы были такие же короткие, как и обкусанные ногти. К футболке с нашитым нагрудным карманом крепилось удостоверение: «Мартин Пробалла, служба безопасности». Его наняло какое-то частное охранное предприятие, где он, скорее всего, получал минимальную зарплату. Недостаточную, чтобы прокормить такого мускулистого великана под метр девяносто.
– Мы хотим домой, – продолжала ругаться бабушка.
– Тогда наш друг должен поторопиться. – Охранник протянул Бену руку, которой он, наверное, мог выжать шар для боулинга.
– Нет.
– Что «нет»?
– У меня нет билета.
От волнения Бен забыл прокомпостировать его.
На узких губах контролера появилось легкое подобие улыбки. Видимо, Бен помог ему сделать план поимки безбилетников на сегодня, и уже можно было завершать рабочий день.
– О’кей, тогда, пожалуйста, ваше имя.
– Еще и это, – снова начала жаловаться пожилая дама, но сейчас ее слова были направлены против Бена, мимо которого она протиснулась, сердито пыхтя.
Пробалла отвел Бена в сторону и тем самым освободил проход для остальных.
– Ваши документы, – попросил он, когда они встали на углу перед входом в метро, рядом с трансформаторной будкой; разглядываемые многочисленными прохожими, большинство которых направлялись на вечерний сеанс в кинотеатр «Алямбра» на углу напротив. Некоторые даже снимали на сотовые телефоны.
«Только этого мне не хватало».
Бен ссутулился, пытаясь уменьшиться в размерах, и спросил:
– Не могу ли я просто заплатить шестьдесят евро, и все на этом? – Тут он вспомнил, что у него совсем нет денег, но, возможно, банкомат рядом с кинотеатром выдаст еще что-нибудь.
Он ни за что не назовет свое имя плохо оплачиваемому охраннику, который, вероятно, живет на премии с каждого пойманного «зайца».
Даже если он и не единственный объявленный вне закона, как Бен узнал на www.AchtNacht.online. По сути, он был лишь дополнительным кандидатом. В самой первой «игре» администраторы хотели перестраховаться на случай, если кандидат слишком хорошо спрячется. Сначала была номинирована Арецу Херцшпрунг, двадцатичетырехлетняя студентка факультета психологии. Извращенные правила игры гласили, что все зависит от того, кто из них двоих будет пойман первым. Согласно информации на веб-странице, «охотничья премия» в десять миллионов выплачивается только за первую «добычу». Ночь вне закона завершается первой смертью, и второй кандидат автоматически спасается.
– Проезд без билета в общественном транспорте, то есть незаконное получение предоставляемой транспортной компанией услуги, считается уголовным преступлением. – Контролер монотонно тарабанил заученный наизусть текст. – В случае первого правонарушения Берлинская транспортная компания не направляет дело в суд, но, не имея вашей фамилии, я не могу проверить, впервые ли вы нарушаете закон. Итак, сейчас вы предъявите документы?
– А что будет, если я откажусь?
– Тогда я должен буду вызвать полицию.
Бен задумался.
Стоить рискнуть?
Возможно, в его ситуации полиция действительно была другом и помощником. Любой другой, чье имя появилось бы в Интернете в списке отстреливаемых, вероятно, тут же набрал бы 110.
Но проблема была не только в том, что они арестуют его из-за неоплаченных долгов по квартплате. Если он сдастся полиции, они, вероятно, посадят его за решетку в участке. Или даже поместят в следственный изолятор, для его же собственной защиты. А насколько безопасно для того, за чью голову объявлена премия в десять миллионов евро, нахождение рядом с преступниками, которых охраняют вооруженные мужчины?
– Вы действительно хотите, чтобы я уведомил полицию? – спросил Пробалла, уже заметно раздраженный. Это означало, что его рабочий день еще долго не закончится.
Бен пожал плечами, но не потому, что ему было все равно: просто он еще не решил.
Окажется ли он в одиночной камере?
«Наверняка они не могут допустить случая убийства в тюрьме».
Но разве берлинские тюрьмы не были безнадежно переполнены? Когда он сможет поговорить с адвокатом? Нужен ли ему адвокат? Будет ли ему гарантирована безопасность?
Бен понятия не имел. В голове кружились только знаки вопроса. И никакого выхода. Потому что из-за его плохой спортивной формы о побеге не могло быть и речи. О физическом противостоянии с великаном – тем более. В конце концов, и это самое важное, он должен был поддерживать Джул и не мог позволить вывести себя из строя из-за такого пустяка.
Только он решил достать свое удостоверение личности, как контролер вдруг навалился на него.
– Эй! – крикнул Бен, который в первый момент подумал, что парень сошел с ума и хочет драться. Только потом он понял, почему этот силовой пакет так неожиданно потерял равновесие.
– Какие-то проблемы? – Позади них раздался грубый гнусавый голос. Он принадлежал молодому человеку, который выглядел так, будто направлялся на концерт классической музыки в филармонию. На нем был черный костюм, сорочка без галстука, зато белая и с манжетами, и нагрудный платок цвета красного вина. Черные лакированные ботинки блестели, как и его идеально зачесанные волосы. Улыбка на полных губах подходила к его гармоничным дружелюбным чертам лица, мимическим морщинкам вокруг голубых глаз и задорной ямочке на подбородке. Но никак не вязалась с хитрым тоном и тем фактом, что он подкрался сзади к сотруднику службы безопасности и без предупреждения ударил его в спину.
– Вы меня толкнули? – спросил Пробалла.
Поколебавшись, он все же выбрал вежливую форму обращения. Парень в костюме был значительно меньше, моложе и слабее, чем Пробалла, но в его прямой осанке и в том, как он, почти пританцовывая, переносил вес с одной ноги на другую, было что-то раздражающее. При этом он не выглядел неестественно, как вышибалы на Штутгартерплац, которые в своих костюмах напоминали переодетых бодибилдеров. Этому типу шел сшитый на заказ вечерний наряд. Правда, не придавал ему никакого праздничного вида, а скорее создавал ауру опасности. Словно костюм был униформой, а лакированные ботинки – солдатскими сапогами, в которых парень по выходным ходит в бой.
– Толкнул ли я тебя? – переспросил задира и, смеясь, обернулся к группе молодых мужчин, которых Бен все это время принимал за зевак. Случайных зрителей, которые вообще-то собирались в кино и теперь бросали на них любопытные взгляды.
По тому, как они отозвались на смех парня в костюме, Бен понял, что это его свита. Пестрая группа из арабов, турок и немецких пролетариев. Однозначно банда – в сапогах на шнуровке и износостойких спортивных штанах до колена – под предводительством пугающего гибрида джентльмена и вышибалы.
– Ты спрашиваешь, толкнул ли я тебя? Ты это хочешь знать? Это кто здесь еще кого толкает?
Он указал на Бена, который лихорадочно соображал, как разрядить обстановку.
– Эй, все хорошо, все в порядке, – сказал он, но мужчина с внешностью модели, улыбаясь, лишь провел рукой по уложенным с помощью геля волосам. Его серебряные блестящие запонки украшала гравировка в виде омара. Эта крошечная деталь, абсолютно не важная в настоящий момент, запала Бену в память, потому что так подходила этому мужчине: он носил свой костюм как омар – панцирь, и скоро выпустит клешни.
– Это же твоя работа – беспокоить честных граждан!
– На нашей территории! – выкрикнула тень позади главаря.
Испугавшись смеха приближавшихся бандитов, контролер схватился за рацию, вероятно чтобы сообщить своим коллегам у других выходов. И тут совершил ужасную ошибку. Он попытался воззвать к разуму и тем самым потерял шанс на победу.
– Ладно, хватит. Сейчас вам лучше убраться, или…
– Или что? – закричал парень в костюме и ударил Пробаллу по горлу ребром ладони.
Великан опустился на колени, словно под каким-то невидимым весом. Схватился за шею. Тщетно попытался набрать в легкие воздуха.
Нападавший, определенно с опытом уличных и тюремных драк, применил прием кикбоксинга и ударил Пробаллу в голову своим лакированным ботинком. И на этом все не закончилось, напротив, только началось.
Какое-то время шестеро молодчиков кружили вокруг своей почти бесчувственной жертвы, как коршуны, которые не знают, от какой части тела лучше начать отрывать куски мяса. Потом, с боевым кличем, похожим на индейский, они одновременно набросились на контролера.
Хореография боли.
Бен слышал, как под их пинками ломались кости, вылетали суставы, лопалась кожа.
И когда парень в костюме в своей пляске смерти повернулся к нему затылком, Бен увидел восьмерку. Метка, как боевая раскраска, выделялась на бритом затылке главаря.
Бен смотрел вокруг, ища помощи. Но прохожие, пялящиеся до этого, теперь смотрели куда угодно, только не в сторону группы, которая, никем не сдерживаемая, жестоко избивала лежащего на земле охранника.
У Бена был только один выход.
Он закричал. Так громко, как еще никогда не кричал в своей жизни. Но он кричал не «На помощь!» и не «Пожар!», как учила его мама, которая где-то слышала, что посторонние на это скорее отреагируют.
Бен орал свое собственное имя.
Раз, другой. Пока сумасшедший с восьмеркой на затылке не вышел из кровожадного состояния и раздраженно не оглянулся на него.
– Я Беньямин Рюман, – еще раз повторил Бен. В горле у него уже пересохло от крика. – Я объявлен вне закона. За мой труп предлагают десять миллионов евро.
Парень в костюме склонил голову набок. С его ботинок на тротуар капала кровь. Волосы прилипли к вспотевшему лбу.
– Старина, это правда, – сказал один из его ребят, которые теперь отступили от безжизненного контролера. – Он реально выглядит как…
Бен не стал дожидаться, когда тот закончит предложение.
И помчался прочь.
Толпа, которая нашла новую жертву, с криками бросилась вслед за ним вниз по лестнице, назад к платформам метро.
О проекте
О подписке