Значит, мертвого нельзя оживить, вопреки всем слухам, которые долетали издалека. Император остался в своих покоях один. Прелестной рабыни-вольноотпущенницы здесь больше не было. Ее нежность многое могла изменить. Но Клавдия Акта увяла, как цветок. Остались мрак и пустота. В роскошном дворце они ощущались еще сильнее, чем на морском берегу, в полях или просто на улицах города.
Когда-то он уже чувствовал нечто подобное. Сосущую пустоту, подобную ядовитой змее, заползшей в тело и мозг человека сквозь рану в коже. Такое с ним случилось в ранней юности, когда однажды он проснулся и понял, что того, кто прилетал к нему по ночам, больше рядом нет. Постель пуста, и ощущение того, что таинственный любовник не вернется, причиняет непреодолимую боль. Тогда он резал себе вены в первый раз, но порезы оказались слишком неглубокими и неопасными для жизни. Крови хватило лишь на то, чтобы записать фразы, пришедшие на ум. Красивые фразы о потерянной любви.
Странно, что возлюбленный покинул его именно тогда, когда дорога к власти стала свободной. Последние подосланные к нему убийцы, были мертвы, и тот, кто защищал его, просто исчез. Единственным утешением от боли стало писать о том, как они проводили время вместе.
Нерон опустился на пустое ложе. Окна все еще были открыты в ночь в ожидании отсутствовавшего. В последнее время он начал ощущать странное присутствие рядом. Кто-то нашептывал ему, что делать. Незримый советник и утешитель шелестел невидимыми крыльями, и это можно было расценить, как обещание скорого возвращения.
Он ждал с нетерпением, но не дожидался ничего.
Императорское ложе было роскошным и холодным. Минуту он лежал, прислушиваясь к звукам ночи. Потом за окнами мелькнула какая-то вспышка, будто начался пожар. Нерон взволнованно приподнялся. Ему снился пожар прошлой ночью. В этом сне горел весь мир, но сейчас за окнами лишь слегка разливалось какое-то призрачное зарево.
А потом он заметил то, что напугало бы любого живого человека. В его покоях каким-то образом оказался лев, отпущенный с цепи. Он беспокойно метался меж изысканной мебели и скульптур. Каким образом он сюда попал? Это вид покушения? В юности он столкнулся со многими видами покушения на свою жизнь? Его пытались убить многими способами, но освобожденного из клетки льва к нему еще никто не подсылал. Даже первая жена его предшественника, императора Клавдия, не могла до такого додуматься, а она была изобретательна. И все равно кто-то темный и влюбленный в него всегда находился рядом. Он пугал убийц и уничтожал их. Вмешается ли он сейчас, после того, как уже безвозвратно ушел? Или Нерону пора самому звать на помощь охрану, надеясь на верность стражей, а, может, стоит взяться за меч самому?
Он медлил. Лев тоже не спешил нападать. Стройная фигура с крыльями, отделившая от проема окна, совсем не напоминала ему о бывшем любовнике. Она была женской, очень изящной, но в ней чувствовалась сила. Казалось, взмахни эта девица кулаком, и она сокрушит целые города. Да что там города, весь мир!
Нерон посмотрел на ее лицо и уже не смог отвести взгляда. Лев, шастающий в опасной близости от него, уже не имел значения. Лишь однажды увидев это лицо, не жалко ради него умереть. Впервые он ощутил нечто подобное желанию поклонения. Сил подняться с постели и опуститься перед ней на колени не хватило.
– Кто ты? – только и выдохнул он.
– А ему ты задал такой же вопрос? – красавица откинула со лба золотые локоны, небрежно шевельнула крыльями.
Ему? Она имела в виду того, с кем он делил ложе, даже не видя его лица и, тем более, не зная имени. Он даже не ведал, как называется подобное существо, которое прилетает на черных крыльях по ночам, соблазняет людей и исчезает на рассвете. Но красавица все знала, и ее мудрые глаза смеялись.
– Я отпустила его из клетки – она кивнула на льва. – Мне он понравился. Он слушается меня. Я оставлю его себе.
Она могла взять себе в этом дворце все, что хотела, и отлично знала об этом. Ее крыло задело вазу, и та разбилась. На грохот прибежала страха. Нерон гневно ответил на их окрики, чтобы ни убирались, даже не позволив им войти в дверь.
– Бери себя все, что хочешь, – уже вежливо обратился он к гостье. – Но помни, что к этому всему прилагаюсь и я.
– За этим я и пришла, – она смотрела прямо на него, и ее сияющие лазурные глаза гипнотизировали. Лев смирно лег у ее ног. – За этим к тебе приходил и он.
– Ты его знаешь? Кто он тебе?
– Это сложно объяснить, – она погладила льва. Какие острые у нее ногти. Они были золотого цвета, как и ее волосы. Нерон никогда не видел никого способного по красоте сравниться с ней.
– Ты была здесь все последнее время. Я чувствовал тебя, но не видел.
– Я знаю!
– Почему ты стала зримой сейчас?
Она неопределенно пожала плечами, вместе с ними шелохнулись и крыльями. Они божественно смотрелись на фоне раскрытого в ночь окна.
– Время пришло!
Он даже не спросил время для чего.
– Как мне называть тебя? – это почему-то больше всего его сейчас волновало. Ее имя! Есть ли имя у неземного существа?
На мгновенье она задумалась и как будто заглянула своими проницательными глазами внутрь его души.
– Зови меня Акте, – снисходительно разрешила она. – Зови меня, как другую, но немного иначе, с твердым звуком типичным для моего наречия на конце. Это поможет ненадолго остановить твою боль. И мы станем хорошими друзьями.
Мы? Он понял под этим себя и ее. Но лев не отходил от ее ног.
Каждый пятый год своего правления он устраивал игры. Это были довольно пышные представления. Прежде Акте наблюдала за ними издалека, паря даже не над галдящим амфитеатром, а высоко за облаками, чтобы с земли ее не заметили. Тогда все было другим и ее саму звали иначе. Теперь у нее было новое имя и новый статус.
Ее место было самым удобным, потому что находилось рядом с императором. Смотреть поверх его плеча было куда лучше, чем даже с небес.
На арене гладиаторы сражались со львами.
– Львы победят! – шепнула Акте на ухо Нерону.
Она оказалась права. Зрители рукоплескали. Им доставались бесплатная еда и захватывающие зрелища. Квинквиналии, которые устраивал Нерон, придали ему в народе огромную популярность. Простые люди любили и приветствовали его настолько, что никто даже не замечал живого ангела, стоящего прямо рядом с ним. При всех других правителях главным чудом света была она. Здесь ей пришлось потесниться с первого места. Но лишь для простолюдинов…
Знать рассматривала ее с большим интересом. И сенаторы, и преторианцы подпали под власть красавицы с крыльями, хотя она не проронила ни слова. Акте отнеслась к ним настороженно. Влиятельных людей всегда меньше, чем бедняков, но опасности от них больше, чем даже если огромная толпа восстанет. Взглядом она выделила нескольких людей, которые давно плели заговоры против ее нового избранника. Пока что эти люди не предпринимали никаких серьезных действий, но стоит взять их на заметку.
– Ты выиграл в первой части состязаний, молодец! – Акте нагнулась к самому уху императора, почти дыша в него огнем. В отличие от других ее протеже Нерону близость опасности и пламени даже понравилась.
– Это все благодаря тебе, – живо откликнулся он.
– Можешь думать так, если хочешь. Я никогда не возражаю относительно того, насколько важна моя особа.
– Я слышал твой голос в голове, когда выступал. Он был, как эхо в тумане сознания, но слова и рифмы мне подсказала ты.
– Значит, хорошо, что другие меня не слышат, – она отвела черный змеящийся локон от его лба. В первой части состязаний Нерон выигрывал всегда, потому что она состояла из поэзии, музыкального пения и выступления декламаторов. Здесь ему ее помощь была не нужна. И все же она помогла, сама не зная зачем.
Когда-нибудь она пожалеет, что была к нему так добра. Нерон, как и все прочие цари, которыми она управляла, рано или поздно сойдет с ума от ее тихого присутствия рядом. Близость ангела давит людям на мозг, и они утрачивают вначале контроль над собой, а потом и сознание. Нерон казался крепче остальных, но рано или поздно под натиском сверхъестественной силы станет безумен и он.
Акте почему-то не хотелось думать о том моменте, когда он превратиться в ее безвольную игрушку и полностью деградирует, как личность. Лучше жить сегодняшним днем. Она осмотрела галдящие трибуны. Людское море тел и голов, если смотреть из императорской ложи, больше напоминало насекомых. Рим, собравшийся на игры, напоминал один большой муравейник, с единственной только разницей, чтобы прожить в нем можно было и не работая. Достаточно было прибиться клиентами у каких-либо знатных господ и получать с них подачки, или просто ждать, когда в очередной раз позовут на представления и раздадут бесплатный хлеб. Нерон сам недавно построил гимнасии и несколько театров, в которых играли греческие труппы. Все это не стоило зрителям никаких денег, как впрочем и угощения. Рим – великолепное место обитания. Если здесь еще не останется людей, а их место займут ее подданные, то станет еще лучше. На миг она представила, как пространство на трибунах заполняет ее когтистые и крылатые слуги, как они летают над ареной, ловя и пожирая живых людей. Когда-нибудь это время придет. Но не сразу. Остановившиеся часы вечности недавно снова возобновили ход. Это случилось семнадцать лет назад. У нее еще есть несколько месяцев, чтобы насладиться удовольствиями местной жизни. А потом наступит апокалипсис. По сути ничего не измениться. Просто людей сменят более сильные и красивые существа. А пока она носит маску, как и все ее подданные.
Акте понравились маски комедии и трагедии, которые носили римские актеры. Ее красивый облик тоже можно было назвать своего рода маской, потому что под ним затаилось вселенское зло и холод, вынесенный из древней ангельской войны. Когда-нибудь этот холод охватит всю землю.
Она властно опустила руку на плечо Нерона, чуть не расцарапав своими длинными золотыми ногтями его императорское облачение. Странно, но он не поморщился от ее ледяного прикосновения. Кажется, он ее холода даже не ощутил. А вот других людей этот холод пробирал до костей еще до того, как она их касалась.
Обычно Квинквиналии состояли из двух частей: первой поэтической и второй с конными состязаниями. В этот раз представление разнообразили гладиаторскими боями. Акте на этом настояла. Вид человеческой крови ее приободрял.
Внизу на арене разверзался кровавый ад, а зрители вопили от восторга. Люди тоже хищники, только слабые и пугливые. Выпусти она когти, и мигом разбегутся все. Акте смотрела на них с презрением и снисходительностью. Дьявол, пав на землю, стал первым царем здесь, не удивительно, что все другие должны подчиняться ему. Все земные цари обычно подчинялись Акте, потому что именно она представляла из себя светлую и наиболее благородную сторону дьявола. Пока ее темная половина сидела в заточении где-то в аду, красавица с крыльями правила миром.
– Раньше львы не справлялись с гладиаторами так удачно, как сейчас, – Нерон лениво глядел, как гордые животные рвут горло упавших бойцов. – С твоим приходом они стали сильнее.
Ему нравилось, что львы, так жестоко убивающие других, слушаются ее. Только истиной правительнице эти животные могут служить, будто поклоняясь ей.
Рядом с троном Нерона уже побывали несколько женщин, но знать, с завистью поглядывавшая на Акте, понимала, что красавица заняла свое место прочно. Никто не смел спросить у Нерона, кто она такая и откуда пришла. Молчание было им на пользу. Открытое выяснение отношений обернулось бы очень кровавым конфликтом.
Акте заметила, как один преторианец внимательно разглядывает ее. Кроме него никто не решался задержать на ней пристальный взгляд. Она посмотрела на него в ответ мимо людских голов. Его звали Корнелий, и он был очень хорош собой. Всего один взгляд глаза в глаза, и она поняла, что исполнительный раб в будущем ей обеспечен.
Еще один знатный юноша долго смотрел на императорскую ложу. Акте помнила его. Нерон приглашал его к себе незадолго до того, как пришла она. Домиций никогда ее раньше не видел, но сейчас сильно мучался от чего-то, смотря на нее рядом с императором. Она ощущала его боль, несмотря на разделявшее их расстояние. А потом он вдруг совершил безумие – прыгнул на арену к львам.
Обеспокоенные крики его семьи в миг перекрыли сотни других голосов. Народ притих. Они не привыкли к тому, чтобы человек аристократического рода гулял, как безумный, в рядах среди черни, а потом вдруг решился на отчаянный шаг. Ему удалось спрыгнуть вниз, не сломив себе шею, но сам среди ее львов он не выживет.
На арене уже не осталось живых гладиаторов. А львов там расхаживало с десяток. Пока что они не успели добить только одного раба, да и того один песочно-желтый самец прижал своим немалым весом к земле. Через считанные секунды в его положении оказался и Домиций. Кинжал ему ничем не помог. Один лев повалил юношу на песок, два других запустили когти в руки юноши. Запах крови сделал свое дело. Львы еще не были сыты. Сейчас на него накинется вся стая.
Акте медлила мгновение, а потом решила вмешаться. Она спрыгнула на арену легко, почти не использовав силу крыльев. Все львы тут же послушались ее и отошли, лишь один не хотел отпустить Домиция. Акте оттащила его, схватив за гриву рукой.
– Иди! – скомандовала она. На арену уже вышли стражники, спровоцированные призывами матери юнца. Они увели бы его в любом случае. Он хотел поклониться ей, как и львы, она это видела по его глазам.
О проекте
О подписке