Подперев виски пальцами, перевожу глаза с монитора рабочего ноутбука на монитор рабочего компьютера.
Мой чахлый код в процессе тестирования. Вернее, его небольшой кусок, над которым я коптилась всю прошлую неделю. Но, с учётом того, что брала дни, не успела довести его до ума.
В мессенджере телефона всплывает сообщение от Марка, которое я игнорирую, продолжая гипнотизировать мониторы. Когда я нахожусь в рабочем процессе, меня бесит абсолютно любое постороннее вмешательство, иногда я не отвечаю даже на звонки рабочего телефона.
Это мой первый самостоятельный проект. Разработка ПО (прим. автора – программного обеспечения) для системы видеонаблюдения.
Когда Орлов передал его мне, я чуть от страха не умерла. Он отправил меня на двухмесячные курсы и терпеливо ждал, пока я их закончу. Курсы оплатила фирма, и теперь мне нужно дать результат. И прежде всего я хочу дать результат своему руководителю. Последний раз я так нервничала перед собственными родами, накручивая себя и боясь всего подряд. Например, что что-то пойдёт не так.
В работе я очень медленная, и мне никогда не хватает восьми рабочих часов. А сегодня я вообще соображаю как улитка. Потому что благодаря своей матери почти не спала ночью.
Она и раньше доводила меня до состояния психоза, но в этот раз превзошла саму себя.
Я не справлюсь с Тоней одна, здесь, в Москве. Даже если каким-то чудом найду для неё детский сад. Кто будет забирать её оттуда? У меня даже машины нет. И это не говоря о том, что в следующем году она пойдёт в школу.
Я так зла на мать, что даже слышать её не хочу. Но я всегда беру трубку, когда она звонит, потому что так мы договорились.
Марк звонил в двенадцать ночи, и мы почти полчаса болтали о его работе. Он занимается ресторанным бизнесом. Всё это было бы очень интересно, если бы мне был интересен бизнес в принципе, поэтому я слушала его через слово.
Тяжело вздыхаю и беру в руки телефон.
Марк: «Во сколько сегодня освободишься? Проверь остаток по счëту.»
Проваливаюсь в мобильный банк и удивлённо округляю глаза.
Я: «В районе восьми. ЧТО ЭТО?»
Марк: «Подарок.»
Я: «Зачем мне столько?!»
Марк: «Купи себе что-нибудь красивое. И адрес пришли, откуда тебя забрать.»
– По коням! – врывается в наш опенспейс громоподобный голос, от которого отдел приходит в движение.
Отодвигаются стулья и щëлкают ящики столов.
Быстро скидываю Марку адрес места презентации телевизоров «Самсунг», поворачивая голову. Орлов стремительно движется между перегородок, работая длинными ногами. Он с утра таскался по совещаниям и даже ни одного письма мне не оставил.
Сегодня я его ещё не видела и не слышала. Не глядя блокирую телефон и убираю в сумку.
Мои глаза жадно следят за каждым его движением. Он приоделся. В песочного цвета брюки, голубую рубашку и тëмно-коричневые туфли. Обычно он так не одевается. В компании нет вообще никакого дресс-кода, поэтому тут кто во что горазд. Повседневный стиль Орлова: джинсы и кроссовки. Но на нём всё сидит отпадно. Особенно на его бёдрах.
Господи…
Он такой здоровый и подтянутый. Я уже привыкла. Возможно, каким-то женщинам его размеры покажутся непривлекательным. К моему горю, я не из тех. Я обомлела ещё в день нашей первой встречи. От его габаритов и всего остального. Он был таким строгим и крутым. Таким профессионалом, что я растерялась и хотела бежать. Пару раз от нервов сморозила настоящую дичь, но он и бровью не повел.
Он вообще на меня никак не реагировал. Сразу установил между нами дистанцию.
Это потом я узнала, каким шутом гороховым он может быть и каким деспотом.
Ещё я знаю, что у него тёлок больше, чем у долбаного султана. Коллекция неделька на каждую неделю месяца. Но в офисе он не гадит. Об этом знают абсолютно все.
Поправив очки, собираю ноутбук и пакую его в сумку. Хочу взять его домой, чтобы продолжить тестирование на удалёнке. Это первый пробный тест, и я очень волнуюсь.
– Что там у тебя?
Окружив своими ручищами, упирается в стол. Кладёт ладонь рядом с моей и заглядывает в монитор поверх моей головы.
От неожиданности перестаю дышать. Его грудь касается моих плеч. Запах туалетной воды приятный и такой мужской. И он обволакивает меня со всех сторон.
Вторая его ладонь полностью поглощает мою крошечную беспроводную мышку, сворачивая одни окна и открывая те, что интересуют его.
– Давно запустила? – спрашивает тихо.
По шее и груди ползут мурашки. Облизнув губы, так же тихо отвечаю:
– Минут пятнадцать…
Изучает строчки моего недоразвитого кода, спокойно дыша над моей головой. Глаза цепляются за наши ладони, лежащие рядом друг с другом. Моя – половина от его. На среднем пальце толстое серебряное кольцо. Я фетишистка, но мне всегда нравились его ладони и длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями.
Чёрт…
– Как добралась? – его голос так близко, а подбородок почти в моих волосах.
– «Российскими железными дорогами»… – бормочу, осторожно убирая руку.
– У тебя ошибка, вырубай, – сообщает хрипловато, выделяя её курсивом.
– Угу.
Я не сомневалась, что она там будет.
Иногда мне кажется, что у него на это ПО код давно написан, и он держит его где-то «в столе».
Жду, пока Орлов освободит мою мышку.
– Так как добралась? – повторяет вопрос, выпрямляясь.
Поднимаю на него глаза, повернув вслед за ним голову.
Положив руку на спинку моего кресла, молча изучает меня с головы до талии, потому что нижняя часть моего тела находится под столом. Я занята тем же самым. Изучаю его снизу вверх и обратно.
Его брюки и моë платье – практически одинакового цвета.
Голубые глаза бесстыже ныряют в мой вырез.
Чувствую, что начинаю краснеть. На моём лице это всегда как зажжëнная сигнальная ракета.
Быстро опускаю голову.
– Что? – уже не помню, о чëм он меня спрашивал.
Орлов чешет тёмную бровь и откашливается.
Отводит глаза, осматривая офис, и говорит рассеянно:
– Собирайся. Выезжаем через пять минут.
Смотрю ему вслед не мигая. Пытаюсь прогнать дурацкую краску со своего лица и Орлова-великолепного из головы.
Отъехав на стуле, резко открываю нижний ящик стола и достаю свои лодочки. Сбрасываю сандалии и надеваю сначала одну, потом вторую туфлю. Встаю, разглаживая платье по фигуре. Поднимаю с пола сумку с ноутбуком и свою кожаную сумку, наблюдая за тем, как Орлов собирает вещи за стеклом своего шефского аквариума.
Десять минут спустя я оказываюсь на переднем сиденье его «БМВ».
– А что, на обычном телике уже видео смотреть не катит? – скептически тянет Георгий, наш техник.
Этот вопрос интересует и меня саму.
Кладу в рот канапе с лососем и запиваю его охлаждённым шампанским. Как и все, с интересом ожидаю реакции Орлова на этот странный телевизор, практическую пользу которого мой мозг пока не в состоянии постичь.
На презентации нас пятеро. Окружив экспонат дугой и перекрыв доступ другим желающим, просвещаемся. Иногда мне кажется, что Орлов таскает меня всюду для красоты, потому что в нашем коллективе всего две девочки и вторая сейчас на седьмом месяце беременности.
Возвышаясь над всеми нами, мой босс с умным видом изучает информационную брошюру, а потом ровным голосом заявляет:
– Ну, если ты глухомань, можешь и на «пузатом» телике смотреть.
Дружный гогот проносится по нашим рядам. Сама я давлюсь шампанским, прикрывая нос рукой.
– В Корее у каждого второго влогера такой, – делится информацией Сергей, ещё один техник.
– В Корее каждый второй житель – влогер, – хмыкает Орлов, наклоняясь к этому чуду нанотехнологий. – Если не научите мам и бабушек снимать видео горизонтально, смело покупайте эти телики.
Улыбаюсь, продолжая жевать.
Есть в мире несколько вещей, которые я действительно обожаю.
Одна из них – посещение презентации электроники вместе со Станиславом Орловым. Это было всего три раза, включая сегодняшний, но это всегда то ещё шоу.
Повернув ко мне голову, улыбается уголком губ. Глаза искрятся весельем, потому что он намерен развлекаться.
– У кого есть ТикТок? – спрашивает Славик.
Три пары рук предлагают ему свои телефоны, как будто у них попросила прикурить Мэрилин Монро.
Взяв телефон Георгия, синхронизирует его с выставочным телевизором и выводит на экран первое попавшееся видео.
Переворачивает телефон в горизонтальное положение, и я улыбаюсь, будто увидела летающего в цирке слона, потому что монитор телика переворачивается в горизонтальное положение вслед за телефоном, дублируя картинку.
– И надолго его хватит? – спрашиваю весело, пока Орлов продолжает вертеть монитор в разные стороны.
– «Самсунг» не уточняет, – говорит деловым тоном, загружая новое видео. – Хочешь попробовать?
Смотрит на меня, улыбаясь.
Задрав голову, киваю. Отдаю ему свой бокал, подходя ближе. Он сжимает круглое основание в ладони и отдаёт Гоше телефон. Вторую ладонь кладёт в карман брюк и становится за моей спиной на таком расстоянии, что снова чувствую его запах.
Зайдя в настройки своего айфона, быстро подключаюсь к телевизору.
– Как цифровая фоторамка. – Вывожу на экран фотографию, где Тыковка облизывает измазанные шоколадным тортом пальцы.
Фотография горизонтальная, поэтому телик тут же переворачивается.
– За сто штук фоторамка, – замечает Орлов за моей спиной.
– Сколько? – округляю глаза и оборачиваюсь.
Посмотрев на меня сверху вниз, кивает на монитор, где всё ещё маячит моя дочь:
– Ты её на ксероксе распечатала?
Очередной дружный хохот служит ему аплодисментами.
– Нашла в капусте. – Стараюсь сохранить равнодушный вид, но губы сами улыбаются.
– Чумовая находка, – бросив ещё один взгляд на экран, замечает он.
– Спасибо…
Наши глаза встречаются, и он возвращает мне бокал, подставляя согнутую в локте руку.
– Пойдем, посмотрим, чем нас ещё корейцы удивят.
Перебросив через плечо сумку, просовываю руку под его локоть. Прихватив с подноса канапе, пытаюсь зажевать свои эмоции, пока бредём вдоль презентованных экспонатов.
Ребята из нашей команды разбрелись кто куда, и теперь мы сами по себе.
Бицепс под моими пальцами как камень. Его ладонь вдруг соскальзывает в карман брюк. Моя рука остаётся болтаться где-то внизу, обвив его запястье.
Это выглядит таким обманчиво естественным, что я смущаюсь и забираю руку, отходя от него подальше. Изобразив заинтересованность, рассматриваю ничем не примечательный выставочный планшет, который, судя по всему, здесь до кучи.
Орлов снова вырастает за моей спиной и, протянув руку, щёлкает пальцами.
Экран планшета вспыхивает.
Моя ладонь оказывается в его тёплой большой ладони. Он ведёт по экрану моим пальцем, опуская вторую руку на мой живот, растопырив пальцы.
Моё сердце останавливается. По спине стекают мурашки.
– Что ты делаешь? – спрашиваю почти шепотом, не в силах пошевелиться.
– Ничего. – Напрягает руку и прижимает меня к себе всем телом, пока мой палец под его руководством листает приложения.
Я чувствую всё его тело своим. Лопатки прижимаются к его груди, ягодицы к его бедрам. Ещё чуть-чуть и почувствую поясницей его ширинку. Это… это настолько интимно, что я и дышать перестаю.
Виска касается дыхание. Роняю веки.
Боже…
– Отпусти… – выдыхаю тихо.
– Попроси ещё раз… – хрипло предлагает он.
Прижав мою ладонь к стойке и накрыв её своей, проводит носом по волосам у меня за ухом, а большим пальцем второй задевает серёжку в моем пупке через тонкую ткань платья.
Вздрагиваю.
Его тело напрягается. Мои колени слабеют. Низ живота сотрясает маленький взрыв.
– Орлов… убери руки… – требую дрожащим голосом.
Коротко выдохнув, опускает их и отходит на пару шагов назад. Резко развернувшись, смотрю на него, полыхая с головы до ног.
Что это сейчас такое было?!
Сжав челюсти и сунув кулаки в карманы брюк, оттягивает их так, чтобы стало посвободнее. Не могу удержаться и бросаю взгляд на его пах, потом на его лицо.
Теперь моё сердце скачет галопом.
Смотрит исподлобья прямо мне в глаза.
– Пойдём посмотрим наушники, – говорит сипловато, ткнув подбородком мне за спину.
Как ни в чём не бывало!
Может, для него это ни фига и не значит, а в моём мире только что случилось землетрясение!
Первый месяц работы я только и делала, что о нём мечтала. А он дольше пяти минут на меня ни разу не посмотрел. А потом… появился Марк. И я перестала мечтать, потому что мечты для идиоток. А я уже шесть лет не идиотка.
И этот подкат – последнее, что мне сейчас нужно в жизни!
– Развлекайся, – развернувшись на каблуках, бросаю я.
Мечусь по залу в поисках туалета. Мне нужно охладить лицо и собраться с мыслями.
Я растеряна и злюсь. В первую очередь на себя. Потом на Орлова. Мне нравится работать с ним. Я обожаю свою-нашу работу. И у меня хватает проблем, кроме как думать о том, что бы это могло для него значить!
В отражении лицо полыхает. Отпечаток его ладони жжёт мой живот до сих пор.
Чтоб ты провалился, Орлов! Почему сейчас?!
От безысходности мне хочется зарыдать.
Плещу в лицо холодной водой и осторожно протираю его бумажным полотенцем, стараясь не испортить макияж. Смотрю в свои глаза, упершись руками в мраморный умывальник. Их заволокло тонкой пеленой слёз. Но я смаргиваю их, тряхнув головой.
Как только выйду отсюда, сделаю вид, будто ничего не было.
Бросаю полотенце в корзину и достаю из сумки резинку. Собираю волосы в высокий хвост, выпуская пару прядей у висков. Намочив руки, остужаю шею.
Вернувшись, нахожу своего босса в окружении вассалов. Стараясь держаться от него подальше, сжимаю в руках телефон, ожидая сообщения от Марка.
Повернув голову, Орлов окидывает меня внимательным взглядом через плечо. Встречаю его молча и прямо. Мой телефон вибрирует. Опускаю на него глаза.
Марк: «На месте. Задняя парковка, четвёртый ряд.»
– Я ухожу, всем пока, – объявляю прежде всего Орлову, и пусть только попробует обложить меня своими закидонами, вроде совещания в семь утра или ещё какой-нибудь фигни…
Он отворачивается, демонстрируя мне модельно выстриженный затылок.
Отлично!
Ухожу, наплевав на то, что в его машине остался мой ноутбук. Сегодня я не смогу работать, даже если захочу.
Жара на улице утихла. Упрямо переставляя уставшие от каблуков ноги, нахожу чёрный «ягуар» и забираюсь внутрь.
О проекте
О подписке