Очевидно, почувствовав во время танца нежное влечение определенного свойства, кавалер медленно, но верно стискивал подругу всё сильнее и сильнее. Ирка терпеливо пыталась покончить с подобными проявлениями дружбы, но весовые категории сторон здорово отличались, поэтому все её старания ни к чему не приводили. С возрастающим напряжением я следила за ведущей неравную борьбу подругой, пытаясь изобрести оптимальный вариант выхода из сложившейся ситуации.
Меж тем компания, делегировавшая из своих сплоченных мужских рядов кавалеров, в данный момент развлекающих моих девчонок, вела себя чрезвычайно непосредственно. Наблюдая за своим активным товарищем, они от души веселились, комментируя происходящее и громко давая советы, вгонявшие Ирку в краску по самые уши.
Наконец музыка умолкла, я напряглась, ожидая дальнейшего развития событий. Я мельком успела отметить, как Надежда, легко распростившись со своим кавалером, направилась к нашему столику, у Ирки всё оказалось сложнее. Мужик вроде бы разжал руки, Ирка развернулась, чтобы уйти, но он поймал её за кисть и рванул к себе. Едва не упав, Ирка крутнулась вокруг своей оси и снова оказалась в крепких объятиях.
– Веня, давай! – заорал этот придурок, и вновь заиграло танго.
В то же мгновение я поднялась, резко отодвинув стул и не сводя глаз с отвратительной наглой рожи.
– Салют! – вдруг сказал кто-то сзади, я оглянулась.
Около меня, приветливо улыбаясь, стоял Ефим. От неожиданности я растерялась и несколько мгновений молча его разглядывала, потом торопливо кивнула и вновь развернулась к танцующим. Но тут Ефим резво подался вперед и ухватил меня за руку.
– Куда же ты?
Я попробовала выдернуть руку, досадуя на его несвоевременное появление. В любой другой момент я бы обрадовалась до сердечного приступа, но сейчас передо мной были испуганные глаза и съёжившиеся Иркины плечики.
– Эй, – продолжил между тем Ефим, не выпуская моей руки, – может, тебе не стоит туда ходить?
От удивления я прекратила дёргаться и взглянула ему в лицо, а он пояснил:
– Видишь ли… местная братва гуляет…
Да плевать мне на этих козлов, там Ирка, и унижать её я не позволю никакой братве, ни местной, ни заезжей. Стоящая рядом Надька нервно сглотнула и сжала кулаки.
– Стаська, надо забирать её и уходить…
Открыла Америку! А я что полчаса уже им втолковывала?
– Похоже, у вашей подружки неприятности, – вздохнул Ефим, – какая жалость…
Я сурово свела брови, а он вдруг притянул меня к себе и, сунув в руки ту самую бутылку шампанского, буркнул:
– Придется в другом месте выпить. – Я дёрнулась, он велел, – не волнуйся, это я прислал… Неторопливо и элегантно идёте к выходу, нигде не останавливаетесь… Слева от входа чёрный «Мерседес»… три-восемь-семь. Рулить умеешь? – Я кивнула. – Хорошо. Заведёшь и сядешь рядом.. р-я-д-о-м, поняла? Да, если симпатичный молодой человек из чёрного «СААБа» поинтересуется, в чём дело, скажешь, что Ефим будет с минуты на минуту…
– А… – начала я, но тут он меня прервал:
– Выметайтесь быстро, иначе через минуту-другую тебя тоже пригласят… на танец. А я не могу разорваться… Бери ключи, – и он сунул мне в руки связку.
После чего он вытащил из кармана деньги и бросил на столик. Я схватила Надьку за руку и потянула за собой.
Двинувшись к двери, я поняла, что Ефим был прав: от местной братвы в нашу сторону двигалась небольшая делегация, как видно, всерьёз решив устроить сегодня в ресторане вечер эротического танца. Придав Надежде бутылкой шампанского небольшое ускорение, я благополучно вытолкала её из зала, успев краем глаза увидеть, как к нашей несчастной танцорке подошел Ефим.
– А как же Ирка… – волочась за мной вниз, задыхающимся голосом спросила Надька. – Мы что, её бросили?
– Через пару минут узнаем, – чистосердечно призналась я, с тревогой оглядывая двери, ведущие на улицу.
Всякое может быть, если стоящая на дверях охрана уже получила соответствующие указания, нам ни в жизнь не пробиться. Как я упоминала, охрана здесь вся как на подбор, один шире другого. Но двери были свободны, двое охранников сидели в холле на диване и мирно беседовали, не обращая на нас внимания. Снизив на всякий случай скорость, мы чинно миновали двери и, соблюдая величайшую осторожность, спустились по крутым ступенькам.
– Где? – завертела я головой.
– Кто?
– «Мерседес»!
– Какой?
– Чёрный! Где у нас лево? – заорала я, чувствуя, что от волнения начинаю тупеть.
– Там! – ткнула Надька и расстроенно добавила: – Что б я ещё раз в этот ресторан пошла!
Добравшись до чёрного «Мерседеса» и разобрав в потёмках номер, я принялась дёргать дверь, с опозданием поняв, что, как открыть замки, Ефим мне не объяснил.
Но волновалась я напрасно. Не успела я поднять связку, чтобы отыскать нужный ключ, возле меня возник двухметровый бритый детина с бычьей шеей и живописным рваным шрамом через всю щеку. Я охнула, едва не выронив ключи, и страстно захотела грохнуться в обморок, но тут увидела, что то же самое собралась проделать и Надька. Сообразив, что тогда некому будет поведать симпатичному молодому человеку о нашей нужде, взяла себя в руки и заблеяла:
– Ефим… будет… через минуту…
Парень окинул меня быстрым взглядом, скривил губы, отобрал ключи и молча сел в машину. Заведя мотор, он махнул нам рукой и вылез. Мы с Надькой плюхнулись на мягкие кожаные сиденья и, дрожа от нетерпения, выставились на двери ресторана. Детина куда-то пропал, через несколько секунд я услышала, как рядом заурчала машина.
Капали томительные секунды ожидания, ничего не происходило, машинально слизывая с губы выступившие капельки пота, я раздумывала, не является ли все это одной большой нехорошей шуткой.
– Сколько времени? – спросила наконец я.
Надежда шевельнулась, но потом спохватилась:
– Не знаю… часов нет. Погоди, вон на панели время горит… двадцать семь минут…
– А было сколько?
– Не знаю…
Тут Надька закатила глаза и простонала.
– Что с тобой? – перепугалась я, а она отозвалась:
– Ирка там сейчас… одна. Я вдруг представила…
Что представила себе Надька, мне узнать не довелось. Её видение было прервано грохотом настежь распахнувшейся двери ресторана и эффектным вылетом из неё дюжего охранника. В следующее мгновение с оглушительным звоном лопнуло стекло на одной из дверных створок, по ступенькам кувыркнулся ещё один страдалец, не делавший после этого никаких попыток подняться. Из холла ресторана донесся шум, перемежаемый звоном и воплями, но из человеческой речи можно было различить только мат, звучащий на удивление громко и разборчиво.
И вот наконец на крыльце показался Ефим, волочащий за собой полуживую от страха Ирку. Они быстро достигли ступенек и начали спускаться, но тут вдруг Ирка, взмахнув руками, словно лебедь крыльями, качнулась назад и начала заваливаться. Мы с Надькой дружно заорали, Ефим оглянулся, рванул подружку на себя и, чудом удержав равновесие на коварной лестнице, подхватил её на руки. Преодолев в три прыжка ступени, он в мгновение ока очутился возле машины, распахнул дверь и забросил к нам Ирку, словно мяч в корзину.
Между тем к дверям ресторана вывалила уже целая толпа, настроенная, судя по всему, весьма решительно.
Я глянула в окошко, успев про себя отметить, что молодой человек в «СААБе» ведёт себя не слишком энергично, лениво пережевывая жвачку и нехотя поглядывая на улицу. Когда Ефим впрыгнул на водительское место, очнулся, в конце концов, и водитель «СААБа». Машины взревели и рванули вперёд, но преследователи тоже времени даром не теряли. Самые рьяные из них успели завести машины и теперь живо разворачивались, намереваясь перегородить нам дорогу.
Ресторан имел свою огороженную стоянку, и, к несчастью, машина Ефима была припаркована не самым лучшим образом. Теперь это обстоятельство могло нам дорогого стоить. Решившись ещё раз глянуть на улицу, я поняла, что большие проблемы прямо-таки стучатся к нам в окно…
«Мерседес» и «СААБ» летели рядышком по узкому проходу, а слева, наперерез нам, несся джип, который, как ни крути, будет на выезде раньше. Я уже закрыла глаза, ожидая столкновения, но вдруг откуда-то сбоку перед джипом выпрыгнули «Жигули». Откуда взялся этот ненормальный, я понять не смогла. Не иначе он был пьян вдребезги, однако нам здорово помог.
Водитель джипа, так же, как, вероятно, и мы, и представить себе не мог, что едва ли не в лоб ему вылетит машина, он крутанул руль, надеясь избежать столкновения, джип занесло, развернуло, и мы услышали грохот.
Вертящийся вокруг своей оси джип собрал не менее трёх машин, припаркованных на стоянке, подпрыгнул вверх и остановился. Мы, а следом за нами и «СААБ» резво вылетели на дорогу и рванули в хитросплетение старых улочек. «Мерседес» живо запетлял по тёмным дворикам, распугивая брызнувшие в стороны кошачьи компании.
Заваливаясь на поворотах, я тщетно пыталась разглядеть, что происходит позади, однако единственное, что можно было увидеть, это слепящие фары чёрного «СААБа». Гнаться за нами, похоже, никто не собирался. Я думаю, что теперешний вид того резвого джипа остудил даже самые горячие головы.
***
За окном мелькали тихие ночные улицы. Пролетев центральную площадь, Ефим свернул к парку Победы и притормозил. Я выдохнула и искоса посмотрела на Ирку. Выглядела она так, словно сидела на своих собственных поминках. Рядом маялась прямая, словно палка, Надька, и, судя по глазам, ей что-то очень хотелось сказать. Двинув Ирку в бок локтем, я поинтересовалась:
– Дорогая, ты жива?
Она повернула ко мне голову с совершенно очумевшими глазами и честно призналась:
– Не знаю…
Сидящий за рулем Ефим усмехнулся и глянул на нас в зеркало.
«Ну да, – подумала я, – ему весело… Конечно, он, наверное, таким образом через день в рестораны ходит, ему не привыкать. Хотя в «Магию» он ещё раз вряд ли пойдет!»
Ефим между тем молча вылез из машины и подошел к «СААБу», вставшему в трёх метрах позади нас. Его хозяин распахнул дверцу, и, перебросившись парой слов, мужики принялись хохотать, словно мы только что не удирали сломя голову через весь город, а вернулись с просмотра веселейшей комедии.
Проследив взглядом за Ефимом, Надька развернулась к нам и, качая головой, вздохнула:
– Отдохнули, ёлки-палки!
Ирка трагически закивала, а я вдруг рассмеялась. Девчонки замерли и вытаращились на меня, давясь смехом, я пояснила:
– В принципе это было довольно смешно…
Но они переглянулись и нахмурились.
– Это у тебя нервное. Не знаю, Стаська, мне смешно не было. – Ирка надулась и, похоже, собралась обидеться.
– Да ладно вам, – махнула я рукой, – всё же обошлось! Зато будет что вспомнить на пенсии.
– Обошлось? – буркнула Надька. – Как, интересно, теперь в городе показаться? Два года болтать будут!
– Ерунда! О чём тут болтать?
– Как о чём? О прекрасном принце, явившемся спасать прекрасную училку младших классов…
Я едва не подавилась от возмущения:
– Каких, каких классов? Это я, что ли, пируэты на лестнице выделывала? Мне привиделось, что это Ирина Захаровна была? Или у меня с головой проблемы?
– Наверное, проблемы, если не догадалась, ради кого он так старался.
– Ещё чего! – возмутилась я публично и даже дёрнула плечом, но в глубине души зарделась от сладкого томления.
Я же не круглая дура и кое-что соображаю. И, по совести сказать, вся эта суматоха меня мало уже волновала, гораздо больше волновал факт неожиданного появления Ефима, да ещё в таком героическом варианте.
Сейчас я даже жалела, что не пошла танцевать с этим придурком, но кто мог такое предвидеть? Я сгорбилась, собираясь впасть в печаль, но тут ткнулась локтем во что-то твёрдое. Нащупав рукой бутылку, я продемонстрировала её подругам:
– Эй, гляньте, что я прихватить успела!
– Свистнула, что ли? – спросила Ирка, с интересом разглядывая этикетку. – Похоже, дорогая…
– Что за уголовные наклонности у тебя? Почему сразу свистнула? Прислали к нам на столик, пока вы… вальсировали.
– Это кто ж так расщедрился?
– Ефим, – равнодушно бросила я и отвернулась к окну.
– Ну-у.. – Тут дорогие подруги явно забыли, что у них подавленное настроение, и наперебой принялись упражняться в остроумии:
– Гляди-ка, мужчина со средствами!
– Смотри, Стаська, за таким перспективным женихом глаз да глаз!
Я усмехнулась и спросила:
– Слушай, спасённая, расскажи, что хоть там у вас случилось?
На вопрос Ирка всплеснула руками и так затрясла головой, что я забеспокоилась, как бы она ненароком не оторвалась.
– Ой, девочки… – Далее последовало минуты три маловразумительных причитаний, но в итоге всё обошлось. – Точно не скажу, у меня в голове всё перепуталось, помню, подходит твой Ефим…
– Да почему мой? – разозлилась я.
– Ладно… Подходит Ефим и спрашивает: «Нельзя ли, дорогуша, пригласить вашу даму на танец?» А у меня к тому времени глаза уже в разные стороны, а вырваться от этого гада не могу… – В этом месте Ирка всхлипнула, Надька с готовностью сунула ей носовой платок. Но плакать та передумала. – «Пошёл…», говорит… ну сами знаете куда…
– Кто говорит, Ефим?
– Да нет же, этот… придурок. Тогда Ефим ка-ак развернётся, – Ирка в запале так размахнулась, что мы с Надькой пригнулись, – как даст, тот с копыт… Он меня за руку схватил, а там уже целая орава… – словно вспомнив что-то важное, она нахмурилась, подняла на нас глаза и отчеканила: – Он их всех, девочки, раз-бро-сал…
– А потом?
– Потом… Потом мы побежали вниз по лестнице… А там два охранника с резиновыми дубинками наперевес… как вам? Но мы даже не притормозили. Я только зажмурилась, не иначе, думаю, будет нам сейчас по шеям… Все вдруг начали орать, Ефим одному охраннику вмазал, другому… Кошмар…
О проекте
О подписке