Плащ мой «погиб» на исходе первого года жизни в Ульбретте. (Счастье, что хоть моя сумка все еще была со мной!) Когда он еще был цел, передвигаться по городу не составляло проблем. Но время берет свое, и даже лучшие прогибаются под его гнетом: он вскоре испачкался, затем появились мелкие дырочки, а затем он и вовсе разлезся по швам. Это время запомнилось мне тем, что относительно тогда же я познакомилась с девушкой по имени Шальна. Девушка была полной и невысокой, с темными глазами с нависающими веками, изогнутыми бровями и пухлыми губами. У нее были небольшие ручки, словно созданные для шитья, или для воровства, и двигалась она очень грациозно несмотря на объемы. Каштановые волосы Шальны всегда были заплетены в две косички. Ее одежда всегда была грязной и неприметной. В местной шайке ее называли Шаль, и она была у них кем-то вроде соглядатая.
Мы познакомились, когда она, не заметив за ящиками с фруктами и овощами констебля, чуть не попалась на воровстве ткани. Отвлекая ее внимание, я сорвала с ее пояса довольно большой кошель, и сделала это так, чтобы она почувствовала поубавившийся вес. Шаль погналась за мной, тем самым избежав ареста. Увы, констебль тоже погнался за нами. Он ухватил Шаль за ворот куртки, меня же хватанул за ремень сумки. Я ловко зашвырнула кошель в кучу отходов между двух мусорных баков. Констебль этого не заметил. Коренастый мужлан с редкими волосами и огромными лапищами притянул нас к себе и, встряхнув, стал допытываться, что это затеяли «мерзкие крысы».
– Да мы же просто баловались, уважаемый. – невинно ответила я – Простите нас, идиоток, что потревожили вас, оторвали от важных дел.
– Нам очень жаль, что наша невинная шалость помешала вашей важнейшей работе, дяденька.
Констебль сверкнул глазами на Шаль и припер нас к стене, вдавив кулаки в грудь.
– Какой я те дяденька? Я похож че-ли на твоего родича, что ты якшаешься со мной? – зашипел он.
– Простите, констебль. Она дура, не знает, как называется ваша должность. – вмешалась я.
– Да-да. – закивала Шаль.
– Последний раз прощаю. Убирайтесь отсюда, вонючие оборванцы, чтоб в последний раз видал вас тут. Быстро здрыснули! – он припугнул нас, еще раз хорошенько встряхнул, и мы, словно всполошенные крысы, побежали прочь.
Отбежав достаточно далеко, Шаль сбавила темп и обратилась ко мне.
– Почему ты спасла меня? – она смотрела на меня со звериной опаской – Я не собираюсь быть твоей должницей.
– Мне и не нужно. – отмахнулась я.
– Зачем же тогда? – продолжала гундосить Шаль, почесывая за ухом.
– Да просто не хотела, чтобы тебя забрали в казематы Потерны Геенны. Что тут удивительного? Он же стоял на расстоянии вытянутой руки от тебя. Только бы ты рванулась бежать – тут бы он тебя и сцапал. Или ты совсем дура и не поняла этого?
– Я не могла его не заметить. – продолжала сомневаться Шальна.
– Ой, полно. Прости за кошель. Он остался в груде отбросов. Но потом можешь забрать его.
– Плевать. – отмахнулась она. Ее движение получилось похожим на то, которым ленивая кошка ловит назойливую мошку. – Там были камни, и ничего больше.
– Ну, тогда я спасла тебя дважды.
– Чего это?
– За него констебль мог бы и отлупить.
– А, ну да, ну да.
– Не благодари. – я улыбнулась самой обезоруживающей улыбкой и направилась по своим заботам.
– Слушай, – окликнула меня Шаль.
Я остановилась, вернулась к ней.
– Как ты научилась так говорить с этими кос… конт… с этими мужланами.
– В каком смысле? – я ужасно нахмурилась.
– Ну ты так мурлыкала с ним, хвалила. И его название знаешь.
– Констебль.
– Да, это.
– А ты не знаешь? – мои глаза поползли на лоб.
– Не-а.
– Как же ты стоишь на страже?
– Я различаю их по форме, кого нужно бояться, а кто просто делает суровый вид. Знаю еще, когда они сменяются и где проходят их дороги.
– Маршруты. – поправила я. Несмотря на ее неграмотность, девушка владела полезной информацией. Да и вправду, зачем знать, как называется волк, если достаточно того, что ты знаешь о том, что он может отгрызть тебе голову?
– А ты откуда меня знаешь?
– Видела несколько раз как вы работаете. – отмахнулась я.
– Не хочешь к нам? Такие болтуны пригодились бы.
– Парламентером? Нет. Я люблю работать в одиночку.
– Ладно, я передам Рыжему, чтоб он не трогал тебя, если увидит.
– Спасибо. – я махнула ей на прощание и осталась смотреть как девушка, быстро переставляя короткие ножки, удаляется в направлении моста к пятому кольцу. Досадно было возвращаться домой голодной и с пустыми руками, но в этот оборот рисковать больше не стоило.
Через пару дней, когда я и позабыла о случае с Шальной, я вновь пересеклась с их шайкой. Пришлось поскорее убирать ноги, пока на меня не спустили всех собак. В конце концов лучше найти другую булочную, чем вправлять сломанный нос. Уже уходя за поворот, я встретилась взглядом с Шальной, и несказанно удивилась, когда та улыбнулась мне мельком и едва заметно кивнула.
Еще через неделю в город пришел теплый циклон, и обороты стояли знойные, а ночи были ясными, как на рассвете. Словно солнце забыло, что ему нужно садиться, и зависло у самой кромки небосвода, так и не опустившись, а затем вновь взошло на небосводе. Я безумно радовалась таким ночам, проводя их не в старом вонючем доме, а на берегу моря. Приближающихся людей можно было легко различить в сумерках, и было не так опасно находиться на открытой местности.
В такой вечер я сидела у кромки воды и наблюдала, как море медленно облизывает берег, раз за разом слизывая с него песок и камушки, ворочая волнами, словно гигантским мокрым языком. Я спряталась за выброшенным на берег обломком борта старого судна, пахнущего тухлой рыбой и водорослями, и поросшего ракушками. Параллельно жуя черствую булку, которой меня угостил помощник пекаря за то, что я помогла ему со сломавшейся тележкой, я предавалась размышлениям, подытоживая прожитый год. Получалось не сладко. Вдруг я услышала рядом с собой скрежет ракушек, выброшенных на берег. Резко подхватываясь на ноги, я обернулась и едва не ударила Шаль в горло, целясь в гортань. Пара секунд понадобилась, чтобы узнать ее лицо, опухшее от синяков под глазом и на подбородке, отекшие губы и нос. Девушка поспешно вскрикнула, останавливая меня, тем самым спасла себе жизнь. Несколько мгновений я рассматривала ее побои. Затем предложила присесть рядом. Шальна так и сделала.
– Булочку хочешь? – предложила я.
Она промямлила что-то нечленораздельное и, поняв, что я ее не поняла, кивнула. Запихнув весь остаток булки в рот, она мигом проглотила его и вновь кивнула.
– Не за что.
Не знаю долго ли мы сидели молча, глядя на морской прибой, но прошло достаточно времени, чтобы она решилась на просьбу.
– Помоги мне убить Рыжего. – с трудом выговаривая слова сказала Шальна.
Я уставилась на нее, словно на ее месте появилась моя мать.
– Мне послышалось что ты просишь меня помочь тебе убить твоего главаря. – пренебрежительно хихикнув, ответила я.
– Так и было. – Шаль сверлила меня недоверчивым взглядом.
– Но я же не договорная, и вообще не умею убивать. – немного кривя душой ответила я.
– Я знаю, что это ты ранила двух идиотов, насиловавших девчонок в портовых складах. Ты врешь, что не умеешь убивать.
– То была случайность. Просто я очень испугалась и случился выплеск сил.
Шальна смотрела на меня молящим, и в то же время полным ненависти взглядом. Такой же взгляд был у меня, когда я раз за разом молила свою мать защитить меня от братьев и сестер. Будь она сейчас рядом – я бы бросила все свои силы, чтобы хоть попытаться убить ее.
– Сперва скажи, что он сделал с тобой и за что?
Шаль рассказала, как прошлым вечером они ограбили небольшую шхуну. Позапрошлый оборот она наблюдала в порту за разгрузкой товара с кораблей, и заметила, что капитан одного небольшого и потрепанного судна ссориться со своими людьми. Спрятавшись за грудой поломанных ящиков, Шаль рассмотрела людей, на которых орал во все горло капитан замшелой посудины. У каждого из них был браслет или оберег от магического влияния, которые носят только члены гильдии договорных. Шальна быстро смекнула, что капитан только что выгнал с судна свою охрану. Девушка осталась наблюдать за кораблем, и через некоторое время к капитану пришел мужчина важного вида и одетый в лучшую одежду, сшитую по последней моде. Это был тениликий – координатор спецотрядов гильдии. К несчастью толстого капитана, тениликий тоже не смог найти с ним общего языка, и шхуна осталась без охраны. Шальна быстро обрадовала главаря своей банды, выложив все о шхуне и о ничтожной охране из членов команды, выставленной капитаном. Рыжий велел нескольким людям из ее банды проверить слова Шальны, и следующий оборот они подтвердили ее рассказ. Охраны из гильдии все еще не было. Как только смеркалось, Рыжий со своими людьми пробрались на борт, убили пятерых матросов, оставшихся в карауле, пока остальные шлялись по кабакам, и выкрали весь ценный груз.
В коробах и деревянных ящиках оказалось много съестного, дорогое вино из края гигантов, дорогие ткани, посуда и табак. Ночью банда устроила пир, празднуя богатый улов. Все были пьяны, ведь вина было столько, что можно было купаться в нем, и все равно осталось бы достаточно, чтобы потом продать за немалую сумму. Когда вечер был в разгаре, Рыжий пригласил Шальну в свой кабинет, якобы, чтобы поблагодарить. Девушка была очень пьяна и ничего не заподозрила. Да она и не подумала бы никогда, что ее главарь, которому она служила верой и всеми силами уже три года, дерзнет обесчестить ее. Да еще и после того, как она принесла ему такой крупный подарок.
Шальна заметила, что движения Рыжего были не слишком-то нелепы, как для пьяного в стельку, каким он пытался казаться. А когда он закрыл замок на дверях кабинета, девушка все поняла. Она попятилась и попыталась схватить со стола что-то острое. Все произошло в считаные секунды. Главарь схватил ее за руку, второй рукой вцепился в волосы. Девушка ударила его по лицу, но едва ли задела. В ответ он разбил ей нос и швырнул на пол, наваливаясь сверху. Шальна начала пинаться и брыкаться, пытаясь уже не столько ударить главаря, сколько оттолкнуть от себя, чтобы высвободиться и убежать. Кровь заливала глаза. В какой-то момент она поняла, что кричит во все горло, моля о помощи. Рыжий гулко ударил ее по лицу, заставив заткнуться, и Шаль почувствовала, как рот наполняется кровью. Рыжий рвал на ней одежду со звериной яростью. Она тихо зарыдала. Но те, кто услышал ее крики, уже начали колотить в двери. Рыжий выругался. Пока Шальна лежала на полу, скуля о помощи и тихо рыдая, главарь банды несколько секунд возился вокруг нее. Она уже не хотела ничего, кроме как умереть.
О проекте
О подписке