Я стала наемным убийцей не сразу. Хотя у Гильдии есть свои школы, где учат владеть оружием с двенадцатилетнего возраста, подвергая детей нечеловеческим испытаниям, все же лучшие убийцы получаются стихийно, воспитанные жестокостью улиц и закаленные холодом и голодом.
Моя семья, принадлежащая к кругу вельмож Небесных Башен, испокон веков отличалась тем, что воспитывала своих детей в условиях жесткой дисциплины и завышенных требований, с ранних лет обучая отпрысков жестокости и мастерству обращения с оружием. По этой причине все правители Селкии вырастали тиранами. И по этой причине в двенадцать лет я сбежала из дома Орла. Я была самой младшей в семье. Помимо учителей, которые издевались надо мной «для моего же блага», четыре старших брата и три сестры, жирных, как дюгони, тоже не брезговали поучить меня жизни и, пользуясь удачным случаем, отшлифовать свое умение пытать людей.
Я сильно отличалась от своих кровных родственников внешним видом. Я была щуплой и худой, узкоплечей; моя кожа была цвета морского загара, а волосы – серебристыми, как лен. Темно-серые глаза, соколиные брови, прямой нос. В то время, как вся семья была крупной, широкоплечей и толстой. Смуглая кожа, карие глаза, временами приобретающие оливковый оттенок, черноволосые, с орлиными носами и полукруглыми бровями. Я с самого рождения была изгоем. Даже прислуга относилась ко мне иначе. Моя семья меня стыдилась и не устраивала меня, и я решила найти другую.
Придумав себе вымышленное имя, я села в порту Звезды на первый попавшийся корабль, которых было больше сотни в самом крупном порту края Морских Дев. Корабль по имени «Громовержец» вез меня, забившуюся в трюм тощую девчонку, примерно шесть дней в новый неизведанный край. Мне было все равно куда плыть. Я лишь знала, что в королевство гигантов Северной и Западной Морлы я не хочу, а до края магов нужно пробираться сквозь ледяную пустыню. Бежать морем было удобнее всего: никто не пошлет за констеблем, а пока мои учителя опомнятся, что меня нет, так корабля и след простынет.
Я ожидала что Громовержец завезет меня в какую-нибудь помойную дыру. Каково же было мое удивление, когда я увидела концентрические гавани с возвышающимся над ними угрюмым замком в центре, сложно передать словами. Я была в восторге, что попала в город гильдии убийц. Меня с самого детства учили убивать, повелевать и устрашать, я полагала, что буду чувствовать себя в Ульбретте, как в своей тарелке. Но не тут-то было…
Сбегать из дома меня никто не учил. Маленькая девочка с волосами цвета льна, тощая и низкорослая, запуганная, отчаянно жаждущая найти тех, кто полюбит ее, оказалась одна в чужом городе в чужом королевстве. Прихваченные с собой солонина, хлеб и головка вонючего сыра закончились еще на борту Громовержца, а прихваченные у лакея деньги ушли на теплый плащ. Погода оказалась суровее, чем я думала. В сумочке лежали лишь самые необходимые и любимые вещи, которые я не додумалась продавать. И, наверно, не решилась бы на это. Мне было страшно и ужасно хотелось принять теплую ванну чтобы смыть с себя вонь, грязь и, самое большее, усталость. Я растерялась, запаниковала, и было даже подумала вернуться обратно в Селкию. Я почти сдалась и предала надежду.
Я направилась обратно в порт, однако, совершенно не помнила, в каком из колец Ульбретта причаливал Громовержец. Я блуждала по улицам, переходя из кольца в кольцо и боясь спросить у горожан дорогу в порт. Мне даже подумалось, что на самом деле я умерла на борту Громовержца во время сна, когда корабль попал в шторм или щупальца спрута и ушел на дно морское, а мой дух попал в знаменитый Лабиринт Геенны, принявший облик знаменитого Ульбретта, однако, из которого нельзя найти выход. Сердце едва стучало в груди, руки и ноги слабели от ужаса, становясь едва ощутимыми. Я совершенно не знала, в каком кольце нахожусь и куда иду, но шла с такой уверенностью, словно все здесь было мне знакомо. Меня учили никогда не показывать страх, но это не значило, что я не боялась.
Спасибо моим братьям и сестрам, что, несознательно, они подготовили меня к этому побегу. Доведя до уровня рефлексов мои умения замечать преследование и слежку, и убегать, заметая следы, они помогли мне научиться выживать в фамильном гнезде Орлов Рвущихся в Бездну Скал. И так же помогли спастись в тот оборот. Я шла туда, куда вела меня мощеная дорожка, когда заметила, что за мной следует пара юношей. Они были выше меня, но судя по их голосам и лицам, ненамного старше. Они шли за мной еще с прошлого кольца, и поворот за поворотом держали один темп и дистанцию, мельком поглядывая на меня.
Я незначительно ускорила шаг, прижав к себе свою сумку. Юноши тоже ускорились. Глазами я искала торговую лавку или публичный дом, или любое другое место, где будет много людей, среди которых можно затеряться. Но кольцо было спальным, и никаких открытых заведений тут не было. Завидев заброшенный дом, я уже открыто стала бежать. Пара юношей побежала за мной, стараясь нагнать, но за очередным поворотом улицы я юркнула в здание заброшенного дома, а они пробежали мимо.
Я стояла не дыша, не моргая глядя в пустой проем оконной рамы на отдаляющихся ублюдков. Я не шевелилась, даже не думала, боясь привлечь внимание своими мыслями, аж до тех пор, пока звук их шагов не стих совсем. Но на этом я не остановилась. Я забралась как можно дальше и выше, пока прогнившие конструкции третьего этажа не стали угрожающе скрипеть. Подумав, что это не разумно, я спустилась обратно, и, отодрав кусок деревянной стены, пролезла сквозь образовавшееся отверстие во внутренний дворик. Тут было холодно, до омерзения грязно, повсюду валялись ржавые гвозди и железки и воняло кошачьим горшком. Зато дворик был закрытым, все входы и окна забиты наглухо, и найти меня здесь никто бы не смог, не проследив за мной.
Начал накрапывать дождь. Я забилась под навес небольшой аркады. Некогда здесь стояли изящные столик со стульями, теперь же о них напоминали лишь темные пятна, оставшиеся после стекавшей по ним дождевой воды. Меня колотило в ознобе. Сердце, наконец забилось, наверстывая все волнения. Я одновременно радовалась и плакала, переживая невероятный ураган ощущений и эмоций. Да, я справилась с первым испытанием! Я хохотала, как сумасшедшая, осознавая, что это испытание по мне. Я закрутила ураган, пустившись по морю на поиски новой жизни, и теперь он превращается в шторм, в самом сердце которого оказалась я.
Так появилось мое имя – Сердце Шторма.
Утром я проснулась продрогшая, голодная и счастливая. Всю ночь лил дождь, а в доме не было крыши, (так я его и увидела среди всех домов, убегая от парочки юношей), и струи дождя всю ночь устраивали выступление ударно-духового оркестра, заставляя порой вздрагивать от ужаса. Грязь и мусорные кучи, окружавшие меня, всю ночь клокотали, бурлили и булькали, словно они были живыми, заставляя раз за разом обращать к Беку свои молитвы.
Беспокойный сон не принес особых сил. Но я отношусь к тем немногим людям, которые любую трудность воспринимают с широкой улыбкой, считая их, трудности, шансом стать лучше или узнать больше. Я не знала, где окажусь спустя пять лет, и не знала, проживу ли еще эмес. У меня была мечта найти семью. Тогда мне не было важно – в гильдии, в союзе или просто среди тех людей, с которыми я буду работать и жить. Я лишь следовала тропой, освещенной надеждой, ведомая к своей мечте.
В гильдию договорных меня приняли не сразу. Стоит заметить, что я и не стремилась туда. Три года – три долгих холодных года я жила в этом дворике, выживая на улицах города Смерти. На улицах Ульбретта было очень много детей: тех, кто повиновался стечению обстоятельств, без дома и семьи, тех, кого выгнали, чтобы научить выживать или тех, кто сам выбрал такую судьбу. Я воровала еду и порой таскала приглянувшиеся вещи из прачечных и небольших лавок, но только тогда, когда мне это было необходимо. Воровать в больших и людных заведениях было опасно, ведь большая часть посетителей были членами гильдии наемных убийц, и любой из взрослых мужиков мог бы сделать что угодно с тощей девчонкой.
Драться приходилось часто. В основном, чтобы забрать отобранное. Не достаточно было уметь ловко своровать, еще нужно было шустро добраться до укрытия. Второе получалось не всегда, потому уличные шайки, воюющие за кормушку и авторитет, часто нападали на меня. Волосы пришлось остричь – так труднее было таскать меня за волосы, ногти отрастить подлиннее, а лицо всегда завязывать тряпкой – чтобы не расцарапали. Но больше меня никто не преследовал. После того, как я пробила легкое ржавым гвоздем одному конопатому мальчишке, одному из тех, кто гнал меня до самых портовых складов чтобы изнасиловать, а второму перерезала глотку осколком стекла, поднятым с пола, ко мне никто старался не лезть попусту.
Была идея припрятать нож или заостренный обломок арматуры. Но риск попасть в казематы замка Потерна Геенны за незаконное ношение оружия был слишком велик. Всех беспризорников еженедельно обыскивали констебли, отнимая все, что казалось им добытым незаконным путем, или казавшееся интересным самим констеблям. Если у первых находили оружие, владелец которого не имел на него соответствующего разрешения Отца Договоров, гильдии мясников или оружейников, выписывался штраф. Но беспризорник не мог себе позволить его оплатить, потому констебли просто избивали провинившегося и волокли его в темницы под замком, откуда те не всегда возвращались.
Первым делом я изучила весь город, все кольца, гавани, торговые лавки, мастерские, муниципальные органы и комиссариат. Приметив ориентиры заброшенного дома, которыми стали забавный флюгер в доме на противоположной стороне улицы, катка с глициниями необыкновенного цвета индиго на мраморных ступенях дома на повороте, и лужа в форме собачьей головы у соседнего дома. Флюгер был самым примечательным, ведь имел форму Крылатого Змея Кет – сына и личного гонца верховного бога Бека, своей бесконечностью, но способного двигаться лишь кругами, олицетворяющего время.
В место, торжественно нареченное домом я вернулась, когда уже начало смеркаться. За один оборот удалось украсть булочку с сушенными яблоками и осмотреть город вдоль и поперек. Следующий оборот был посвящен этому же занятию. И следующий за ним оборот тоже. Я ходила по городу, изучая все его закоулки, злачные места и зловонные дыры, исследуя все, чем жил, дышал и что изрыгал город Тощей Старухи, пока не научилась ориентироваться в нем с закрытыми глазами. Былая уверенность и грация вернулись ко мне. Я больше не боялась, но и не расслаблялась, ведь знала, что вокруг меня одни враги.
О проекте
О подписке