В очередной раз меня вновь вытащили из постели среди ночи и приволокли в коридор. Действительно утешало, что не меня одну из всей комнаты позвали на гонки таким образом. Убедившись, что Шальны нет, я с облегчением вздохнула.
– Куши, доброе утро. – поздоровалась я с девушкой, усердно протиравшей глаза после крепкого сна.
– Привет. Как твоя подруга Шальна? Ей последний раз так досталось. Ох! Как она побежит?
– Не побежит. Я отправила ее в лазарет. – прошептала я.
– Почему? Вы поссорились с ней?
– Не-а. В уставе сказано, что таким образом можно избежать гонок по ледяной пустоши.
– А почему мне не сказала? Я чуть ли не каждый оборот терплю издевки суки Саввы и ее подруг. Пару сломанных ребер пережила бы.
– Ребрами дело не обошлось бы. – стиснула я губы в тонкую линию.
– Плевать. Ты не могла поступить, как нормальная подруга? – раздраженно бросила мне Куши.
– Слышишь крыса, я и так с первого оборота в этом проклятом месте спасаю твой зад. Захлопни рот и будь благодарна, что я не такая тварь, как Савва или Лиска. Без меня ты сдохла бы еще в первый оборот, нажравшись листьев дерриса. Лизала бы говно с ботинок другой девки за то, чтоб она не избивала тебя.
Не стоило быть такой резкой, но я сильно не выспалась и отнюдь не собиралась терпеть упреки от неблагодарной девчонки. Мы уже перешли на высокие тона, и остальные ученики школы с интересом наблюдали за нами.
– Ты слишком высокого о себе мнения.
– Да? Докажи мне, что ты выживешь без моей защиты. – бросила я.
Все знали, что Куши не полезет в драку, а я не приверженец кошачьих разборок. Но ситуацией не побрезговала воспользоваться подруга Саввы Детлими. Низкорослая и широкоплечая, поджарая девка с мускулистыми руками подошла ко мне совсем неслышно. Как для ее веса, умение подкрадываться ко всем со спины без единого звука было весьма необычным.
– Сердце Шторма, – позвала Детлими меня низким голосом – ты не знаешь, когда завтрак будет?
– Что? Ты совсем сдурела? – прошипела я, оборачиваясь к ней. Я раздраженно хмурилась и думала совсем о другом.
Рыжая девка, вся в веснушках, ехидно улыбнулась и подмигнула мне зелеными глазами. В секунду она врезала мне по лицу и вывернула руку. Из брови потекла кровь, заливая правый глаз и ограничивая видимость. Я попыталась наугад ударить ее, но рыжая еще сильнее вывернула мне руку до треска сустава, подсекла ноги и со всей силой впечатала меня в пол лицом вниз. Я едва отвернулась, чтобы не разбить нос. В голове все онемело, загудело, в глазах потемнело. Больше не помню ничего.
Я пришла в себя в лазарете. Попыталась открыть глаза – не получилось. Решила пошевелиться и тут же пожалела об этом. Все тело саднило, тянуло и ломило. Лицо опухло от ударов так, что я еще несколько оборотов не могла открыть глаза. Короче говоря, я провалялась в больничной койке больше двух недель. Пришедшие меня проведать девушки, с которыми я познакомилась в библиотеке, Трау и Муска, рассказали, что после того, как я отключилась от боли, Куши и несколько моих «доброжелательниц» еще успели пнуть меня ногами до того, как пришли учителя Седьмого круга и забрали меня в лазарет. Вот почему все так болело. Крыса даже не появилась проведать меня за все время, что я валялась без дела в лазарете. Трау хотя бы носила мне книги.
На следующем забеге по ледяной пустыне я не повела и глазом, завидев Куши. Очень чесались руки разбить ей лицо. Но остановила необходимость беречь силы для гонки. «Без моей помощи она и так долго не протянет. А мне нужно думать о том, как добежать до врат Рассвета до их закрытия.» – поучала я сама себя. Когда девушка упала от чьей-то подножки, разрезав ладони на острых льдинках, я подошла к ней. Меня раздирали сомнения – помочь или добить? Я бросила несколько комментариев в ее сторону о том, что она получила заслуженное наказание и про то, как отлично она выживает без моей помощи. В конце концов, я заставила себя побежать дальше, пока Куши окровавленными руками разрывала свою одежду, чтобы лоскутами забинтовать ладони.
Она успела до закрытия врат.
Ночь спустя меня разбудили, зажав рот рукой. Девушка приложила указательный палец к губам, показывая мне, чтоб я молчала. Это была подруга Лиски. Когда я проморгалась и прекратила вырываться, девушка убрала руку от моего рта.
– Твоя Куши в общей комнате. Скорее. – прошептала девушка. Ее темные курчавые волосы спадали на лицо подобно страшным теням.
Я подхватилась с кровати и помчалась следом за девушкой, чье имя я даже не запоминала. В общей комнате собралась уже приличная толпа. Все возбужденно гудели, обсуждая «прыгнет или духу не хватит?». Я пробралась сквозь толпу, нагло всех расталкивая, и добралась до окна. На подоконнике в распахнутом окне стояла Куши. Она была в одной ночной рубашке. Локти, колени и костяшки на руках были разбиты. Она всхлипывала, временами вытирая ладошками слезы. Растрепанные волосы развевали порывы ветра.
– Куши, ты что это решила сделать? – взволнованно спросила я, подходя к окну. Девушка обернулась ко мне. Щеки были измазаны кровью и слезами. Красные от слез глаза смотрели безразлично.
– Ты была права, Сердце Шторма. Я ни на что не способна. – сказала девушка. Она вновь отвела взгляд и уставилась в пропасть у края подоконника. До подножия башни было много этажей.
– Не все же могут быть договорными, Куши.
– Нет. Молчи. – сказала девушка тоном, словно ее не интересовало, слышу ли я ее вообще. Из-за моей спины доносились наглые подстрекательства спрыгнуть поскорее.
– Я погорячилась и сказала то, что должно было тебя обидеть. Но это не значит, что я на самом деле так считаю. – громко сказала я, заглушая голоса зложелателей.
– Я ничтожество, и даже мои родители это понимают. Мне не стать как они, приближенными к Отцу Договоров. Я не могу позорить их славное имя.
– Прыгай уже, спать охота! – раздался крик сзади.
– Да послушай ты, Куши, не все дети идут по стопам своих родителей. И не обязаны этого делать, если не хотят. Это нормально! – уже кричала я, лишь бы привлечь внимание девушки и вырвать ее из тревожного транса.
– Понимаю. Но меня всю жизнь готовили к тому, что я стану, как мои родители и прославлю их имена. – ответила Куши, говоря еще тише.
– Спускайся с подоконника, и мы поговорим об этом.
– Да сколько можно! – крикнула Савва.
– Не сдавайся, пожалуйста. Ради меня. – почти шепотом сказала девушка, вновь взглянув на меня.
– Куши… – прошептала я, чувствуя, как по щекам потекли слезы.
Уже не испытывая сомнений, девушка шагнула вниз. Мгновение – и ее белоснежная ночная рубашка мелькнула в оконном проеме, вздыбившись от порыва ветра, резко дернувшего ее вверх. В мгновение ока девушка скрылась с поля зрения. Я рванулась к краю окна и взглянула вниз. Далеко внизу у подножия башни виднелась белое бесформенное пятно, быстро приобретающая бурый оттенок.
– Ты тоже последуешь примеру подруги? – злорадно спросила Лиска.
– Сперва отправлю тебя следом за ней. А я уж следом за тобой. – я обернулась к девице и ехидно оскалилась. По щекам текли слезы. Представляю, как сумасбродно я выглядела, если наглая дура даже попятилась, увидев мое лицо. Я протянула ей руку, приглашая пройти на подоконник следом за Куши. Та с огромными от страха глазами втиснулась в толпу позади себя и растворилась в ней.
– Прошу, кто следующий? – повторила я – Нет желающих?
Я обвела всех полным ненависти взглядом и прошла мимо всех, отталкивая тех, кто становился у меня на пути. Толпа молча провожала меня, а когда я вышла из общей комнаты, громко зароптала.
Вскоре о смерти Куши забыли, а потом Савва и прочие приспешницы глупости покинули школу Седьмого круга Геенны, и жить стало проще. Никто не напоминал о смерти девушки. Мы с Шальной перешли на следующий уровень обучения, и все потекло как-то быстрее. Новые дисциплины учили нас бороться с магическими сетями, пробивать щиты – что я и так уже умела. На дисциплине, посвящённой пыткам, я вспомнила старые знания и умения, приобретенные еще в родовом имении Орлов Рвущихся в Бездну Скал. А вечерние тренировки со старшими соперниками приносили свои плоды раз за разом, помогая мне все чаще побеждать. За несколько эмесов у меня не было ни одного поражения. Свободное от гонок по Пустыне время я тренировалась с клинками, разведывала секреты, изучала монографии в библиотеке школы.
Шальну выгнали из школы. Когда началась практика пыток и профильные занятия, оказалось, что толстуха не может причинять боль, глядя в лицо своей жертве. Сколько учителя не бились над ней, пробуя и кнутом, и пряником добиться необходимого результата, все равно у нее срабатывал какой-то внутренний ступор, и Шаль лишь тупо пялилась на жертву, не в силах сделать ничего
Перед отъездом она поделилась со мной своим секретом.
– Знаешь, Сердце Шторма, – сказала она, стоя с сумкой в руках у врат Полудня. – я не думала, что ты станешь мне вновь помогать. И вообще думала, что не проживу здесь и эмеса.
– Почему? – недоумевала я – Ты справлялась и без меня.
– Я думала, Отец Договоров не оставляет своих пассий в живых.
– Прости, ты сейчас признаешься мне что… – я сделала паузу. Не то, что произнести такое, даже думать о таком было трудно. – ты спала с Чирано?
– Ты же сказала, что он тебе не нужен. Вот я подумала – почему бы и нет.
– Вряд ли можно сказать о самой влиятельной убийце Четырех Шпилей что он мне «не нужен». Я лишь сказала, что не спала с ним.
– Так вот я и решила сама попробовать то, от чего ты отказалась. – она вздохнула, раздув и сдув пухлые щеки – Быстро ему надоела.
– Мне кажется, ты в безопасности. Если бы он убивал всех своих любовниц, то гильдия договорных опустела бы.
– Да-м. В этом есть смысл, учитывая его аппетиты. – задумчиво надула губы девушка, наматывая одну косу себе на палец. – Но все равно…
– Я поняла тебя, Шаль. Если ты не вернешься в Поттерну, я буду знать, кто в этом виноват.
– Ага. – вздохнула толстуха – Ну, до встречи?
– Да. Еще увидимся. – многозначительно произнесла я.
Я повзрослела как морально, так и физически. Я решила раз и навсегда, что бы там ни было, я не переступлю порог здравого разума. Я дала себе слово не терять человечности даже в самых отчаянных ситуациях; не забывать о милосердии. Определилась, кем хочу видеть себя – наемной убийцей по профессии, а не сволочью по жизни. Я вытянулась, фигура стала более сформированной, повадки изящнее. В частности, в районе груди прибавилось форм, бедра округлились до образа пышных персиков. Я выглядела привлекательно и женственно. Хотя грудь хотелось бы и побольше, я наконец понравилась себе.
Оказалось, что мое тело стало интересным еще и для молодых людей. Но все было немного не так, как я думала.
Мы с Ребером часто тренировалась после занятий в тренировочных залах. Он был не самым сильным партнером, но очень проворным и сообразительным. Мы не раз отрабатывали захваты и всякие приемы друг на друге. После первых гонок по Великой Ледяной Пустыне мы ни раз общались с ним в столовой. Не раз мы задерживались до поздней ночи. Но той ночью что-то было иначе.
Обманом, сбив его с ног, я прижала Ребера коленом к полу. Он засмеялся, отвешивая мне комплимент за удачную уловку. Его растрепанные черные волосы, немного длиннее разрешенной в школе нормы, грудь, покрытая каплями пота, мускусный аромат его тела, блестящие лукавые глаза и наше сбитое и частое дыхание произвели на меня особое впечатление. Я впервые поняла, что такое возбуждение и вожделение.
Спустя несколько минут мы уже целовались, валяясь на полу тренировочного зала. Ребер быстро и ловко стянул с меня одежду и разделся сам. Признаться, довольно странно и неприятно было ощущать его в себе. Но когда боль ушла, мне даже понравилось. Юноша был старше меня на год, и намного опытнее – судя по его движениям. Мы не обсуждали случившегося.
Не скажу, что я ожидала от него продолжения отношений или особых поблажек во время спарринг следующим утром. Но я думала, что это что-то да должно значить. Я сильно ошиблась, и поплатилась за свою наивность разбитой бровью, фингалом и вывихом кисти. Если бы юноша на этом прекратил борьбу, я бы признала поражение и отправилась бы в ледяную пустыню. Однако Ребер решил шепнуть мне на ухо парочку издевок, из репертуара, что женщины не могут думать головой, когда видят член. Или о том, что в своей гибкости и умениях я могу сравниться разве что с бревном.
Юноша смог добиться того, что не могли во мне пробудить за долгие годы ни семейство ап Дебрут, ни учителя в Седьмом кругу Геенны. Я открыла в себе животную ярость, жажду крови и сладкую ненависть. Я била смазливое личико Ребера до тех пор, пока с него не стерлись любые признаки человеческого существа. Ровный острый нос превратился в кровавую дыру, глаза походили на две сливы, губы были разбиты в кровавую кашу. Словом, ничего не осталось без моего внимания.
Вместе с тем я поняла, что боль можно причинять не только физическую, а террор может быть не только психологическим. Я была безумно благодарна Реберу за этот урок. В школе Седьмого круга Геенны я изучила все, что могла, и большего дать они мне не могли. Теперь меня ждало путешествие к бабочкам Палоти. В Ашути я надеялась научиться манипуляциям более высокого уровня, и пыткам нестандартного характера.
Сбежать из башни школы убийц было не так просто, как из фамильного гнезда правителей Селкии. Но мне уже было не двенадцать, я не была напугана и была более умелой, даже чем год назад. Специально проиграв Пробу духа, я намеренно обрекла себя на гонку по Великой Ледяной Пустыне. Я заранее подготовилась к побегу: сперва изучила карты местности. Что касается ландшафта, он был однообразным, но не особо далеко от тех мест, где проходили бега по ледяной пустоши, проходила линия железной дороги, идущая в оплот фей любви. График рейсов в Ашути ободрял: поезда ходили туда в полдень и на закате, а выходили обратно один за другим на рассвете. Потратив еще неделю на тренировки по бегу, я решила, что готова. Пришлось потрудиться, пряча под одеждой сумку со своими вещами. За дерзость во время спарринга меня вписали в список на высадку последней, и я мысленно подпрыгнула от радости, ведь только этого мне и надо было.
Но в последний момент, перед тем, как сесть в повозку, меня единственную из всех, отозвали. Учителя школы просекли подвох в том, что я проиграла впервые за много эмесов.
У меня едва не случился нервный срыв, я едва не впала в истерику. Все-таки годы жизни среди убийц дали свои плоды там, где я не ожидала. Интуитивно просчитывая запасные планы в то время, как планировала основную идею побега, я изучила график отхода поездов из Седьмого круга Геенны. Сдерживая себя от слез и отчаянья, я дождалась отъезда повозки и проскользнула мимо привратника за стену башни. Ждать пришлось недолго, пока пришел состав из Ульбретта, привозя новых учеников и продукты, и затем увезти из школы тела погибших.
О проекте
О подписке