Лайя аккуратно, почти не дотрагиваясь, приложила мазь к ране. Боль пронзила его тело, он шумно втянул воздух и сжал простынь в кулаках. Лайя наклонилась к нему и принялась дуть на рану. Её дыхание на коже вызвало у него мурашки по всему телу. Боль от раны и возбуждение от её близости смешались воедино. Яркие эмоции волной накрыли его, Фенрис повернул голову, его щека столкнулась с её головой. Лайя ойкнула и посмотрела на него. Встретившись с её взволнованным взглядом, он почувствовал, что тонет, сердце пропустило удар, взгляд сам по себе переместился на её приоткрытые губы. Услышав, как её дыхание участилось, он практически потерял контроль. Он склонил голову, и его губы почти коснулись её губ. Ему стоило неимоверных усилий остановить себя. Вдруг он испугался. Что с ним происходит?
– Что ты сделала со мной? Тогда на поляне…– хрипло проговорил он ей в самые губы и отстранился. Это действие так сильно противоречило его желаниям, что причиняло почти физическую боль. Он видел, как смутилась и покраснела девушка, как нервно сжала руки, не зная куда их деть, значит, она сейчас чувствует то же что и он, это его почему-то обрадовало.
– Я вернула тебя, – не глядя на него, ответила Лайя.
– Ты светилась, что это была за магия? Никогда не видел такую, – ему хотелось так много всего спросить, но мысли путались и крутились только вокруг воспоминания, что он чуть не поцеловал её.
– Заклинание жизни, – сказала она, взяла бинты и положила перед ним, – дальше сам.
Накинув плащ, вышла во двор не оборачиваясь.
Фенрис лег на постель и сильно сжал виски руками, словно это могло ему помочь не думать о ней. Каждый знает, что ведьмы несут смерть и порчу. Особенно опасно воздействие ведьм на магов. При встрече они способны забрать разум мага и обратить его силу против инквизиции. Все ведьмы подлежали истреблению, причем весьма успешно. Последние годы не было доказательств существования ни одной ведьмы и рассказы об их силе и величии стали, скорее, сказками для юных адептов. Несколько лет назад он с отрядом расследовал случай убийства жителей в деревне. Выжил только паренек, который в этот момент был на озере в пару километрах от места трагедии. На допросе он утверждал, что всех жителей убила ведьма, которая жила у них некоторое время. Кроме несвязанного бормотания парня других доказательств существования ведьмы не было. Но случай был интересен своей необычностью, поэтому Фенрис уже предвкушал знатную охоту. Следов магии он не успел толком уловить, как внезапно пришел приказ прекратить расследование и возвращаться. И вот сейчас, когда он убедился лично, что ведьмы действительно существуют, а одна из них стоит во дворе без оружия, всё его нутро требовало убить её. Тем более, если верить словам танэри, то эта та самая ведьма, погубившая деревню. Он посмотрел в окно на девушку. Она стояла, кутаясь в плащ. Ветер трепал её рыжие волосы. Она выглядела такой беззащитной и одинокой в этот миг. Фенрис тряхнул головой. Может, именно так и теряли разум другие маги? Но, с другой стороны, все её действия до сих пор, не наносили ему вред.
Азуров давно нет. Он видел, как они уходили. Его оружие и одежда в доме, одолеть девчонку не составит труда, кроме кинжалов при ней нет оружия. Лучшего шанса не представится. Можно скрыться. Сейчас. «Идти тебе некуда, в королевстве не найдется места, где ты смог бы долго укрываться», – в голове звучал голос танэри.
Эльф зарычал. Это так сложно, хочется, чтобы кто-нибудь сказал ему, как поступить. Как поступить правильно.
***
Тэмин лениво брел в сторону дома, скорее, по привычке, чем по необходимости, аккуратно перемещаясь на лесу, практически не оставляя следов.
– Всё напрасно было, только время потеряли на него. Слинял уже давно, небось, – раздраженно проговорил Тэмин, всё ещё злясь на друга.
– Не говори глупости, – спокойно ответил Чонсок
– Почему ты так уверен, что он останется? – Тэмин заглянул в лицо другу, ища ответы на невысказанные и озвученные вопросы, но Чон лишь задал свой:
– А почему ты так был уверен, что она вернется?
Тэмин скептически хмыкнул, но спорить больше не стал. Те травы, что дала ему Лайя, видимо, уже действовали, спать хотелось очень.
Когда они вернулись, на мир уже спустилась глубокая ночь. Лайя сидела на бревне во дворе и смотрела в ночное небо. Ясная безлунная ночь подарила множество ярких звезд. Тэмин подошел к девушке и уселся рядом, поднимая голову наверх. Они долго сидели и молчали, каждый о своём. На плечо Лайи упала голова Тэ, его ровное и спокойное дыхание говорило о том, что он заснул. Будить его не хотелось. Ей было уютно рядом с ним, словно это не незнакомец, которого она знает лишь пару дней, а… Она так и не смогла сформулировать своё к нему отношение. Рядом с ним хотелось закрыть глаза и представить, что она дома, в безопасности, что не нужно никуда идти, что она в окружении родных. Рядом с ним хотелось мечтать. Она грустно улыбнулась этой милой нелепости. Сидела, слушала тихое дыхание танэри и смотрела в бескрайний простор неба.
Скрип двери заставил её вздрогнуть, разрушая умиротворение, царившее сейчас в душе, возвращая в реальность. Чонсок присел рядом и посмотрел сначала на Лайю, потом на друга. Она не смогла понять гамму эмоций, отразившихся на его лице, но стало как-то неловко, словно она сделала что-то неприличное, захотелось оправдаться.
– Травы действуют, он спит, – прошептала она.
– Тэ,– позвал Чон парня, аккуратно потрепав по плечу.
– А…что…– сонно пробормотал Тэмин, пытаясь сфокусироваться. Увидев близко лицо Чона, он нежно улыбнулся и сказал, – амэнэ…
Чон бросил встревоженный взгляд на Лайю, помог подняться другу и, придерживая его, повел в дом. Лайя ещё некоторое время сидела, но быстро стала замерзать, видимо Тэ, спящий рядом, согревал её. Размяв по дороге затекшие ноги, она тоже вернулась в дом. Её встретили две пары глаз, Чонсок и Фенрис не спали. Фенрис, столкнувшись с ней взглядом, сразу отвернулся. Презрение, которое она уловила в его глазах, неприятно резануло, портя настроение. Стало сразу зябко, Лайя подкинула поленце в печь. Достав из сумки несколько кореньев, она подошла к кровати. Эльф сделал вид, что не заметил её. Тогда Лайя взяла его руку, развернула её ладонью наверх и положила туда лекарство. Фенрис, не ожидая такого, обернулся и изумленно уставился на девушку.
– Выпей, у нас не так много времени, тебе надо быстрее восстановиться, это поможет, – холодно сказала она и, твердо выдержав его взгляд, добавила, – ложитесь спать, я ещё посижу, потом разбужу Чонсока.
Она подала стакан воды, а потом стояла и смотрела в упор на эльфа, пока тот не прожует и не проглотит лекарство. Его лицо не выражало никаких эмоций, но серебристые узоры на руке стали ярче, выдавая его злость. Это радовало Лайю, ей хотелось силой стереть то презрение, которое она увидела в его глазах. Злой триумф добавлял блеска к её зеленым глазам, в слабых отблесках огня она выглядела так зловеще, что Фенрис невольно поежился и слегка отпрянул, автоматически дернув рукой в поисках оружия. Это движение заметила и Лайя. Надменно улыбнувшись, она отвернулась от него и заняла своё любимое место у печи, больше не смотря на него.
Чонсок молча наблюдал за ними, неприятие и вражда, витавшие в воздухе при общении мага и ведьмы, ощущались почти физически. Мага и ведьму ищут, это добавит проблем и преследователей. Он был против, но Тэмин настаивал, что их помощь компенсирует возможный вред от присутствия. Ведьме он не доверял ещё больше, чем сбежавшему магу. Эльф не внушал ложного расположения к себе, пока сотрудничество будет выгодно обоим, маг на его стороне. Эмоциональность, хрупкость и ранимость в образе ведьмы иногда обескураживают, и тогда она кажется обычным человеком, девушкой. Он вспомнил, как она чуть не убила Тэмина, как хладнокровно мародерствовала на поле боя, как бросила раненого умирать, как отчаянно сражалась. Он посмотрел на спящего рядом друга. Почему Тэ не остерегается её? Неужели он не видит величину силы, сокрытой в ней? Да, он старается втереться в доверие, расположить её к себе, это обеспечит более продуктивную работу в отряде, но не перегибает ли он? Почему проводит рядом с ней много времени? Или он попал под её чары? Он знал слишком мало про магию в Иллинуе и сейчас очень жалел об этом, надо было лучше учиться и больше интересоваться соседями. Мысли роились в его голове, не давая уснуть, он приоткрыл глаза. Лайя сидела, склонившись над альбомом и что-то там рисовала. Эльф мирно спал, свесив с кровати руку. Интересно посмотреть, что там. Если спросить – ответит? Тэмин закинул на него руку и уткнулся носом в ухо.
– Спи уже, ты слишком громко думаешь, – еле слышно прошелестел голос Тэмина.
Чон в знак согласия слегка похлопал его по руке и постарался выкинуть все сомнения из головы. Сопение друга и шорох карандаша по бумаге постепенно убаюкали воина, и он провалился в сон.
Лайя довольно смотрела свой рисунок. Получилось реалистично. Тонкие пальцы, изящная кисть, серебристые ветви вместо вен уходят вверх по руке, скрываясь в рукаве рубашки. Она задумчиво провела пальцем по рисунку, повторяя изгибы нарисованной руки. Красиво. Она сложила альбом в сумку, потянулась, расправляя затекшие плечи. Вставать было лениво. Лайя глазами поискала, чем бы запустить в Чона, чтобы разбудить. Ничего подходящего, неспособного нанести вред, девушка не нашла, поэтому оторвала и скомкала кусочек бумаги и метко запустило прямо азуру в лоб. Он испуганно поднял голову и осмотрелся. Лайя с улыбкой отсалютовала ему рукой и, скрутив плащ, удобно пристроила его под головой, закрыла глаза и сразу провалилась в сон.
Она бежала навстречу ему и счастливо смеялась, солнце светило прямо в лицо, поэтому она видела лишь его силуэт. С разбегу врезалась в родное тело и закружилась вместе с ним…
Грохот возле самого уха резко вырвал её из оков сна. Девушка подскочила и стала вертеть головой в поисках опасности. Сердце бешено колотилось. Рядом с ней стоял Чонсок. Возле неё лежали рассыпанные дрова.
– Извини, случайно уронил, – сказал Чонсок и пожал плечами.
Лайя перевела взгляд на азура. На лице ни тени раскаяния. Месть за бумажку. Ответ на её догадку она нашла в его глазах. Недовольно поджав губы, она поднялась. Было уже светло, она опять долго проспала и не слышала, как все ушли. Эльфа тоже не было в кровати. Чонсок проследил за её взглядом и сказал:
– Он во дворе.
– О, проснулась, – в проеме двери показалась голова Тэ, – я проголодался, сейчас сварю поесть и будем завтракать, я набрал для тебя воды, стоит сзади дома.
– Спасибо, – она сама не заметила, как широко улыбнулась ему в ответ, его обаянию невозможно сопротивляться. Интересно, их этому специально учат или он только один такой?
Ещё улыбаясь, Лайя наткнулась на угрюмый взгляд вошедшего вслед за азуром Фенриса. Улыбка померкла. Стараясь разминуться, не касаясь эльфа, Лайя взяла полотенце и вышла из дома. Потянувшись, она распростерла руки навстречу солнцу. Как же она любит тепло и энергию утра! Колючий взгляд эльфа вылетел из головы, радужное настроение вернулось. Она ещё пару дней назад заметила перекладину, и сейчас ей не терпелось размяться. Рана затянулась и больше не беспокоила, полноценный сон, хорошая еда и относительное, хоть и ложное чувство безопасности, делали своё дело. Несколько дней без применения магии позволили восстановить внутренний резерв. Она подпрыгнула и повисла на перекладине, принялась подтягиваться. Она любила физическую нагрузку и теперь наслаждалась, ощущая, как дрожат от напряжения мышцы на руках. Уставшая и довольная, она спрыгнула на землю, смахивая пот со лба. Из окна на неё шокировано смотрели мужчины, широко раскрыв глаза и не моргая. У Тэмина от удивления даже рот открылся. Лайя не спеша подошла к окну и закрыла перед их носом ставни. Да, девушкам не полагается быть сильными и заниматься мужским ремеслом, сражаться, владеть оружием, но то, что сначала было необходимостью, как способ выживания, незаметно превратилось в увлечение. Больше всего она любила стрельбу из лука. Выпуская стрелу, Лайя словно летела весь этот путь вместе с ней и всегда знала, попадет в цель или нет. Кинжалы, когда она брала их в руки, казались ей продолжением кисти, частью её, а вот с мечами у неё не задалось, возможно, просто не было подходящего учителя?
Холодная вода взбодрила её. Волосы Лайя переплела и вернулась в дом. Мужчины уже сидели за столом. Тэмин подвинул к ней тарелку с кашей. Она села возле юноши, напротив сидел эльф. Каждая клеточка её тела ощущала присутствие бывшей ищейки, хотелось поскорее доесть и отойти в сторону. Собравшись, она вспомнила, о чем хотела поговорить.
– Научишь меня сражаться клинками? – без долгих вступлений перешла сразу к делу она.
– Кто? Я? – спросил Тэмин, когда понял, что вопрос адресован ему.
– Хочу научиться сражаться и этим видом оружия, – ответила Лайя, повернувшись к нему лицом, и прямо посмотрела в глаза, – это повысит мои шансы выживания.
Тэмин развернулся в её сторону и отодвинул тарелку. Серьезное выражение его лица никак не сочеталось с хитрым и озорным взглядом, с которым он смотрел на неё в ответ. Воцарилось молчание. Игру в гляделки, прервал Фенрис.
– Хорошая ведьма-это мертвая ведьма, – ровно сказал он.
Лайя медленно повернула к нему голову. Эльф смотрел на неё холодно и зло.
– Это говорит Фенрис или дрессированная ищейка инквизиции? – спокойно спросила она.
Чонсок беспокойно переводил взгляд с мага на ведьму, готовясь к возможному конфликту. Тэмин же с интересом смотрел на реакцию эльфа и ждал ответа, но тот молча продолжил есть. Лайя опять обернулась к Тэ.
– Ну, так что? Научишь меня? Это моё условие, чтобы я продолжила с вами путь.
– А я всё ждал, когда же ты скажешь, зачем вернулась, – засмеялся он, игриво пихая её вбок локтем.
– Да ну тебя, – Лайя шутливо толкнула его в плечо и тоже засмеялась.
Чонсок нахмурился и принялся убирать со стола.
– Надо обсудить маршрут и остановки, – сказал воин Фенрису. Тот кивнул в ответ.
– Это, пожалуй, без нас, потом доложите к чему пришли, – и, схватив Лайю за руку, Тэмин потащил её к выходу. От неожиданности Лайя даже не успела сообразить и вырвать свою руку, – оружие не забудь.
Тэмин поправил повязку, чтобы волосы не лезли в глаза, достал клинки и покрутил их в руке, рисуя в воздухе узоры, разминаясь. Лайя взяла свои. Они были длинные и легкие, но всё равно непривычно ложились в руки.
– Не так, потренируйся доставать их из ножен, прямо из-за спины, желательно не отрезать себе голову, – сказал Тэ, улыбаясь, глядя, как неловко у неё выходит. Более-менее правильно достать получилось только с попытки десятой, – такими темпами ты будешь очень долго учиться. Чтобы освоить технику боя, у людей уходит десятилетия.
– Значит, это хорошо, что я не совсем человек,– проговорила Лайя и без предупреждения перешла в атаку.
Тэмин посмеивался и ловко уворачивался, а Лайя всё ещё не оставляла попыток достать его, хотя проигрывала в скорости и маневренности. Глазами она неотрывно следила за движениями его рук, стараясь запомнить. Она знала, что чуждое ей оружие не будет слушаться, но она также знала, что сможет научиться всему, чему захочет. И пока у неё есть возможность какое-то время находиться в обществе танэри, почему не воспользоваться шансом и не научиться чему-то новому?
– Не спеши атаковать, особенно если не уверена в победе, понаблюдай за противником, у каждого есть слабое место. Возможно, это будет твой единственный шанс выжить. Что ж посмотрим на твою защиту.
Собственная неуклюжесть раздражала Лайю и мешала концентрироваться. Такое давно забытое чувство неуверенности начало шевелиться внутри.
Фенрис и Чонсок вышли из дома, то ли закончили обсуждение, то ли решили понаблюдать за представлением во дворе. Оба уселись на крыльцо и смотрели на попытки девушки пресечь атаки. Взгляд эльфа Лайя чувствовала кожей, это нервировало, она не удержалась и мельком бросила на него взгляд. Тэмин воспользовался этим и одним ударом выбил из её руки клинок, а затем приставил к горлу свой.
– Не отвлекаться. Это ещё одно правило, – подмигнул ей Тэмин, отступил, показывая на лежащее на земле оружие, призывая поднять его.
Лайя смутилась, а видя, как ухмыльнулся Чонсок и надменно скривил губы эльф, разозлилась. Гнев придавал ей сил и агрессивности, возвращая ясность ума. Она оставила себе только один клинок и, проигнорировав упавшее ранее оружие, достала свой кинжал. Отстранившись от всего вокруг, она сосредоточилась только на противнике. Пробовала атаковать клинком, а когда танэри уклонялся, старалась зацепить кинжалом. Всё-таки отсутствие практики сказывалось, и она сама видела свои промахи при использовании нового оружия. Она продолжила наблюдать за его защитой. Прыжок, прыжок, поворот, отклонился. Он так часто менял тактику, что Лайя не успевала уследить закономерности, чтобы найти прореху. «Если проигрываешь в техничности и мастерстве, то используй ум». Девушка сделала вид, что начала уставать, допускала небольшие ошибки, достаточные, чтобы противник начал расслабляться и не заподозрил ничего, да и факт того, что она женщина, явно не добавляло танэри стараний, автоматически считая её легкой добычей. Это было её плюсом в любой стычке с противником. Ещё немного, почти зацепил, подпустила его ближе, вот сейчас. Резко вскинула руку с кинжалом в сторону. Нож с силой вонзился столб рядом с Чонсоком, в нескольких сантиметрах от его лица. Тэмин испуганно посмотрел на друга. Этого мгновения ей и хватило. Она в один прыжок сократила расстояние, подсекла его ноги, а клинком выбивая его оружие. С размаху усевшись сверху, приставила лезвие к горлу. Тяжело дыша, она склонилась, поднесла своё лицо прямо к его и прерывающимся от сбившегося дыхания голосом повторила его слова:
– У каждого есть слабое место.
Она завалилась на землю возле него, откидывая кинжал в сторону. Лайя услышала смех Чонсока.
– Черт возьми, девчонка, ты начинаешь мне нравиться, – зааплодировал он, всё еще смеясь. – Тэмин, ты там ещё жив?
Лайя фыркнула. Девчонка! Он ненамного старше её, ну хоть неслышно издевательских ноток в голосе.
– Да, – буркнул юноша, всё ещё не осознавая, как так получилось.
Тэмин встал, отряхивая землю со штанов, и протянул руку, помогая Лайе подняться. По его лицу она поняла, что проигрывать он не привык, это добавило ей удовольствия и гордости за маленькую, хоть и не совсем честную победу.
Лайя подобрала свои клинки и кинжал, пошла в сторону дома. Увидев восхищение в глазах Фенриса, её бросило в жар, она смутилась и быстро отвела взгляд. Присутствие мага с первого мгновения его пробуждения выбивало её из равновесия, он вроде ничего толком не делает, а она нервничает. Девушка разозлилась на саму себя. Подойдя к стволу, она пыталась вынуть глубоко засевший в дереве кинжал. Безуспешно, сама удивилась с какой силой его запустила. Чонсок помог вытащить и с улыбкой протянул его девушке. Она не увидела на его лице насмешки, скорее…уважение? Это было странно и смущало сильнее, чем в открытую высказанная похвала.
– Что там… с картой? – спросила она прерывающимся голосом, всё ещё не восстановившись после боя.
Чонсок жестом пригласил в дом. Разложил карту на столе. Лайя зачарованно провела пальцем по бумаге. Белоснежная, шелковистая на ощупь и прочная, такую изготавливают только в империи. Она несколько раз видела в продаже на ярмарке. Стоила целое состояние. В юности она долго собирала с большим трудом заработанные монеты, чтобы купить себе альбомы из такой бумаги. Карта королевства была подробная, с селениями, городами, заставами, реками, никогда не видела таких.
О проекте
О подписке