– Здесь чистая одежда! – вернувшийся мужчина похлопал по стопке одежды у себя в руке. – Штаны, рубашка…
Я уже было притянул руку, чтобы взять предложенное мне.
– Не торопись! Ты же видишь, какой я бываю добрый, если мне угодить, – протянул каким-то вдруг ставшим заискивающим тоном мерзавец.
Невольно я вскинул глаза на него, тут же отшатнувшись от его горящего, ощупывающего взгляда. От нехорошего предчувствия и отвращения почувствовал, как сжимается в спазмах желудок, грозясь исторгнуть из себя те малые крохи, что я получил за последние дни.
– Если мы найдём общий язык, – продолжал разглагольствовать Зак, – Думаю, я даже смогу устроить тебе лучшие условия.
Протянув мне одежду, он с мерзкой улыбкой наблюдал за тем, как я быстро взял одежду и натянул штаны. Рубашку я не смог надеть, так как руки были скованы, ее я зажал в руке, прижимая к правому бедру.
– Так как, мы поладим? – спросил Зак, наконец отрывая свой липкий взгляд от моего живота.
Посмотрев ему прямо в глаза, я харкнул в его мерзкую рожу со словами:
– Пошёл к черту, педераст! Лучше сдохнуть!
Тот отшатнулся, сразу оскалившись, глаза яростно блестнули:
– Ты ещё пожалеешь о своих словах! У тебя время осмыслить своё положение до завтра, – похлопав по карману, из которого торчал пистолет, он продолжил: – Иначе я прибегну к своему любимому способу уговоров. Да, кстати… – наклонившись, он подобрал бутылку с питьевой водой, – На сегодня с тебя хватит воды…
И, развернувшись, ушёл, ступая по лужам на бетонном полу.
Глава 6
Промучившись от жажды весь день, продрогший, без обуви и без рубашки, я, наконец, уснул тревожным сном. Проснулся от тихо шепота возле себя:
– Андре!
Я резко поднял голову с колен. В полумраке стояла Эйлин, сжимая в руке маленький рюкзачок, прошлёпав по лужам в белых замшевых туфельках, она приблизилась ко мне.
– Почему здесь так мокро? – удивилась девочка, пытаясь разглядеть под ногами, откуда взялось так много воды.
Тут же, как будто и не ожидая ответа, склонилась над мной, рассматривая ремни на руках.
– Эйлин, мне нужно сегодня же бежать, – вырвалось у меня помимо воли. – Я не смогу ждать до завтра.
Сжав зубы, я посмотрел внимательно в ее глаза, как будто пытаясь показать своим взглядом все отчаянье, что заполнило мою душу. Неожиданно девочка кивнула, перекинув свои длинные локоны на плечо, она открыла передний кармашек своего рюкзачка.
– Я все слышала!
На какую-то секунду мне стало стыдно, да так, что щеки бросило в жар. Никогда не был особенно стеснительным, но почему-то, представляя картину того, как девочка слышала грязные намеки Зака по отношению ко мне, меня настолько переполнили эмоции, что захотелось крепко зажмурится, совсем как в детстве.
Мне показалось на мгновение, что я все же прикрыл глаза, а когда распахнул, то охнул от неожиданности, пропустив пару ударов сердца. Перед самыми моими глазами Эйлин держала связку ключей, чуть раскачивая их из стороны в сторону.
– Я нашла их у папы в кабинете! – девочка наклонилась над моей правой рукой, задумчиво смотря на большое количество ключей.
– Не уверенна, какой подойдёт…
Первая попытка не увенчалась, успехом, впрочем, как и вторая, и третья. Мне уже казалось, что подбор ключей хуже пыток, которым я подвергался в этом подвале. Каждая неудача резала меня по живому, по нервам, до дрожи. Я, не признающий и особо не верующий в Бога, был готов молиться всем христианским, мусульманским, да что там, даже языческим богам…
Когда первый замок поддался на манипуляции Эйлин, мы вместе замерли на какую-то долю секунды, встретившись глазами.
Ее глубокие темные глаза, широко распахнутые в волнении и страхе, были настолько искренне в своём переживании за меня, что у меня кольнуло сердце. Пожалуй, этот момент навсегда в печатался в мою память, как краски на белоснежный холст, как главный штрих в этой страшной истории.
Как только последний замок щелкнул, я резко вскочил на ноги, потирая онемевшие запястья с натертой до крови в первое время кожей, которая со временем огрубела.
Посмотрев вниз со своего роста на Эйлин, которая не доставала мне и до середины груди, начал судорожно натягивать на себя рубашку, оставленную мне Заком. Девочка наблюдала за мной своими большими глазами, крепко сжимая рюкзак, казалось, только сейчас она осознала, что происходит.
Видя ее испуганное личико, я думал о том, что же сейчас происходит в ее голове, жалеет ли она, что выпустила на волю врага своего отца, или же думает уже о том, какое ее ждёт наказанье.
– Эйлин, ты должна пойти со мной! – протянул к ней руку в умоляющем жесте.
Она решительно взяла мою ладонь и потащила меня к выходу. Как только мы вышли из подвала, я как будто окунулся в мир звуков: шум работающего где-то телевизора, раздающиеся голоса и смех, должно быть, охраны. Быстро передвигаясь по дому за малышкой Эйлин, я все еще не верил, что это все не сон. Я все ждал, когда же поток холодной воды или удары по рёбрам вырвут меня из моего сна.
Когда мы уже почти подошли к концу коридора, свернули в помещение, чем-то напоминающее склад: здесь было много различных ящиков со спиртным, морозильных камер и картофеля в открытых мешках.
– Там дальше кухня, – прошептала Эйлин, тут же дёрнувшись назад и наступив мне на ногу от громкого голоса, прогремевшего, где-то недалеко от нас:
– Эй, Рой, захвати пивка!
– Чтоб потом босс подвесил нас за яйца? – послышался голос в ответ, ещё ближе к помещению.
Мы быстро переместились к мешкам с овощами, где нас не было видно от двери.
– Санчос, заявляю официально: ты просто сыкливая девка, – заржал некто по имени Рой противным визгливым смехом. – Нолан уже давно пересёк границу. Как меня достала эта дыра! Хочу обратно на Коста-Рику, помнишь бар… как там его? – послышалось неразборчивое бормотание.
– А-а-а, вспомнил, «Зажигалка»! Точно тебе говорю, вот там девочки! А тут что в этой Флориде, и посмотреть не на что.
Дверь резко распахнулась, вошедший мужчина, не включая верхний свет, а подсвечивая перед собой фонариком, прошёл к ящикам с пивом. Достав две бутылки, он сунул себе под мышку лежащую неподалёку палку колбасы.
– Ты чего так долго? – крикнул нетерпеливый напарник. – Опять жрешь?
Я зажал рукой рот Эйлин, когда мужчина приблизился к мешкам, за которыми мы скрывались. Наклонившись, он сузил глаза, как будто всматриваясь в темноту. Затем, выпрямившись, направился к выходу:
– Да иду я, хватит скулить.
Как только он вышел, я смог выдохнуть сквозь сжатые зубы. Вот и как быть?! Как действовать в таких обстоятельствах: никакого плана, чистая импровизация, которая может привести к полной катастрофе.
Одно дело терпеть физическую боль, другое дело – насилие. Никогда я не примирюсь с этим, проще сразу пустить себе пулю в лоб. Я лучше рискну и сдохну, чем завтра увижу, как Зак переступает порог подвала…
Тихо передвигаясь, мы приблизились вплотную к помещению, где находились два охраника. Хотя «охранники» для этого отребья – слишком громкое слово. Их вид, в особенности те же самые зубы, говорили о том, что ребята больше половины своей жизни скорее находились за решеткой, чем по эту сторону от неё. Один из них, что постарше, сидел, вольготно развалившись в кресле. Молодой же, откусив кусок колбасы и отпив пиво из горла, громко рыгнул.
– Да я тебе говорю, у неё были во-о-о-от такие буфера, – хвастался с горящими глазами старший охранник.
– А вообще, смотри, что у меня есть, – он полез в карман, шурша находящимся в нем содержимым. Достав пакетик, он помахал им перед носом у парня.
– Че это?
– Гашиш! Из Амстердама, стащил прям из-под носа у Нолана из новой партии, он у Кима отжал.
Послышалось сопение, затем тот, которого звали Рой, закашлявшись, выдавил:
– Ну и забористая штука, не то, что Зак притаскивал на прошлой неделе.
– Да, от этой крошки мозги в кисель, – поддакнул Санчос.
Вот именно тогда я понял, что это мой шанс. Эти два идиота через каких-то пару минут будут обдолбаны в хлам, и тогда уже мне надо будет действовать. Осталось лишь придумать, как пройти через территорию, охраняемую наемниками снаружи…
Глава 7
Как я и думал, через десять минут смех и хриплый кашель наполнил помещение, в котором сидели люди Нолана Данна. Я взял со стола кухонный нож. Увидев, как округлилось глаза Эйлин, сказал ей, чтобы она оставалась и не выглядывала, что бы она ни услышала. Затем направился прямиком к расслабленным и ничего не подозревающим охранником.
Те даже сразу не заметили меня, продолжая смеяться и раскладывать карты, затягиваясь по очереди косяком. Я замер, прикидывая свои возможности против этих двух, сразу отметив, что оружие лежит поодаль от них на столе.
Один из них, старший, оторвав на секунду глаза от карт, прошёлся по мне быстрым взглядом и опять уткнулся в карты. Затем тут же вскинул голову, снова уперевшись в мое лицо, и, раскрыв рот, выпучил глаза.
– А че здесь делает пацан? – наконец, вырвалось у него удивлено.
Рой же, сидя с прикрытыми глаза, еле проговорил:
– Какой пацан, Санчос?
Мужчина несколько раз моргнул и тут же схватился рукой за нож, торчащий из его груди, который ровно секунду назад я метнул в него с поразительной точностью. Удивлено, переводя взгляд с меня на рукоятку погружённого в его плоть лезвия, попытался обхватить ее рукой, которая уже совсем не слушалась мужчину, он захрипел и замолчал, тонкая струйка крови потекла из уголка его губ.
Молодой парень соскочил со своего места опрокинув стул:
– Черт, Санчос, он тебя убил! – закричал он и начал лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках пистолета.
Я бросился на него, старясь не потерять ни секунды драгоценного времени. Уже сжимая руками его горло, с каким-то диким восторгом я понял, что победа за мной. Даже наблюдая за тем, как в его глазах гаснет жизнь, я не почувствовал никакого сожаления.
Натянув на себя камуфляжную форму, снятую с более молодого охранника, я наклонился и поднял кепку, затем надвинул ее пониже на глаза. Так мое лицо не будет заметно, удовлетворенно подумал про себя.
Повернувшись, наткнулся взглядом на хрупкую фигурку Эйлин: она стояла на самом входе в помещение, крепко сжимая в руках все тот же свой небольшой рюкзачок. По ее спокойному, даже я бы сказал, отрешенному лицу, я понял, что этому ребёнку не впервые видеть зрелища, которые совсем не предусмотрены для детских глаз. Она прошла мимо двух трупов так, как будто это сидят не только что убитые люди, а всего лишь тряпичные куклы.
– Эйлин, не смотри! – сказал я девочке, засовывая в куртку один пистолет, а другой сжимая в руке.
– Я не боюсь, – спокойно ответила Эйлин. – Мама говорит, не стоит бояться мёртвых, нужно бояться живых.
Я в который раз подумал о том, что не в той среде находится ребёнок. Она должна жить в семье, наполненной любовью, радостью и беззаботностью, а не расти среди бывших зеков, наркотиков и насилия.
– Что теперь? «Что мы будем делать дальше?» —спросила она.
Ее это бесхитростное «мы» заставило меня встряхнуться, почувствовать себя главным и сильным. Я сейчас несу ответственность не только за себя, но и за этого ребёнка, который вытащил меня из плена.
– Во дворе охрана, – как будто издалека услышал я голос.
Подойдя к окну, выглянул, отодвинув плотную штору. Два охранника как раз открыли ворота, и большая грузовая машина заезжала во двор, третий же, мужчина с автоматом, махал водителю рукой, показывая ему, что машина проходит. Я повернулся к Эйлин:
– Мы не можем здесь долго оставаться, кто-нибудь войдёт и увидит их, – кивнул я в сторону убитых мной людей.
Тут же повернулся на громкий вскрик: на пороге стояла женщина на вид лет двадцати шести. Высокая, стройная, с красивыми длинными светлыми волосами и печальными голубыми глазами, она очень напоминала Эйлин, и при этом была совершенно другой. Она испуганно замерла, прижимая руку к груди, где, несомненно, быстро билось сердце. Она переводила взгляд с меня на Эйлин, которая стояла так близко ко мне.
– Не бойтесь, – наконец я решил подать голос. – Я не желаю никому зла.
Женщина при этом резко бросила взгляд на два трупа, распростертых на стульях.
– Вам и вашей дочке ничего не грозит! – поднял я руки вверх, как бы успокаивая ее. При этом чертыхнулся, вспомнив, что в одной руке держу оружие.
Тут уже Эйлин вышла вперёд и сказала быстро и сбивчиво:
– Мамочка, это Андре, его держали в подвале, и я…
Женщина ещё раз охнула и прижала руку ко рту, сильно зажав его, выдавая своё сильное волнение этим красноречивым жестом.
– Эйлин…что же ты наделала, дочка…
– А если бы меня так держали в подвале? У него тоже есть мам, а и она его ждёт!
Первый раз я увидел, как у всегда спокойной Эйлин вспыхнули непокорностью и упрямством глаза. В них буквально горел огонь, который говорил о том, что она не отступится.
Женщина опустила руку, поджав губы, она подошла к двери, а точнее, к деревянному ящику, который висел на ней, и, открыв его, начала перебирать большую связку ключей. Достав нужный, она порывисто подошла ко мне. Протянув руку с зажатыми в ней ключами, она сказала.
– На, держи! И никому не говори, кто тебя выпустил! – уже с угрозой добавила она. – Никогда!
Я понимал, что в ней говорит жажда защитить во что бы то настало своего ребёнка.
– Никогда не скажу, обещаю!
Ее взгляд тут же смягчился. Повернувшись к дочери, она сказала не терпящим возражения тоном:
– Эйлин, поднимайся в свою комнату и ложись спать! Позже я прийду, и мы поговорим.
Девочка нахмурилась:
– Но мама …
– Я не буду повторять дважды!
Вдруг Эйлин подбежала ко мне и, сняв проворно со своей шеи цепочку с медальоном, быстро вложила их в мою раскрытую ладонь. Тут же развернувшись, выбежала, ни разу не обернувшись. Как только девочка скрылась из вида, женщина вздохнула и протянула ладонь со словами.
– Ты же понимаешь, что это опасно? Пожалуйста, верни.
Я перевёл взгляд на цепочку в своей руке, сейчас мне казалось это очень важным, как будто оберег или что-то такое, без чего я не смогу выбраться отсюда.
– Обещаю, я не дам никому его увидеть!
– Если тебя поймают и найдут у тебя его, то…
– Я понимаю! – перебил я ее. – Никто не увидит, клянусь.
Ещё секунду она не сводила с меня своих внимательных глаз. Затем, моргнув, как будто отгоняя от себя мысли, сказала, вздохнув:
– Хорошо, иди вперед, не нервничай и молчи. Иди прямиком к забору, если кто-то что-то спросит, скажи, что ты новенький, и тебе нехорошо, ты вышел подышать воздухом. Ты меня понял?
– Да, сеньора! – кивнул я, давая понять, что все уяснил.
– Пойдём!
Она уверенно направилась вперёд, при этом ее руки нервно подрагивали, когда она повернула ручку двери. Тут же в лицо подул несильный ветер, свежий воздух ворвался в мои легкие, наполнив их до отказа. Казалось, я не могу надышаться после того, как провёл почти три месяца в заточении.
Мы быстро двигались в одном направлении, мать Эйлин шла впереди, а за ней я. Машина, которая несколько минут назад заехала на территорию, стояла во дворе, а самое главное – я увидел, что ворота открыты. Двое охранников стояли возле машины и весело гоготали, ещё двое выгружали тяжелые ящики и мешки. Чуть поодаль от них ещё трое стояли с хохочущими девицами в обтягивающих топах, до неприличия коротких юбках и сапогах выше колен, что не вызывало никакого сомнения втом, какова их профессия.
Вдруг Мать Эйлин резко отделилась от меня, успев тихо сказать:
– Иди дальше.
Она направилась прямиком к мужчине, который наблюдал за тем, как остальные переносят привезённое на машине. Увидев ее, тот тут же расплылся в улыбке:
– Адель, вы как всегда прекрасны! Что вы здесь делаете в такое время?
От того, как загорелись глаза мужчины, стало понятно, что это не просто похоть, он несомненно очень заинтересован в Адель. Только через время я понял, что девушка отвлекла таким способом внимание начальника охраны.
Девицы визгливо захохотали на шутки охранников, и я не услышал то, что ответила девушка. Стараясь не привлекать к себе внимания, я прошёл мимо охранников с проститутками, прислушиваясь к их разговору.
– Вот же везучий мудак этот Нолан! «Такую конфетку отхватил», —сказал один из них и кивнул головой в сторону Адель. – Я б такую не прочь…
И тут же получил подзатыльник от своего приятеля.
– Тебе такой не светит, поаккуратнее, у Нолана дьявольски вспыльчивый характер.
– Его все равно здесь нет! – обиженно почёсывая затылок проворчал мужчина.
– Везде есть уши и рты, которые готовы услышать и донести! – заявил короткостриженый с сигаретой в зубах.
К обиженному охраннику прижалась одна из женщин, с ярким макияжем и ядовито-рыжими волосами.
– Ну и чем я хуже неё? – выставив свои обширные формы на обозрение, она подалась вперёд и громко чмокнула мужчину в щеку.
– И то верно, ничем! – захохотав, мужчина грубо схватил ее за ягодицы.
Натянув поглубже кепку на лицо, я прибавил шаг. Уже у самых ворот меня остановил окрик:
– Эй, ты!
Один из мужчин отделился от толпы и двигался в мою сторону. Поравнявшись со мной, он порылся в кармане и сунул в рот жевательный табак.
– Ты кто такой? Че-то я тебя не припомню, – пытаясь заглянуть мне в лицо, спросил щербатый мужчина, похожий на испанца.
Говорил он на очень паршивом английском, но все же его можно было понять. Не растерявшись, я ответил ему без заминки:
– Зак поставил вместо себя, он сегодня выходной.
– А-а-а-а, – протянул тот, все ещё пытливо разглядывая меня. – То-то я его рожи не наблюдаю сегодня. – Там новых девчонок привезли, шеф сказал, можно попробовать, – развязно рассмеявшись, он сделал в их сторону неприличный жест.
– Я пас, – ответил я.
Тот опять сощурил глаза. Протянув руку, он сказал:
– Рамон! – явно ожидая, что я в ответ назову себя и пожму ему руку.
Я сделал вид, что закашлялся, и даже сложился вдвое, держась за живот.
– Эй, что это с тобой? – спросил тот, наклоняясь ко мне.
Выпрямившись, я провёл рукой по губам, как будто вытираю их от слюны, и затем протянул ему руку со словами.
– Жак!
Брезгливо посмотрев на нее, он сунул свои в карманы брюк, делся вид, что не замечает мою протянутую руку. Я тут же продолжил.
– Да подхватил, наверное, кишечку. Живот крутит…
Рамон тут же сделал от меня несколько шагов назад, сморщив лицо. Махнув в сторону ворот сказал:
– Ладно, я пойду, вижу, тебе на до этого! Давай бывай! – кивнув мне на прощание, он отправился назад.
Не теряя времени даром, я быстро прошёл через ворота, думая о том, что все же родился под счастливой звездой. Хотя примерно через час я буду думать о том, что это самая глупая мысль, приходящая мне в голову за всю мою жизнь.
Глава 8
Я бежал уже около часа, не меньше, при этом не снижая темпа. Ноги уже почти меня не слушались, но вперед меня гнал страх и представление того, что со мной сделают, если поймают. Не в силах больше продолжать свой марафон, я остановился, тяжело дыша, чтобы перевести дух. Легкие горели огнём, ступни покалывало.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке