– Что значит может идти? – расслышала я возмущённый возглас, стоило только выйти на тренировочную площадку утром.
Сегодня нас выгнали из тёплого зала на лёгкий морозец, чтобы мы оценили, в каких условиях придётся проходить некоторые испытания завтра. Потому из ноздрей неподвижно глядящих друг на друга Арро и Мейта валил пар – они словно собирались тотчас же сцепиться в драке.
Бэйв наблюдал за ними, не скрывая злорадного торжества, Уна стояла в сторонке, сложив руки на груди, и сверлила спину Мейта тяжёлым взглядом, словно мысленно пыталась заставить его уйти немедленно.
Думаю, самым действенным приёмом с её стороны было бы разверзнуть под его ногами бездну – и пусть провалился бы уже наконец.
– Кажется, ты не хотел оставаться в одном отряде с Шерком, – мстительно напомнил Бэйв нашему “временному” воднику.
Тот дёрнул плечом и заметил меня, когда я проходила мимо. Его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию, будто он сразу определил во мне источник своих бед. Ну да, я написала письмо Арро! Но решение вернуться было его!
– Шерка тут нет. И неизвестно, отпустят ли его! – заявил Мейт. – Сомневаюсь, что отпустят. Если так, я готов остаться!
– Два водника нам ни к чему, – развёл руками наставник. – И Арро лично я доверяю больше.
Тот лишь молча смотрел на оппонента с выражением настолько явного превосходства во взгляде, что даже мне хотелось дать ему подзатыльник – чтобы не зазнавался.
– Я требую разговора с его величеством! – продолжил визжать Мейт.
– А то его величеству делать нечего, кроме как твои капризы выслушивать, – фыркнул Бэйв.
– Пригласить меня сюда было его желанием, если ты забыл!
Я остановилась рядом с Уной, и та взглянула на меня, а затем страдальчески закатила глаза, показывая, что этот спор длится уже довольно давно. И пока мы отвлеклись от крайне содержательного разговора двух конкурирующих за место под солнцем “организаций”, случилось нечто неожиданное.
Раздался громкий плеск, нас обдало брызгами, а затем шквалом совершенно неподобающей брани от Мейта. Вслед за этим всё вокруг сотряс громкий хохот Бэйва. Мы с Уной повернулись к остальным: наставник вытирал слёзы с глаз, а Мейт стоял мокрый с головы до ног. С него текло, как с плохо отжатой тряпки, вокруг угасали искрящиеся вихри чужой магии.
– Какого… ты творишь? – завершил он тираду из нечленораздельных, полных возмущения звуков.
Арро встряхнул руки, закрывая вязь заклинания, и вновь замер в уверенно-снисходительной позе.
– Какой же ты водный маг, раз не смог вовремя распознать перемещение моего контура, рождение заклинания и не успел это предотвратить? – проговорил он с ленивым упрёком.
– Холодно вообще-то! – ещё более обиженно воскликнул Мейт. – Я иду к дорху Ардеру. Он не может изменить всё накануне состязаний. Когда мы уже всё выстроили и отработали! Вы утомили меня своим самоуправством!
Он сделал всего шаг – и поскользнулся. Пятка поехала по намокшему песку, маг взмахнул руками, но его успел подхватить под локоть Бэйв.
– Теперь ты понимаешь разочарование, когда тебя внезапно подставляют? Выкидывают за ненадобностью после того, как использовали в своих целях? – процедил он на ухо Мейту, поддёрнув его поближе к себе. – Понял? Теперь можешь катиться куда угодно. Это вряд ли что-то изменит.
Тот высвободил рукав из его пальцев и, приняв исполненный достоинства вид, пошёл прочь. Но вряд ли Двэйн станет слушать его. Тем более сейчас он занят тем, чтобы вызволить Шерка из-под стражи, о чём и сообщил всем заранее.
Но альтернативно одарённый Мейт, видимо, считал себя достаточно важной персоной, чтобы ради него можно было пожертвовать драгоценным временем. А пока нам пришлось тренироваться без воздушника. И наш отряд теперь снова походил на бойца, которому парализует то одну, то другую конечность.
В какой-то миг мне стало казаться, что кто-то за нами наблюдает, но на площадку никто не выходил. Всем уже давно было известно, что в тренировки учеников Двэйна Ардера вмешиваться нельзя. Однако беспокойство не покидало меня до самого обеда. Я озиралась, но не могла понять причину странного ощущения.
Перед обедом Бэйв милостиво отпустил нас на отдых. Уна задержалась с ним, а я отправилась в комнату, собираясь выпить целый кувшин воды: после активного использования магии во рту обязательно пересыхало.
– Ой! – Задумавшись, я налетела на кого-то, когда повернула к лестнице женского крыла.
Меня обдало ароматом подозрительно знакомых духов. Я подняла взгляд и невольно отшатнулась. Что она тут делает?
– А ты всё трудишься на благо дорха Ардера? – спокойный, но вместе с тем явственно едкий голос Файоны проехался по нервам, как кусок пенопласта по стеклу.
Я приосанилась, оглядывая недолеоту с ног до головы. Судя по всему, приехала она недавно, ещё не успела переодеть дорожное платье, но уже зачем-то прогуливалась в той части замка, где не окажешься случайно. И не она ли наблюдала за нашей тренировкой?
Если так, то это настораживало.
– Я “тружусь” ещё и на своё благо, – ответила я невозмутимо. – И на благо всех жителей Империи.
Баронесса заинтересованно приподняла брови. Похоже, моей “патриотической” тирадой не прониклась.
– Я вот тоже, знаешь ли, решила приложить к этому руку, – она картинно возвела глаза к потолку, – раз уж оказалась бесполезна для дорха Ардера. Очень досадно вышло.
Что-то теперь не похоже, что она сильно раздосадована. Хотя в храме, когда Двэйн разорвал зародившуюся связь, Файона едва в истерике не билась. Видимо, за эти дни нашла в себе силы успокоиться и всё обдумать.
– Наверняка у тебя ещё есть шанс стать леотой принца Слоанна. Ведь ты за этим сюда приехала?
– Не знаю, хочу ли я теперь становиться леотой его высочества, – сокрушённо покачала головой Файона. – Всё пошло не так, как я планировала. Так почему бы не изменить планы?
– Это всё прекрасно, но у меня нет времени болтать. Нужно отдохнуть и возвращаться к тренировкам.
Я с показным сожалением развела руками и направилась дальше. Файона повернулась следом за мной, и я каждым позвонком почувствовала, что сейчас она скажет мне что-то ещё.
– Знаешь… Ходят слухи – а у меня много знакомых, – что, когда тебя забрали в Грэйн, к Двэйну сразу приехала Алиша. Возможно, она до сих пор в Гитморе. Как думаешь, зачем замужней женщине навещать его?
Спина и плечи словно окаменели. Я страшным усилием воли сдержалась от того, чтобы обернуться. Баронесса тихо хмыкнула, явно недовольная моей реакцией, а вернее, её отсутствием, и пошла по своим загадочным делам.
Я же, стараясь не думать о её словах, почти неосознанно, словно солдатик, дошагала до покоев Двэйна. К счастью, он оказался внутри – как раз занимался разбором некоторых бумаг, его лицо выглядело сосредоточенным и даже хмурым.
– Эйли, – он коротко поднял на меня взгляд, – тренировка уже закончилась?
– Вообще-то уже почти обед. – Я посмотрела на каминные часы. – Или Бэйв должен был гонять нас до полного изнеможения?
Претемнейший вздохнул и встал из-за стола. Пальцами размял шею, пока шёл до огромного окна, через шторы на котором в комнату лился мутный свет. Я тут же пожалела, что вообще решила прийти. Веду себя и правда как ревнивая жена, которая, услышав сплетню, тут же бежит проверять её правдивость.
– Как Шерк? – начала я с животрепещущей темы.
– Император крайне расстроен тем, что случилось. – Двэйн снова повернулся ко мне. – Не только самой дракой на балу, но и тем, что противником Шерка оказался Мейт. В некотором роде задета гордость Тиэрнана, ведь он его пригласил. К тому же вся эта нелепая ситуация с разбитой дверью. И теперь кастелян императорского крыла Грейна настаивает на компенсации разрушений.
– Я бы сказала, что это мелочно, если бы те двери не выглядели такими дорогущими.
Двэйн усмехнулся, оценив иронию в моём голосе.
– Мне проще заплатить эту треклятую компенсацию, чем заниматься бессмысленными спорами. На них нет времени. – Он хотел было вернуться за стол, но уточнил: – Ты пришла, чтобы узнать о Шерке, или соскучилась?
По его губам скользнула совсем другая, тёплая улыбка.
Но после вчерашнего разговора шутить на тему нашей связи мне совсем не хотелось. От нахлынувшей безысходности и растерянности внутри снова что-то ожесточилось.
– Я видела Файону. Она приехала сегодня.
– Многие гости ещё приезжают. – Претемнейший, похоже, не слишком-то озадачился этой новостью. – Возможно, её всё же собираются отдать в леоты Слоанну. А раз так… Значит, ей придётся чаще появляться при дворе.
Я поглубже вдохнула, не понимая, отчего так волнуюсь.
– Она сказала, что к тебе приезжала Алиша, – голос предательски выдавал закипающее во мне раздражение. – Чего она хотела?
Двэйн не поторопился с ответом, словно ему вдруг понадобилось время, чтобы его обдумать. Он неспешно переложил на столе несколько бумаг, а затем поднял на меня бесстрастный взгляд.
– Чтобы задавать такие вопросы, ты для начала должна признать, что моя жизнь и то, что между нами происходит, тебя волнуют. Иначе я имею полное право не отвечать на них.
– А разве это какой-то особенный вопрос? – пропыхтела я, чётко осознавая, что сейчас вот эта тяжёлая чернильница полетит ему в голову. – Я просто хочу знать, не касается ли её визит текущей ситуации. Такое ощущение, что всем вокруг есть дело до твоей и моей жизни. И все они через одного хотят чем-то навредить.
Никогда в жизни я так не злилась из-за мужчины и из-за женщин, которые к нему приближаются. А сейчас нарастающая ярость буквально застилала мне глаза. Даже смирно молчащий филин решил вмешаться.
“Давай не будем устраивать пожар в императорском дворце. Боюсь, этот ущерб твоему тёмному не вытянуть, – проговорил он осторожно. – Тем более если он будет лежать в постели с ожогами”.
– Нет, а чего особенного я спросила? – мой гнев тут же перекинулся на пернатого заступничка.
Когда он успел перейти на сторону Двэйна?!
– Общей ситуации её визит никак не касался, – всё так же ровно ответил тот.
– Значит, это было личное? – Я упёрлась ладонями в стол и наклонилась к нему.
“Есенька! – взмолился Гугл. – Ну оно надо тебе? Ничего страшного не произошло. Ну приезжала она… Поболтать”.
– Так… – До меня вдруг дошло. – Ты же был с Двэйном как раз в то время. Вряд ли он оставил тебя без присмотра. Значит, ты слышал, о чём они говорили?
“Я не…” – засомневался фамильяр.
Но его спас претемнейший.
– Можно считать так, – упрямо заявил он и вновь вернулся к изучению записей. – Но раз ты не желаешь признавать себя моей женой, то и нос в мои личные дела не суй. Будь добра.
Что-о? Нет, ну каков нахал!
– Позвольте, дорх Ардер… – начала я.
– Попробуйте, лиэса Ардер, – запальчиво бросил маг.
Я вдохнула и выдохнула, пытаясь, словно пароварка через клапан, сбросить хоть часть внутреннего напряжения, которое буквально разрывало меня на части. Протянула руку и выхватила бумаги из-под носа того, кто называл себя моим мужем.
Не надо делать вид, что очень занят!
– Если уж ты напираешь на этот нелепый ритуал и настаиваешь на том, что я теперь твоя супруга, то имей совесть…
– Что иметь? – переспросил претемнейший, явно издеваясь.
Он попытался забрать у меня добычу, но я не позволила. Тогда тёмный встал и мгновенно зажал меня в ловушку: позади стол, впереди – вся его солидная, подавляющая фигура.
– Имейте совесть, претемнейший, не делать из меня идиотку. Если знает Файона, узнают и другие. Пойдут слухи, и если вдруг вскроется, что мы женаты…
– Боишься, что тебя станут называть обманутой женой? – усмехнулся Двэйн, изучая взглядом моё пылающее от волнения лицо. – Нет, я такого не допущу.
– Я просто хочу знать, с какой стороны ещё можно ждать удара.
Он слышит меня вообще?!
Бумаги выпали из ослабевших пальцев и разлетелись по полу, когда Двэйн подался вперёд и накрыл мои губы своими. Я и вдохнуть не успела, а грудь мгновенно переполнилась совершенно непередаваемым чувством – растерянности и восторга. Показалось, даже тренировочный топ под рубашкой затрещал на мне по швам.
Нет, ну как же потрясающе он всё-таки целуется!
Невообразимая лёгкость затопила голову, успокаивая кипящие мысли. Пытаясь отступать под напором Двэйна, я не сразу-то заметила, что уже сижу на столе, крепко сжав его коленями. Широкие ладони Привратника скользили по моим ногам поверх тонких штанов, позволяя ощутить их тепло и солидный, волнующий всё существо вес. В груди замирало, в горле зарождалось щекотание – ещё немного, и я, к собственному стыду, начну выдавать малоприличные звуки.
Первая волна осознания льдом прошлась по нервам, когда я почувствовала, как край моей рубашки выскальзывает из-за пояса штанов. Лёгкая прохлада разлилась по влажной спине, а за ней жар рук Двэйна. Вверх, до самых лопаток.
Я дёрнулась назад и, открыв глаза, натолкнулась на совершенно бездумный, словно бы наполненный лавой, взгляд претемнейшего и крайне недоумевающего супруга.
Впрочем, я и сама пока соображала не очень трезво. По всему телу носились горячие волны, и сложно было списать их на магию.
“Фух, – вздохнул Гугл. – Я уж подумал было, что пора вмешаться”.
Его голос в голове погасил последние вспышки желания. Я спрыгнула со стола, оттолкнув Двэйна, который по-прежнему ошарашенно молчал. Щёки горели, хотелось приложить к ним лёд, а ещё – спрятаться от претемнейшего подальше. Чёрт с ней, с Алишей!
– Прости, Эйли, – наконец выдал мой временно обезумевший муж. – Но я начал замечать, что в некоторые моменты это от меня не зависит.
Казалось, он произносит какие-то слова, но в голове у него вертятся совершенно другие мысли. Кое-как поправив рубашку, я обернулась. Двэйн выпрямился, заложил руки за спину – сама строгость! – но его взгляд вновь обдал меня жаром, словно жерло подземного горячего источника.
– Думаю, ты права, мне стоит быть с тобой честным, – продолжил претемнейший, поразмыслив. – Женскую интуицию не обманешь, верно? К тому же я не хочу, чтобы ты взращивала в себе неверные подозрения.
После такого предисловия все мои подозрения заколосились ещё гуще. Мне натурально стало нехорошо. Даже в животе что-то дёрнулось и осело неприятной тяжестью.
– Звучит многообещающе, – я нервно хмыкнула.
Двэйн ещё мгновение подумал.
– Алиша приезжала, чтобы сказать мне, что ждёт от меня ребёнка.
Он испытующе взглянул в моё лицо, которое, правду сказать, в этот миг словно заледенело. Ни одним мускулом не могла дёрнуть. Наверное, внешне это выглядело как полнейшая невозмутимость. А на самом деле внутри меня будто бы замельтешили огненные элементали.
– Не значит ли это?.. – мой язык шевельнулся словно бы сам по себе.
– Нет, это не значит, что я должен расторгнуть наш брак, – поспешил предупредить меня Двэйн. – К тому же я ещё не знаю, действительно ли это мой ребёнок. Подтверждение станет возможным только после рождения.
– А если подтвердится?
Я старалась один за другим, словно тараканов, задавить в себе воображаемых огневиков. А они, между прочим, норовили кинуться наружу и вдоволь поразвлечься на шторах и заваленном бумагами столе претемнейшего.
– Я тоже родился от “внелеотной” связи, – бесстрастно пояснил Двэйн. – И моему отцу долгое время не было до меня никакого дела.
– Ты бросишь ребёнка? – почему-то эта мысль крайне меня возмутила.
– Нет, если случится так, что это действительно мой ребёнок, я его признаю. Но между нами с Алишей всё закончилось.
– И долго ты собирался молчать об этом? – Чтобы чем-то занять руки, я принялась собирать разлетевшиеся по комнате листки. – Это не настолько ужасная новость на фоне того, что вообще творится вокруг меня в последнее время.
– Я не хотел тревожить тебя ещё больше.
– Вообще-то именно недомолвки тревожат меня больше всего! Кстати, а Гугл знал?
Филин тут же показался перед нами, будто решил проявить мужскую солидарность и снискать поддержки в ответ.
– Эйли, никто не знал, как ты на это отреагируешь. Поэтому мы решили пока тебе не говорить!
– Ну конечно! – Я бросила стопку листов на стол. – Сплетни, конечно, донесли бы до меня всё гораздо доходчивее.
Двэйн криво усмехнулся, а Гугл сердито нахохлился.
– Вот ты обижаешься, а сама тоже не торопишься говорить всю правду!
Мне не послышалось? Он и правда проболтался?!
– Какую правду? – тут же насторожился Двэйн.
Он вопросительно глянул на меня, а затем на Гугла, который вдруг стал похож на чучело – замер, неподвижно глядя перед собой. Похоже, и сам не ожидал, что такое выдаст, и теперь не знал, что с этим делать.
“Прости! – пискнул фамильяр в моей голове. – Я забыл, что общаюсь с тобой не ментально”.
Вот же болтун пернатый! И как теперь выкручиваться?
– Э-э… Я поцеловала Арро! – выпалила я первое, что пришло в голову. – Да! Когда мы говорили о его возвращении в отряд, я его поцеловала. Вот.
В груди всё сжалось в крохотный комок. Я наблюдала за тем, как лицо Двэйна наливается гневом, а глаза становятся угрожающе бездонными.
– Полагаю, я не могу требовать от тебя раскаяния, – процедил он медленно.
– Полагаю, что нет, – ответила я сухо. – Только не вини его. Он… не виноват.
– Я понял, – тон претемнейшего стал совсем бесцветным. – Раз мы выяснили всё, что хотели, – иди. Не то пообедать не успеешь.
Я выдохнула и, отвернувшись от Двэйна, вышла из кабинета. Отсчитывая собственные шаги, направилась в свою комнату. Как бы то ни было, придётся сосредоточиться! Завтра состязания. И у меня нет права на слабость!
О проекте
О подписке