– Точное попадание! – восхищённо сказала Маришка. И только она опять открыла рот, чтобы спросить, что да как, Варяш развернул её лицом к дереву, дал стрелу.
– А теперь сконцентрируйся, смотри прямо на цель и плавно отпускай стрелу.
Маришка затаила дыхание, отпустила стрелу, замерла на мгновение и тут же запрыгала от нетерпения и любопытства. И вдруг со стороны дерева раздался страшный крик.
– Ой, караул! Ой-ёй! А-а-а! Убивают!
– Что там случилось? – встревожился мальчик.
Но девочка уже неслась на всех парусах к дереву, потому что узнала голос деда. Её опасения подтвердились, под деревом сидел дед, похожий на ежа и вдобавок ко всему, во лбу у него торчала Маришкина стрела. Он, причитая, безуспешно пытался вытащить её. Девочке до слёз стало жаль старичка. «Хорошо хоть то, что он деревянный», – подумала Маришка.
– Дедушка, прости, прости меня, пожалуйста! А кстати, как ты тут оказался?
Дед-лесовик опустил виновато глаза и отвернулся в сторону.
– Да-а-а… э… я это… здесь… гуляю… гуляю… – закашлялся он.
– Так, понятно, ты что следишь за мной?!
– Да нет же, пташечки-букашечки… я…
Вся жалость у Маришки тут же исчезла, поставив руки в бока, она грозно сказала:
– Давай, давай, вставай, старый врунишка! Пойдём к Варяшке, он всё моё колдовство исправит!
Она схватила деда за сучковатую руку и помогла бедолаге подняться с земли.
– Варяш, можешь гордиться мной, у меня точное попадание деду прямо в лоб!
Варяш протянул было руку, но тут же её отдёрнул.
– Ой, что это? Я укололся!
Маришке, конечно, очень не хотелось сознаваться, что опять наколдовала совсем не то, что хотела, но деваться было некуда.
– Ну, это в общем, случайно вышло, и теперь его голова в ежиных иголках, – нехотя и виновато созналась Маришка.
– Всё у неё нечаянно, нечаянно, кочки-заморочки! – проворчал лесовик.
– Не волнуйтесь, дедушка, сейчас всё поправим, – спокойно сказал Варяш, взмахнул рукой, посыпались звёздочки, и с головы деда исчезли иголки.
Да, да, и эта способность, как у Маришки, у Варяша тоже была. Только он, в отличие от неё, умело ею пользовался.
– У-уф, – выдохнули вместе Маришка с дедом.
Мальчик выдернул стрелу изо лба старичка и вставил её обратно в колчан.
– Стрелы побудут пока у меня, будешь приходить сюда тренироваться. А сейчас, пойдём, нам ещё нужно повторить вчерашний урок твоей мамы. Уверен, что ты про него даже и не вспомнила.
– Конечно, нет, а когда? – начала оправдываться Маришка. – До утра – занятия, потом спать, а не успела открыть глаза и вот, дед, собственной персоной, совсем продыху мне не даёт!
– Коза-стрекоза! Я? Я ж как лучше, лучше, а она вот чего со мной, со мной! – тут же откликнулся дед.
Варяш, тем временем, не обращая на них внимания, заходил в пещеру, Маришка со всех ног бросилась его догонять.
– Вот держи факел, зажги его, чтобы тебе дорогу было видно. Да смотри под ноги, а то шишек себе опять набьёшь.
Но хоть факел и светил, девочка всё время то спотыкалась о корни деревьев, то о камни, она то оступалась, то проваливалась в ямки на дорожке.
– Ай, я споткнулась! – захныкала девочка. – Как ты здесь ходишь? Я со светом и то уже два раза шлёпнулась!
– Я давно здесь хожу и хорошо изучил эту дорогу. Ведь это мой дом, я сосчитал все расстояния в шагах. От входа до первой двери – пятьдесят четыре шага, до кухни – ещё сорок восемь, до рабочей комнаты – шестьдесят три. Вот и пришли, всё очень просто.
Они попали в просторную комнату. В этом тёмном зале, с высоким сводом, был огромный камин, но девочка никогда не видела, чтобы его когда-нибудь зажигали. Он темнел в углу, как чёрная дыра. Вдоль стен стояли огромные, массивные, от пола до потолка, шкафы с многочисленными ящичками, открытыми, для книг, и закрытыми полками, на которых стояло огромное количество банок, колб, коробок и прочей утвари. Там хранились травы и ингредиенты для приготовления магических зелий и колдовства.
– И как ты только запоминаешь, что, где лежит? Тут же тысячи ящичков и полочек, – задрав голову вверх, удивлённо, но с восхищением произнесла Маришка.
– Ты забыла, я считаю. Например, в восьмом ящичке слева лежит трава для бодрящего сна, а через два ящика вверх от него трава против болтливости, – улыбнулся Варяш.
Маришка весело рассмеялась. Какой же он умный и рассудительный, её друг. Всё умеет, и всё у него получается, не то что у неё, неумехи.
– Ладно, профессор, с чего начнём?
– Ты сначала расскажи, что запомнила со вчерашних уроков?
«Так, так заходим в кладовые памяти, а там… ничего нет! Ха-ха-ха! Ну, что-то же должно остаться? Я же слушала внимательно. Так, сейчас всё расставим по порядку. Мы сидим за столом, мама рассказывает про какое-то зелье и что-то с чем-то надо смешать. Всё смешали, у всех получилось… А вспомнила! И кто говорил, что у меня память худая?! Я тоже смешала, но из пробирки потянул зелёный дым, и моя кожа покрылась волдырями, а потом позеленела голова! Вот! В общем, я превратилась в жабу. Зато всем было весело!» – вспоминала про себя Маришка. Вспомнить-то, вспомнила, да как в этом сознаться лучшему другу?
– Всё ясно, опять превращение не получилось? Можешь не говорить, я уже почувствовал по биению твоего сердца, – вздохнул Варяш.
«Ничего-то от него не скроешь!» – пронеслось в голове у девочки.
Варяш был очень внимательным, рассудительным и терпеливым мальчиком, он тихим и уверенным голосом стал рассказывать ей, в чём была её ошибка, и объяснял до тех пор, пока девочку не осенило.
– Ура! Я всё поняла! Оказывается, это так просто! Варяш, спасибо тебе! – с облегчением выкрикнула и повисла у него на шее Маришка.
– Я рад, а теперь беги домой и отдохни, а то вот-вот стемнеет, а это значит, выйдут из глубины твои родители, – немного смущаясь и снимая Маришку со своей шеи, сказал Варяш.
Он проводил девочку до выхода из пещеры.
– Я так и знала, что ты будешь тут! – возмутилась Маришка, приняв свою любимую позу, руки в бока.
На пеньке, у входа, скрестив ноги, дремал дед-лесовик.
– Ветки-конфетки! Ну наконец-то, наконец-то! Идём скорей домой, скорей домой! Ещё увидимся, Варяш.
Он взял девочку за руку, и они тронулись в обратный путь.
Глава 2
Логово колдуньи
Снег лежит кругом. Куда ни глянь: белым-бело и лишь холодный снег, да ледяные глыбы. На много тысяч вёрст протянулся этот ледяной простор. Нет здесь ни людей, никакой другой живности. Да и кто захочет здесь жить?! От такого мороза душа стынет, мурашки по коже бегают, от одной только мысли об этой холодной красоте. Только высокие чёрные горы возвышаются над этим мёртвым пространством и вершинами упираются в тяжёлые свинцовые тучи. Но именно здесь живёт Арида Лучезарная, самая злая и могущественная колдунья на свете. Пряди седых волос, покрытые чёрной вуалью, ниспадают ей на глаза. Когда-то она была очень хороша собой. У неё была бархатная смуглая кожа и румяные щёки с озорными ямочками, а её большие глаза были настолько выразительными и красивыми, глубокого синего цвета, в обрамлении длинных ресниц, цвета вороньего крыла, что посмотревший в них однажды навеки становился их добровольным пленником. Слава о её красоте гремела на весь свет, и не было отбоя от претендентов на её руку и сердце. Такой она была, но не теперь. Глаза поблёкли, стали мутными, грязно-синими, ресницы поредели и побелели. Кожа на лице потемнела и сморщилась, провалились щёки. Из-за отсутствия зубов, уголки, когда-то прекрасных алых, губ, повисли вниз. Нос иссох и стал похож на одну их тех сосулек, что окружают всё вокруг. И сердце давным-давно превратилось в кусок льда, ничто её не радовало и не удивляло. Это была старая, лохматая, злая, потому и несчастная женщина. Её замок возвышался на одной из чёрных гор, будто он сам вырос из камней, поражая своей ужасной, мрачной красотой. День за днём она сидит одна в огромном зале, с беспросветными ставнями, в своём угрюмом одеянии, в чёрном, массивном дубовом кресле, перебирая в голове такие же чёрные мысли. А мысли её, вот уж сколько лет, об одном и том же. Как за такое короткое время она, самая красивая в мире колдунья, превратилась в старую развалину. Лучезарная, так её называли, ещё совсем недавно светилась, словно солнце. Куда всё это делось? Она, конечно, знала ответ на этот вопрос. Её состарила злоба, ненависть и страх. Ах, если бы она не пошла тогда к Оракулу, если бы ничего не узнала, как бы тогда сложилась её жизнь?
Она огляделась вокруг, но лишь только ветер гуляет и завывает во всех щелях замка. Здесь так же холодно, как и снаружи. Ничто не напоминает о признаках жизни, в этой гробовой тишине.
– Эй, Скраб, где ты, старая рухлядь! – крикнула вдруг она скрипучим голосом.
Тут же перед ней, как из-под земли, вырос маленький сгорбленный старичок. Лицо его и руки были синего цвета, словно покрытые инеем. Такое впечатление, что он давно и очень сильно замёрз. Но если приглядеться, то общем-то, он выглядел очень бодро и моложаво. На его лице было немного морщин, правда, нос, то ли от холода, то ли от старости, загнулся аж до самой верхней губы, то же можно сказать и про уши. Узкие, холодные, пронзительные глаза, как два буравчика, впились в чёрную фигуру Ариды. На фоне этого безнадёжного места он выглядел ярко, нарядно и даже вызывающе – на голове его был странный чепчик синего цвета, к которому были пришиты полоски из золотой парчи, и они торчали в виде короны. Шёлковый халат развевался на морозном сквозняке и переливался всеми цветами радуги. А из-под халата виднелись двухцветные шаровары зелёного и жёлтого цвета. Завершали эту красоту ярко-красные, с загнутыми носами, туфли. Он был похож или на большого цветного попугая, или на северное сияние, одинаково красив со всех сторон, как не погляди.
– Опять ты вырядился, чучело огородное! Не дозовёшься тебя вечно, чем только занимаешься?! – набросилась колдунья на старичка.
– Здесь я, моя госпожа, чего изволите? – он склонился перед колдуньей в три погибели.
– Ну, расскажи-ка мне, мой верный раб, что же там делается за пределами замка? – скрипучим голосом прохрипела колдунья.
—
Без изменений, моя королева. После того, как Вы заморозили окружающие нас королевства и всё покрыли вечной мерзлотой, ничего. Уж даже не помню сколько лет, ничего не происходит. А сюда, в смысле замка, даже ни одна ворона не залетела.– Вот и хорошо! Ну, а как проходят поиски девчонки?
Старик пожал плечами, нервно затеребил руками подол своего пёстрого халата.
– Что ты мне тут плечами пожимаешь?! Так-то ты выполняешь мои указания! Когда я приказала тебе найти и убить её? Молчишь? Язык отморозил, или такой старый стал, что мне теперь всё время тебе напоминать надо?! А может, мне другого помощника найти? Не найдешь её, поплатишься своей головой! – прошипела Арида.
Скрабу на мгновение показалось, что глаза колдуньи налились кровью.
– Но Ваше морозное величество, когда Вы истребили все ближайшие королевства и покрыли всё в три слоя снегом и льдом, вряд ли кто смог выжить, тем более новорождённый ребёнок. Если даже предположить, что она не замёрзла и не погибла от рук ваших ледяных стражей, то куда она могла деться? – пролепетал он.
– Вот это, я и хочу от тебя услышать! – заорала на весь зал Арида, она явно теряла терпение.
– Остался только непроходимый Дремучий-дремучий лес, а уж дальше и говорить нечего, вонючая трясина да бездонное болото. Уж точно: или её съели дикие звери, или она утонула в болоте. Другой версии и быть не может!
– Может-не может! Ищи её! Ты забыл о предсказании или желаешь мне смерти?! – голос Ариды сорвался до леденящего визга.
Колдунья соскочила с кресла, седые волосы развеялись в разные стороны, чёрная шаль соскользнула с плеч, глаза сверкали гневом и ненавистью. «Одни кожа да кости! – вздохнул себе под нос Скраб, увидев худые плечи колдуньи. – Вот ведь старая карга! Всё указывает да приказывает, вон какая грозная, сейчас прямо умру от страха, а боится какую-то маленькую девчонку. Столько из-за этого народу загубила!»
– Что ты там шепчешь, давай работай, поднимай хрустальный октаэдр! Что глаза вытаращил?! – глаз у Ариды стал нервно подёргиваться.
– Да сейчас, сейчас! – засуетился Скраб и засеменил к стене. За креслом висела картина, на которой был тот же пейзаж, что и за окном. «И стоило её вешать в зале?» – думал он каждый раз, проходя мимо. За картиной был тайный рычаг, Скраб потянул его на себя, запустив тем самым сложный техническо-магический механизм. Вокруг что-то заскрипело, завизжало, и справа от кресла раздвинулся пол, из него медленно выплыл железный шар на ножке. Это была его гордость и творение всей его жизни. Шар был покрыт разноцветными кнопками, точь-в-точь как халат у Скраба. По сути, это центр управления всем снежным королевством Ариды, и каждая кнопка имеет своё особое назначение. Нажмёшь на одну, выйдет из пола в центр зала хрустальный октаэдр, благодаря которому можно заглянуть в любую точку необъятных владений колдуньи. Нажмёшь на другую, появятся танцовщицы, будут петь и танцевать, остальные отвечают за великое множество хитрых ловушек для непрошеных гостей. Но это великая тайна, об этом знают только двое: он и она, Арида и Скраб.
– Как же долго ты возишься! Совсем обленился! – выдохнула Арида и плюхнулась в кресло.
«Тьфу! Ничего нормальным голосом сказать не может, только и знает, что кричать да ругаться, сил моих нет терпеть уже за столько лет!» – заворчал про себя старик, но вслух сказал:
– Всё готово, Ваше ледяное величество!
Четыре ледяные плиты пола вдруг разошлись в разные стороны, и оттуда медленно выплыл хрустальный октаэдр, от него исходила зловеще-ледяная волна и необыкновенное северное свечение. То ещё зрелище. «Окто» означает восемь, «хедра» означает грань. Огромный, волшебный хрустальный восьмигранник медленно вращался вокруг своей оси и переливался всеми возможными цветами синего, лилового и фиолетового. Колдунья даже не сошла, а стекла со своего места и медленно подплыла к хрустальной глыбе. Прошептав про себя заклинание, ведомое только ей одной, взмахнула руками. Октаэдр помутнел, задрожал, потом прояснился, и показалась картина заснеженной долины.
– Дальше, дальше, – с нетерпением ворчала колдунья, чуть ли не носом уткнувшись в октаэдр.
Затем показалась пустынная равнина, только волки рыскали, да вороны летали.
– Ещё дальше, дальше, – нетерпеливо шептала она.
Вот показались первые деревья и кустарники на окраине Дремучего-дремучего леса.
– Здесь посмотрим повнимательнее… – прошипела Арида, затаив дыхание.
Пролетела картина леса, затем показалось болото.
– Вроде ничего подозрительного, но это всё же странно. Картина со временем не меняется, будто стоит на одном месте. М-да! – колдунья медленно обошла хрустальный октаэдр по кругу.
– А что Вы хотели, Ваше злодейшество?! Вы уже столько лет держите всех в страхе. Все помнят Ваше беззаконие и как Вы поступили с теми, кто Вас ослушался, – льстиво улыбнулся старик.
– И всё же девчонка жива, я это чувствую, и она где-то там, – она ткнула корявым пальцем с длинным ногтем в октаэдр.
– Может, предсказание неверно, или Вы уже изменили ход событий своим своевременным вмешательством, – Скраб склонился до земли, так что сборки чепчика достали до пола.
– Не знаю, но мне это не нравится… Ну-ка развесели меня, что-то грустно стало, – Арида повернулась к своему чёрному трону и, сгорбившись, зашагала к нему.
Старик нажал на другую кнопку на шаре, октаэдр пропал, а из пола завьюжили маленькие столбики. Повертевшись пару секунд, они рассыпались, и в зале оказались снежные танцовщицы. Арида терпеть не могла красавиц, она должна быть самой красивой и привлекательной, поэтому вид у танцовщиц был весьма страшный, даже уродливый. Тем временем девушки старались, как могли, они танцевали и пели заунывную песню, воспевая красоту колдуньи. «Вот ей бальзам на душу», – думал Скраб. Но ту ничего не радовало, она прибывала в дурном настроении, впрочем, как и всегда. Арида встала с кресла, зевнула:
– Утомили, пойду отдохну. А ты отправь кого-нибудь туда, пусть пошныряют, поищут, разведают… – дала распоряжение и вышла из зала.
Слуга облегчённо вздохнул, походил туда-сюда:
– Эх, скука, скукота, зелёная трясина!
Скраб сбросил чепчик (жидкие волосёнки вырвались наружу), бросился к танцовщицам, напевая себе под нос незамысловатую мелодию. Растительность на голове радостно запрыгала вместе с хозяином, цветной балахон, казалось, танцует сам по себе. Ах, как он танцевал! Ему могли бы позавидовать все танцоры мира. В танец он вкладывал всю душу, стараясь хотя бы на время забыть о своих хлопотах и проблемах, а воображение полностью погрузить в атмосферу той далёкой и солнечной страны, в которой он вырос. Где был молодым и красивым, жил, горя не знал, любил повеселиться и погулять на пирах, петь и танцевать, изобретать, разбирать и чинить разную утварь, нужную людям. Только благодаря его умелым рукам, колдунья оставила его в живых и сделала своим помощником. Теперь это вспоминается как сладкий сон. Арида сломала не одну судьбу, под её гневом погибли целые народы, а уж про него, жалкого червя, и говорить нечего.
Танцовщицы весело кружились вокруг хозяина, они его по-своему любили, так как он был добрым и хорошо к ним относился, особенно, когда не было рядом колдуньи.
– Разомну я стары кости, не пойду сегодня в гости, – запел Скраб во всё горло. – Фу, запыхался, старею, видно?!
Сам себя спросил старик и весело захихикал. Он разбежался и со всего размаха уселся в кресло колдуньи. Сначала надо выполнить приказ Ариды, а потом можно и продолжить. Он нажал на ещё одну кнопку на шаре и перед ним тут же появились две тени фиолетово-чёрного цвета. Точнее, они были почти прозрачные, а увидеть их можно было лишь по этому необычному оттенку. Создавалось впечатление, что они невесомые, так как плавно парили в воздухе. Чётко вырисовывалась лишь круглая голова, с двумя точками чёрных глаз, да огромный бесформенный рот, вверх торчащие то ли уши, то ли рога, две руки, да туловище, без ног, сужающееся к низу.
– Вот они, голубчики мои! Пышка и Худышка собственной персоной! Что ж, задание прежнее! Ищите, ройте носом землю, но найдите девчонку! Ай, и носа-то у вас нет! Сама злобность в гневе, не хотите, чтобы он обрушился на вас, сделайте то, о чём она просит!
Тени плавно закачались, они знали, куда и зачем их посылают. Они уже не первый раз отправляются на поиски девочки, и каждый раз всё безуспешно. Тени исчезли так же, как и появились. Скраб вздохнул и вышел вон.
О проекте
О подписке