Читать бесплатно книгу «Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Часть 1» Анны Морецкой полностью онлайн — MyBook
cover

Когда слуга распахнул двери библиотеки, и она обвела глазами большую комнату, у Вальсы создалось впечатление, что она попала в обычные, совершенно нормальные покои, хотя, по ее же подсчетам лестничных пролетов, они должны были оказаться в глубоком подземелье. А после ставших за десять дней уже привычными пустых залов и переходов, казалось, что огромное помещение даже перегружено мебелью!

Вдоль стен до самого потолка громоздились полки, заставленные книгами в кожаных и деревянных переплетах, горками свитков в футлярах и без, просто стопками непереплетенных листов бумаги. В редких просветах между ними висели большие полотна в разноцветных разводах с размашистыми надписями.

« – Видимо карты каких-то земель», – поняла девушка – она такие в рабочем кабинете отца видела.

А все остальное пространство, упакованное в стенные шкафы, было загромождено настолько, что, казалось, и пола невидно. Глаза впопыхах выхватывали из общей груды: хрустальный шар на треноге, длинный стол, заставленный узкогорлыми посудинами, раскрытый огромный фолиант на подставке, явно дохлый неизвестный Вальсе зверь с вытаращенными стеклянными глазами и распятый на перемычках… и еще, множество разных предметов, которым на первый взгляд и названия-то не подберешь.

Так же, непривычным для этого дома холода и мрака было то, что эта конкретная комната оказалась ярко освещена и хорошо протоплена.

Свет, казалось, был повсюду – свечи горели не только в обычных пятирогих настольных подсвечниках, но и в высоких, выше человеческого роста, канделябрах, которые были расставлены по углам библиотеки. Да еще и три светильника из витого металла свешивались с высокого потолка, неся на себе не один десяток свечей.

А редкая для этого болотного замка комфортная температура происходила из наличия в библиотеке аж двух горящих каминов, где виднелись объятые пламенем большие охапки дров.

« – А для долгого горения между поленьями торфяные лепешки положили!» – с удовольствием отметила Вальса, когда легкий запах тлеющей прелой травы коснулся ее дыхания.

Большего с первого взгляда она разглядеть не успела – откуда-то справа проскрипел со свойственный ему неприятным тембром дядюшкин голос:

– Проходи девушка. Ты заставляешь себя ждать.

Повернувшись на этот звук, идущий из дальнего конца комнаты, она увидела сидящего за высоким столом господина мага. Сам дядюшка в ее сторону уже не глядел – видимо, кинув ей эту не очень-то доброжелательную фразу, к этому моменту успел уткнуться в бумаги, разложенные перед ним. А может и вообще головы от них не отрывал. « – С него станется…»

Рядом, в тени отбрасываемой креслом, кажется, лежала большая собака.

Пса видно не было, а разглядывать, как всегда раздраженного дядюшку, Вальса не стала. Гораздо более интересным объектом для этого была его соседка за столом, с которой девушка еще ни разу не сталкивалась в замке.

Они-то с Гэмом полагали, что кроме их дальнего родственника и его замкнутых слуг в этом старом доме никто и не живет больше, так как ни в трапезной, ни во дворе, ни в других помещениях замка они никого кроме них не встречали. Хотя всех, кто в услужении у дядюшки находится, они, конечно, знать и не могли, но… то, что эта молодая женщина вовсе и не прислуга, было видно сразу.

Приехать же в последние дни она тоже не могла – ведь приезд достопочтенной гостьи в замок не мог пройти настолько тихо и незаметно, чтоб они с братом его не заметили.

Заинтригованная собственными мыслями:

« – Откуда появилась эта дама и кто она такая?» – Вальса и не заметила, что вместо того, чтобы ответить хозяину дома, она, молча, замерла в дверях, невежливо пялясь на незнакомку.

Дама тоже, в свою очередь, разглядывала девушку, мерцая в свете свечей огромными темными глазами. Приметив, что вошедшая перестала оглядывать комнату и также обратила на нее внимание, незнакомка отвела взгляд и потупила взор. Отчего, даже на таком большом расстоянии, каком сейчас находилась от нее Вальса, стали видны тени на ее щеках.

« – С ума сойти! Это ж надо такие длинные ресницы иметь!» – поразилась и, даже вроде как, позавидовала девушка.

« – Наверное, темная эльфийка…не иначе… при такой-то красоте чудесной…»

Пока Вальса, строя догадки, прикидывала, кем бы могла быть таинственная красавица, та взяла со стола какой-то свиток, что-то очень тихо произнесла в сторону дядюшки и направилась к двери.

Если до этой минуты Вальса была просто заинтригована и озадачена присутствием прекрасной незнакомки в доме родственника, то в эту минуту она почувствовала себя ошарашенной и даже обиженной, потому что ее еще совсем недавно «самое прекрасное платье» вдруг показалось ей до нелепости простым по сравнению с феерическим нарядом дамы.

Красный шелк и золотая парча, вышивка и сияющие камни – выхватывая удивительные детали, метался по наряду красавицы восторженный взгляд девушки, а плечи ее в этот момент никли под тканью, как оказалось, скромного платьица.

« – И совсем не эльфийка – ростом не вышла, да и кожа не белоснежная, а как оливка недозрелая!» – зло подумала Вальса, почему-то раздражаясь и на себя, и на прекрасную даму.

Та тем временем почти вплотную подошла к девушке, все еще стоящей в дверях.

Глядя на невысокую незнакомку сверху вниз, Вальса ненароком встретилась с ней глазами и в ее взоре уловила… вину и жалость! Но не успела она еще осознать это, как в следующее мгновение молодая женщина быстрым движением накинула на лицо кружевную мантилью, полностью отгородив себя от взгляда девушки.

« – Что, ради Светлого, вообще здесь происходит?!» – от этого, пойманного невзначай взгляда незнакомки, все уговоренные и успокоенные было страхи, всколыхнулись, а стук закрываемой за спиной двери и скрип дядюшкиного голоса, только усугубили положение.

– Сначала заставляешь ждать себя, а теперь еще торчишь столбом в дверях битый час! – недовольно поджимая губы, проскрипел он. – Где тебя воспитывали? А-а?

– Сначала в деревне, а потом в военной крепости… когда мама умерла…– от такого «доброго слова» девушка совсем растерялась и ответ ее прозвучал сбивчиво и невнятно. – Мы ж от вашего младшего внука происходим… кажется. У нашей семьи ни замка, ни родового поместья нет.

– Оно и видно. Похоже, из благородного в тебе только фамилия предков и осталась! Причесана как крестьянка, походка как у солдата, да и имя какое-то странное – Вальса! Хорошо хоть не Вишнянка или Леснянка какая-нибудь! – все больше расходился в своем раздражении родственник, повышая голос.

– Меня, вообще-то, Вайлинсэль зовут… – девушка попыталась тихонечко оправдаться, сама, тем временем, недоумевая: « – И почему я вообще его так раздражаю? Он же сам согласился на мой приезд!»

– Что?!! – скрип дядюшкиного голоса преобразовался в пронзительный скрежет. – Это что еще за дурость такая?! Девчонку из человеческого захудалого рода эльфийским именем называть?!!

– У мамы в роду темные эльфы были! – вскинулась Вальса, защищая родных и даже забыв от негодования все свои страхи.

И хотя сама она всю свою недолгую жизнь и недоумевала, как это родителей угораздило ее таким нелепым именем назвать, но сейчас бы этого ни за что не признала! « – Ни-ни! Только не перед противным и злым дядюшкой!»

– Так – та-ак… – меж тем, протянул тот, вдруг неожиданно успокаиваясь и впиваясь в нее взглядом. – Ну-ка, подойди поближе, – и поманил рукой, показывая на стул перед собой.

Почти физически чувствуя на себе его ощупывающий взгляд, девушка двинулась к столу. Но стоило ей подойти ближе, как раздался грозный рык, а из-за дядюшкиного кресла стал подниматься темный силуэт собаки. В испуге она замерла, настороженно глядя на выдвигающуюся тень.

В тот момент, когда собачья голова оказалась на свету, все страхи, что еще несколько минут назад считались необоснованными, тут же выпрыгнули наружу с криком: «Мы были пра-авы-ы!», вгоняя Вальсу в ступор и пуская по ее спине целый табун холодных мурашек, потому что… это была вовсе не собачья голова!

Это был человек… мужчина… вроде как… – обросший, со спутанными космами нестриженых волос, он рычал, как настоящий волкодав на зверя. А то, что при этом он выставлял вперед почти человеческие зубы, а не настоящие собачьи клыки, делало его вид еще более жутким. Слюна из оскаленного рта липко тянулась по нечесаной бороде. Глаза же под нависшими бровями были черны, без какого-то ни было проблеска белков, а вместо зрачков тлели красные искры.

Рыча, он продолжал стоять на четвереньках, упираясь в пол сжатыми кулаками. В ритм с рокочущими хрипами его широченная грудная клетка раздувалась и опадала, а мышцы, перевивавшие плечи, напрягались, становясь похожими на шевелящихся змей. И весь он был как хищник, готовящийся к прыжку.

Была ли на нем вообще хоть какая-нибудь одежда – неизвестно, виден был только голый торс, но при данных обстоятельствах это вводило Вальсу не в смущенье, а в еще больший страх.

« – Ой-йой-йошенки-и! Милостивый Светлый, убереги меня от Зла и демонов его…» – молитва сама собой пролилась в ее мысли, обволакивая мягким бальзамом страхи и не давая отключиться сознанию.

– Тихо, Мэт, – произнес маг, похлопав чудище по голове, как обычную борзую, – не стоит пугать нашу девушку – она у нас кровь от крови темных эльфов! – улыбнулся дядюшка, выдавая эту довольно странную фразу.

Улыбка, растянувшая губы мага, однако, не затронула глаз и оставила взгляд по-прежнему холодным и цепким, что сделало его лицо по-особенному жутким:

– Садись, – махнул он другой рукой Вальсе.

Дождавшись, пока кошмарище, недовольно урча, уберется за кресло хозяина, она на дрожащих ногах сделала пару шагов и рухнула на предложенный стул.

– Мэт уже зим сто меня охраняет. Он, конечно же, не вполне удачно сработан… но теперь, я думаю все получиться… – как-то отстраненно пояснил дядюшка, вперив очередной оценивающий взгляд в нее. – А ты его не бойся – он опасен только для тех, кто зло против меня замыслил. Ты же ничего плохого не задумала? – продолжая неестественно улыбаться, спросил он.

– Не-ет, дядюшка… – проблеяла, как смогла, непослушным языком Вальса.

Привычное раздражение расплылось по лицу мага, стирая придуманную улыбку и вызывая облегченное «Уф!» в мыслях девушки: « – Уж лучше пусть так, без этой устрашающей ухмылки!»

– Я тебе не дядюшка! – уже в привычной для него манере, проскрежетал маг.

– Де… – попыталась исправиться она.

– И уж тем более не дедушка – мы слишком дальние родственники! Так что изволь оставить все эти обывательские определения и впредь называй меня господином магистром! – «прогавкал»… эээ, дальний родственник.

От более привычного поведения…эээ, господина мага, Вальсу немного попустило, и она осмелилась спросить о том, что ее интересовало уже несколько дней:

– А позвольте узнать, господин магистр, чем я вас постоянно раздражаю? Что я делаю не так?

– Ты, меня раздражаешь?!! – удивился маг, дернув бровью и уставившись на нее, как на какую-нибудь букашку-таракашку, притом не кусачую, а так – просто противную. Потом задумался и произнес:

– Хм… ладно, я тебе скажу, что не так. Почему бы и нет? Но, через пару минут,– сказав это, он поднялся из-за стола, за которым сидел, и подошел к другому, тому самому, с десятком узкогорлых склянок.

Бросив туда, вслед магу, более внимательный взгляд, Вальса разглядела еще и подставку с крученой трубочкой, и металлический кубок, в который с конца той завитушки равномерно капала черная жидкость.

Господин маг взял этот кубок в руки и долил туда понемногу из разных бутылочек, побормотал что-то, склонившись над ним, и направился к девушке.

– Пей! – велел он, поднося металлический бокал к самым губам Вальсы. Придавленная его тяжелым взглядом она не смогла отказаться, проглотив в три глотка горьковато вяжущую жидкость.

Удостоверившись, что емкость пуста, господин маг вернулся к своему креслу. А когда он уселся, девушка в первый раз со дня знакомства с ним увидела на его лице расслабленное и удовлетворенное выражение.

– Ну, так вот… ты спрашивала, чем же меня так раздражаешь? С одной стоны ничем – лично до тебя мне нет никакого дела. С другой стороны – всем! Я давно искал парня, обладающего даром, и не находил такого, что б удовлетворял моим требованиям. А тут твой отец, уже много зим как, пытается всучить мне тебя – молоденькую девицу. А время-то поджимает – пришлось брать, что есть!

– Какое время… для чего время… чего брать? – с вновь нахлынувшим страхом спросила Вальса, чувствуя, как холодеют руки и ноги.

– Не перебивай, а то не успеешь дослушать – уже скоро! – оборвал ее лепет господин маг, заинтересованно вглядываясь в нее. – Дав согласие на твой приезд, я поставил условие, что б тебя сопровождали братья. Их всего сколько? Трое, кажется?

– Угу, – кивнула Вальса, чувствуя, что холод добрался до коленей и локтей.

– Во-от, а твой папаша прислал всего одного! Разве не повод для раздражения? – продолжал разглагольствовать чем-то довольный дальний родственник.

– Зачем вам нужны мои братья?

– Была надежда, что раз у тебя такой сильный Дар, что пугает даже близких, то и у одного из парней может оказаться хотя бы искра его, которую обычный человек и не разглядит. А я бы мог ее раздуть, так сказать, усилить… но, тот единственный мальчишка, что приехал с тобой, оказался совершенно пуст, как выжаренная пивная кружка, забытая на солнце! Вот, кстати, тебе еще один повод к недовольству! А ты выглядела такой худой и слабой, что я вас обоих чуть не отослал сразу же домой со злости – хотя это и ломало все мои планы. Но, когда я на это, было, решился, узнал от прислуги, чем вы занимаетесь целыми днями. И на следующий день взглянул-таки сам, рискнув выйти днем на улицу. И не пожалел – на ристалище, с оружием, ты была великолепна! Подобающих твоему имени приличных манер тебе, конечно, не привили, но сражаешься ты, как и подобает знатному воину! А теперь я узнаю, что в твоей родословной еще и эльфы были! – воскликнул он, потирая руки.

– Что со мной происходит? – еле ворочая застывшим языком, спросила Вальса, уже плохо улавливая, о чем говорит ее собеседник. – Мне плохо гос… маг… – из последних сил прошептала она.

На что он отреагировал весьма бурно – подскочил к ней и, схватив за подбородок, вывернул ее лицо к свету:

– Так-та-ак, а ничего и не происходит, и все совсем не плохо, а очень даже хорошо! – ответил странный родственник, но как бы вроде и не Вальсе, а самому себе.

А в этот момент девушка боролась с все усиливающимися дурнотой и слабостью. Руки и ноги ее уже совершенно не слушались, голос господина мага звучал гулко и бил по ушам, а его лицо, маячившее перед глазами, стало расплываться.

Вдруг, как тогда в детстве, когда пришло первое проявление злосчастного Дара, на нее надвинулась густая и глухая чернота.

« – А почему «как»?» – пронеслось в голове. С чего это ей вдруг придумалось, что она девушка пятнадцати зим? Она ж маленькая еще совсем, пришла коняшек поглядеть, а их за дверками и невидно. Она только свечку подняла повыше, а тут все загорелось!

Лошадок жалко-о-о-о… и кто-то так громко кричит: « – Коники! Коники!»…

ГЛАВА 1

Настанет день… В Мир вернуться смерть, ужас и грязь… тогда Судьба соединит Детей Темного… трижды… одним… Он станет Тем, Кто Следует Впереди. Она его Парой… проснется Дракон… и возродится Надежда. За Первым всадником последуют Восемь… кровь Восьми одна на тысячу тысяч. И только Пара каждого, данная Судьбой, укрепит тело и исцелит Душу… они оплот Первого… он их… единение… и возрадуется Мир узрев спасение!

Древнее пророчество неизвестного Оракула

записано на каменной скрижали, частично утрачено,

храниться в Обители Светлого, что в Валапийской

долине

День клонился к вечеру.

Солнце, закончив своё полуденное самолюбование, неохотно продвигалось к горизонту, постепенно оставляя небо вечерней дымке. Но, пока не пришло его время полного заката, оно, видимо еще лелея какую-то надежду на возвращение, притаилось в верхушках елей. Отчего стрелы его лучей, уже не сияющие, как в полдень, а просто тепло-золотистые, клали причудливый веер из света и тени на древнюю дорогу, стелющуюся между деревьями.

По дороге той, неспешным шагом двигались два всадника.

Мерная поступь лошадей не мешала им вести беседу. То и дело слышался веселый смех. Наверное, они были друзьями или близкими родственниками.

Хотя… если чуть более пристально приглядеться к ним, и не брать во внимание темные волосы обоих, то становилось понятно, что родства между ними, скорее всего, и нет.

Старший из путников, был широк в плечах и, кажется, неимоверно высок ростом. Он носил коротко стриженые волосы и вровень им небольшую, скорее похожую на многодневную щетину, бороду. А лицо его, несмотря на ранний весенний месяц, покрывал вполне летний загар, настолько темный, какой бывает только у людей, проводящих все лето на открытом воздухе.

В общем-то, можно было бы назвать этого мужчину симпатичным, если бы резковатые черты, с ярко выраженными скулами, тяжелыми бровями и вечно прищуренными янтарного цвета глазами, не выдавали так явно угрозу в его натуре. И даже в тот момент, когда улыбка, как сейчас, скрадывала жёсткость черт, самый наивный простачек не посчитал бы его за безобидного человека.

Двигался же он так, как часто двигаются люди с хорошо тренированным послушным телом – сдержано, с нарочитой медлительностью, не скрывающей, а скорее проявляющей в каждом его жесте силу и грацию.

Его молодой спутник, наоборот, отличался от него порывистостью в движениях и совершенно не собирался сдерживать бьющую через край энергию. Он много и широко жестикулировал, отчего его длинные волосы, подхваченные ветерком, отлетали назад, открывая черно-серебряную татуировку, спускающуюся с правого виска по скуле до самой шеи.

Молодой человек спохватывался и привычным жестом, пропустив сквозь пальцы укороченные у лица пряди, натягивал их на рисунок. Не нравилась она ему, что ли, или он ее стеснялся? При этом он не выглядел ни манерным, ни особо стеснительным.

Лицо парня так же разительно отличалось от лица старшего друга, как и манера поведения. Кожа белая, гладкая, а черты более правильные, без резких углов, но под юношеской мягкостью и неопределенностью уже проглядывали аристократические линии. Глаза же были ярко синие, очень красивые и широко распахнутые, «цепляющиеся» за все, что попадалось по дороге, с неподдельным интересом.

С виду ему, можно было дать зим двадцать, может чуть больше, и свойственные его возрасту бесшабашность и непосредственность так и сквозили в каждом движении. Впрочем, крепкая спина и как у воина хорошо развитые плечи и руки вполне соответствовали физической форме взрослого мужчины.

В поводу каждый из всадников вел еще по одному коню.

Пристегнутая к седлу старшего из путников лошадка явно была вьючной. Ее покорный вид и неказистые стати давали с первого взгляда понять, что на большее эта кляча и не годиться, что и подтверждали притороченные к ее спине мешки с какой-то поклажей.

За степенным мерином его спутника, на удлиненном поводе, следовала изящная черная кобыла под седлом, но вместо всадника на нем громоздились оружие и какой-то тючок, а через круп, почему-то, были переброшены сапоги, связанные за голенища. Эта лошадь была хороша и ухожена, все в ней говорило о породе: и тонкие красивой формы ноги, и гибкая шея, и вытянутая голова с маленькими острыми ушками, которую она периодически вскидывала, натягивая повод.

Было понятно, что животное любимо своим хозяином, где бы он сейчас не находился, и, по всей видимости, баловано. Кобылка, ни в какую не хотела послушно следовать на привязи наравне с вьючной одрицей, и совершенно не слушалась окриков молодого всадника, которые он периодически кидал в ее сторону, когда ему надоедали лошадиные взбрыки.

Возможно, нервное животное волновала птица, кружащая над ними…

Но, как ни странно, путники совершенно не обращали на нее внимания, продолжая спокойно перебрасываться шутками и смеяться. Хотя не заметить громадное, черное, издающее резкие гортанные крики создание было невозможно.

Бесплатно

3.8 
(45 оценок)

Читать книгу: «Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Часть 1»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно