– Ты куда нас привез?
Разъяренный Константин, впавший в невменяемое состояние, приближался и в череде ругательств сподобился еще на один внятный вопрос. Я в это время, глядя на шевелящуюся черную дырку его рта, думал о том, что происходящее здесь и сейчас гораздо полнее и интересней, чем конкурсы на состоявшемся в майском сосновом лесу корпоративе. В сосновом лесу таком обманчиво близком – всего лишь в пятнадцати минутах в прошлом, и таком абсолютно недостижимом сейчас.
– Костя! Костя, стой! – выскочила из машины Марина. Выскочила, не обращая внимания на холод – открытые босоножки от глубокого снега защита так себе.
Массивный Константин продолжал наступать, уже широко размахиваясь для удара; Марина с трудом бежала через глубокий снег, не успевая его догнать; Вячеслав крайне серьезно утаптывал снег под ногами, старательно не глядя при этом в нашу сторону.
– Стоять! – соблюдая видимость приличий, вскинул я раскрытые ладони навстречу коллеге.
Константин на мой возглас даже внимания не обратил. Размахнувшись, словно метатель молота, он попробовал меня ударить. Силы в удар он вложил немало – но уклониться труда мне особого не стоило.
Я человек простой: дают – беру, бьют – бегу. Сейчас, правда, убегать совсем не вариант, поэтому я шагнул вперед и коротко ударил снизу-вверх. Константин как раз удобно замер, пытаясь справиться с инерцией широкого размаха ушедшего в пустоту удара, так что мой кулак четко вошел ему в челюсть. Я даже на миг увидел, как капельки слюны из открытого рта вылетели.
Массивное тело растеряло всю оставшуюся плавность движений. Я стоял чуть выше по склону, так что добавил еще раз, уже в прыжке коленом. Страшновато немного – «уважаемый коллега» такой большой, что если его не угомонить, может реально проблем доставить. Константин, мгновенно потеряв и ярость, и сознание, завалился спиной под уклон, съезжая вниз и скрывшись в сугробе. Марина в этот момент как раз подбежала ближе. Растрепанные волосы, испуганное лицо, белое летнее платье – сюр какой-то, словно взрослая версия Красной шапочки в морозном лесу в фантастическом рисунке.
«Ух ты, какая телочка! Твоя?» – поинтересовалась Доминика.
Вопрос демонической красотки я проигнорировал.
– Давай в машину, не бегай по снегу, – обратился я к Марине.
– Макс, а где Аня? – выдохнула Марина вместе с облаком пара.
– Там, где-то, через лобовое вылетела, – махнул я вперед и торопливо двинулся по сугробам как раз в ту сторону.
Вячеслав попробовал меня о чем-то спросить, но я сделал вид, что не заметил.
«Красавчик, это твои близкие?»
«Нет».
«Тогда хочу напомнить, что нам надо уходить от магической бури и как можно быстрее! Я не хочу, чтобы мы умерли из-за тупизны этих организмов!» – снова подала голос демоническая красотка.
Я в этот момент уже обошел Ягуар и сейчас приближался к лежащей в снегу Ане.
«Воу-воу, мы реально не вывезем, красавчик!» – отреагировала на зрелище блондинки в снегу демоническая красотка.
Комментарий ее, что печально, был ситуативно верен. Но внутри меня уже нарастал ком ледяного спокойствия и даже безразличия. В минуты опасности со мной иногда такое случается – когда я действую не только быстро, но еще совершенно спокойно. Недавняя же моя паника была вызвана тем, что не каждый день тебя атакует пустоглазый колдун, а потом чужеродная сущность стремится захватить твое сознание.
Сейчас все уже казалось понятным и простым – есть примерный набор действий, которые необходимо выполнить, чтобы быстрее двинуться с места. Только и всего.
Не подходя к Ане, я побежал по снегу назад. Двигаясь очень, очень быстро, я открыл багажник. Рывок-второй – на снег полетели надувной матрас и насос для него. Как раз вчера собираясь на корпоратив закинул – жара ведь, думал, вдруг загорать придется.
Была жара. В другом мире.
Пока я вспоминал о таком далеком весеннем дне, так внезапно для меня закончившемся, уже подсоединил шланг к разъему матраса и попробовал качнуть. Нормально, работает, воздух идет.
– Слава, сюда иди! – обернулся я к Вячеславу (Аркадьевичу), показывая ему на насос. – Качай! Давай-давай, в темпе, только не останавливайся!
Вячеслав качать не хотел, а хотел выяснить у меня, что происходит, пытаясь еще тыкать в меня не желающим ловить сеть телефоном.
– Качай я сказал! – рявкнул я, добавив еще пару побудительных междометий, и даже вроде пообещал ему нос сломать. Сработало: Вячеслав Аркадьевич уже стоял над ножным насосом.
Вжух-вжух. Вжух-вжух – равномерно засвистел вдуваемый в матрас насосом воздух, а я наконец-таки побежал через сугробы к вылетевшей из машины Ане. Она лежала в глубоком сугробе, безвольно раскинув руки-ноги. Судя по следам, после того как она ударилась головой в дерево и упала на снег, катилась и скользила под уклон вниз девушка еще несколько метров.
Я присел рядом и очистил снег с лица и шеи девушки, потрогал пульс. Прощупывался – но очень слабый. Приблизил лицо, с облегчением почувствовал дыхание. После аккуратно, но быстро смахнул с нее остальной налипший и подтаявший снег – машинально поправив задравшееся до талии платье. Предварительно осмотрел голые спину, живот и бедра – серьезных рваных ран или переломов не видно. На бедрах заметны кровоподтеки и ссадины, контрастно выделяющиеся на порозовевшей от холода коже, но если вспомнить ее полет сквозь лобовое, то могло быть и хуже. Гораздо хуже.
Свистящий вжух-вжух превратился.
– Слава!
– Максим, мне не очень удобно! Сейчас, я отдохну немного, – пожаловался мне невидимый сейчас за машиной лучший продавец нашей славной компании.
«Ты Максим? Какое красивое имя, мне нравится».
– Тебе сейчас неудобно будет выбитые зубы в снегу сломанными пальцами собирать! Качай я сказал, не останавливайся! Пожалуйста, будь любезен!
«Ух ты, красавчик, а мне нравится твоя вежливость!»
Вжух-вжух. Вжух-вжух. Вжух-вжух – равномерно зазвучал насос.
Вот. Права красотка, не зря решил добавить «пожалуйста». Работает вежливость? Работает, кто бы спорил. Быстро достав из кармана амулет, я оттянул ворот обтягивающего платья Ани и приложил ей защищающий от холода амулет к груди.
Никакой реакции.
«И не будет – меня бы спросил! Нужно, чтобы оператор как минимум был в сознании и при памяти, действуя своей волей».
«Как минимум?»
«Еще нужны способности, чтобы оперировать артефакторными предметами. Это сейчас не так важно, красавчик, надо быстрее уходить отсюда!»
Кивнув в ответ на мысленный голос красотки, только после поняв бессмысленность жеста, я снял с Ани кроссовки и носки (какая хорошая практичная мода – платье с кроссовками носить). Сразу после побежал обратно к машине. По своим следам передвигаться было гораздо быстрее и удобнее, чем по невспаханным сугробам. Около машины уже стоял пришедший в себя Константин, пытаясь что-то говорить Марине. То, что девушка босая на снегу, он словно не замечал.
– Подальше отошел отсюда, – вместо «здрасте» сказал я очнувшемуся Константину.
– Слышь, ты, молокосос! – шагнул тот вперед, говоря не очень внятно.
Очухался после нокаута, а бил я недавно весьма качественно, он весьма быстро. Но адекватности в качественно залитом алкогольной синевой взоре сильно не прибавилось. И кстати, насчет молокососа – ему ведь лет тридцать пять, не больше. Неужели разница в десять-пятнадцать лет настолько принципиальна, что позволяет оскорблять других по возрастному признаку?
Руками Константин сейчас не размахивал, а попытался вступить со мной в дуэль взглядами. Наверное, если бы я десять лет жил на необитаемом острове без активностей и развлечений, сейчас можно было бы ради интереса новизны поглазеть друг на друга. Сейчас же слишком много действий нужно умещать в каждую отдельную единицу времени, поэтому в гляделки я играть не стал.
Вместо дуэли взглядов я провел прием, которому нас, когда был подшофе, еще в школе учил учитель ОБЖ: «Удар-связко, хлебало, пузо, яйки». Голос Семена Андреевича, с характерной вологодской протяжной «о», я сейчас как вживую услышал. Впрочем, голос воспоминаний прервал сдавленный всхлип Константина – скрестив руки в паху, он упал на колени и со стоном ткнулся лицом в снег.
Я обернулся к Марине, протягивая кроссовки и носки Ани.
– Держи, это тебе. Давай в машину, переобувайся быстро.
Марина без комментариев и вопросов исчезла в салоне. Какая удивительная девушка, я просто поражаюсь.
«Да, сообразительная, мне тоже нравится. Так что, твоя телочка?»
Опять не отвечая демонической красотке, я посмотрел на стонущего от боли коллегу.
– В следующий раз надолго ляжешь! Понял?
Отвечать Константин (Геннадиевич) не стал, морщась от боли. Размахнувшись, я сложенной черпачком ладонью, с широкого размаха, всек ему размашистым чапалахом по уху. Уважаемый коллега взвыл и упал на бок, лицом в снег.
– Я с радио разговариваю?! Ты меня понял?!
– Понял! – утробно раздалось откуда-то снизу, из-под снега.
«Красавчик, какой ты убедительный! Я в тебя уже влюбилась!»
Под непрекращающийся свистящий вжух-вжух надуваемого матраса я снова полез в багажник. Краем глаза заметив, как Вячеслав вздрогнул, когда я проскочил мимо. Из багажника на снег полетели плотный плед, спальный мешок и рюкзак. Плед, как и матрас, брал, если вдруг придется на природе… ну, допустим, загорать.
Матрас не всегда есть время надувать, а несмотря на большое количество романтических картинок, лежать с девушкой на траве полураздетыми или раздетыми все же не очень приятно. Тем более весной земля холодная еще. Поэтому, если есть в машине багажник, почему бы и не проявить предусмотрительность?
С рюкзаком та же история. Полный, собранный: тапки «ни шагу назад», несколько футболок, носки, трусы, мыльные принадлежности, пауэрбанк, электронная книга. За тот год, как вернулся с контракта, несколько раз заносило меня в разные места, так что просыпаясь утром первым моим вопросом было: «Ух ты, а почему я не дома?» Собранный с нужными мелочами и сменным бельем рюкзак в багажнике машины таких случаях – хорошее подспорье, чтобы не искать нужные вещи и простые возможности. Такие как почистить зубы, например.
Между тем к куче моих вещей на снегу из багажника полетели аптечка и небольшой топорик по типу томагавка – все, больше нечего доставать из полезного. Кроме последнего: буксировочный трос. Выхватив который, я подскочил к качающему рядом матрас Вячеславу. Тот снова испуганно дернулся, но меня интересовал не он, а матрас.
– Слава, молодец, давай качай-качай-качай, – подбодрил я коллегу.
Не глядя на него, я принялся обвязывать буксировочным тросом полунадутый пока матрас, выбирая размер петли. Так, чтобы когда матрас полностью надуется, трос держался плотно и не соскакивал – лучшей волокуши для Ани мне сейчас придумать сложно.
О проекте
О подписке