«Ты точно того Льюиса Кэрролла читала?»
«Я не читала, мне Рабинович кратко пересказывал», – фыркнула Доминика.
Упоминание Рабиновича на некоторое время вогнало меня в ступор – очень уж было неожиданно услышать подобное от демонессы. Впрочем, за последние часы она меня удивляла не раз, поэтому ничего переспрашивать на эту тему я не стал. Было сейчас нечто более важно.
«Ты можешь хоть как-то объяснить, что сейчас происходит?»
«Если объяснить, что сейчас происходит… Если именно сейчас… Наш перфоманс у ворот видели стражники и торгаши. Уже завтра к обеду в городе только и разговоров будет о новичке, который убежал от пурги, убил на дуэли гильдейского практика и легко швыряется деньгами».
«Так-так-так, ну-ка стоп. Ты сама мне сказала про дуэль!»
«Не кричи на меня! Это был лучший из худших вариантов!»
«Так, слышь, гостья дорогая! Ты мне сама тут голос не повышай!»
Некоторое время мы с демонессой громко дышали. Она меня, конечно, начинала подбешивать, особенно своими вмешательствами без предупреждения. Но при этом я понимал, что ссориться с ней просто нельзя. Нет, отношения выяснять нужно, только ссориться не стоит.
«Ты чертовски прав, красавчик. Мы с тобой сейчас как обезьяна с гранатой на канате над пропастью».
«Какое прелестное сравнение. Кто будет за обезьяну?»
«Как самая из нас красивая, могу я за нее. Ты будешь за гранату. Нормально?»
В ответ я только вздохнул.
«Так что происходит и что вообще делать?»
На вопрос демонесса не ответила, а продолжила, словно не было короткой, но эмоциональной размолвки, озвучивать ближайшие перспективы:
«Завтра пойдут громкие слухи, а послезавтра тобой уже заинтересуются самые разные люди. И, скорее всего, опросив свидетелей, поймут, что дело с тобой определенно нечисто. Так что оптимистично, жить нам осталось всего пару дней – причем это будут совсем нелегкие дни, а умрем мы на дыбе, рассказывая о том, что видели в лесу на месте жертвоприношения».
«Я понял. Делать-то что?»
«Ты понял все и на поляне с цветком, просто не послушал меня и оставил этого придурка в живых. Сейчас я хочу, чтобы ты прочувствовал ситуацию и осознал наши с тобой перспективы».
«В твоих перспективах не хватает одного неизвестного».
«Шаришь. Судья-инквизитор Эстери Эйтар, действительный маг Круга, подтвержденный шестой ранг владения».
«И?»
«Она видела наши активированные защитные ауры. Не могла не увидеть – для любого владеющего такая аура словно фонарь на ночной улице. Но Эйтар не стала ни задавать вопросы, ни паковать нас в следственный подвал. Наоборот, пригласила завтра утром к себе на частную беседу, дав задание твоему новому другану капитану это проконтролировать. Ставлю десятку, что в соседнем доме уже сидит парочка королевских стражников, нас пасут. Так что давай с телочкой своей без упоминания меня вслух».
«И что это значит?»
«Это значит, что не стоит никак вообще говорить вслух обо мне и…»
«Что значат действия Эйтар?»
«А, ты про это. Ее поведение значит, что у нее есть какой-то личный интерес в происходящем. Похоже, ее можно попробовать получить во временные союзники».
«Как это сделать?»
«Пока не знаю».
«Расскажешь мне о ней?»
«Нет».
«Почему?»
«Потому что у любого человека есть базовый набор эмоциональных реакций. Владеющие даром очень тонко этот стандартный набор чувствуют, ему в обучении уделяется немало времени. Эйтар – очень интересная персона, я много про нее наслышана. Но если я тебе об этом расскажу, а потом услышав это же от нее ты не покажешь должного удивления или реакции, она это хорошо почувствует. И может быть, начнет что-то подозревать, а нам это не нужно. Ты завтра, при разговоре с ней, должен быть чистым в своих знаниях по максимуму. Так что именно в нашем случае много информации сейчас – много опасности».
«Что ты предлагаешь?»
«Иди завтра к ней и рассказывай правду».
«Правду?»
«Конечно. Правду и только правду. Скажешь, что вы попали в этот мир, проехав по месту жертвоприношения. Расскажешь о том, как убил напавшего на тебя колдуна, и как освободил меня. Скажешь, что несмотря на кинжал в груди я выглядела как живая и ушла порталом, показав тебе сначала направление, куда идти. Ещё скажешь, что я дала слово вернуться и отблагодарить тебя за помощь. Слово владеющего нерушимо, так что Эстери наверняка возьмет тебя под колпак наблюдения и будет меня ждать».
«Ясно. Ты, кстати, не давала мне слова отблагодарить за помощь».
«Я, Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, благодарю тебя, Максима Царева, за помощь в спасении моей жизни и души, чем принимаю на себя перед тобой долг жизни».
Повисло недолгое молчание.
«Я только что дала обещание, которое владеющие дают очень редко. Узнай потом, что значит долг жизни».
«Узнаю».
«Несмотря на глупое человеколюбие, ты вполне подходишь мне как компаньон, вместе с которым мы можем попробовать спасти наши задницы. Сейчас ты не совсем понимаешь важности моих слов, но поверь, они многое значат. А теперь можешь спуститься в зал и пообщаться с наемником, который тебя приглашал».
Точно. Англоговорящий парень в черной куртке, который мне махал призывно. Я уж и забыл про него совсем.
«Выведи его на разговор, узнай про цену клятвы и обещаний владеющих. Давай только все это сам, без меня».
«Как это без тебя?»
«Чуть позже покажу, пока послушай. Когда этот парень подтвердит мои слова о нерушимости слова владеющих, ты, надеюсь, более доверительно начнешь относиться ко мне и нашим беседам. Тем более что напоминаю, мне не нужно мужское тело».
«Тебе нужно женское тело?» – спросил я, максимально стараясь не думать о Марине или Ане, чтобы демонесса не почувствовала моих подозрений.
«Мне нужно мое прежнее тело. И я хотела бы, чтобы ты помог мне с этим».
«Как это сделать?»
«Есть немало способов, красавчик. Но есть нюанс».
После этого замечания я выдал немного нервный смешок, вспомнив старый бородатый анекдот.
«Что за анекдот?»
«Что за нюанс?»
Спросили мы одновременно.
«Организовать ритуал, который нужен мне – это высшая лига, – заговорила Доминика. – Подобное новичок во владении даром, такой как ты, просто не сможет сделать. Чтобы помочь мне вернуть тело и при этом самому выжить, ты должен стать сильнее. Гораздо сильнее. Как побочный результат – в этом случае тебе перестанут быть страшны почти все плохие парни этого мира. Так что мы с тобой в одной лодке, красавчик, и у нас одинаковый путь к цели. Теперь, возвращаясь к моему вопросу…»
«Какому вопросу?»
«Что за анекдот?»
«Какой анекдот?»
«Про нюанс».
«Это долгий анекдот, а у нас времени немного, меня там черный друг ждет».
«Он рыжий».
«А какая разница?»
«Ладно, давай кое в чем потренируемся», – забыла про анекдот Доминика.
«Я же собрался вниз идти».
«Вот именно. Пойдешь один, чтобы меня рядом не было, и ты не подумал, что я на тебя влияю».
«И как я один пойду?»
«Вытяни левую руку и сделай глубокий вдох. И выдох. Теперь положи правую ладонь на плечо и, крепко сжав руку, поведи вниз, словно кожу очищаешь. До самого запястья, да-да, вот так. А теперь ты должен сделать два дела одновременно. Когда поведешь рукой вниз, тебе надо будет… как это по-русски… тужиться, вот».
«Тужиться?»
«Ну да, как в сортире, когда процесс идет с трудом. Только тужиться тебе нужно будет не задницей, а импульсом от плеча. Понятно?»
«Более чем».
«Что с лицом, красавчик?»
«Мне импонирует твоя прямота, но…»
«О, мне тоже она импонирует. Давай к делу».
«Ты не помрешь в этом кинжале как рыба без воды, когда я его достану?»
О проекте
О подписке