Выругавшись вполне себе на великом и могучем, демоническая красотка приподнялась на локте. Морщась от боли и глядя своими красными глазами с вертикальными зрачками, она вдруг потянула ко мне руку, словно для рукопожатия. При этом действовала демоническая красотка, совершенно не обращая внимания на воткнутый в грудь ритуальный кинжал.
– Ты говоришь по-русски? – спросил я.
Ну, такой себе вопрос, конечно, вот только ничего более путного мой понятийный аппарат в этой ситуации выдать не смог.
Во взгляде демонической красотки читалась мольба и мука. Она попыталась мне ответить, но вместо слов кашлянула, и ее подбородок окрасился кровью. Кровью вполне обычного, человеческого вида. Демонические глаза продолжали смотреть умоляюще, рука так ко мне и тянулась. Настолько открыто демоническая красотка при этом выглядела, что я без задних мыслей взял ее за руку. За левую руку, как невольно обратил на это внимание – левша она, что ли?
Темные карминовые губы девушки шевельнулись. Она что-то сказала, снова сдавленно кашлянув.
– Что? – невольно повысил я голос.
«Прости», – получилось у меня прочитать по губам девушки.
В этот момент вязь татуировки, покрывающая плечи, руки и ноги девушки неожиданно ярко засветилась, буквально засияла алым отсветом. С влажных от крови губ демонической красотки сорвались резкие и грубые слова нечеловеческого языка, а одновременно с этой правой – свободной рукой, она выдернула ритуальный кинжал у себя из груди.
Я уже догадался, что дело дрянь, но среагировать не успел – повернув мою руку, юная демонесса ударила кинжалом, пробивая и мою, и свою ладони насквозь. Испуганно выругавшись, я рывком отстранился от жертвы – судя по засиявшим алым глазам, превратившейся в охотницу.
Наши руки разомкнулись, при этом тело демонической красотки превратилось в прах. Буквально мгновение, и все, как не было – фигура стала невесомым пеплом. Лишь краткий миг на земле лежала застывшая серая мумия, после чего опала пыльным облаком.
Едва не упав, я вскочил на ноги и попятился назад, прочь из выжженного круга. Левую руку держал перед собой, собираясь вытащить ритуальный кинжал из ладони. Вот с этим возникли серьезные проблемы – он исчезал. Не так, как демоническая красотка, которая за миг превратилась в невесомый пепел; кинжал пробивший мою ладонь, как будто истончался, разматериализовываясь.
Я успел только рот в изумлении открыть, а он исчез. Растворился в воздухе. Причем кинжал растворился не только в воздухе, но и в моем теле – раны на ладони теперь как не было.
– Это как так? – недоуменно произнес я, ошеломленно глядя на чистую ладонь.
Ответ получил практически сразу же. Я вдруг ощутил, как под кожей словно поползли горячие щупальца. Это начиналось от недавно проткнутой кинжалом ладони и поднималось все выше и выше, к плечу.
Я хорошо почувствовал жар под кожей, но при этом потерял контроль над рукой – она опускалась, повисая как плеть. Начиная понимать, что именно происходит, что сейчас демонесса захватывает мое тело, я почувствовал, как волосы встают дыбом. Мышцы сковало ужасом и чужеродной волей, веки начали опускаться, а ноги стали ватными. Я тяжело рухнул на колени и едва удержался, чтобы не упасть дальше вниз, лицом в снег.
Если бы не было двух недавних попыток колдуна обездвижить меня, «выключив создание», как у него получилось это сделать со всеми остальными в машине, я бы, наверное, сейчас проиграл чужой воле. Но у меня буквально только что получалось отбрасывать беспамятство на самой границе, и я пока боролся. Оставался на краю.
В критические моменты соображать я всегда начинаю быстро. Да, пусть не всегда принимаю умные решения, но самое главное – делаю это быстро. Лучше один раз вовремя, чем два раза правильно – один из армейских постулатов.
Спорный во многом принцип, но иногда такое отношение – действовать быстро, не думая о смысле, помогает. Как, например, сейчас: упав на колени, я зацепил еще подчиняющейся правой рукой горсть снега и накинул его себе на левую. Обхватил что было силы пальцами предплечье и потянул вниз, словно очищая.
Одновременно с движением руки я добавил мысленный импульс, команду – не знаю, как назвать; живо представляя чужую волю в виде щупалец, а свое движение рукой как очистительный порыв. Возможно, выглядело это все глупо, но сработало – почти сразу же в ушах раздался громкий девичий крик испуга. Освободиться от чужеродной воли оказалось неожиданно легко – тело вновь вернулось под мой контроль, ощущение присутствия осталось только в левой руке.
«Стой-стой-стой, прошу тебя!» – сквозь захлебывающийся плачем крик услышал я.
«А не пошла б ты на…» – примерно так подумал я, продолжая свое ментальное волевое очищение.
Демоническая красотка, попытавшаяся захватить мое тело, закричала что-то еще, но ее голос булькающе оборвался – как будто она упала и с лестницы покатилась. Я обрадовался, понимая, что у меня все получается. И вдруг увидел, как кинжал, недавно воткнутый в ладонь, начинает снова обретать материальность. На том же месте, в ладони.
Вернулась боль, да еще зрелище оказалось столь невероятным, несоответствующим привычной картине мира, что я невольно ослабил волевой нажим на чужеродную сущность. Это дало возможность демонессе вновь ко мне обратиться.
«Прошу-прошу-прошу, пощади, не убивай! Мы умрем оба! Мы умрем оба, придурок, ты один здесь не выживешь!»
Надо же, какие мы грубые и неженственные – удивился я «придурку».
– Слышь, коза, за языком следи, – беззлобно произнес я.
Беззлобно, потому что понимал – попытка забрать мое тело не удалась. При этом никакой агрессии к демонической красотке я не испытывал. Она мне не друг, не приятель – просто враг, причем враг побежденный. Так иногда бывает, злости в таких случаях не место, можно приберечь ее для других.
«Прости, прости-прости меня за резкие слова! – снова раздался у меня в голове голос демонической красотки. – Ты можешь меня прогнать, но прошу, умоляю, дай мне минуту времени! Только минуту, я попробую тебе все объяснить!»
Интересно, а как я могу ее прогнать?
«Достать и выкинуть кинжал, как ты еще можешь меня прогнать?» – в голосе послышалось удивление.
Так блэт. Она мои мысли читает?
«Нет-нет-нет, не читаю! Ты просто слишком громко думаешь!»
«А как можно тихо думать?» – мысленно удивился я.
– Говори, – это уже вслух.
«Ты можешь со мной мысленно общаться. Знаешь, когда человек без причины говорит сам с собой, это выглядит…»
Это что за подача такая? Только что прости-прости кричала, а сейчас уже наглость неприкрытая.
– Тебя давно последний раз в снег из чужого тела выкидывали?
«Какие мы обидчивые, божечки. Я ведь девочка, мог бы и проявить минимум тактичности!»
Вот ведь… наглая, но по больному бьет.
– Давай ближе к делу.
«Ты скоро умрешь».
– Серьезно?! – не удержался я от сарказма.
«Или от мороза, или от надвигающейся пурги, магической бури. Если тебе повезет, и ты сможешь добраться до города, ты умрешь, когда расскажешь, чему был здесь свидетелем. Причем это будет плохая смерть: или в пыточной камере, или с выжженным чужой волей мозгом и душой, или же…»
В этот момент я почувствовал, как подбородок, независимо от меня, дернулся в сторону. Словно кто-то рукой аккуратно взял и повернул, решив повернуть мой взгляд на место недавней казни.
– Ты меня… – с трудом удержался я от грубости, – контролируешь?
«Нет-нет-нет, ты неправильно все понял!»
Какие интересные слова. Слышал я уже такое однажды. И тоже от демонической красотки, которая, правда, демонессой не выглядела так явно. Впрочем, мысли мелькнули об этом и исчезли, потому что демоническая красотка в моей голове продолжала говорить.
«Я не хотела захватывать твое тело, я хотела избежать смерти и из последних сил создала слепок души, который теперь заключен в кинжале в твоей руке…»
– Твоя душа в этом ноже?
«Да! Если ты его выкинешь, я через несколько дней угасну и умру. Но пока он в тебе, я жива и без твоего дозволения могу чуть-чуть контролировать твое тело. Но контроль слабый, это сродни контролю над кошкой, которой ты дуешь в нос до того момента, как она не рассердится и не располосует тебе рожу когтями».
Аналогия была столь неожиданна, что я едва сдержал смешок. Но стоило чуть посмеяться, как тело сразу же забила крупная дрожь от вымораживающего все тепло холода.
«Холодно?»
– Нет, от жары изнываю!
«Здесь был колдун, где он?»
– Я его убил.
«Красавчик!» – в голосе демонической красотки послышалось неподдельное восхищение.
«Красавчик?» – удивился я.
«Ну ты же называешь меня красоткой. А где колдун?»
«Там, на краю поляны валяется», – в первый раз попробовал я ответить демонической красотке мысленно.
«У него в поясной сумке должно быть два амулета. Они полностью заряженные и сохранят тебя от мороза. Активировать их я тебе помогу».
Дичь какая: у убитого мною колдуна в сумке должны быть два амулета, которые защитят меня от мороза. Может быть, на корпоративе в салате, который мне так понравился и который так быстро смели со стола, были совсем не рыжие опята, а чуть-чуть другие грибы? И я попал в аварию, а сейчас просто под капельницей лежу в больничке, а не вот это вот все?
С того момента, как я вывалился из двери машины, прошло не больше трех минут. И сейчас меня начинало бить крупной дрожью – от возбуждения недавнего убийства, странного разговора с демонической красоткой в голове, от стылого холода.
Щиколотки неприятно и ощутимо жгло – попавший в кроссовки снег начал таять; вырывающийся изо рта с дыханием пар зависал в стылом безветрии. Ярко ощущались коченеющие от холода пальцы.
– Господи, что здесь вообще происходит? – звучно выдохнув, я поднял голову, всматриваясь в низкие тяжелые облака.
«Ты попал в другой мир, что здесь происходит? – моментально ответила мне демоническая красотка. – Называется Осколки. И без меня ты здесь умрешь, как и я без тебя! Давай наконец поможем друг другу!»
«Отличная идея. Особенно та часть, где ты захватываешь управление над моим телом».
«Ты, конечно, красавчик, но думаешь, я всю жизнь мечтала оказаться в теле противоположного пола? На какую барбариску мне такое счастье? Я помогу тебе выжить здесь и далее, а ты потом поможешь мне вернуть свое тело».
«Как-то не вызывает доверия, уж прости».
«Я поклянусь своим именем».
– И мне предлагается поверить твоей клятве? – не сдержался и даже вслух произнес я.
«Да! Я ведьма Ковена, владеющая силой стихии, а клятва владеющих силой стихии нерушима. На Осколках и в большом мире это известно всем и каждому».
«Всем и каждому в этом мире».
«Мы теряем время, красавчик! Обернись и посмотри на приближающуюся магическую бурю. Без меня ты умрешь, неужели ты не понимаешь?»
Обернулся. Посмотрел.
В чем-то красноглазая демоническая красотка была права: словно изнутри подсвеченные багрянцем облака выглядели так, что было понятно – под ними лучше не находиться.
«Меня вообще-то зовут Доминика».
«Ты сказала, покажешь направление к городу», – сам я представляться пока я не стал. Вдруг эта красотка не только демонического облика, но еще и ведьминских способностей, и узнав мое имя сможет получить контроль надо мной? Лучшая подруга моей бабушки увлекалась всей этой околооккультной ерундой, так что в теме я чуть-чуть подкован.
«Да, я могу показать тебе направление к городу».
«Что за город?»
«Город Дель-Винтар у одинокой скалы. Там тепло и там живут люди».
«Хорошо. Ты помогаешь мне дойти до города, там я узнаю насчет твоей клятвы и дальше уже разберемся».
«Договорились. Ты один?»
Один ли я. Стоило об этом подумать, как перед глазами возникла картинка промелькнувших мимо голых ног Анны, вылетающей через лобовое стекло. С атакой колдуна и местом жертвоприношения я обо всем этом совсем забыл. Надо скорее вернуться и посмотреть, что с девушкой. Да и с остальными.
«Нет, я не один, со мной еще несколько человек», – я уже развернулся и шел по следам машины к месту убийства колдуна.
«Они видели место ритуала?»
«Нет».
«И не дай им увидеть, потому что это знание смертельно опасно. И самое главное: когда дойдешь до города, никому об увиденном не говори. Иначе тебя убьют».
«Кто?»
«Те, кто убил меня. Тебе надо спешить, буря приближается».
«Она опасна?»
«Смертельно, и даже хуже».
«Что может быть хуже?»
«Потом поймешь».
«Где город?»
«Остановись. Подними и вытяни руку. Повернись. Еще немного…»
Вдруг я почувствовал, как мою руку повело чужой волей, и указательный палец замер в нужном направлении.
«Иди в ту сторону. Не ошибешься, через несколько километров лес закончится, и пелена тумана останется позади. С опушки можно будет увидеть одинокую гору. Только давай шевелиться быстрее, пурга близко, а я не хочу умирать!»
Я-то как не хочу.
«Откуда ты, кстати, русский знаешь?»
«Будешь в городе, поймешь. Красавчик, давай быстрее, пожалуйста!»
Подойдя быстрым шагом к трупу колдуна, я со всей аккуратностью присел рядом. Краем уха уже слыша голоса внизу – звонкий Марины, испуганный Вячеслава. Только что раздались утробные вопли Константина, перекрывшие все. Не обращая пока внимания на то, что происходило внизу у яркого пятна машины, я осмотрел тело вбитого мною в снег убитого колдуна. Лежал он ничком, никакой сумки видно не было.
«Переверни его, сумка спереди!»
Аккуратно взявшись за плотную ткань балахона и стараясь не касаться тела, я потянул его на себя. Колдун оказался необычайно легким, перевернул на спину я его без особого усилия. И тут же вздрогнул, когда увидел пустые глазницы колдуна. Просто пустые провалы – тьма из них ушла.
А поясная сумка на ремне действительно была.
«Вот этот карман, слева! Да-да-да, давай быстрее, красавчик!»
Легко сказать – пальцы от холода уже сводило, слушались плохо.
Открыв карман сумки, я действительно увидел два амулета. Массивные: каждый размером со служебную бляху сотрудника ППС. Оба одинаковые, выполнены в форме щита своеобразной «эльфийской» формы, за которым скрещены два хищно искривленных меча с длинными рукоятями. Причем хорошо заметно, как на клинках пляшет голубое пламя – словно от газовой плиты.
«Ледяное пламя», – подсказала Доминика.
Амулеты оказались неожиданно тяжелыми – даже золотая бляха примерно такого же размера весила бы меньше.
«Наполнены энергией. Возьми один, приложи себе к телу грудины. Давай, давай, красавчик, мы теряем время, потом удивляться будешь!»
«Куда приложить?»
«Тело грудины! Анатомию в школе прогуливал? Это кость спереди, которая ребра соединяет».
«Вот эта?» – коснулся я пальцами уплотнения в середине груди.
«Чуть ниже, да-да, вот сюда!» – торопящаяся демонесса явно нервничала.
«Приложить в середину груди по линии сосков, так бы сразу и сказала. А то – тело грудины. Русский выучила, а по-человечески объясняться не научилась!»
Мысленно укорив демонессу, я уже взял один из амулетов и, оттянув футболку, приложил его к середине груди. Металл ощутимо захолодил кожу, поначалу ничего не происходило. Но чуть погодя я перестал чувствовать холодок металла, а амулет вдруг прилип к телу.
Трепещущее голубое пламя клинков начало расширяться и расходиться по коже, словно тончайшая пленка. Причем расширяясь, она практически сразу исчезала – так что через мгновение я видел только ее край, определяемый по бегущей синей полоске границы.
Невероятно: амулет истончился, оставшись на коже, словно тонкая переводная картинка, а меня за считанные секунды будто упаковало в невидимый кокон тончайшей второй кожи, которая защищала меня от холода. Ощущение мороза отрубило моментально, стало тепло, сухо и комфортно. Ради интереса я глубоко вздохнул – морозный воздух ощутимо горло ожог. Ясно, защищает только снаружи.
– Вот это ничего себе нанотехнологии, – не удержался я от комментария. И поднялся, убирая второй амулет в задний карман джинсов.
«Больше ничего не бери, по вещам колдуна тебя могут легко вычислить».
Отвечать демонической красотке я не стал. Да и копаться в вещах колдуна даже не собирался – находиться рядом с этим существом, глядящим в небо пустыми глазницами, было отвратительно. Поднявшись, я начал спускаться вниз к машине, пробираясь по глубоким сугробам, то и дело съезжая вниз по снегу и с трудом сохраняя равновесие. Как я вообще умудрился здесь так быстро подняться? Вот что жажда жизни делает.
Внизу, у вбитого в дерево Ягуара, деятельность уже кипела. Задняя дверь открыта нараспашку, и рядом с ней корячился Вячеслав, пытаясь помочь Константину. Тот, сложившийся на полу между сиденьями, явно не мог выбраться самостоятельно. Как раз, когда я, скатываясь по сугробам, оказался рядом с машиной, у них наконец получилось. Вячеслав с громкими ругательствами упал, а следом за ним в снег вывалился Константин.
Воистину – пьяному море по колено, и там, где трезвый оказался бы весь переломан, пьяный даже не совсем понял, что произошло. Встав на четвереньки, Константин недоуменно взирал на снег, а после поднялся, отряхивая покрасневшие руки, и тут увидел меня.
– Ты, слышь, баран, ты что наделал?!
После того как раздался этот его вопрос, дельные информативные фразы у Константина закончились, остались только грязные ругательства. Видимо, в его затуманенных алкоголем мозгах что-то переклинило, и Константин пошел на меня, явно не обнимать меня собираясь. Не очень приятное зрелище – он выше, гораздо массивнее и шире в плечах.
«Красавчик, помочь тебе убить этого чертилу?» – объявилась вдруг демоническая красотка. По интонации я понял, что насчет «убить» она совсем не шутила.
О проекте
О подписке