Для нас во всех этих событиях интересно то, что в середине XIV века Вена стала политическим центром «золотого треугольника». К несчастью, соперничество братьев Альбрехта IV и Фридриха III вызвало в городе мятеж. Добрую службу монарху сослужил дворец Хофбург (его макет есть в экспозиции сегодняшнего музея), где укрылась королевская семья. Вынужденное заточение продолжалось долгие два месяца. Наверное, это было унизительно, чувствовать себя осажденными в родном городе, но затворники могли утешаться мыслью, что после падения в 1453 году Константинополя их наследники будут носить титул эрцгергоцов – просто потому, что они так решили. Почему это было так важно? Потому что это означало усиление Австрийского дома в рамках империи. До сих пор герцоги австрийские не входили в число лиц, участвовавших в выборах германского императора (это звание не передавалось по наследству). Так на свет появился уникальный в истории титул эрцгерцога, и мы можем только гадать, не случилось ли это в результате обиды, нанесенной одним герцогом другому…
Фридрих III уделял огромное внимание возвышению Вены и в 1469 году добился учреждения здесь епископства, но недооценил угрозы, исходящей от соседней Венгрии. В 1485 году после четырехмесячной осады в город вторгся венгерский король Матьяш I Корвин. Оккупация продлилась до 1490 года. Матьяш занял Хофбург, но счастья ему это не принесло – 6 апреля 1490 года он скончался. Но, хотя его мечте о Великой Венгрии без Габсбургов не суждено было сбыться, он успел сделать немало хорошего: объединив вокруг себя немецких и итальянских ученых, заложил великолепную библиотеку и основал университет в Пресбурге (венгерское название – Пожонь; ныне – город Братислава). В Вене воцарился сын Фридриха III – Максимилиан Габсбург. Он правил Австрией с 1493 по 1519 год и прославился многими славными делами. Его портрет работы Дюрера, с которым он дружил, лег в основу богатейшего собрания произведений искусства династии Габсбургов, и сегодня мы можем восхищаться ими в венских музеях. Этому человеку, которого называли «последним рыцарем», предстояло сыграть важнейшую роль. Именно он в результате заключения политических и матримониальных союзов (что в те годы часто было нераздельно) стал подлинным основателем могущества Габсбургов. Можно сказать, что он в своей деятельности руководствовался двустишием, сочиненным Матьяшем Корвином (в оригинале – на латыни):
Иные заняты войной, лишь ты, о Австрия,
устраиваешь браки
И царства получаешь не от Марса,
но щедрым даром от Венеры.
Красиво сказано. Эта тактика действительно приносила свои плоды, правда, не всегда. Для начала Максимилиан женился на Марии Бургундской, дочери и единственной наследнице герцога Бургундии Карла Смелого. Верный своим принципам, он, действуя под влиянием любви (мы так надеемся!) и из государственных интересов (кто бы сомневался!), сумел в ущерб королю Франции Людовику XI, бывшему врагу своего тестя, присоединить к своим владениям Франш-Конте и Нидерланды. Заметим при этом, что, несмотря на богатое приданое невесты, само герцогство Бургундское Максимилиану заполучить не удалось. Не забывал он и Вену, основав здесь университет. Кроме того, он создал постоянную армию, что во времена наемничества было новинкой, и учредил Канцелярию и Верховный суд, тем самым заложив основы современного централизованного государства. Канцелярия приняла постановление, согласно которому символ политической власти – королевская печать, доверенная особо назначенному вельможе, – должна была храниться в Вене. Точно так же было объявлено, что суд отныне будет преимущественно происходить в одном и том же месте, за исключением случаев, когда это невозможно по причине отсутствия в городе верховного правителя. Иначе говоря, власть окончательно оседает в Вене.
А что же турки? Они захватили Морею[3], южную часть континентальной Греции и каблук итальянского «сапога» и в 1480 году подошли к Отранто. Правда, здесь они задержались всего на год, но пугающая слава об их быстроходных судах, позволявших им перемещаться по морю и маневрировать, и об их закаленной в боях коннице летела впереди них.
Максимилиан тем временем продолжал строить матримониальные союзы. В 1496 году его сын Филипп Красивый женился на дочери «католических монархов» – испанских королей Хуане Кастильской, она же Хуана Безумная, наследнице Кастилии и Арагона. Это был первый брачный альянс Габсбургов, заключенный на Иберийском полуострове. Двумя годами позже Максимилиан I основал придворную капеллу – предшественницу знаменитого Венского хора мальчиков, которая сегодня каждое воскресенье поет на утренней мессе в капелле Хофбурга. Тот, кто хочет услышать эти ангельские голоса, должен приходить заранее, не то не достанется места.
Как подлинный стратег, Максимилиан стремился расширить семейные связи на всю Европу (точно так же будет действовать императрица Мария Терезия). За четыре года до смерти он присутствовал в перестроенном кафедральном соборе Святого Стефана на венчании своих внука и внучки с внуком и внучкой короля Венгрии и Богемии Ладислава и короля Польши Сигизмунда. Монохромная кровля собора выделялась на фоне темного камня. Надо иметь в виду, что в те времена площадь вокруг собора была тесно застроена лепившимися друг к другу лавчонками. Здесь же располагалось и кладбище, где погребали жертв чудовищных эпидемий, в первую очередь чумных, свирепствовавших в Европе в XIV веке. Лишь через триста лет люди осознали опасность заражения от небрежных массовых захоронений. Вспомните об этом, когда будете прогуливаться по пешеходной зоне близ собора, где современные «артисты» с большим или меньшим успехом развлекают публику, нарядившись средневековыми шутами… Старшим из сыновей Филиппа Красивого и Хуаны был не кто иной, как будущий Карл V. Именно он, уступив младшему брату Фердинанду австрийскую часть империи, де факто отделил от нее испанскую ветвь. На землях Габсбургов никогда не заходит солнце…
Так что же турки? Кажется, венцы о них забыли. И напрасно. 25 августа 1526 года османская армия, оснащенная мощными пушками, в битве при Мохаче (на Дунае, в южной части современной Венгрии) нанесла поражение венгро-чешско-хорватскому войску. В этом бою пал отважно сражавшийся король Венгрии и Богемии. Победа открыла туркам дорогу на венгерскую равнину и Будайский холм. Турецкое владычество продлилось полтора столетия. Еще и сегодня можно видеть сохранившиеся турецкие бани на месте многочисленных термальных источников, которыми с удовольствием пользовались уже древние римляне. Возглавлял турецкое войско султан Сулейман I, которого перепуганные христиане поспешили назвать Великолепным. Четырьмя годами раньше этот человек-легенда (считается, что ему было всего 30 лет) завоевал Белград и теперь получил контроль над всей придунайской территорией. Подданные именовали его Сулейманом Справедливым. Успех его армии обеспечили в первую очередь пушки, проделавшие путь в сотни километров. Сулейман выиграл тринадцать крупных сражений. Где он остановится?
Жители Вены были охвачены страхом, и их можно понять. Многочисленное войско Сулеймана уже успело изгнать с Родоса рыцарей-госпитальеров (они же иоанниты), которым пришлось укрыться на Мальте; впоследствии он возьмет еще и Багдад. Единственным, кто мог бы противостоять султану, был европейский монарх Карл V. Монарх-христианин. 27 сентября 1529 угроза из скрытой переходит в реальную: Сулейман осаждает Вену. В австрийских официальных источниках об этом говорится так: «В XVI веке на страну напали свирепые и жадные до добычи турки». Сегодня об этом событии напоминает Турецкий парк, разбитый на месте бывших турецких военных укреплений, на северо-западе города, в двух его округах – Веринге и Дёблинге (18-м и 19-м соответственно). К нему ведет улица, которая также носит название Турецкой, – здесь расположена неоготическая церковь обета Вотивкирхе. Войско Сулеймана насчитывало 120 тысяч человек. По легенде, первыми подняли тревогу венские булочники. Именно они, привыкшие подниматься до зари, чтобы успеть разжечь печи, услышали подозрительные звуки – это турки рыли подземные ходы, пытаясь проникнуть в город. Булочники предупредили стражу. Оборону Вены возглавил граф Зальм, собравший 20 тысяч воинов. Добавим, что защитникам восточного бастиона империи Карла V пришли на помощь обрушившиеся на город ливневые дожди, предвещавшие раннюю зиму. 15 октября Сулейман снял осаду, продлившуюся 18 дней. Кому-то может показаться, что это не так уж много, но венцы придерживались другого мнения: никогда еще вражеские солдаты в столь странном облачении, в легких шлемах с султаном, едва прикрывающих макушку, вооруженные длинными кривыми саблями, не подступали так близко к собору Святого Стефана. Горожане еще долго будут вспоминать эти страшные дни. Фердинанд I, брат и наследник Карла V, отблагодарит булочников, предоставив им привилегию выпекать новое изделие из подсоленного слоеного теста в виде полумесяца – символа ислама. Так на свет появился круассан, которым сегодня можно полакомиться в любом венском кафе…
Угроза турецкого нашествия так напугала жителей Вены, что сразу после снятия осады они принялись за возведение новой крепостной стены, на строительство которой потребовалось 20 лет. И – практически все ресурсы, чем объясняется, почему в Вене относительно немного сооружений ренессансной архитектуры. Защитить город было важнее, чем воздать дань уважения художественному течению, пришедшему из Италии. В 1525 году, после сокрушительного разгрома в битве при Павии, король Франции Франциск I (главный вдохновитель и меценат французского Ренессанса) был захвачен в плен своим противником Карлом V. «Потеряно все, кроме чести и жизни», – писал он из плена. Действительно, Франции пришлось уступить императору почти четверть своих территорий. И тогда Франциск решил вступить в союз с Сулейманом – разумеется, временный, лишь бы отомстить Карлу. В Вене эта новость вызвала шок и была расценена как измена христианскому миру. Добавим, что в то время, когда французский король позволил себе подобное вероломство, в немецкоязычных странах наметился страшный раскол. Мартин Лютер начал проповедовать в 1517 году; в 1535-м Жан Кальвин опубликовал свое «Наставление в христианской вере».
Народ пребывал в смятении: после того как Лютер разоблачил торговлю индульгенциями, организованную католической Церковью, ее авторитет сильно пошатнулся. Результаты оказались самыми неожиданными: так, император Максимилиан II примкнул к протестантам! К концу его правления, в 1590 году, выяснилось, что 80 процентов венцев исповедуют протестантизм. Что будет, если османы снова попробуют осадить Вену? Заручившись поддержкой французов на западе, они могут взять город в кольцо. Но и это было еще не все. Рудольф II, правивший Австрией на стыке XVI и XVII веков, в 1582 году перенес свою резиденцию из Вены в Прагу. К тому же он горел желанием заложить новый город, что шло вразрез с намерениями его предшественника, десятью годами ранее основавшего в Вене Испанскую школу верховой езды. Представим себе, как были удручены венцы, когда их мудрый, блестяще образованный и преисполненный грандиозных планов монарх покинул город. Действительно, при нем столица Богемии Прага быстро стала маяком европейской цивилизации. Скромная Влтава – небольшой приток Эльбы – вступила в соперничество с полноводным Дунаем. Вена чувствовала себя несправедливо обиженной, и это «наказание» продлилось долгие 30 лет…
В 1563 году завершил работу Тридентский собор, положивший начало процессу Контрреформации, но после заключения Аугсбургского религиозного мира лютеранство распространилось на все немецкие государства. Вернуть Вене ее угасший было блеск попытались монашеские ордены. Битву против «ереси» возглавил кардинал Клесль, и в 1590 году был принят указ об изгнании протестантов. Духовной «реконкистой» занялись несколько конгрегаций, в том числе кармелиты ордена братьев Пресвятой Девы Марии (сегодня штаб-квартира ордена находится в народном квартале Леопольдштадт, во 2-м округе, на севере Вены, между каналом и Дунаем) и августинцы, построившие церковь Святого Роха. Францисканцы, доминиканцы и, разумеется, иезуиты выступили сторонниками обновления католицизма и привлекли к архитектурным и строительным работам итальянских мастеров. Вскоре городской ландшафт украсила первая барочная церковь. Город готической, если можно так выразиться, вертикальной архитектуры, постепенно «округлялся», а церкви заполнялись статуями святых и изображениями пухлых ангелочков; ярким примером перемен стала реконструкция фасада Шотландского монастыря. Стиль барокко с его волютами, позолотой и обилием декоративных элементов был призван образумить мятежные души. В 1612 году император Фердинанд II, разочаровавшись в протестантизме, возвращает Вене статус имперской столицы. Яростный противник Лютера, он негодовал против так называемого Восстания чешских сословий, в 1618 году переросшего в Тридцатилетнюю войну. Религиозная вражда подорвала авторитет Австрийского дома в Богемии. В 1619 году восставшие чехи двинулись на Вену, а еще через год состоялась битва на Белой Горе, в которой католики сошлись с протестантами. Последние проиграли и были изгнаны из региона. Впрочем, Швеция не смирилась с поражением: королева Кристина не только приказала разграбить собрание произведений искусства Рудольфа II, но и несколько раз посылала войска под стены Вены.
Наконец в 1648 году был подписан Вестфальский мир, доказавший утопичность идеи религиозного единства. Снова вспомнили древнеримский принцип: «Каждому суверену – своя религия», что означало: император – хозяин на своей земле и волен выбирать веру себе по вкусу. В Вене подвели итоги кампании. Габсбургам удалось вернуть себе большую часть украденных шведами сокровищ: Фердинанд II получил назад все работы Дюрера и унаследовал от брата великолепное собрание картин Брейгеля Старшего. В скором времени – впервые в истории династии – обладателем шедевров из галерей Вены, Инсбрука и Праги стал один-единственный человек – Леопольд I. Правда, монарху пришлось признать некоторые свободы за германскими подданными Священной империи, отныне расколовшейся на множество княжеств. Хуже того, Вена потеряла Эльзас, перешедший под власть французов, и Габсбурги с горечью констатировали, что Людовик XIV и другие европейские монархи все чаще пытаются вмешиваться в дела империи. После Вестфальского мира соотношение сил в Европе изменилось, и Леопольд I, утративший влияние на западе, был вынужден укреплять свою власть на востоке. В конце концов, он с 1655 года носил титул короля Богемии и Венгрии! Между тем едва его избрали императором (в 1658 году), как над Венгрией вновь нависла османская угроза. Турки расширили свои владения за пределы Буды и захватили Трансильванию, навязав ей вассалитет.
Опять эти турки! Правда, их флот был дважды разбит – сначала на Кипре, затем в знаменитом сражении при Лепанто, но это лишь замедлило их наступление. В воздухе отчетливо запахло опасностью. Христианский мир, расколотый схизмами, должен был объединиться. Из Вены во все концы империи отправляются гонцы: пусть имя Сулеймана Великолепного кануло в историю, но его наследники не отказались от амбициозных планов султана. Эмиссары императора приезжали даже в Версаль! Дипломатическая обстановка оставалась сложной. Король-солнце, продолжая близорукую политику Франциска I, заботился лишь об охране своих восточных границ. Одновременно он искал союза со всеми, кто был настроен против Габсбургов – с Польшей, Венгрией и… Турцией! Он надеялся окружить владения Священной империи враждебными государствами, чтобы в итоге заполучить себе императорскую корону. После смерти Фердинанда III кардинал Мазарини, первый министр Людовика XIV, предпринимал попытки объявить Бурбона императором. В Центральной Европе, обескровленной тридцатью годами войн – некоторые области в ней полностью обезлюдели, – обострилось противостояние между Австрийским домом и французской монархией. Положение Габсбурга во многом зависело от финансовых ресурсов империи, которые на момент подписания Вестфальского мира оставляли желать лучшего.
И вот теперь Людовика XIV призывали на помощь против «врага христианства». Он принял посланцев Габсбургов и даже согласился предоставить войско численностью шесть тысяч человек, но не без задней мысли – его интересовала Рейнская область. Французские солдаты действительно сражались бок о бок с австрийцами, служа живым примером того, что в натянутых отношениях обоих монархов наметилось существенное улучшение. Справедливости ради добавим, что Людовика XIV ужаснул рассказ венцев о султане Мураде IV Кровавом, который был убит по приказу собственной матери – гречанки по происхождению – за то, что утопил в Босфоре 280 своих наложниц!
В 1663 году Вена снова оказалась под угрозой. Леопольд во главе 60-тысячного войска двинулся к Бургенланду – области, пограничной с Венгрией. Здесь он соединился со вторым 60-тысячным войском, которым командовал маркграф Леопольд Вильгельм Баден-Баденский. Таким образом, общая численность имперской армии составила 120 тысяч человек. Ее возглавил граф Раймунд Монтекукколи, уроженец Модены, и в битве при Сентготтхарде (местечке в Западной Венгрии, на реке Рааб) она нанесла сокрушительное поражение туркам. Людовику XIV сообщили, что шесть тысяч его воинов покрыли себя неувядаемой славой – особенно по сравнению с остальными частями императорской армии, явно уступавшими им в доблести. Османская империя поспешила заключить с Габсбургами мир, который и был подписан в городке Вашвар спустя несколько дней после битвы. Впрочем, это был не мир, а перемирие сроком на двадцать лет, и Леопольд явно совершил ошибку, принимая подобное условие. Турки честно держали слово… ровно двадцать лет. Произошел даже обмен послами. Отметим такую дипломатическую тонкость: прежде турки не признавали за Габсбургом императорского титула, упорно именуя его «королем Вены». Теперь все изменилось – и в документах появился титул кайзера. В Вену торжественно прибыл полномочный турецкий посол Кара Мехмед-паша, поселившийся в квартале Леопольдштадт. В его свите находился знаменитый османский историк Эльвия Челеби, которому было поручено рассказывать о жизни в Вене всевозможные байки, достойные сказок «Тысячи и одной ночи». Зато переводчик, имени которого история не сохранила, действительно старался понять, чем живут венцы, и составлял подробные планы города.
Османская империя за это двадцатилетие преодолела временное ослабление, возможно, благодаря назначению в 1676 году на пост великого визиря Кара Мустафа-паши. Подстегиваемые Людовиком XIV и при поддержке венгров, недовольных жестокостями Контрреформации, турки готовились к решающему штурму Вены.
Леопольд, всегда мечтавший о церковной карьере и лишь из-за смерти брата Фердинанда оказавшийся во главе империи, проводил политику агрессивного католицизма. Он действовал безжалостно и беспощадно. В 1670 году он издал указ об изгнании из Вены евреев. Парадокс истории заключается в том, что после своего возвращения в город и вплоть до 1939 года евреи займут квартал, носящий имя того, кто подверг их гонениям, – Леопольдштадт.
Между тем Вену ждало новое испытание. Не успели закончиться празднества в честь рождения у императора Леопольда I сына, как на город обрушилась эпидемия чумы. Снова чума! Это была катастрофа. На улицах лежали неубранные трупы; жители в панике покидали свои жилища. Лишь немногим хватило мужества попытаться противостоять страшной болезни, и в их числе был князь Шварценберг. Он предпринимал всевозможные меры и призывал горожан пользоваться элементарными средствами гигиены, чтобы снизить риск заразы, но минул целый год, прежде чем эпидемия пошла на спад. В память об этом бедствии на Грабене, на месте чумного рва, воздвигнута колонна, которую можно видеть и сегодня. Ее поставили в 1682 году в благодарность Деве Марии или Святой Троице, по мнению венцев, избавивших их город от чудовищной напасти. Эпидемия унесла жизни 10 тысяч человек.
О проекте
О подписке