Мы привыкли считать жилищно-коммунальное хозяйство неким больным местом, помехой для развития экономики и улучшения жизни людей. Однако автор популярной в Восточной Азии концепции «просвещенного авторитаризма» Ли Куан Ю на примере основанного им в 1965 году города-государства Сингапур доказал, что ЖКХ может служить не тормозом, а генератором роста.
Судите сами. Островная республика по площади вдвое, а по населению втрое меньше Москвы, не имеющая каких-либо природных ресурсов, вынужденная ввозить даже воду, ежегодно экспортирует больше товаров, чем Россия. За сорок пять лет независимости Сингапура его валовый внутренний продукт на душу населения увеличился в пятьдесят раз. По этому показателю город-государство уступает лишь Соединенным Штатам, Японии и Германии.
Сингапур возник как «азиатский Гибралтар». Он был типичным колониальным портом, который жил на доходы от британской военно-морской базы. Однако традиционная роль форпоста империи исчерпала себя как раз в годы обретения независимости. Англичане свернули свое военное присутствие «к востоку от Суэца». Мини-государство, не наделенное природой ничем, кроме выгодного географического положения на стыке Индийского и Тихого океанов, должно было определить собственную стратегию развития. Бессменно возглавляя правительство с 1965 до 1990 года, Ли Куан Ю обеспечил Сингапуру не только выживание, но и процветание. Прежде всего тем, что разработал и успешно применил уникальный механизм мобилизации внутренних накоплений.
Сингапурское экономическое чудо – результат успешного осуществления своеобразной модели жилищно-коммунальной реформы. За сорок пять лет независимости более 90 процентов сингапурцев переселились в построенные государством многоквартирные жилые дома. А строительный бум стал локомотивом, который позволил экономике Сингапура набрать стремительные темпы роста.
Как только Сингапур стал независимым, там появилось Управление жилищно-коммунального хозяйства (УЖКХ). В наши дни дом для сингапурца – это просторная современная квартира со всеми удобствами в многоэтажном жилом массиве, который построен государством на государственной земле. Поскольку плотность населения приближается к пяти тысячам человек на квадратный километр, Ли Куан Ю сделал упор на высотную застройку, на комплексные микрорайоны в 20–25 этажей.
За время своего существования УЖКХ построило около миллиона квартир. Как же удается правительству Сингапура финансировать столь впечатляющую строительную программу? И как можно было сделать государственные квартиры настолько доступными по цене, что большинство новоселов смогло выкупить их в личную собственность?
Ключом к решению обеих этих проблем служит любимое детище Ли Куан Ю: центральный фонд сбережений (ЦФС). Каждый сингапурец обязан ежемесячно отчислять туда 20 процентов своего заработка. Столько же переводит на его счет работодатель. Так что эти взносы составляют сумму, равную 40 процентам фонда заработной платы.
Сбережения в ЦФС не облагаются налогом, в инвестиционном банке на них начисляются проценты. Достигнув пенсионного возраста, сингапурец получает всю эту сумму на руки. Но еще раньше этого он вправе использовать три четверти сбережений в ЦФС, дабы приобрести квартиру, а четверть – чтобы при необходимости оплатить лечение в больнице.
Льготами государственной программы жилищного строительства вправе пользоваться только граждане Сингапура. Чтобы получить квартиру, достаточно накопить в ЦФС 20 процентов ее стоимости, а остальное можно внести в рассрочку. Дабы ускорить покупку жилья, родители и дети, братья и сестры могут объединять средства, которые они накопили в ЦФС. Если через пять лет после въезда построенная государством квартира полностью оплачена, ее можно продать по рыночной цене без всяких ограничений.
Имея в штате всего 12 тысяч человек, Управление жилищно-коммунального хозяйства справляется с огромным объемом работ по строительству и эксплуатации потому, что распределяет на открытых торгах подряды на все виды коммунального обслуживания, включая водоснабжение, канализацию, вывоз мусора, стрижку газонов, содержание автостоянок. Оно сохраняет в своих руках лишь эксплуатацию лифтов, чтобы обеспечить их бесперебойную безопасную работу в многоэтажных домах.
Благодаря ЦФС Сингапур стал страной с самой высокой в мире долей сбережений. Она составляет почти половину валового внутреннего продукта. Эти средства позволяют не только вести жилищное строительство, но и финансировать здравоохранение, социальное обеспечение. Такой метод во многих отношениях лучше, нежели покрывать подобные расходы из бюджета.
Масштабность государственной жилищной программы сделала строительную индустрию генератором экономического развития Сингапура. Именно возведение многоэтажных жилых массивов позволило потом частным строительным фирмам включиться в «гостиничный бум». Благодаря этому Сингапур может с комфортом принимать почти 7 миллионов туристов в год, что вдвое превышает население города-государства.
Соотечественники чтут Ли Куан Ю не только за то, что он сделал Сингапур «страной новоселов», но и за то, что он стал инициатором «ИТ-плана», который называют ключом в XXI век. Принятый еще в 80-х годах «ИТ-план» – это государственная программа развития информационных технологий для комплексной компьютеризации Сингапура.
В первые годы независимости Ли Куан Ю считал главной задачей обеспечить жизнеспособность города-государства, уменьшить его уязвимость от внешних факторов путем создания импортозаменяющих отраслей. На втором этапе приоритетом стало развитие производств, ориентированных на экспорт. Тут Сингапур широко заимствовал опыт послевоенной Японии. Была сделана ставка на приобретение лицензий и патентов, чтобы сочетать передовые технологии с грамотной и дешевой рабочей силой.
Вскоре, однако, этот путь себя исчерпал. Все сильнее стала сказываться конкуренция не только с Японией, но и с Южной Кореей, Тайванем, другими государствами Восточной Азии, включая Китай.
И тогда Ли Куан Ю осуществил принудительное повышение минимальной зарплаты, дабы разорить владельцев трудоемких производств и сделать упор на высокотехнологичную, наукоемкую продукцию. Страна была поставлена перед необходимостью осуществить прорыв в век информатики.
«ИТ-план» предусматривал решение трех стратегических задач. Во-первых, путем массированных инвестиций в систему образования сделать Сингапур страной поголовной компьютерной грамотности. Во-вторых, осуществить компьютеризацию государственного аппарата и тем самым подать пример частному сектору. В-третьих, создать конкурентоспособную промышленность по производству компьютерной техники.
Результаты сделанного налицо. По обороту контейнеров морской порт Сингапура лидирует в мире. Его электронно-вычислительный центр выбирает для каждой операции оптимальный вариант. Сведена воедино обработка всех документов, связанных с внешней торговлей. Благодаря широкому использованию информационных технологий авиакомпания «Сингапур эрлайнс» и аэропорт Чанги также завоевали мировое первенство.
В области здравоохранения действует система «Мединет», охватывающая как государственный, так и частный сектор. Это не только упрощает расчеты, но и позволяет использовать банк данных о сингапурцах в медицинских целях. Если человеку на улице стало плохо, врач «Скорой помощи» мгновенно узнает по личному номеру о группе крови больного, об аллергии к каким-то лекарствам и о других противопоказаниях.
Плоды «ИТ-плана» особенно очевидны на примере мелких и средних фирм, каковых в Сингапуре большинство. Национальное компьютерное управление не дожидается, пока частный предприниматель обратится к нему за помощью. Оно само предлагает провести обследование, чтобы выяснить, какие выгоды сулит в данном бизнесе применение информационных технологий.
Если после такой бесплатной экспертизы фирма принимает решение о модернизации, ей предоставляется льготный кредит на закупку оборудования, субсидия для приглашения консультанта. Так вслед за государственными учреждениями Сингапура в век информатики вступил и частный сектор, что, несомненно, повысило его конкурентоспособность.
Сингапур, расположенный на стыке Тихого и Индийского океанов, иногда называют западными воротами Востока и восточными воротами Запада. Его продувают сквозняки различных влияний, что всегда беспокоило основателя Ли Куана Ю. Пожалуй, именно в духовной или, как мы привыкли говорить, в идеологической области его «просвещенный авторитаризм» часто вызывает критику на Западе. Там сетуют, будто сингапурцы живут в золотой клетке, что им слишком многое запрещают, нарушая права человека.
Сингапур действительно представляет собой однопартийную систему, где партия Народного действия неизменно доминирует в политической жизни, а несколько депутатов парламента от оппозиционных партий не меняют сути картины. Но в западных столицах критикуют не столько политическую систему, сколько жесткие меры, которыми Ли Куан Ю поддерживает высокую нравственную и общественную дисциплину.
Наркоторговцы предпочитают объезжать Сингапур стороной. Смертные приговоры за их деятельность приводятся там в исполнение немедленно. Попасть за решетку можно также за пропаганду насилия и порнографии. Из иностранных фильмов, которые демонстрируются по телевидению, изымаются постельные сцены, стрельба, драки – словом, любое насилие и секс.
Реклама табачных изделий и алкогольных напитков запрещена не только на телевидении, но и в печати. За любое нарушение правил уличного движения или общественного порядка, например, за не пристегнутый ремень безопасности, за попытку перейти улицу на красный свет, даже если перекресток пуст, за брошенный на тротуар окурок берут штраф в 200 долларов. Строгость наказания ведет к тому, что налагать его почти не приходится.
Один американский студент, приехавший туристом, написал фломастером на стене ругательное слово. Его отдали под суд и приговорили к десяти ударам розгами. Америка встала на дыбы: неужели гражданина США подвергнут столь унизительному наказанию? Но парня все же публично выпороли. Зато желающих оставлять автографы на сингапурских стенах среди 7 миллионов ежегодных туристов больше нет.
«Просвещенный авторитаризм», то есть твердая рука государства в период модернизации и структурной перестройки экономики, адаптации общества к рыночным отношениям, проявил себя в Японии, в Южной Корее, на Тайване, а также после начала реформ в Китае. Причем повсюду он опирался на сходные принципы: общие интересы должны стоять выше личной выгоды, компромисс лучше, чем соперничество, общее согласие ценнее, чем плюрализм мнений.
Хотя наши либералы вряд ли согласятся с этим, на мой взгляд, русской душе ближе эти восточные нравственные ориентиры, нежели присущий Западу культ индивидуализма и конкуренции. Во всяком случае, «просвещенный авторитаризм» привел к благосостоянию уже не один народ Восточной Азии.
Когда-то начало ХХ столетия было названо Серебряным веком. Но еще больше оснований называться так имеют первые годы XXI столетия. Только если прежняя метафора отражала новые тенденции в искусстве, то нынешняя связана с демографией.
О проекте
О подписке