– Что-что! Механик один, говорят, вышел из ангара ночью – покурить ему приспичило. Ну и покурил: цапанула его такая кошечка с крыши, потом только кости нашли. Девка одна пропала – пока ищут, но, по-моему, та же история. Одну такую кису грохнули, да и то не сразу – говорят, одной пули мало.
– Да уж, – помрачнел Ясон. – Так скоро и за ворота не выйдешь.
– Ничего, – легкомысленно отозвался Нильс, бросая в рот сигарету и звонко откидывая крышку зажигалки. – Сайгаки уйдут – и эти зубастики за ними потянутся.
– А если не потянутся? – предположил Лео. – Люди для них – более легкая добыча. Они по степи не бегают, они на месте сидят, как куры в курятнике. Знай только, тягай по мере надобности.
– Ну, ты… – сигарета повисла на нижней губе дальнобойщика. – Скажешь тоже – как куры…
– В общем, я думаю, надо нам тут, за стенами, переждать, пока все не прояснится, – подытожил Ясон.
– Тебе тоже сегодня придется остаться, – сказал Лео Весте. – К своим Мертвым холмам потом сходишь.
Зря он это сказал. Для Весты роль Хранительницы – не блажь, не игра, как ему иногда казалось. Это часть ее мира. Как часть ее мира сами Мертвые холмы – гигантская могила миллионов погибших от необъяснимого «бунта генов», погубившего этот мир.
Веста разом отстранилась, выпустила его ладонь, сказала:
– Я пойду к Холмам тогда, когда это нужно. Со мной ничего не случится.
– Пожалуйста, не ходи, – виновато сказал Лео.
Но девушка уже поправила на плече свой неизменный дробовик и, ни на кого не глядя, направилась в сторону ворот.
– Стой! – скосившись на убитого монстра, повысил голос Лео. Он догнал Весту и крепко ухватил повыше локтя.
Девушка удивленно посмотрела на него и попыталась вырваться:
– Пусти!
– Не пущу! Там опасно!
– Отстань от меня! Отойди!
– Слышишь – пусти ее! – это уже Нильс. Он приблизился к Лео, нахмурился. – Слышишь – она не хочет, чтобы ее держали.
Лео задохнулся от бессилия и злости. Запахло дракой.
В этот момент земля под ногами завибрировала, что-то истошно засвистело, загрохотало, и крик Молотка заставил всех обернуться:
– Смотрите! Смотрите! Ага!
Лео не поверил своим глазам: громада корабля висела в полуметре над землей на мощных струях раскаленных газов из двух разнесенных по обе стороны поворотных двигателей. Гондолы с «движками» вздрагивали, меняя векторы тяги и удерживая хрупкое равновесие. Махину заметно качало, трясло, вокруг взметывались клубы пыли, летал мусор и разносило в стороны сложенный поблизости хлам – но она все-таки оторвалась от земли!
На фоне корабля отплясывал в каком-то диком танце сам конструктор. Очки его съехали в сторону, сам он был всклокочен, лицо измазано, в руке какая-то коробка с торчащими из нее проводами. Зрелище было действительно шокирующее, особенно на фоне корабля, медленно поворачивающегося вокруг собственной оси и опасно сползающего в сторону блокгауза.
– Получилось! – голосил Молоток. – Есть!
– Осторожнее! – крикнул Ясон. – Он же все здесь разнесет!
– Все под контролем! – прокричал в ответ Молоток и вдавил кнопку на своей коробку. От нее к кораблю тянулся толстый гофрированный кабель. Свист стал стихать, и корабль грузно осел на опоры.
Теперь эта махина действительно походила на настоящий корабль, и Лео стало немного стыдно за свое недоверие. Похоже, у них действительно появились шансы на возвращение. И Веста, забыв о недавней ссоре, бросилась к нему с объятиями. Они обнимались и хохотали в каком-то детском восторге, и не думали тогда о том, что означает для них этот успех.
А он означал скорое расставание.
Ясон с Персеем уже трясли Молотка, пытая того вопросами. Особенно возбужден был Ясон: бывшему первому пилоту Олимпа предстояло поднять корабль в воздух.
– Ну, когда полетим? – допытывал умельца Ясон.
– Да погоди ты, еще испытания нужны, – растерянно улыбаясь и поправляя очки, отвечал Молоток. – На тягу, на стабилизацию, системы управления тоже проверить надо…
– Вот в небе и проверим! – Ясон тряхнул Молотка, и очки у того съехали на кончик носа. – Но у нас получилось, а? Ведь получилось?!
Вечером устроили пир. Пожалуй, никогда еще они не закатывали таких вечеринок. Во-первых, потому что с продовольствием в этих местах далеко не благополучно, во-вторых – просто не было повода. Но сейчас всех не покидала атмосфера праздника – особенно селенитов, которые впервые за время пребывания в этом мире почувствовали реальную возможность возвращения на далекую родину. Остальным оставалось радоваться за друзей, и только Лео с Вестой постепенно начали осознавать: предстоит разлука.
Парень и сам уже сомневался: так ли уж он хочет возвращения на Селену? Он успел освоиться в этом мире, за несколько месяцев здесь пережил то, что не довелось бы испытать за все годы жизни на своей цивилизованной родине. Он изменился – настолько сильно, что просто не помнил прежнего себя. Пожалуй, стремление покинуть этот мир было инерцией его прежнего «я», давно уже переродившегося в него нынешнего.
Но главное – он встретил Весту. Не будь этих чудовищных запретов, этих непреодолимых барьеров между мирами – он, не раздумывая, забрал бы девушку с собой. Но сейчас он не был уверен даже в собственной судьбе. Как встретит Селена тех, кто нарушил негласный запрет, кто посетил мир, навсегда закрытый для селенитов?
Сейчас об этом не хотелось думать. Хотя бы на время забыть обо всем зле, что царит за бетонными стенами форта.
На всякий случай Лео отправил андроида патрулировать двор вокруг ожившего корабля. Через окно-бойницу корабль действительно казался живым – чуть светясь через узкие щели смотровых стекол, мерцая бортовыми огнями. Сейчас он проводил самотестирование систем, и, глядя на него, стажер ощущал волнение, как перед экзаменами в школе пространственников.
Они сидели за большим деревянным столом посреди главного блокгауза, кричали, смеялись, пели, вспоминали пережитые вместе события. Светили электрические лампы – по такому случаю было решено запустить генератор. Стол ломился от редких яств: здесь были консервы, сыр, хлеб – все это выменяли у дальнобойщиков на свежее мясо. С видом заправского шеф-повара Нильс разделывал зажаренного целиком сайгака, балагуря и громко нахваливая:
– Зверюга убита собственноручно и приготовлена по моему секретному рецепту! Не поверите – даже стрелял так, чтобы получилось вкуснее. Степные травы, редкие приправы и, конечно же, – мой секретный ингредиент.
– Ложка солярки? – ехидно поинтересовалась Веста.
– Тс-с! – Нильс приложил к губам палец. – Попрошу не оглашать! Но если кому не понравится – тот мой личный враг!
– Не хочу быть твоим врагом – отрежь мне кусок побольше, – смеялся Молоток. – Пусть даже недожаренный, пересушенный или без соли.
– Но-но! – помахивая в воздухе тесаком, восклицал Нильс. – Попрошу без намеков! А для аппетита у меня есть для вас особый эликсир. – Плесните-ка нашему гениальному изобретателю!
«Эликсиром» был бодрящий напиток, прозванный создателем «ракетным топливом». Огненная жидкость производилась в перегонном кубе, установленном непосредственно в тягаче Нильса. Не то чтобы он испытывал особую тягу к горячительным напиткам, просто алкоголь был в этом мире наиболее стабильной валютой – не считая патронов, конечно. И сейчас янтарная жидкость разливалась по разномастным стаканам и жестяным кружкам. Емкостями шумно чокались под дружные крики – веселье шло своим чередом.
А Нильс уже сидел в обнимку с Молотком и в хмельном веселье расспрашивал:
– И что же, далеко может полететь твоя колымага?
– Да, в общем, куда угодно, – скромно отвечал умелец. – В пределах лунной орбиты, конечно.
– И как долго на ней добираться, ну, скажем… До Железного города?
– Ну, не знаю… – Молоток пожал плечами, задумался. – Часа два, если правильно рассчитать траекторию.
– Два часа! – Нильс отпрянул от умельца и в сердцах грохнул пятерней по столу так, что подпрыгнули тарелки и кружки. С усмешкой обернулся к остальным. – А помните, сколько мы ехали к Железному городу на моем «Крестовом походе»?
– Как не помнить? – подхватил Лео. – Это было эпическое путешествие. Через степи, через море и горы, сквозь толпы стервятников и мутантов – я до сих пор не понимаю, как мы выжили во всех этих переделках[3]!
– А на этой штуковине – раз, и ты уже на месте! – Нильс сокрушенно покачал головой. – Этого я никогда не пойму.
– Но ты же не сможешь на корабле перевезти столько груза, – утешал его Молоток. – Ведь ты – дальнобойщик. Ты Король Пустошей, черт подери!
– Это точно! – Нильс положил тяжелую руку на плечо Молотка. – Давай выпьем за Королей Пустошей!
Веселье шло своим чередом, когда Лео посетило жуткое дежа вю. Из темной глубины блокгауза прямо на стол, будто в вязком ночном кошмаре прыгнул Саблезубый. Тварь уставилась на него жуткими провалами глаз, склонила на бок уродливую голову, сверкнула клыками. Время вокруг будто остановилось – и даже сердце на миг перестало биться. Остался лишь липкий страх, заставивший стажера шарахнуться назад, опрокидывая стул и падая на спину.
И тут же все вернулось – вместе с дружным хохотом: на столе на четвереньках сидел Пашка с наброшенной на спину шкурой убитого монстра. Его глаза терялись в тени пасти, за громадными клыками, лицо сияло победным восторгом. Мальчишка издал весьма убедительный рев – и пробежал по столу под общий смех и одобрительные крики.
Лео поднялся и, смущенно улыбаясь, вернулся за стол. Глянул на Пашку и невольно отметил, насколько гармоничен мальчишка в своем диком мире, ничего не боясь и умело ориентируясь во всех его жестоких проявлениях. Он идеально приспособлен к этой среде. А вот насколько хорошо было бы ему в мире продвинутой цивилизации Селены?
Лео поймал себя на мысли, что опять примеряет свой родной мир к этим людям. Будто всерьез верит в то, что Веста и ее маленький брат смогут отправиться туда вместе с ним. И сам понимал, что это невозможно, хотя бы по самой простой причине: тесная кабина и грузоподъемность корабля рассчитаны лишь на четверых селенитов. Что же до того, чтобы снова вернуться сюда – это уже за гранью немыслимого.
А потом вдруг все смолкли: запела Веста. Сначала глуховато, негромко, затем все более мелодично, грудным сильным голосом, от которого по телу пробегали мурашки. Все слушали завороженно, голос девушка казался потусторонним, магическим. В этой песне и вправду было что-то необъяснимое, древнее, как весь этот темный мир. Да еще какая-то глубокая, необъяснимая тоска, которая удивительным образом греет сильнее самого лихого веселья.
Веста замолчала так же внезапно, как и начала. Некоторое время все сидели молча, потрясенные. Лео с робостью поглядел на девушку, словно они и не были вовсе знакомы, и та улыбнулась в ответ. Тогда он схватил стакан со сколотым краем, поднялся и крикнул:
– Друзья, я хочу сказать! Я…
Теперь все глядели на стажера. Тот стоял, улыбаясь, чувствуя в себе необычную легкость. Наверное, так действовало коварное «ракетное топливо» на непривычный организм. И он сказал:
– Наверное, вы посчитаете меня сумасшедшим, но вы даже не представляете, как я рад, что так случилось. Что мы оказались здесь, на Земле…
Встретив странные взгляды Тесея, Персея и Ясона, поспешил поправиться:
– Конечно, я не катастрофе радуюсь. Тем более, что в ней погиб наш командир, да и вообще… Я радуюсь тому, что встретил всех вас – тебя, Нильс, тебя, Молоток, тебя, Веста, да и Пашку тоже. Вы удивительные люди. Вокруг такой беспросветный мрак и ужас, а вы все же остаетесь хорошими людьми. Никогда у меня не было лучших друзей, а теперь я точно знаю, что других и не будет…
Веста смотрела на него счастливым взглядом, и он собрался сказать еще что-то – о ней, о Пашке, но мысли предательски путались в ватной голове. Зато с места вскочил изрядно захмелевший Молоток, направился к нему, расплескивая «ракетное топливо» из мятой железной кружки.
– А я хочу сказать… – слегка заплетающимся языком заговорил Молоток. Поправил неизменно перекошенные очки, поводил перед собой кружкой. – Хочу сказать вам спасибо за то, что дали возможность сделать этот корабль. Нет, правда, я даже не думал, что смогу это, но вот он перед вами!
Он сделал театральный жест в сторону узких окон, за которыми бледно мерцали бортовые огни.
– Скоро вы улетите на свою Селену, – продолжил Молоток. – Совершите посадку, и все там будут ходить вокруг него, щупать и удивляться – откуда это черт принес и как такое вообще взлетело?! – Молоток сипло расхохотался. Он был уже изрядно пьян. – Ладно, ребята, доброго вам пути, надеюсь, эта машина вас не подведет!
Слова его прервал мощный взрыв. Дрогнули, сдвинувшись, бетонные блоки. Вспыхнул ослепительный свет, внутрь брызнули стекла, ударило горячим ветром, опрокинуло стол. Все разом пригнулись, повалились на пол, прикрывая головы ладонями, вскрикнула Веста.
Все, кроме Мототка. Он стоял неподвижно, как в трансе, все так же сжимая в трясущейся руке кружку, глядя за окно с выбитым стеклом. На стеклах его очков плясали огоньки пламени.
Там, за окном, догорали обломки его корабля.
О проекте
О подписке