Кто-то, с кем вы в контакте, своей манерой взаимодействия напоминает вам значимого человека из вашего детства. Человека, от которого вы зависели и который имел над вами власть. А вы были беспомощны перед ним и зависели от него.
С присвоенным правом побыть в растерянности не формируется стыд за себя, не образуется боязнь своих чувств с последующей необходимостью скрывать свои естественные переживания.
Задача матери – давать названия тому, что переживает ребенок. А до того неплохо было бы наладить контакт со своими чувствами, научившись их называть для себя. И помогать себе их проживать – самой ли, с психологом ли, с близким ли человеком… Тогда сможешь быть рядом с чувствами своего ребенка и научишь его проживать их.
И в лучшем случае она не положит свою жизнь на то, чтобы сделаться маленькой маме Настоящей Матерью. В самом лучшем случае она признает тщетность подобных усилий. Она поможет маме выжить, но откажется качать ее на ручках и бесконечно держать ее у своей груди.
Если мать и другие родственники не подключаются к своему личному пласту переживаний, не в состоянии поддержать этот контакт с собой и Другим и могут предложить для общения только то, что связано с выживанием, значит, они сами навязывают ограниченный и неудовлетворительный уровень контакта.
В сложившихся союзах партнеры частенько проваливаются в детско-родительские сценарии, их целиком охватывает проекция «плохого» родителя, которого олицетворяет партнер, и без предъявления чувств и прояснения обойтись невозможно.
Более того, заметила, что признание ответственности очень помогает в контакте, разряжает атмосферу, побуждает Другого тоже брать ответственность… Происходит сближение, доверие растет.
То есть на другого человека переносится неприятный, травматичный опыт из иных отношений, когда вы чувствовали себя жертвой и когда у вас не было прав и границ.