Папа, конечно, сделал очень хитрый ход. Он на какое-то время обезопасил «Афалину» от решительного нападения «Оазиса». Когда там узнают, что в среде ученых начались разногласия, что некоторые из них склонны принять предложения фирмы и перейти на ее сторону, они постараются использовать это обстоятельство в свою пользу. И без боя получить то, что им нужно.
Фирма получала надежду, мы – возможность продолжить исследования в океане.
Но самое главное – мы теперь могли управлять «Оазисом» как послушной лошадью. Куда дернем – туда она и повернет.
Снова настало спокойное время. Но это спокойствие было затишьем перед бурей. Рано или поздно затаившиеся противники (с обеих сторон) должны будут перейти к решительным действиям.
– Удрать-то мы всегда сможем, – успокаивал папу капитан. – Наша «Афалина» развивает скорость не меньше, чем настоящий дельфин.
– Но удрать, – возразил папа, – значит сорвать экспедицию. Которая очень долго готовилась и стоит очень больших денег.
– И ваших денег в том числе, – улыбнулся капитан.
– Да, без моего участия, – важно кивнул папа, – экспедиция вряд ли бы состоялась.
– Уважаю богатых людей, – рассмеялся капитан, – когда они к тому же и щедрые.
– И умные, – похвалил себя папа.
Надо сказать, что теперь все разговоры велись под нашим с Алешкой контролем.
Когда папе и капитану нужно было посекретничать, они уходили на носовую палубу – полюбоваться «глазурной» далью океана. А капитан к тому же окутывал их обоих клубами дыма – маскировал.
А мы с Алешкой в это время контролировали действия боцмана. Если он напяливал свой «плеер», то Алешка сразу же давал сигнал: «Вас слушают, будьте осторожны!»
Сигнал был простой – два удара в колокол. Старший помощник сделал было Алешке замечание, на что тот отреагировал нахально и безмятежно:
– Во-первых, без моего папы не состоялась бы ваша экспедиция. А во-вторых, мне разрешил капитан.
– Для меня важнее «во-вторых», – буркнул старпом.
Сложнее было, конечно, наблюдать за боцманом, когда он скрывался в своей каюте. Но Алешка и тут подшустрил. Он втерся в доверие Шмаги на почве интереса к морскому делу. Задавал ему кучу вопросов и учился у него сложному мастерству – вязать морские узлы.
В каюте боцмана висела на переборке чертежная доска, а на ней – образцы всех видов узлов, завязанных из разных веревочек. И каждый узел подписан: «шкотовый», «рыбацкий штык», «шлюпочный» и так далее. И Лешка их изучал. Сидел напротив доски и, пыхтя, старательно вязал эти загадочные узлы. А я в это время слонялся возле иллюминатора и время от времени кричал Алешке:
– Какой узел вяжешь?
Если он отвечал: «Рифовый» – значит, боцман сидит с «плеером», и я предупреждал об этом папу.
В общем, партизанили, как могли.
А капитан и папа готовили новую ловушку. И повели разговор специально для боцмана.
Папа сказал:
– Прежде чем удирать, надо знать, от кого. Может, мы совершенно напрасно волнуемся, переоцениваем противника. Болтается где-то за горизонтом или прячется вон за тем островом какая-нибудь ржавая лоханка, а мы ее боимся.
– Вы, Сергей Александрович, все-таки бизнесмен, а не моряк. Позвольте уж мне судить о морских делах. Если они выслали катер, значит, у них большое судно.
– Я тоже, Иван Федорович, хаживал в море. И кое-что смыслю. Катер этот вполне мореходный. Может, он сам и есть их основная база. Да мы его зимними шапками закидаем.
Какими там шапками? Была на борту одна такая, да и ту Алешка выбросил.
– Нет, – не соглашался капитан, – у них большое судно. И, пожалуй, вооруженное. Как бы нам это проверить?
– Сходим в разведку, – предложил папа. – Вон за те острова. И если там прячется большой корабль, то…
– То я предпочел бы принять их условия, – мрачно прервал его капитан.
– Да вы что!
– А вот то! На мне лежит ответственность за судно и за всех, кто на нем находится. За ваших детей, кстати, тоже.
Почему – кстати? Что мы, какие-нибудь лишние? Да мы и сами за себя так ответим, что мало не покажется.
– Ну, хорошо, – нехотя согласился папа. – Я тоже не сторонник боя с заведомым поражением. Если нам удастся установить, какое у них судно, и если окажется, что силы не равны, думаю, стоит об этом поговорить со Штокманом. Рисковать своими людьми мы, конечно, не будем.
Вот так они и решили. И это решение незамедлительно ушло в эфир…
На следующее утро раздался крик вахтенного матроса:
– Судно с правого борта!
– Под каким флагом? – спросил капитан.
– Не могу знать! Я таких не видел. Черного цвета. С какими-то закорючками.
– Неужели пираты? – встревожился капитан. – Срочно поднять всю забортную аппаратуру на палубу! Всем свободным от вахты вооружиться! Кто чем сможет…
Шапками, например.
Капитан поднял к глазам бинокль.
– Судно не военное, – сказал он немного погодя. – Сухогруз. Водоизмещение приличное. Идет курсом на нас. – И шепнул папе: – Ну что, выманили зверя из логова?
– Медведя тоже из берлоги выманивают, – ответил папа. И спросил: – Вооружение какое-нибудь просматривается?
– Так они и будут его на виду держать! Если имеется, то замаскировано.
Сухогруз приближался. Довольно ходко. И уже стали видны его ржавые борта и головы матросов над фальшбортом.
Флаг на мачте был неразличим, висел в безветрии.
– Тряпка какая-то, а не флаг, – презрительно сказал веселый матрос. – Полотенце старое, что ли?
И словно на его вопрос легкий ветерок на секунду развернул флаг. Весь черный, а на черном – три зеленые пальмы.
– «Оазис», – уверенно произнес папа. – Это их фирменный знак. Они прикрываются идеей, будто вся их деятельность призвана превратить всю Землю в цветущий оазис.
– Романтики! – сказал капитан.
– С большой дороги, – добавил Алешка.
Сухогруз шел очень решительно, словно на таран. Или на абордаж. Но, приблизившись, сбавил ход, отработал немного назад и остановился невдалеке тяжелой ржавой глыбой.
– «Ангелина», – прочел название судна капитан. – Наверняка фиктивное.
Ну и что дальше? Мы все столпились по правому борту и глазели на эту ржавую «Ангелину».
– Денег навалом, а судно покрасить пожалели, – пробормотал боцман. Он тоже прибежал посмотреть и, чтобы ничего не прослушать, нацепил свой «слуховой аппарат».
А дальше вот что. С мостика «Ангелины» кто-то прокричал в мегафон:
– Приветствуем славный экипаж «Афалины»! Ждем вашего решения! В случае отказа будем вынуждены применить силу!
Наш капитан тоже взял в руки мегафон и дал ответ:
– Ваши действия противозаконны. Я дал радиограммы в Морское пароходство и Министерство обороны. К нам направлена вооруженная помощь.
В ответ раздался усиленный мегафоном металлический хохот. Действительно, есть над чем посмеяться. Это раньше наши военные корабли бороздили все моря и океаны, а сейчас они в основном дремлют у причалов с зачехленными орудиями. Да даже если бы и двинулся выручать нас российский флот, то когда он сюда доберется?
А наш капитан от вранья перешел к угрозам.
– Имею честь сообщить, что в ответ на применение вашей лоханкой силы мы ответим адекватно! – И добавил (у Алешки научился): – Мало не покажется.
Боцман внимательно прислушивался к этим переговорам, а когда капитан сурово проворчал: «У них самое мощное вооружение – огнетушители, да и те давно просрочены», боцман зачем-то отправился на корму. Не за тем, конечно, чтобы наши огнетушители проверить.
– Спровоцировал? – с усмешкой спросил папа капитана. – Не пожалеешь?
И верно: на носовой палубе «Ангелины» началась какая-то суета. Матросы с чего-то там сдернули чехлы, что-то там повертели, покрутили и… И над морем прогрохотала пулеметная очередь. И в нашу сторону побежали по воде шустрые фонтанчики.
– Прекратите огонь! Мы будем думать! До завтра!
«Ангелина» ответила протяжным презрительным гудком и, чуть переваливаясь с борта на борт, отправилась на свою стоянку, в свое логово.
Как бы то ни было, а нам удалось узнать, что «Ангелина» вооружена, да и на ее катере тоже есть пулемет. А как говорили древние философы, кто предупрежден – тот вооружен. Правда, в нашем случае как-то все наоборот получается. Впрочем, с тех пор многое изменилось. Вот только пираты не вывелись.
Надо сказать, что наш экипаж не растерялся и не испугался. И все наши профессора и академики рвались в бой. Рыбкин даже предложил из своей коллекции живую ядовитую морскую змею.
Все рассмеялись. А он стал возмущенно доказывать, что его идея очень хорошая.
– Вам известно, – наступал он на Штокмана, – что яда этой змеи достаточно для двухсот человек?
– И как вы думаете накормить змеиным ядом двести человек?
– Из чайной ложечки, – сказал веселый матрос. – По очереди.
– Ну, зачем так примитивно? – обиделся Рыбкин. – Нужно сделать все по-научному.
– Нужно послать им в подарок праздничный пирог. – Это Алешка предложил. – А вместо крема обмазать его змеиным ядом.
Вот уж не знал, что он такой «кровоядный».
– Глупости! – отмахнулся Рыбкин. – Я предлагаю… Пусть кто-нибудь, ну, кто хорошо плавает, возьмет эту змею и доставит ее на «Офелию»…
– На «Ангелину», – поправил его веселый матрос.
– Какая разница! Доставит – и незаметно выпустит в трюм. Ручаюсь: будет эффект. Возьмитесь за это дело. – Он ткнул пальцем в грудь веселого матроса.
– Ну уж нет. Я со змеями в кармане плохо плаваю.
– Капитан, – решительно выступил Рыбкин, – дайте мне шлюпку и одного матроса. Я сам совершу подвиг.
Развоевался!
– Глупости, – отмахнулся капитан. – Ну тяпнет ваша змея одного-другого, и пришибут ее кочергой.
– Да никого она не тяпнет. Не успеет. Они ее как увидят, так сразу все за борт попрыгают.
– Глупости, – повторил капитан. – Нам дали время подумать – вот и думайте.
Папа сидел у капитана. Они там обсуждали наше положение и искали выход из него.
Мы с Алешкой сидели в своей каюте и занимались тем же.
– У папы есть пистолет с собой? – вдруг спросил Алешка.
– Не знаю. Наверное. А что?
– Нужно действовать решительно.
– Отстреливаться будем? – усмехнулся я сердито. – Пистолетом от пулемета?
– Глупости, – тоном капитана ответил Алешка. – Надо вызвать боцмана: «Руки вверх! Делай, что прикажу!» И заставить его что-нибудь такое сообщить на «Ангелину».
– Какое еще такое? – Но я уже почувствовал, что у Алешки зреет мысль.
– Такое, чтобы они сделали какую-нибудь глупость и отстали от нас. И чтобы больше не приставали.
Мне стало смешно:
– Нужно им передать, чтобы они посадили свою лоханку на мель. И сидели бы там до Нового года.
Алешке смешно не стало. Он посмотрел на меня и сказал:
– А ты молодец, Дим. – И тут же уточнил, чтобы я не зазнавался: – Правда, очень редко. Но сейчас ты здорово придумал. Надо, чтобы боцман посадил их на мель. Пусть сидят до Нового года и думают о том, какие они негодяи. Согласен?
– Что негодяи – согласен. А на мель посадить – это же я в шутку сказал.
– А я всерьез. – И стал объяснять: – Ты же знаешь, я очень любознательный. – Любопытный он очень, это поточнее будет. – И я часто рассматривал у капитана карту наших мест.
– Каких наших мест? В Подмосковье, что ли?
– Мест, где мы находимся. Это какой-то архи… забыл… этот ахрипелаг.
– Архипелаг. Группа островов.
– Ну вот. И здесь, мне капитан говорил, очень опасное место для кораблей. Везде рифы, мели и скалы. И многие из них скрыты под водой. Неглубоко, но их совсем не видно. А у капитана на карте они есть.
– Ну и что? – Я уже терял терпение.
– Что, что? Элементарно, Ватсон. Надо заманить туда эту ржавую «Ангелину». Чтобы она на какой-нибудь риф уселась.
– Чем заманить? Колбаской? Или шпротами?
– Приманкой, Дим! Что ж ты такой бестолковый?
– Какой приманкой? – Я даже заорал от злости. И от обиды.
Но Алешка спокойно сказал:
– «Афалиной».
Оказывается, я не такой уж бестолковый. Сразу сообразил – «Афалина» небольшое судно, с малой осадкой. Она пройдет над подводной скалой и не зацепит ее. А эта поганая «Ангелина»…
И мы пошли к капитану.
Мы думали, они сидят и ломают головы. А они сидели и пили коньяк. И капитан дымил своей трубкой, как старинный пароход. Настроение у них было прекрасное. Судя по всему, папа вспоминал свою молодость, а капитан свою. И они хвалились друг перед другом – чья молодость была веселее.
– Явление второе, – произнес папа, когда мы вошли. – Те же и два юных хулигана. Минералку будете?
– Будем, – сказал Алешка. – Так уж и быть.
Мы тоже пристроились к столику, капитан налил нам по бокалу минералки.
– Что празднуем? – ехидно спросил Алешка. – Победу над врагом?
– День Военно-морского флота, – сказал капитан. – А вы?
– А мы празднуем одну идею.
Папа повернулся к капитану и спросил:
– Сразу их выгоним или послушаем?
– Я бы послушал. Они иногда здорово врут. Красиво так, образно. Хорошо, что вы их с собой взяли.
Алешка допил минералку и в двух словах выдал нашу идею.
Капитан посмотрел на папу и молча поднял большой палец.
Надо сказать, что к тому времени мы уже нашли более современный способ «отключать» боцмана с его прослушкой. Это наш капитан по кличке Курок сообразил. Я уже говорил, что «Афалина» имела что-то вроде классного радара для обнаружения других кораблей. А этот радар, когда его включали, автоматически вырубал все ближайшие радиосистемы. Чтобы они ему не мешали. Поэтому, как только нашим отцам-командирам нужно было посекретничать, капитан включал эту «глушилку», и можно было спокойно обсуждать все секретные вопросы.
Поэтому план заманивания «Ангелины» на мель разрабатывался в каюте капитана спокойно, непринужденно, без примитивных мер безопасности. Которые обеспечивали мы с Алешкой морскими узлами и морским колокольчиком.
Капитан расправил карту на столе. Папа и Штокман наклонились над ней.
– Архипелаг Барро. Около сотни островов. Мы находимся вот здесь. Удирать будем вот сюда, к острову Роароа. Пунктиром показаны подводные рифы. Проход для судов очень сложный. Самый подходящий риф для «Ангелины» – риф Тонга. Он скрыт надежно, воды над ним всего четыре метра. Осадка у «Ангелины» – пять примерно. Сядет надежно.
– Но ведь у нее на борту все-таки люди, – возразил, но не очень уверенно, Штокман.
– Да какие это люди? Мерзавцы! Да и ничего с ними не случится. «Ангелина» даже пробоин не получит – верхушка рифа гладкая, как стол. Она просто влетит на него и сядет. Никто не пострадает. Ну, может, шишки набьют. Продукты у них есть, пресная вода есть – не умрут ни от голода, ни от жажды. Разве что от злости. Но это их проблема.
– Они могут вызвать помощь по рации.
– Ну и что? Пока-то эта неторопливая помощь появится. Судно с рифа спасателям все равно не снять, значит, они только эвакуируют экипаж «Ангелины», примут его на свой борт. Ну, а уж там им не до нас будет. А вы тем временем, профессор Штокман, будете продолжать исследования со своим коллективом. На благо мировой науки.
– Значит, как я понял, – сказал Штокман, – мы делаем вид, что пытаемся удрать от «Ангелины». Она нас нагоняет. Мы благополучно проходим над рифом, а она со всего маху садится на него, так?
– Так, – кивнул папа, – да не совсем. Там ведь тоже не дураки. И сломя голову таким опасным и сложным фарватером не будут мчаться.
– Не понимаю, – признался Штокман.
– Постараюсь объяснить, – сказал папа. – Мы не только сообщим им, что собираемся удрать, но и выдадим свою коварную задумку. Пусть они знают, что мы рассчитываем посадить их на мель.
– Ну… – Штокман развел руками. – Я ведь не очень глупый человек, даже профессор. И академик. Зачем же нам раскрывать свои планы?
– Не понимаете? – улыбнулся папа. – Вот и они не поймут.
Вечером капитан вызвал весь экипаж и всех пассажиров на палубу. Он долго хмурился, кусал губы, потом сказал:
– Я принял решение. На мне лежит ответственность как за судно, так и за всех, кто на нем находится. И ответственность за результаты экспедиции. Завтра утром мы снимаемся с якоря и берем курс на остров Роароа. Попытаемся оторваться от «Ангелины» и затеряться среди островов архипелага. Если они будут нас преследовать, мы пройдем над рифом Тонга…
– Мы-то пройдем, – перебил его старший помощник, – а вот «Ангелина»…
– Вот именно, – кивнул капитан. – Другого выхода у нас нет. Возражения имеются?
Возражений не было.
– Даже если бы они были, – сказал капитан, – я бы их не принял. Все свободны.
О проекте
О подписке