Не покидало чувство легкой нереальности и дымки на глазах, притупляющей восприятие мира и мысли. У меня такое было в комнате страха несколько лет назад, где был зеркальный лабиринт. Я повсюду видела своё отражение, не могла разобрать дороги, голова шла кругом, а сзади постоянно кто-то визжал и издавал другие страшные звуки, заставляющие бежать вперёд, не смея остановиться. Помню, когда я вышла из лабиринта, почти сразу все мои воспоминания об этом стёрлись, оставив общее ощущение страха и колотящееся в груди сердце.
Сейчас было примерно так же.
Перевернув конверт в руках, я с трепетом коснулась выведенных на бумаге золотых каллиграфичных букв. Интересно, кто это писал? И как долго он тренировался, чтобы получить вот такой безупречный почерк?
«Единоличный и бессменный правитель империи Эрании лорд Андор Ракердон»
Поскольку мне было страшно даже слегка помять конверт, не говоря уже о том, чтобы его распечатать, я решила подумать над прочитанной строкой. Первый делом, очень зацепили слова «единоличный» и «бессменный». Это можно расценивать как «бессмертный»? Драконы же должны долго жить. Интересно, а сколько лет этому?
Империя Эрания и её правитель Андор Ракердон – это обязательно нужно запомнить. Красивое у него имя, кстати говоря, и необычное такое – Андор Ракердон. Похоже на какого-нибудь английского графа… Только тут круче – бессмертный император волшебного мира, который ещё и дракон.
Выдохнув воздух из лёгких, я приказала себе собраться и принялась аккуратно открывать послание. Настолько аккуратно, что пыталась не сломать печать, но она в итоге всё равно треснула. Пришлось плюнуть на неё и доламывать окончательно, чтобы бережно отогнуть края и заглянуть внутрь.
Там, помимо плотного чёрного листа, лежало очень тонкое, я бы сказала – изящное перо с писчим наконечником и красивыми, чуть сверкающими золотыми волосками. Повертев его немного в руках, я отложила его на столик, а сама развернула письмо, вчитываясь во всё тот же аккуратный красивый почерк, выведенный белым по чёрному:
«Леди Яре Эжен, старшей дочери короля Эжена, первой названной претендентке на участие в императорском конкурсе невест» – значилось в первых двух строчках.
Я читала неспешно и вдумчиво, старательно прогоняя в сознании каждое слово. Очень удивило, что меня первой на этот конкурс записали. Ну, прямо как в школе – тебя не спрашивают, просто ставят перед фактом того, что ты будешь проводить новогодний праздник или рисовать плакат ко дню учителя. Хорошо, что я рисовать не умею, хоть здесь мне повезло.
Читаю дальше:
«Дорогая моя леди Эжен»
Я читать перестала, листок опустила, перевела взгляд на улицу за тёмным окном, медленно переваривая осознание того, что император меня назвал мало того, что дорогой, так ещё и своей. Это не радовало. В принципе факт принадлежности кому-либо не радовал совершенно.
Справившись с мыслями, решительно продолжила чтение:
«Спешу обрадовать вас: мы увидимся уже через несколько часов. Прошу вас вести себя осторожно во время пути и не останавливать понапрасну экипаж, вы должны до темноты добраться до одного из Главных Перекрёстков».
Едва я только дочитала это, как листок в моих руках ощутимо дрогнул, подёрнулся рябью, как вода волнами, и под текстом прямо на моих глазах начали выводиться новые слова:
«Если у вас возникнут вопросы или пожелания, достаточно просто написать ниже. Удачной дороги»
Как только я поняла, что письмо было написано не заранее, а писалось вот прямо на моих глазах, мне захотелось откинуть его подальше. Без труда поборов этот первый порыв, я, наоборот, сжала бумагу сильнее, внимательно вглядываясь в пустое пространство и с замиранием сердца ожидая, что сейчас ещё что-то появится.
Было очень волнительно от осознания того, что мне писал сам император. Причем не просто писал – он делал это через волшебное письмо! Нереально! Удивительно!
Взяв перо в руки, я занесла его над листком и замерла, не зная, что написать. А написать очень хотелось – это же так здорово!
Начала я с банального – с приветствия:
«Доброго времени суток уважаемому правителю. Благодарю вас за, – тут я ненадолго замялась, подыскивая слова, и в итоге вывела дрогнувшей рукой, – щедрость и заботу. Надеюсь, дорога действительно будет удачной. – И не удержалась от вопроса: – А почему мы должны добраться до темноты? И что такое Главные Перекрёстки?»
Письмо дрогнуло, зарябило и на нём начали появляться быстрые, но всё равно невероятно аккуратные слова:
«Очень рад, что вы не испугались задавать вопросы. Возможно, вы не успели заметить, но ночами температура воздуха опускается до минусовой отметки, что делает путешествие смертельно опасным. На Главных Перекрёстках расположены порталы, значительно сокращающие путь. Один из них перенесёт вас и ваших сопровождающих прямо к моему дворцу».
Читала я медленно и вдумчиво. Раз, второй, а когда дочитывала в третий, бумага дрогнула и появилась новая строка:
«Надеюсь, я не сильно вас испугал».
«Не испугали, лишь больше заинтриговали», – вывела осторожно.
«Спрашивайте», – проявились белые буквы на чёрной бумаге, вызвавшие у меня тихий облегченный выдох.
Интересно, а у него там совсем никаких государственных дел нет, раз он мне так быстро отвечает?
«Долго добираться до этого Перекрёстка?»
«Почти три часа. Если станет скучно, могу что-нибудь переправить. Книгу, например»– щедро предложил он.
Покусывая нижнюю губу и чуть-чуть улыбаясь, я заинтересованно спросила:
«Как вы это сделаете?»
Император будто этого вопроса и ждал, потому что написал тут же:
«Вот так»
А в следующее мгновение на соседнем сидении что-то слабо заискрилось и я увидела книгу, которой до этого здесь совершенно точно не было. То есть, было пустое сиденье, а теперь на нём лежала книга в коричневой обложке с какими-то завитушками.
«Удивительно! – Написала я в порыве восторга и только потом спохватилась: – Прошу прощения, если веду себя неподобающим образом»
Откуда же мне знать, как тут с императорами положено разговаривать.
«Вам не за что извиняться. И уж тем более не следует извиняться за проявление искренних эмоций, в этом нет ничего плохого»
Он меня немало удивил своим ответом. Не сдержавшись, я спросила:
«А как же сдержанность?»
«Сдержанность, без сомнений, должна быть. Но когда кто-то сдерживает собственные эмоции – это уже чёрствость, перерастающая в безразличие»
Демонстрируемая адекватность мне, без сомнений, очень понравилась. Главное, чтобы дракон и в жизни оказался таким же, каким себя на бумаге показывал.
«Я думала, это просто вежливость и умение держать себя в руках, – с осторожностью вывела я в ответ, но в этот момент карета подпрыгнула на какой-то кочке и у меня появилась корявая черта на половину листа. Прикусив губу, я аккуратно дописала пониже своих предыдущих слов, – Ой»
Нехорошо получилось, но это же не моя вина!
Лорд доказал, что это и проблемой-то не было. Линия просто засветилась золотым и исчезла без следа.
«Не о чем переживать», – появились слова на дрогнувшем листке.
«Спасибо», – вывела я в ответ.
«Вы знакомы с нашей историей, Яра?»
Ну, всё, что могу сказать – синяя листва, холодные ночи и дракон в императорах, но первые два относятся явно не к истории, а последним никого из империи не удивишь, так что я с чистой совестью написала:
«Нет».
И замерла, с напряженной улыбкой ожидая его слов.
«Я могу рассказать», – щедро предложили мне.
Отказываться было бы невероятно глупо.
«Расскажите».
И я с улыбкой принялась читать историю создания империи, которая появлялась вот буквально на глазах:
«Это случилось множество веков назад, когда на месте империи стояли лишь три враждебных поселения: людей, магов и эльфов. Их вражда была настолько давней, что никто из них уже и не помнил, с чего всё началось. Так продолжалось бы, наверно, и по сей день, не приди на их земли три дракона. Дракона, которых называют Великими. Они сумели объединить враждующие народы и создать на месте трёх поселений одну могущественную империю, что растёт и процветает по сей день. Это была официальная версия».
Мне было действительно интересно и чуточку волнительно, но последняя фраза изменила всё. Улыбнувшись шире, я подхватила перо и вывела в самом низу уже почти закончившегося листа:
«А какова неофициальная версия?»
Ведь если бы её не было, мне бы про неё и не сказали, верно?
Лист в руках ощутимо дрогнул, весь засветился золотым и стал абсолютно чёрным. Белые буквы – красивые и разборчивые императора и не совсем ровные и скачущие мои – просто втянулись в бумагу, не оставив после себя ни следа.
«Неофициальную версию я хотел бы рассказать вам лично, – мне почему-то показалось, что мужчина в этот момент улыбается, – а сейчас можете выглянуть в окно»
Я послушно переползла на край диванчика, подобралась к тёмному стеклу и выглянула сквозь него.
Мы ехали мимо… кладбища. Огромные каменные надгробия мгновенно бросились в глаза, хоть и были расположены в нескольких десятках метров от нашего отряда. До них можно было добраться, лишь перейдя небольшое пустое пространство с маленькой тёмно-синей травой. Кое-где росли ели, кажется, с толстыми почти чёрными стволами и колючими лапами-ветками всё того же тёмно-синего, практически чёрного цвета.
Жутко.
Двое воинов на конях, которых я могла видеть сквозь стекло, выглядели непринужденными, но то и дело переглядывались и бросали взгляды в бок, на огромные надгробия.
Дрогнувший лист привлёк моё внимание. Сглотнув от нахлынувшего ощущения холода и страха, я опустила взгляд и вчиталась в выводимые императором строки:
«Первые могилы, – мне стало ещё более жутко, холодок ласково пробежался кончиками длинных тонких пальцев по моему позвоночнику, – здесь похоронены первые драконы. Видишь три самых больших надгробия?»
Переведя взгляд на улицу, я всмотрелась в многочисленные камни. Их было действительно много, штук пятьдесят, тянущихся за холм и скрывающихся из поля зрения. Среди них ярче всего выглядели три: они были больше и не из серого камня, нет. Чёрно-красного, болотно-зелёного и лунно-белоснежного.
«Ба́льмонд, Ба́рольд и Бандо́р. Перед тобой основатели Эрании. Три дракона, что сумели объединить три враждующих народа. Удивительные личности, всего за пару лет сумели наладить экономику и торговлю с соседними государствами, приобщили население к ремеслу, отвоевали выход к морю у поселений дикарей, заодно заключили с ними пару-тройку договоров о дружбе, развили судостроение и рыболовство… Этот список можно продолжать очень долго, а если брать в расчёт всех пятерых правителей Эрании, то и ещё дольше».
Он замолчал, позволяя мне переварить полученную информацию. Его слова, манера подать информацию невольно вынудили меня проникнуться важностью и уважением. Молодцы, действительно молодцы. Объединили народы, создали сильное государство, наладили как внутреннюю, так и внешнюю политику. Это достойно уважения, не каждый так сможет.
«А сейчас в империи много драконов?» – с опаской вопросила я, всерьез опасаясь того, что на такой вопрос он может обидеться. Мало ли, вдруг тема больная.
«Много, – вопреки моим опасениям, отозвался мужчина, – почти половина населения является драконами, остальная часть состоит из людей, магов, эльфов и ведьм. И я не советую тебя связываться ни с кем из них».
Любопытство как-то само спросило:
«Почему?»
И получило ответ:
«Маги обязательно захотят поставить на тебе пару-тройку экспериментов, ведьмы проклянут чисто из исследовательского интереса, эльфы заграбастают себе, а люди разведут на деньги».
Мне вновь показалось, что император улыбается, но знать наверняка я не могла и лишь улыбалась от его слов сама.
«Какие у вас все коварные» – вывела я с коротким смешком.
«Ты не найдёшь никого коварнее… драконов!»
Я фыркнула, с улыбкой глядя на выведенную строчку. Забавный он, император этот. И чего его так боятся?
«Поверю вам на слово» – усмехнулась я.
На листке появился совсем маленький завиток, который, зависнув на мгновение, бесследно исчез. Я нахмурилась, терпеливо ожидая дальнейших слов. И они последовали:
«Прошу меня извинить, леди Эжен, дела не терпят промедления. Ожидаю вашего появления и горю желанием продолжить наш урок истории. Приятной вам дороги».
«Благодарю за своеобразную экскурсию. Надеюсь, вы разберётесь со всеми делами».
«Я тоже» – отозвался он с промедлением и лист затих.
Я буквально физически ощущала, как присутствие кого-то невидимого исчезло из чёрного листка, оставив его просто бумагой. Отложив и его, и перо на столик, я откинулась на мягкую спинку и принялась глядеть в окно на странную, не очень похожую на нашу природу.
И вскоре мягкая качка и бездействие сморили меня.
Проснулась я только тогда, когда карета мягко затормозила и остановилась. Открыв глаза, села и сладко потянулась, запоздало вспомнив, во что одета и что со всем этим нарядом нужно быть осторожнее – его ещё император оценить должен. И, надеюсь, не убить меня.
Быстренько оглядев себя, я осталась довольна. Ничего не помялось и не оторвалось. Глумливая улыбка сама собой заиграла на моих губах.
Стараясь двигаться осторожно, я выглянула в окошко. Синие луга с редкими деревьями сменились густым тёмным лесом. Настолько тёмным, что я вначале свалила всю вину на густую листву, но только лишь приглядевшись внимательнее, поняла, в чём дело.
Крик едва ли не сорвался с моих губ, когда среди толстого слоя чёрной паутины, оплетающей каждое дерево вокруг, показался громадный чёрный паук! Он был огромным! Он был с лошадь размером! И у него было восемь мохнатых быстро перебирающих паутину лап! И восемь горящих алым глаз! И клешни!
И он пугающе быстро двигался прямо к нам!
Вот не зря я всегда пауков боялась! Я как знала, что существуют твари побольше нашего земного Блонда[3]!
Моё сердце пустилось в таком бешеном ритме, будто я преодолевала семи километровый кросс на выживание. Руки похолодели, плечи напряглись до предела, а ноги, не отдавая себе отчёта, отошли подальше, к двери, но выходить я не рискнула.
Нужно быть полной идиоткой, чтобы выйти из относительно безопасной кареты прямо в лапы этой твари.
Вместо этого я резко развернулась и дрожащей рукой отодвинула шторку, выглядывая сквозь маленькое окошко на двери на улицу.
Паутина, одна сплошная паутина со всех сторон… и воины императора, в этот самый момент прямо на моих глазах обнажающие обычные на первый взгляд мечи. Но стоило лезвиям покинуть ножны, как все они, каждое из них, вдруг вспыхнуло и ослепительно засияло алым пламенем!
А из переплетений чёрной паутины к нам со всех сторон совершенно беззвучно пробирались огромные пауки!
Внезапно открылась дверь. Заглянувший поразительно спокойный мужчина с убранными в низкий хвост короткими светлыми волосами глянул на меня и вежливо попросил:
– Оставайтесь внутри.
Да я и не собиралась выходить! И его спокойствие, без сомнений, очень меня радовало и успокаивало, но едва дверца закрылась и я вновь осталась одна, появилась необходимость как минимум восполнить этот пробел в знаниях.
Пройдя к столу, села, взяв лежащий лист бумаги и перо, покрутила последнее в руке в нерешительности, раздумывая, следует ли отвлекать правителя, но в итоге всё же решила, что рискну.
На улице было темно, а в карете и вовсе почти ничего не видно. Чтобы хоть что-нибудь написать, пришлось прищуриться. Но и тогда слова вышли корявыми и мелкими:
«А у вас тут, совершенно случайно, не водится огромных таких пауков?»
Если он сейчас скажет «нет», то мне придётся его очень сильно разочаровать.
Ответил император на удивление быстро, вот только совсем не так, как я на то рассчитывала.
Для начала все имеющиеся на бумаге слова вспыхнули и тускло засверкали, позволяя без проблем их разглядеть. Затем снизу появилось:
«Не выходи из кареты».
И всё. Больше ни единого слова.
А снаружи тем временем началось что-то жуткое.
Двое видимых мне в окно воинов одновременно кинулись на прыгнувшего на них паука. Два коротких замаха, рывок, прыжок и два пылающих огнём клинка с двух сторон вошли в тело монстра.
Тварь взревела от боли, наполнив этим звуком пространство вокруг! Испуганно заржали кони, задрожала карета, обозлились остальные пауки!
А воины словно этого и добивались. Прекратив атаку, они замерли, позволяя многочисленным паукам максимально приблизиться, а в момент, когда я уже решила, что нас попросту сожрут, вспыхнуло пламя!
Яркое, ревущее, безжалостно пожирающее ближайшую паутину, оно разгорелось всего за секунду и застыло на миг, показавшийся мне бесконечно долгим, чтобы уже в следующую секунду с рёвом, гудением и хрустом беспощадной губительной стеной разойтись во все стороны!
Перепуганная до ужаса, я была не в силах даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы оторвать взгляд от сожжения. Просто банального сожжения.
После огня не оставалось ни паутины, ни её создателей, что было более важным. Мелькнула мысль, что в этом лесу могли водиться и другие, мирные, существа, но учитывая размеры пауков – вряд ли животинка тут осталась.
Всё было кончено буквально за десять секунд. Пламя отошло на расстояние в метров пятьдесят, и в его угасающих всполохах я разглядела и других красноглазых монстров, но те, проявляя поразительное благоразумие, приближаться не стали.
Открылась дверь. В оглушительной тишине леса щелчок замка показался мне невыносимо громким.
Потрясённая, я медленно повернула голову и заторможено уставилась на… клыки. Уже заглядывавший ко мне блондин объявился вновь, в этот раз широко и явно демонстративно улыбаясь, обнажив пугающе острые клыки.
– Эдвард[4], – выдохнула я шокировано.
– Что? – Мужик, хотя скорее парень, улыбаться перестал и вопросительно на меня посмотрел.
– Вампир, говорю, – я пару раз моргнула, вырывая себя из оцепенения.
А вампир вдруг взял и оскорбился. Надулся показательно, презрительно на меня глянул и, словно не ко мне и обращаясь, пробубнил:
– Вот и спасай её, неблагодарную.
– Я очень благодарна, – не согласилась с обвинением.
– Я не вампир, – посчитал нужным сообщить и монстрятина.
– Нарастил, да? – Печально догадалась я.
С улицы послышались приглушённые смешки. Сам невампир покраснел не то от стыда, не то от гнева, засопел и оскорблённо воскликнул:
– Я арте́й!
Почти как «у меня артрит».
– Боже, какой ужас, – я ладонь к груди прижала, – это лечится?
Резко рвано выдохнув, блондин с грохотом дверь захлопнул, а в следующее мгновение на улице грянул хохот.
Ещё примерно через час я вновь уснула, устав ничего не делать, а проснулась от непонятных звонких ударов. Открыв глаза, я помутневшим взглядом пробежалась по карете изнутри, потом посмотрела за окно.
Не было больше леса и полей.
Был город.
Самый настоящий средневековый город с двух и трёх этажными домами из камней серого, белого, чёрного и коричневого цветов, с аккуратными окнами и дверьми, крышей с черепицей, трубами, заборчиками вокруг и цветущими клумбами. С разнообразными лавками с вывесками над ними, с высокими фонарями, ходящими по тротуарам жителями в причудливых нарядах и с многочисленными каретами. В воздухе витал яркий аромат специй, жареного мяса и чего-то сладко-медового.
– «Столичный оракул»! – Кричал паренёк в смешной шапке со стопкой газет в руках. – Покупайте «столичный оракул»!
– «Дворцовые вести»! – Силилась перекричать его девчушка лет двенадцати с растрёпанными рыжими косичками и в штопанном синем платье. – Последние новости от «Дворцовых вестей»!
И цоколи копытами по каменной дороге лошади, и гремели колёса бесконечной череды разноцветных карет, хрустело на огне мясо и подпрыгивала крышка кипящей кастрюли в заведении без стен, мимо которого мы как раз приезжали, и десятки, сотни, тысячи голосов смешались воедино.
Мне вдруг невыносимо сильно захотелось выбраться из кареты и с улыбкой бродить по этому слегка безумному на первый взгляд городу, заглядывать в лавки, говорить с местными жителями и впитывать, подобно губке, знания и впечатления.
Но карета не останавливалась, как бы мне ни хотелось, а продолжала ехать прямо вперёд, куда-то туда, в неизвестность. Страшно мне не было, лишь только самую малость волнительно. Слегка дрожали похолодевшие ладони и коленки, нервно постукивали носки о пол кареты. Уверенности не добавляло и то, что прохожие косились на мою карету, а некоторые некультурные даже пальцем тыкали, что-то удивленно друг другу выговаривая.
О проекте
О подписке