Не зная, куда себя деть, и заливаясь краской смущения, опустила голову. Мужские ноги остановились полушаге от моих. Я каждой клеточкой тела ощущала его горящий взор. Это мешало ровно дышать. Да что же со мной?!
– Избранная Алёна, – тихо произнес рыцарь.
– Не называй меня избранной, – перебила я, вскидывая взгляд. – Просто Алёна.
Он мило улыбнулся, как ребёнку. Меня вновь покоробило. Обхватила себя руками и сделала маленький шага назад.
– Я хотел сказать, – продолжил Дориан, – что благодарен за всё. Этот мир ждал тебя. Я ждал тебя. Клянусь тебе, что всегда буду защищать и оберегать тебя. А также помогать тебе в подвигах. И, не раздумывая, отдам за тебя жизнь!
«Ну спасибо», – чуть не вырвалось у меня! Вовремя закусила губу. Где-то из глубины души раздался тихий шёпот совести. Кашлянула, прочищая горло.
– Я тоже благодарна тебе за помощь.
Отошла, снимая куртку. Осмотрела когда-то белую футболку и скривилась. Мне срочно требовалось во что-то переодеться. Дор, словно прочитав мои мысли, стал осматриваться, заглядывая по углам. Не найдя даже клочка ткани, развёл руками.
– Я отдам тебе свою рубаху. Она чистая, хлопковая. Переоденься, а я сделаю вылазку, поищу нам питьевой воды.
При этих словах я вздрогнула и впилась в него пристальным взглядом. Он опять, как маленькой девочке, улыбнулся, надел свою окровавленную рубашку.
– Прошу тебя, не выходи наружу. Я очень быстро вернусь, обещаю.
Когда за ним захлопнулась дверь подвала, я опустилась на стул. Осматривала хижину вновь и вновь, сама не понимая, что именно хочу увидеть. Я в другом мире, это факт. У меня есть магия – тоже факт. И всё что происходит – реально! По привычке опустила руку на карман джинсов и в следующий миг усмехнулась. Я искала телефон, хотя недавно же осознала, что потеряла его. Грусть, тоска по дому, страх, отчаяние – буря эмоций накрыла меня снежной лавиной. Глаза защипало от готовых пролиться слёз. Я обняла себя руками и не сдержалась, заплакала.
Редко позволяла себе такое дело. Всегда считала, что слёзы – признак слабости. Но сейчас просто не могла по-другому. Я одна. В чужом мире. И для меня здесь всё чужое… Слёзы лились ручьями, и я не могла их остановить. Мама всегда говорила, что плакать нужно, после этого становится легче. Вот только мне сейчас хуже с каждой каплей. Мне страшно! До дрожи, до спазмов. Я не знаю, что будет со мной дальше, и как поступит Дориан, когда откроется, что я не та, кому он готов служить ценною своей жизни. От этого стало окончательно мерзко на душе. Я откроюсь ему! Нельзя врать. Он честный и благородный человек. Может, всё не так плохо, как мне думается? И он поможет мне вернуться домой?
Я подскочила на ноги, полная решимости. Но неожиданно голову пронзила пульсирующая боль, перед глазами заплясали цветные круги. Ноги подкосились, взвизгнув, я полетела на пол. На ладонях вновь засветились линии, только теперь они обжигали меня. Я трясла руками, пытаясь погасить магию. Но она, словно не желая меня слушаться, жгла и сияла всё сильнее. Боль стала нестерпимой. Я покатилась по полу, только бы заглушить звон в голове. Ладони сжала, даже не ощутив, как сильно впились ногти в кожу. Истошно закричала, когда жар разлился по всему телу. Последнее, что запомнила, как откатилась к столу и, задев ножку затылком, погрузилась во тьму.
***
Резкий холод, коснувшийся лица, заставил сознание вынырнуть из небытия. Я прерывисто вздохнула, чувствуя, как воздух с трудом пробирается в лёгкие. Моргнула и разглядела тревожное лицо Дора, склонившегося надо мной. Рыцарь гладил меня мокрыми руками по щекам, что-то нашептывая. Когда он понял, что я очнулась, облегчённо выдохнул.
Осознав, что лежу у него на коленях, кряхтя, поднялась и присела. Он заботливо поддержал меня за спину.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, заглядывая мне в глаза.
– Не знаю, – помассировала виски. Гул в голове постепенно стихал.
– Я слышал, что переходы из окаменелого мира даются нелегко. Но ты совсем истощена. Вот, попей.
Он протянул мне флягу. Вода оказалась ледяной, но я жадно глотала, не обращая внимания на то, как сводит горло. В последний момент одёрнула себя. Ведь ему тоже нужно оставить воды.
Дор дотянулся до стола и подал мне сухари. Грызли их молча. Я заметила, как он специально выбирает себе самые жесткие, оставляя мне помягче и приятнее на вкус. Стараясь не рассматривать его слишком долго, опустила голову. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что он проявляет заботу не ко мне, а к избранной. Но я запихала её как можно дальше. Боль ушла, стало легче дышать, и мне просто было хорошо сидеть вот так вот, в тишине. А ещё накрыло спокойствие и ощущение тепла.
«Я скажу ему правду», – решила про себя. Но сейчас нам надо набраться сил и придумать, что делать дальше. Откровенный разговор пока подождёт.
– Нам бы поесть нормально, – заключила я. – На сухарях мы долго не протянем.
Дориан молча кивнул и поднялся. Подошел к стене, на которой под самой крышей расположилось единственное окошко.
– Уже почти стемнело. На ночь всё равно придется остаться здесь. В этих лесах становится небезопасно с наступлением темноты. Я выйду с первыми лучами солнца и к обеду постараюсь вернуться.
– Я пойду с тобой, – подтянула колени к груди и обхватила руками. При мысли, что останусь одна и со мной опять что-то случится, дрожь пробирала. – Пожалуйста, Дориан. Я боюсь оставаться одна. Я тебе пригожусь, – улыбнулась так мило, как только могла.
Рыцарь несколько минут смотрел на меня молча, но потом всё же сдался и кивнул. Хлопнула в ладоши от радости. Он рассмеялся и вновь стал обыскивать домик. Нашёл какие-то мешки и свалил их в кучу посреди комнатки.
– Тогда ложимся спать. Нам предстоит очень ранний подъём.
При мысли, что буду спать рядом с ним, засосало под ложечкой. Я завертелась на месте, в поисках хоть какого-то подобия кровати, но его не было.
– Ложись на мешки, а я устроюсь в углу, – словно догадавшись о моем смущение, произнес Дор.
Стоило телу устроиться поудобнее на жестком тюфяке, как веки налились свинцовой тяжестью. Я сладко зевнула, сворачиваясь клубочком. Да, ну и день у меня сегодня. Но мыслей о том, что я брежу, больше не возникало. Всё происходящее более чем реально. И мне надо к этому привыкнуть и найти способ отсюда выбраться.
Когда первые лучи рассвета только коснулись верхушек деревьев, мы уже встали. К моему удивлению, проснулась я бодрая и отдохнувшая. Словно и не было нескольких часов забега по лесу, голодного вечера и ночи на мешках. У меня ничего не болело, ничего не ныло, во всём теле ощущалась сила. Казалось, я горы могу сдвинуть.
Не предавая особого значения своему состоянию или списав всё на местный климат, я протерла лицо остатками воды. Пока Дориан скрывал следы нашего пребывания, я сбегала в подвал и переоделась. Рубашка оказалась великовата, а длинна почти доходила до колен. Подпоясавшись ремешком, одолженным у рыцаря, постаралась осмотреть себя. Перепачканные джинсы вполне могли сойти за местную одежду. А вот футболку пришлось оставить в подвале, засыпав её землей.
Когда выбрались на улицу, вдохнула полной грудью свежего утреннего воздуха.
– Сделаем небольшой круг, – пояснил Дориан, когда мы пробирались через заросли, – зайдем в деревню с южной стороны, чтобы не вызывать подозрения. Вот только, – он внимательно осмотрел меня с ног до головы, – твоя куртка слишком выделяется. Придется от неё избавиться.
– Нет! – я вцепилась в родную вещь. – Что угодно, но куртку не отдам. Она мне очень дорога.
А про себя добавила: «Этот мир уже лишил меня спокойной, нормальной жизни! Куртку я ему точно не отдам».
Недовольно покосившись на меня, Дор медленно выдохнул:
– Хорошо, но когда скажу – снимешь её.
Я согласно закивала. Дальше шли молча: Дор вперёди, я на полшага позади. Всё время упиралась взглядом в его спину. Что же произошло с ним? Вопрос зудел на языке, но я не знала, стоит ли спрашивать о таком. Наконец, когда врождённое женское любопытство победило, я осторожно поинтересовалась:
– Дориан, а можно тебя кое о чём спросить?
Он бросил взгляд через плечо.
– Конечно. На твои вопросы я готов отвечать всегда.
– Почему мне не удалось вылечить твои шрамы? – сделала я первую попытку.
При моем вопросе Дор обернулся, кинув на меня задумчивый взгляд. Пройдя несколько шагов в молчание, он всё же ответил:
– Этим шрамам уже несколько лет. Их даже твоя магия не излечит.
– Откуда они? – тихо спросила я, краснея из-за своего неуемного любопытства. – Но если не хочешь, можешь не отвечать.
Он равнодушно пожал плечами.
– Да особой тайны в этом нет. Многие маги прошли через это. На протяжение нескольких лет я был на службе у алтарников. Вот только… это было настоящим рабством.
От его слов у меня всё внутри похолодело. Рабство… это же уму непостижимо!
– Они забрали меня силой ещё в юном возрасте, – продолжил Дор. – Они так всех забирают, кто наделён хоть каплей дара. Считают, что магия в этом мире должна подчиняться Верховному Алтарю, так этот тиран себя называет. Много лет назад он пришёл в наш мир. Никто не знает откуда точно. Собрал вокруг себя последователей. Тех, кто боится магов или не любит их. И устроил мировое истребление, – на этих словах он замолчал, глубоко вздыхая. – Но потом, видимо, решил, что маги будут ему нужнее живыми. И стал порабощать нас. Здесь, в Пермире, его власть сильнее всего. Он запугал простых людей, заставив их бояться и ненавидеть всех, кто наделен хоть каплей дара. Кто успел, сбежали в Дартамир – единственный мир, где ещё верят в мирное существование между магами и людьми.
– А другие миры? Они порабощены? – спросила я, ощущая, как дрожит голос.
– Торхадмир принадлежит оркам и гоблинам. Туда же была выгнана вся нечисть. Границы с этим миром стерегут сильнее всего. Верховному Алтарю выгодно, чтобы все они сидели в одном месте. Эльфы, дриады и другие светлые создания укрылись в Амитиэле, но там сейчас настоящее поле боя. Мало того, что светлые эльфы ведут многовековую междоусобную войну с тёмными, так на них ещё и постоянно орки нападают. И только Амитиэль стоит между Алтарем и Дартамиром. Падут эльфы, и мир магов долго не продержится. Есть ещё Невомир, там пока власть алтарников не так сильна. Но он всё равно продолжает оборачивать простых людей против нас. И если ты родился хоть с каплей дара, об этом лучше никому не знать.
– То есть, магия у вас тут под запретом? – уточнила я, округляя глаза.
– В каком-то роде, да.
– Но ты просил меня колдовать перед теми рыцарями, что напали на нас в лесу? – я даже остановилась. Сказать, что я сейчас в шоке, ничего не сказать.
Дор тоже остановился и вновь вперился в меня недовольным взглядом.
– Я думал, что ты сможешь! И весть об истинной разлетелась бы по мирам, и они воспряли бы духом! А теперь получается, что мы просто два мага-преступника.
Не смогла подобрать слов и всплеснула руками. Ну спасибо! Дальше шли молча, погружённый каждый в свои мысли. Я раздумывала над словами Дориана, раз за разом прокручивая их в голове. Всё это ужасно, бесчеловечно. Как можно уничтожить магию в магическом мире? А он, этот Верховный, не убил, так поработить решил. В голове словно фейерверком выстрелила мысль: «не можешь побороть – возглавь». Так он и поступил. Как многие люди, жаждущие власти. Мне хотелось расспросить Дориана, зачем им истинная и почему она так важна. Но он резко остановился и приложил палец к губам.
Раздался шорох, словно к нам кто-то подкрадывался. У меня мурашки забегали по телу. Лицо рыцаря стало непроницаемым, а рука тихо легла на рукоять меча. Внутри всё сжалось в комок, я облизала пересохшие губы. Шорох усилился, стал ближе, а потом перед нами выпрыгнул заяц. От неожиданности я вскрикнула, отскакивая, но запнулась и полетела на землю. Больно приземлившись, ойкнула. До меня донёсся приглушенный смех. Вскинула голову и увидела, как Дор давится, скрывая улыбку.
– Очень смешно, – буркнула я, поднимаясь. От его протянутой ладони я отмахнулась.
– Прости, – наконец смог произнести он. – Но ты так забавно испугалась.
– Угу, – насупилась. Сам страху навёл на девушку, а теперь смеётся. Отряхнула сзади штаны и пошла вперёд. Дориан ускорил шаг, и вскоре вновь обогнал меня. Я буравила взглядом его спину и сопела. Он иногда оборачивался, демонстрируя улыбку. Скрестила руки на груди и решила, что не буду с ним разговаривать.
Когда солнце вошло в зенит, стало нестерпимо жарко. Я стянула куртку, чувствуя, как жаркие лучи прогревают тело. Вновь захотелось пить, а ещё есть. В осенних сапогах ноги буквально горели. Я стала отставать от «своего» рыцаря. Мне казалось, мы идем уже целую вечность. Дориан остановился и протянул мне флягу.
– Я оставил тебе немного воды. Смочи губы, так станет легче.
Сделала как он сказал. Хотела вернуть флягу, но он словно не заметил моего жеста и спокойно двинулся дальше. Я задержала на нём взгляд: чёрные доспехи весят же несколько килограммов, а мы идем под палящим солнцем, от которого не укрывают широкие ветви деревьев. Молодому человеку сейчас гораздо хуже чем мне. А он делится последней водой! Мне стало одновременно стыдно и приятно. Перехотелось дуться на него. Ну посмеялся, ну и ладно. Я тоже молодец, зайчика испугалась!
Где-то через час пути лес стал редеть, всё чаще встречались поваленные стволы с обрубленными ветками. До меня долетел гомон голосов, стук копыт и запах костров. Но никакого поселения рядом не наблюдалось. И в друг я осознала, что все мои органы чувств обострились. Словно мне кто-то это подсказал. Я даже вздрогнула. У меня завёлся ангел хранитель?
До деревни действительно шли недолго. Каменные одноэтажные дома стояли нестройными рядами, по укатанной дороге бегали собаки, домашняя птица, проезжали телеги. Я всё это видела очень отчетливо и вновь подивилась своим умениям.
Дор дернул меня за рукав, и мы укрылись за огромным кустом, спрятавшим нас с головой.
– Я знаю одного лесничего, – тихо произнёс рыцарь. – Он давно обитает в этих местах. Может, сможет что-то подсказать о тайных тропах. Или направит к проводнику.
– А не опасно вот так вот подходить и спрашивать? – уточнила я, помня рассказ о власти алтарников здесь.
– Я ведь уже останавливался в этой деревеньке, когда ждал магистра и тебя, – улыбнулся Дор. – Я загляну в харчевню, раздобуду нам еды. Тебе лучше держаться в стороне. Вглубь деревни не проходи, держись на околицах. И ни с кем не разговаривай.
Я согласна закивала. Упаси Боже привлечь к себе лишнее внимание! По наставлению Дориана собрала волосы в пучок. Оказывается, у местных женщин допустимо ходить в штанах, а вот распускать волосы ни-ни. Мы выбрались из кустов, Дор ускорил шаг и вскоре скрылся среди сельчан. Я осталась ходить по тропинке на опушке леса, близко прилегающей к домам. И вновь меня что-то толкнуло изнутри, заставляя обернуться. Я стала пытливо рассматривать идущих по дороге жителей, их дома, округу, совершенно не понимая, что я должна заметить.
О проекте
О подписке