Много лет назад, задавшись целью нарисовать картину ранней сталинской эпохи с освещением всех ее аспектов – политики, экономики, общественной жизни, культуры, – я написал книгу с доскональным изложением истории одного из советских городов. Подобный жанр «тотальной истории» (histoire totale), основанный на углубленном изучении какого-либо конкретного примера и известный по трудам французской Школы анналов, практически не существовал в Советском Союзе. Впоследствии, используя тот же доскональный подход (или взгляд изнутри), я предпринял попытку написать такую же тотальную историю, но уже не одного города, а всего сталинского режима и его воздействия на Евразию и на остальной мир. Вы держите в руках первый из трех томов этого труда.
Моя предыдущая книга, «Магнитная гора: сталинизм как цивилизация», могла бы иметь подзаголовок «Сталинизм как образ жизни» или «Сталинизм как общество». В пору, когда я работал над ней, почти все исследователи утверждали – а многие утверждают и до сих пор, – что сталинский режим разрушил общество, приведя его в состояние так называемой социальной атомизации. Я же в своей книге, напротив, доказывал, что сталинский режим создал свое собственное общество – новое общество без частной собственности, легальных рынков и правового государства, но с неограниченными полномочиями исполнительной власти. Сталинское общество отличалось своими собственными характерными языком, поведением, ценностями, институтами. Это было высокоорганизованное общество с многочисленными массовыми организациями, и наряду с жестким принуждением оно даже способствовало формированию тесных социальных связей. Используя архивные документы Коммунистической партии и советского государства, а также обширную периодику того времени и мемуары, я старался показать, как это общество возникло и как оно функционировало.
Однако Магнитогорск был всего лишь одним и, более того, образцовым городом. Можно ли написать «тотальную историю» Сталина и его загадочного режима, опираясь только на первичные источники? И что случится с нашими представлениями о сталинском правлении и обществе при изучении сталинского режима не снаружи, а изнутри?
На этом пути историка ожидает много препятствий. Одно из них – такая сложная задача, как изучение и усвоение всей массы обширных архивных материалов, ставших доступными лишь в последние двадцать лет. Количество рассекреченных документов поражает воображение. Но за этой проблемой скрывается другая: как понять историю в свете всех этих фактов? В качестве рамок для своей работы я избрал не только жизнь Сталина, но и место российской державы среди других держав. В моей книге читателю то и дело будут попадаться большие куски, в которых имя Сталина даже не упоминается. С тем чтобы понять, кем был Сталин, чего он не сделал и что сделал, как он сделал это и каким образом, необходимо подвергнуть рассмотрению мир, в котором он родился и в становлении которого он впоследствии сыграл такую значительную роль.
Например, сталинской диктатуры не состоялось бы без Первой мировой войны, но Сталин не принимал в ней абсолютно никакого участия, проведя все годы войны в далекой сибирской ссылке. Однако, не уделив войне внимания из-за того, что Сталин не имел к ней никакого отношения, мы бы не смогли понять, откуда взялся и он сам, и его режим. Точно так же для того, чтобы понять отношение Сталина к крестьянству, полезно дать обзор крестьянской политики Столыпина, осуществлявшейся всего парой десятков лет ранее. И вообще, вместо традиционной причинно-следственной связи, проводящейся в книгах о Сталине, мы обратимся к ее противоположности: в первую очередь мы будем рассматривать не то, как личность Сталина повлияла на Россию и всемирную историю, а то, как опыт строительства диктатуры и управления ею способствовал формированию личности Сталина.
Если бы не Ленин, Сталин не пришел бы к власти. Сталин внимательно следил за всем, что говорил Ленин, а главное – за всем, что он делал, обучаясь на примере свойственного Ленину необычного сочетания решительной идеологической целеустремленности и беспардонной тактической гибкости. Читатель заново откроет для себя процесс становления Сталина как правой руки Ленина – тот не только назначил Сталина генеральным секретарем Коммунистической партии, но и учредил эту должность специально для Сталина. Кроме того, читатель снова ознакомится с мифами, окружавшими Ленина в последние годы его жизни. Нет никаких сомнений в том, что Сталин обладал диктаторской властью уже при жизни Ленина и что попытки низложить Сталина провалились по вполне предсказуемым причинам. Однако главное – то, насколько старательно Сталин выстраивал свою жизнь и поступки по примеру жизни и поступков Ленина. Наряду с тем, что Ленин являлся важнейшим политическим покровителем Сталина, он был также его наставником и учителем. В мире не нашлось бы большего ленинца, чем Сталин.
Власть очень недолго находилась в руках Ленина. Кроме того, именно с его именем связано насильственное учреждение союзного государства, распущенного в 1991 году, в то время как Сталин выступал за унитарное государство, в большей мере напоминавшее Российскую империю. Сталин в гораздо большей степени, чем Ленин, осознавал силу национализма, но в итоге он уступил желанию Ленина создать федерацию советских республик. Вообще говоря, сомнительно, чтобы в 1920-е годы было возможно подобное унитарное государство: вовсе не Ленин, а мировая война породила к жизни зачаточные республики, из которых Сталину удалось выстроить единую структуру, Советский Союз, во главе с Москвой и Коммунистической партией. Как бы то ни было, главная причина, по которой сталинская репутация в наши дни далеко превосходит ленинскую, заключается в том, что именно Сталин находился у власти, когда Советский Союз одержал победу в войне, величайшей в истории человечества.
По мнению некоторых историков, Советский Союз победил несмотря на Сталина, другие же считают, что без него бы этой победы не состоялось. Этот спор рассматривается в третьем томе моей книги. Бесспорно то, что войну, к лучшему или к худшему, вел именно сталинский режим, и когда победа была одержана, лавры победителя наряду с Красной армией и советским народом достались и Сталину. Что бы еще ни случилось в годы правления Сталина, сколько бы людей ни было из-за него убито или умерло голодной смертью, тот факт, что именно он правил страной во время победоносной войны, навсегда останется в памяти человечества. В конечном счете Сталин не только был более значительной фигурой, чем Ленин – более значительным был и тот отрезок истории, который творился при его участии. Уроки этих событий весьма многогранны, хотя они ни в коем случае не являются ни простыми, ни однозначными.
Подзаголовок данного тома – «Парадоксы власти» – относится к известному тезису Сталина о том, что по мере приближения к победе социализма классовая борьба будет только обостряться. Это означало, что каждый новый успех принесет еще больше крови, еще больше невзгод, еще больше врагов. С этим парадоксом был связан еще один: чем больше личной власти получал Сталин, тем больше власти ему требовалось для того, чтобы преодолеть последствия собственного правления. К концу тома 1 и в томе 2 этот парадокс превратится во что-то вроде проклятия всемогущества: ситуация, когда все решения вынужден принимать вождь, приводит к тому, что он изнемогает, вязнет в мелочах, теряет работоспособность и оказывается не в состоянии воспользоваться всей полнотой власти, которой сам так неустанно добивался.
Любим ли мы Сталина, ненавидим ли, или и любим и ненавидим одновременно, он все равно остается уникальной фигурой. Правление Сталина – эталонный образец диктатуры, не в нравственном смысле, а в политическом и в геополитическом. Никто в истории не обладал и не распоряжался большей властью, чем он. Сталину практически нет равных. Сравнить с ним в каком-то смысле можно разве что Гитлера и Мао. Но Гитлер находился у власти гораздо меньше времени и проиграл войну. Мао, как и Сталин, долго пребывал у власти, но он так и не построил военно-промышленного комплекса, сопоставимого с советским, несмотря на то что Китай при Мао все-таки тоже обзавелся ядерным оружием. Мао, чья диктатура была многим обязана Сталину, в итоге во многих отношениях затмил своего идола, чего боялся Сталин при жизни, но это случилось только после его смерти и имело последствия, которые еще не в полной мере раскрылись к настоящему времени.
Надеюсь, что в будущем русскоязычные читатели вслед за данным первым томом также смогут прочитать том 2: «В ожидании Гитлера, 1929–1941», и том 3: «Тоталитарная сверхдержава, 1941–1990-е годы».
Во весь свой рост он возвышается над Европой и над Азией, над прошедшим и над будущим. Это – самый знаменитый и в то же время почти самый неизведанный человек в мире.
Анри Барбюс. Сталин (1935)
Российский двуглавый орел властвовал над пространствами, превышавшими территорию любого другого государства, существовавшего доселе или впоследствии. Рубежи державы охватывали не только дворцы Санкт-Петербурга и золотые купола Москвы, но и говорящие по-польски и на идиш Вильно и Варшаву, основанные немцами балтийские порты Ригу и Ревель, персидско- и тюркоязычные оазисы Бухары и Самарканда (в последнем находится гробница Тамерлана) и населенный народом айнов остров Сахалин на краю Тихого океана. В состав «России» входили как пороги и казачьи поселения на чрезвычайно плодородной Украине, так и болота и охотничьи угодья Сибири. Россия раздвинула свои границы до Арктики и Дуная, до Монгольского плато и до Германии. Преодолев и поглотив барьер Кавказа, Россия вышла на Черное и Каспийское моря и приобрела границы с Ираном и с Османской империей. Российская империя с ее изобилием православных церквей, мечетей, синагог, старообрядческих молитвенных домов, католических соборов, армянских апостольских церквей, буддийских храмов и шаманских тотемов напоминала религиозный калейдоскоп. Обширная территория империи являлась купеческим раем, воплощением которого служили степные невольничьи рынки, а впоследствии ярмарки на пересечении торговых путей в Поволжье. В то время как Османской империи были подчинены части трех материков (Европы, Азии и Африки), некоторые авторы в начале XX века объявляли, что раскинувшийся на двух материках российский империум [2] не является ни Европой, ни Азией, представляя собой третье, самодостаточное образование: Евразию. Как бы то ни было, определение, которое когда-то дал Османской державе венецианский посол при Высокой порте (Агосто Нани) – «более мир, чем государство», – в неменьшей степени было применимо и к России. И правление Сталина принесет этому миру неизмеримые потрясения, надежду и горе.
Сталин, родившийся в кавказском рыночном и ремесленном городке Гори, имел чрезвычайно скромное происхождение (его отец был сапожником, мать – прачкой и швеей), но в 1894 году его приняли в православную семинарию в Тифлисе, величайшем городе Кавказа, с тем чтобы выучить его на священника. Если бы подданный Российской империи в том году заснул и проснулся тридцать лет спустя, то его ожидало бы множество потрясений. В 1924 году с помощью устройства под названием телефон люди могли говорить друг с другом, невзирая на разделяющие их огромные расстояния. По улицам ездили безлошадные экипажи. Люди летали по небу. Рентгеновские лучи позволяли заглянуть внутрь человеческого тела. Новая физика выдумала невидимые электроны внутри атомов, а также распад атомов с выделением радиации; более того, согласно одной теории, время и пространство были искривлены и связаны друг с другом. Женщины, среди которых тоже появились ученые, щеголяли невиданными прежде модными прическами и платьями. Читатели романов погружались в причудливый поток сознания, а на многих прославленных картинах зритель не видел ничего, кроме геометрических фигур и чистых цветов [3]. В итоге войны 1914–1918 годов, получившей название Великой, всемогущий германский кайзер лишился власти, а два больших соседа-соперника России, Османская и Австро-Венгерская империи, и вовсе исчезли с карты мира. Сама Россия в основном уцелела, но ее правителем был человек подчеркнуто скромного происхождения, уроженец имперской окраины [4]. Возможно, что это обстоятельство – то, что мантия царей досталась плебею и грузину – стало бы в 1924 году самым большим потрясением для нашего воображаемого Рип ван Винкля, очнувшегося от тридцатилетнего сна.
Восхождение Сталина с имперской периферии к вершинам власти было необычным, но не уникальным. Наполеоне ди Буонапарте родился в 1769 году вторым из восьми детей на Корсике – средиземноморском острове, всего годом ранее отторгнутым Францией от Генуэзской республики; благодаря этой аннексии юный Наполеоне получил скромную привилегию обучаться во французских военных школах. Наполеон (как его называли во Франции) так и не избавился от корсиканского акцента, однако он стал генералом, а затем – к 35 годам – наследственным императором Франции. Плебей Адольф Гитлер и вовсе появился на свет за пределами страны, которую он подчинит своей воле: он был уроженцем приграничных габсбургских земель, в 1871 году не затронутых объединением Германии. В 1913 году, в 24-летнем возрасте, он перебрался из Австро-Венгрии в Мюнхен – как оказалось, как раз вовремя для того, чтобы попасть на Первую мировую войну солдатом имперской германской армии. В 1923 году за так называемый Мюнхенский пивной путч Гитлер был осужден за измену, однако немецкий судья-националист, проигнорировав соответствующий закон, воздержался от депортации подсудимого, не являвшегося гражданином Германии. Два года спустя Гитлер отказался от австрийского подданства и стал человеком без гражданства. Он приобрел его лишь в 1932 году, когда натурализовался под фиктивным предлогом (формально он был назначен «землеустроителем» в Брауншвейге, электоральной вотчине нацистской партии). В следующем году Гитлер был назначен канцлером Германии, после чего стал диктатором страны. В отличие от Гитлера или Наполеона Сталин рос бесспорным подданным своей будущей державы – Российской империи, включившей в свой состав большую часть Грузии еще за 75 лет до его рождения. И все же он совершил невероятный скачок из низов на периферии государства.
Диктатура Сталина ставит перед нами много непростых вопросов. Его власть над жизнью и смертью каждого человека на пространстве 11 часовых зон – где перед войной был достигнут пик численности населения, превышавшей 200 миллионов человек, – далеко превосходила все, чем могли похвастаться величайшие самодержцы в царской России. Истоки такой власти невозможно найти в биографии юного Сосо Джугашвили. Как мы увидим, диктатура Сталина представляла собой порождение мощных структурных сил – таких, как эволюция автократической политической системы в России, покорение Кавказа Российской империей, использование царским режимом тайной полиции, причастной к терроризму, воздушные замки европейского социалистического проекта, подпольная заговорщицкая природа большевизма (представлявшего собой зеркальное отражение репрессивного царизма), неспособность русских ультраправых установить в стране фашистский строй, несмотря на все имевшиеся к этому предпосылки, глобальное соперничество между великими державами и опустошительная мировая война. Без всего этого Сталин никогда бы даже не приблизился к власти. К этим крупномасштабным структурным факторам прибавлялись такие случайности, как отречение царя Николая II во время войны, сыгравшие на руку большевикам просчеты Александра Керенского (последнего главы Временного правительства, сменившего царя в 1917 году), действия и особенно бездействие многих конкурентов большевиков из левого лагеря, несколько ударов, перенесенных Лениным, и его преждевременная смерть в январе 1924 года, а также тщеславие и промахи соперников Сталина из числа большевиков.
Более того, следует учесть, что в молодости Джугашвили вслед за многими своими соседями мог умереть от оспы или пасть жертвой множества прочих заразных болезней, гулявших по трущобам Батума и Баку, где он вел агитацию за социалистическую революцию. Более умелая работа полиции могла бы обеспечить ему отправку на каторжные работы в серебряные рудники, где многие революционеры нашли безвременную смерть. Джугашвили мог быть повешен в 1906–1907 годах в ходе внесудебных казней в период реакции, последовавший за революцией 1905 года (в 1905–1906 годах было повешено более 1100 человек) [5]
О проекте
О подписке