Читать книгу «Чертовски неправильный парень» онлайн полностью📖 — С. Р. Джейн — MyBook.

Глава 5
Ари


Ледяной морозец холодил кожу даже через обмундирование и пробуждал лучше, чем двойная порция эспрессо. Арена взорвалась гулом восторженных криков, как только мы появились в зоне видимости, и вся эта энергия приливной волной обрушилась на меня. Оглушающий приветственный рев и аплодисменты могли соперничать в громкости с рок-концертом. Бурные овации, похожие на раскаты грома, безжалостно били по барабанным перепонкам.

Лед под коньками был таким гладким, будто танцпол, только что натертый воском. Каждое движение на нем было похоже на сладкую серенаду, напоминающую, что я – главное действующее лицо этого маленького ледового балета, и мне необходимо заслужить стоячие овации.

Я бросил взгляд на место, где должна была сидеть Блэйк, но она, кажется, опаздывала. Пустота была слишком заметна в толпе.

Возможно, она и не собиралась приходить.

Нет, мои контакты в модельном агентстве, где она работала, заверили, что ее соседка по комнате сделает все, чтобы убедить Блэйк пойти на матч. Я доходчиво объяснил, что билеты она получит, только если приведет Блэйк с собой.

В конце концов, сегодня идеальный вечер. Как минимум, для модельной карьеры. Как сказали пиарщики команды, на арене было дохрена знаменитостей. Соседка Блэйк вряд ли бы упустила такой шанс.

Я тряхнул головой и заставил себя мыслями вернуться к разминке. Нужно было произвести впечатление на мою родственную душу и выиграть игру, и я намеревался сделать это красиво.



Игра вот-вот должна была начаться. Голос комментатора эхом разнесся по арене: он представлял каждого члена «Кобр».

Уолкер, который, как оказалось, был еще тем мотиватором, шлепнул меня по заднице и выпалил:

– Уничтожь их всех!

Я недоверчиво моргнул.

– Ты только что сказал уничтожить всех? – вопросительно изогнув бровь, спросил я.

Он ухмыльнулся.

– Звучит как что-то, что сказал бы Линкольн? Создаю атмосферу.

Я еле сдержался и покачал головой с совершенно невозмутимым выражением лица.

– Линкольн выше этого, Уолкер. Он бы как следует встряхнул это место, если бы был рядом с нами сейчас.

– Оу, – мрачно ответил Уолкер, и его лицо вытянулось так, будто я плюнул в его рожок мороженого.

Я похлопал Уолкера по спине и вежливо кивнул в знак признательности.

– Все равно спасибо, приятель, – сказал я и заскользил по льду.

Игра вот-вот должна была начаться: пришло время показать им всем, что я из себя представляю.

Я позволил этой наэлектризованной энергии арены захлестнуть меня с головой. Болельщики в Далласе, конечно, были лучше во всех отношениях. Но за неимением альтернатив сойдет и толпа из Лос-Анджелеса.

В конце концов, это было то, ради чего я жил – адреналин, свет прожекторов, игра. Я не удержался от дерзкой ухмылки, когда поднял клюшку в знак признательности фанатам. Они любили тех, кто делает шоу, и я был более чем готов их удовлетворить.

Я слегка поклонился, и толпа загудела. Хоккей для меня был не просто игрой, это было целое представление. Как никак, зрители пришли сюда, чтобы развлечься, и мне хотелось сделать для них незабываемое шоу.

Да, я выделывался перед толпой, но на самом деле в голове была только одна мысль – Блэйк сейчас здесь, и она смотрит на меня.

Вот она, сидит в моей джерси и выглядит как самая развратная влажная мечта. Ткань облегала ее тело, будто латексная перчатка, подчеркивая все ее сексуальные изгибы. Золотистые волосы обрамляли лицо, а глаза… Черт. Эти глаза сводили с ума.

Как и всегда.

Она бы намного лучше смотрелась бы в серебристом и голубом, но уже сейчас она выглядела почти совершенно. Она затмевала всех звезд на этой арене.

Блэйк тоже смотрела на меня в полном шоке: глаза были широко раскрыты от удивления. И, не побоюсь этого сказать… волнения?

По крайней мере, она помнила меня. Я был бы весьма разочарован, если бы через три дня обо мне забыли. Старался максимально запомниться на нашем маленьком свидании за ланчем.

Прошло всего три дня с тех пор, как я видел ее в последний раз. Держу пари, что на сегодняшней игре я не упущу ни одной возможности взглянуть на нее. Сегодня я дважды проходил мимо ресторана, где она работает, чтобы просто получить свою норму.

И теперь я понял, почему Линкольн был таким фанатом того приложения. Мой лучший друг – чертов гений.

Нужно будет не забыть сказать ему об этом в следующий раз.

Как только мы с Блэйк встретились взглядами, рев толпы, казалось, стих. Даже время как будто замедлилось, и в этом замершем мгновении были только мы двое, потерянные в море людей.

Я подмигнул ей и послал воздушный поцелуй. Она чертовски покраснела – и я хмыкнул.

Она была просто ве-ли-ко-ле-п-на.

Ее соседка по комнате тут же начала прыгать вокруг нее, как шарик для пинбола, осыпая вопросами.

– Включись в игру, Ари! – голос тренера Кима вырвал меня из грез о Блэйк.

Его тон был крайне серьезен.

Я кивнул в ответ, стараясь тут же сосредоточиться. Игра вот-вот должна была начаться.

Моя позиция защитника – спешу заметить, лучшего в лиге, – была крайне важна. Я всегда должен быть готов перехватить передачи, разрушить чужие комбинации и при необходимости нанести сокрушительные удары. В мои обязанности входила защита мистера «Прекрасного принца» на синей линии. Сильно помогало то, что Уолкер был настоящей машиной по перехвату бросков. Но, судя по результатам прошлого года… он сильно нуждался во мне. Очень.

Произошло вбрасывание шайбы – игра началась. «Бостон Рэдс» ринулись вперед, и я приготовился к атаке, которая вот-вот должна была начаться.

– Давайте сделаем это, парни, – крикнул я, когда Томми пронесся мимо.

Он подмигнул и начал набирать скорость. Кажется, этот парень неплох. По крайней мере, сейчас он мне нравился.

Полный решимости произвести впечатление на Блэйк… и на всех остальных, я перехватывал пасы с хирургической точностью, чем постоянно нарушал планы «Бостона». Толпа ревела от каждого удачного движения, их энергия возрастала с каждой секундой матча.

Через несколько минут мы осознали, что играем в большинстве. Наша первая шайба была забита после мощного щелчка с правого фланга – ракетой она влетела в ворота, оставив вратаря команды соперника беспомощным.

Я издал ликующий возглас и навалился на Томми вместе с остальными членами команды. Забить первую шайбу в сезоне было очень важно.

Игра продолжилась, и несколько минут спустя «Бостон» с удивительной ловкостью реализовали отрыв, пролетев мимо Сото, в то время как я был грубо вжат в ограждение. Уолкер сделал просто невероятный сейв.

– Вот он, лучший вратарь, черт, – заорал я, когда он отправил шайбу подальше от ворот. Уолкер дерзко ухмыльнулся.

Кажется, у Уолкера есть задатки крутого парня. Я подумаю потом о том, чтобы позвать его в наш с Линкольном клуб крутых парней.

Возможно.

В то время как большая часть команды оправдывала мои ожидания, Сото превзошел даже то дерьмо, которое я ожидал от него. Он был ужасен: огромная обуза, которая, кажется, больше была заинтересована в том, чтобы творить хаос вокруг, а не играть хотя бы сносно. В какой-то момент – по странному стечению обстоятельств, – он вжал меня в бортик. Это движение заставило рыкнуть от разочарования и недоверия.

– Твоя мама бьет сильнее, Сото, – съязвил я голосом, полным сарказма.

Он просто придурковато ухмыльнулся, – Сото был самым настоящим идиотом, – и игра продолжилась.

Во время перерывов я всегда искал глазами Блэйк. Казалось, она следила за каждым моим движением, и мило краснела, когда я проезжал мимо.

– Развлекаешься? – бросил я, и улыбнулся, когда Блэйк опустила глаза и застенчиво кивнула.

Черт, она убивала меня своим очарованием.

Ближе к концу игры мы оказались в затруднительном положении. Счет был равный, а время поджимало. Томми снова воспользовался моментом. С немыслимой скоростью он, словно в танце, обошел защитников соперника и ударил клюшкой по шайбе – она попала в верхний угол ворот.

Томми торжествующе разрезал воздух кулаком, наматывая круги по льду. Я бросил взгляд на часы. Еще две минуты – и победа будет за нами.

Однако «Бостон» не стал сдаваться без боя. До конца оставалось тридцать секунд: их тренер подал сигнал вратарю ехать на скамейку запасных. Вместо него на лед вышел другой хоккеист, который отчаянно пытался обеспечить их команде победу.

Как защитник, я обычно сосредотачиваюсь на защите своих ворот, а не на том, чтобы забивать шайбы, но иногда звезды сходятся так, как нужно.

Прямо как сейчас.

Оставалось двадцать секунд до конца матча – шайба оказалась у синей линии.

Ворота соперников пустовали, а фанаты на арене предвкушающе загудели. Я решил немного повеселиться.

Я разогнался и ударил клюшкой по шайбе – она полетела к пустым воротам и ударилась о заднюю часть сетки с громким стуком. Загорелся красный свет, и арена взорвалась оглушительным ревом.

Возбужденная толпа сходила с ума. Я сделал несколько волнообразных движений корпусом вперед-назад специально для Уолкера, а затем подкатился к стеклянному ограждению, за которым сидела Блэйк, и послал ей воздушный поцелуй. Меня повалили на лед прежде, чем я успел увидеть ее реакцию. Прозвучал сигнал об окончании игры.

Сокомандники хлопали меня по спине, а аплодисменты толпы эхом отдавались вокруг.

И тут я подумал про себя… Может быть, сезон, в конце концов, будет не таким уж плохим.


Блэйк



Речь Шарлотты превратилась в непрерывный поток возбуждения, эхом отбивающийся от стен тускло освещенного коридора, который вел к раздевалкам. Ее огненные темно-рыжие волосы подпрыгивали при каждом шаге, ореховые глаза блестели от восторга. Она не могла перестать говорить об игре, и знаменитостях, которых мы увидели… о том, что сделал Ари Ланкастер.

– Все еще не могу поверить, что ты продолжаешь убеждать, что не знаешь его, – ворчливо фыркнула она.

Я неловко пожала плечами, стараясь не заострять внимание на ситуации.

– Шарлотта, ты раздуваешь из мухи слона. Я всего лишь обслуживала его столик во «Франко». Это все. Мы почти не разговаривали.

Я старалась звучать безразлично, но внутри бушевали чувства: прокручивала в голове момент, когда его взгляд встретился с моим, это озорное подмигивание… воздушный поцелуй.

И я по-настоящему сходила с ума от того факта, что его звали Ари. Моей первой любовью был мальчик с таким же именем.

Но это никак не мог быть тот же самый парень.

Дети из детского дома не становятся звездными хоккеистами.

Ему было двенадцать, когда мы познакомились, и тот Ари не играл в хоккей.

Было чудом, что меня удочерили в десять лет. Вряд ли после моего ухода кто-то усыновил Ари – нет, он был классным, но люди обычно не берут детей старшего возраста. Если только у них нет каких-то причин на это.

И у нас там не было других детей, которые бы занимались спортом. Все это просто странное совпадение.

Уверена, что у него тоже был миллион таких же «Блэйк» с чертами, как у меня.

Сотрудник ледового дворца в строгом костюме встретил нас в конце коридора и заставил меня еще больше нервничать. Он вел нас к раздевалке и улыбался так же ослепительно, как горящие на арене огни.

– Вам двоим повезло – пригласили в раздевалку после первой игры сезона, – с ухмылкой произнес он.

То, как он это сказал, заставило почувствовать себя грязно: будто мы были безумными фанатками, которые идут в раздевалку для того, чтобы после матча обслужить спортсменов.

– Где, говоришь, ты взяла билеты? – пробормотала я Шарлотте, понимая, что никогда до этого не интересовалась этим вопросом.

Она либо не услышала меня, либо не захотела отвечать, потому что мой вопрос остался проигнорированным, когда дверь в раздевалку распахнулась.

Я должна была просто уйти. Да, это именно то, что нужно было сделать. О чем я только думала? Я должна была пойти домой, обнять Уалдо и позвонить Кларку, выяснить, почему тот ничего не пишет.

Это то, что сделала бы хорошая девушка. Кто-то, обязанный Кларку так же сильно, как я…

Но ноги, кажется, совершенно не подчинялись голове, потому что я последовала за Шарлоттой. Сердце грозило выпрыгнуть из груди.