Девчонки, мои девчонки,
какие мне ещё слова найти для вас.
Девчонки, мои девчонки,
мы ночь разбудим светом горящих глаз.
Рома Жуков – «Девчонки»
Ах, уж эти девочки! Это – отдельная тема для разговора. Во время прогулок по городу, Роману всегда нравилось ловить на себе заинтересованные взгляды симпатичных девушек. Среди одноклассниц, занимавших внутренний мир Ромы днём и ночью, особенной красотой и статью выделялись Ника и Оксана. К Вале и Оле, немногим уступающим им внешностью, Рома относился не менее пылко. В свою очередь, девочки эти были благосклонны к нему.
Но главной его любовью, с первого класса, была и оставалась… до выпускного вечера – девочка Наташа. Его первая любовь и, увы, безответная. Рома в душе часто так восклицал по этому поводу: «О, горе, мне, горе! Ну почему же мне, бедолаге, не везёт так по жизни, а? Что во мне не так? Что я делаю не так? Почему она так неприступна? Отчего она так равнодушна и холодна ко мне? Моя звезда, моя луна! О, моя луноликая пери! Моя прекрасная гурия! Неужели теперь мой удел – стать дервишем? И, облачившись в рубище, посыпав голову пеплом, стеная и рыдая, удалиться от мира сего, чтобы скитаться по свету в поисках дива, который в обмен на страшную жертву дарует мне магический золотой ключик к твоему сердцу, любовь моя?!»
В такие моменты тоска завладевала его сердцем настолько, что Рому лучше было не трогать. Он, и без того вспыльчивый, мог буквально взорваться, даже по любому пустяку. Но Роман не оставлял попыток завоевать сердце красавицы, всеми силами и возможными способами давая понять ей, что любит. По – настоящему любит её. Только её. Нечасто, но они оставались наедине. Он не позволял себе ничего лишнего. Может быть, наоборот, такое его поведение она воспринимала, как излишне скромное и ожидала от него более решительных действий? Кто знает.
Тет-а-тет. Такие редкие и волнительные моменты представлялись им и на вечеринках по случаю Дня рождения его или её, и на пикниках: на Одыловских озёрах, в Гава-Алмазе, Чусте. Периодически, правда, то ли от отчаяния, то ли из сладкой мести Наташе, Рома переключал своё внимание на более отзывчивых красоток. «Быть может, я всё же полигамен?» – с содроганием задавался он и таким вопросом. И не находил ответа. Первый сексуальный опыт, отпечатавшийся на всю жизнь в памяти, Рома обрёл в походе, в горах. Такие незабываемые поездки на природу грамотно планировала и замечательно претворяла в жизнь Людмила Дмитриевна, классный руководитель. Знаете ли, есть послевкусие. А то было для Ромы лишь предвкушение запретного плода, который, как известно всем, сладок. Ох, как сладок!
В тот майский полдень они всем классом взбирались на гору. Поистине, «лучше гор могут быть только горы!» – трудно поспорить на сей счёт с Высоцким. Рома шёл в числе первых, рядом – Наташа, он помогал ей: то страховал, приобняв за талию, то поддерживал её под локоток – тогда она опиралась на его руку. Подъём был тяжёлый, склон горы довольно круто уходил к небу. Из-под ног выскальзывали крупные камни, со страшным грохотом осыпаясь вниз. Несмотря на трудности, группа уверенно поднималась всё выше, периодически делая краткие остановки, чтобы перевести дыхание и, оглянувшись назад, продолжить восхождение.
– Мне тут по дельцу одному надо отойти срочно. Сможешь идти одна дальше? Или подождёшь меня? – смущённо спросил Рома, обращаясь к Наташе.
– Я поняла. Смогу, конечно, иди! – уверенно кивнула она и ободряюще улыбнулась.
– Я скоро догоню тебя.
Рома, оставив ненадолго свою спутницу, свернул в сторону и отстал от группы. С высоты птичьего полёта открывался очень живописный вид на неглубокое ущелье, по каменистому дну которого шумела и искрилась хрустально чистыми водами мелководная горная речушка, название которой на местном наречии звучит как «сай». «Журчи-журчи, и я пожурчу» – усмехнулся мальчик, глядя на эту речку.
Довольно быстро нагнав туристов, он обнаружил, что они сделали очередной привал на значительной по размеру площадке, усеянной многочисленными валунами и глыбами. Многие школьники уже отстегнули фляжки и, припав губами к горлышкам ёмкостей, жадно поглощали живительную влагу. Роман не последовал их примеру. Он знал из личного опыта охотника, спасибо отцу, он научил – лучше превозмочь жажду, иначе она замучает. «Поднимемся на вершину, там попью немного» – решил он. Все уже, как – то непроизвольно, разбились на пары. Поискав глазами Наташу, Рома сразу её не заметил и подошёл к Людмиле Дмитриевне, удобно расположившейся в тени огромного камня. Лицо женщины было прикрыто роскошной широкополой панамой соломенного цвета. Женщина дремала. Слегка кашлянув, чтобы объявить о своём присутствии, Роман, мягко улыбаясь, спросил:
– Прошу простить за то, что так бесцеремонно нарушил ваш покой, Людмила Дмитриевна. Как Вы себя чувствуете?
– Прекрасно, Рома – улыбнулась ему в ответ красивой и доброй улыбкой учительница.
– Ты куда пропал из моего поля зрения? Вот, объявила привал на полчаса. Что – то случилось? – настороженно спросила она.
– Нет, всё хорошо – поспешил заверить Роман – У нас все на месте? Вы Наташу не видели?
– Видела её совсем недавно. – Людмила Дмитриевна поднялась со своего места и стала обходить камень, под которым сидела до сих пор – А сейчас не вижу. – забеспокоилась она.
– Не волнуйтесь, пожалуйста, я сейчас найду её. Отдыхайте! – юноша быстрыми шагами поспешил к открытому краю площадки, где обзор был лучше.
– Рома, как найдёшь её, дай мне знать, хорошо? – с надеждой воскликнула учительница.
– Договорились – кивнул Рома.
Рома стал обводить людей рассеянным взором, и вдруг заметил Наташу, она о чём – то весело щебетала с Андреем, сидя рядом с ним под большим камнем причудливой формы. В романах обычно пишут в таких случаях: ни один мускул не дрогнул на его лице. Рома в стрессовых ситуациях никогда не соответствовал эталону, о чём в последствие всегда сокрушался. Он ничего не мог поделать с собой в такие секунды, абсолютно ничего: на языке уголовного права – впадал в состояние аффекта.
Красивое лицо его, мгновенно ставшее белее мела, исказила страшная гримаса ярости. Тонкие губы презрительно искривились. Крылья римского носа дрогнули, затем стали раздуваться, как у быка, которого дразнит матадор своей нелепой красной тряпкой. В горле заклокотало бешенство. «Свадьбы не будет!!! Так, кажется, Шурик безапелляционно заявил в той комедии? А здесь что мы с тобой видим, Рома? Не смешно, почему – то, да? Споко-ойно, Рома! Драки тоже не будет, по крайней мере – здесь и сейчас. А она тоже хорош-ша» – эти мысли, как автоматная очередь, прошили его мозг. Из глубины его души, мгновенно забурлившей от вскипающего неистового гнева, вдруг стало вздыматься страшное чудовище – его гидра ярости. «Кипит наш разум возмущённый…» – начал выводить руладу его чрезмерно спокойный, даже насмешливый, внутренний голос. «Убей его! Затем – её. Нет, сначала её!»
– Я нашёл её! – заорал во всю мощь голосовых связок Роман, чем сразу же привлёк всеобщее внимание. Наташа вздрогнула от неожиданности и теперь растерянно и даже, как показалось Роме, испуганно смотрела на него. Губы её задрожали, на глаза навернулись слёзы, или ему только показалось? Андрей поднялся на ноги, он переминался с ноги на ногу и тоже как – то удивлённо смотрел на Рому, кулаки которого судорожно сжимались и разжимались. Рома, впившись колючим взглядом в глаза Андрея, медленно отрицательно покачал головой. Через минуту про них все уже забыли, одноклассники снова весело загомонили. «О кей, Натали, мы пойдём другим путём!» – снова жёстко прищурился Роман.
Он медленно опустился на землю: сел по-японски, как в зале на матах, прикрыл глаза. Мелкие острые камни неприятно впились в колени, но он не чувствовал боли. Сделал несколько глубоких вдохов, чередующихся с выдохами. Затем открыл глаза, также неторопливо поднялся, выбрал камень и присел на него. С трудом совладав с собой, Рома машинально продолжал скользить панорамным взглядом дальше, и остановил его на Нике.
Вдруг он поймал себя на мысли, что, кажется, целую вечность, бесцеремонно разглядывает её. «Странно. Как так? Такая девочка, такая конфетка сладкая – и до сих пор в гордом одиночестве!? Вай! А как она смотрит на меня. А как сидит, какая поза! Медитирует, что – ли? Ромео, ты не прав. Заставляешь девочку так долго ждать» – трепетно зашелестели мысли в голове юноши.
При сравнительно небольшом росте, Ника была безупречно сложена. Миниатюрная, гибкая и изящная, словно драгоценная статуэтка, вырезанная из слоновой кости, девушка сидела на горячем камне, скрестив длинные стройные ноги по-турецки, и выразительно смотрела на Рому, словно гипнотизируя его взглядом. Рома восхищённо замер, закусив губу.
Точёная фигурка её была соблазнительно обтянута тонким трикотажным костюмом красного цвета. «Итак, мой выбор пал на неё. Или… всё же она выбрала меня? О, девочка моя» – усмехнулся неожиданным, непривычным и новым мыслям Рома. Он мощным рывком вскочил на ноги. Порывисто подошёл к ней и, глядя прямо в глаза, протянул ей жилистую руку, раскрыв большую жёсткую ладонь. Девушка буквально на долю секунды опустила взгляд. И… вновь вызывающе посмотрела в глаза юноше.
Рома снова, с нескрываемым удовольствием встретил этот взгляд её невероятно красивых изумрудных глаз, оттеняемых густыми, пушистыми и длинными, чёрными, как ночь, ресницами. «Колдовство… Она искушает меня. Боже, я не выдержу так долго этой пытки! Ещё там, сидя на камне, прикидывал ведь: я на взводе настолько, что случись вулкану моих страстей взорваться, любовная магма, извергнувшаяся из его жерла, долетела бы до неё и на таком расстоянии, аха – ха… Эй, пятнадцатилетний капитан, очнись, отринь наваждение! Пора брать на абордаж эту каравеллу!» – мелькнула дерзкая мысль.
Ника лучезарно улыбнулась и грациозно подала ему красивую, обнажённую по локоть тонкую руку, кожа которой была покрыта ровным золотисто – бронзовым загаром. Запястье её украшал золотой браслет великолепной работы. «Да – а… Создатель щедро наградил тебя, девочка моя! Ты идеально сложена: высокая грудь, роскошные крутые бёдра, осиная талия, вай – вай! Как я раньше не замечал, насколько ты хороша! Ягодка созрела… Я был слеп раньше и глуп, что перестал с тобой встречаться» – посыпались, как листопад, мысли.
Она легко встала и шагнула к нему, игриво тряхнув при этом головой, продолжая при этом лукаво глядеть прямо ему в глаза. Шикарные, чёрные как смоль, волнистые и густые волосы рассыпались по её плечам. Зрачки глаз Ромы расширились.
– Ну что, пойдём дальше вместе… Ромео? – кокетливо спросила она и обворожительно улыбнулась, взгляд её скользнул ниже и задержался на груди юноши, в этот момент поигрывающего рельефными грудными мышцами, очень эффектно перекатывающимися под футболкой.
О проекте
О подписке