Читать книгу «Грубый секс. Как насилие оказалось в нашей постели, и что же с этим делать» онлайн полностью📖 — Рейчел Томпсон — MyBook.
image

В этой книге я намерена оставить пространство для неопределённости, неоднозначных событий и переживаний, которые сложно описать, для них вы всё ещё не нашли подходящих слов. Мы проанализируем причины, по которым нам порой бывает трудно отнести свой сексуальный контакт к определённой категории, и остановимся на том, почему так важно сделать это. По моему мнению, лишь мы сами можем рассказать о том, что с нами случилось. Только нам решать, какие слова лучше всего подойдут для этого.

Так как же поведать о неоднозначных событиях, не исказив их неудачным или неуклюжим выбором выражений? Сегодня в обиход вошло выражение «серая зона». Термин далеко не идеальный. Фиона Вера-Грэй – ассистент кафедры в Даремском университете, специалист по насилию в отношении женщин и девочек – выражает сомнение в том, что «серая зона» – удачный термин. «Он подпитывает культуру, в которой женщин учат сомневаться в том, что они чувствуют», – рассуждает она. «Сексуальный контакт, который причиняет дискомфорт или боль – это негативный сексуальный опыт. Никакой серой зоны здесь нет, такой опыт неприемлем».

Она добавляет: «Он может не соответствовать правовому определению сексуального насилия, но закон – всего лишь один из способов установления общественных норм. И мы не должны использовать его в качестве единственного мерила того, что приемлемо, а что неприемлемо. Нам следует убеждать женщин и самих себя в том, что наше восприятие ситуации имеет право на существование, даже если закон считает иначе».

В 1987 г. учёная-феминистка Лиз Келли опубликовала труд «Континуум сексуального насилия», в котором высказала мысль о том, что понятие сексуального насилия в отношении женщин не должно ограничиваться тем, что попадает под юридическое определение преступлений сексуального характера[9]. В ходе исследования Келли обнаружила, что женщинам нередко приходится сталкиваться с принудительным сексуальным контактом в так называемых «добровольных» отношениях (к примеру, в браке или длительных близких отношениях)[10].

Для того чтобы полностью осознать серую зону, жизненно важно отказаться от иерархизации ущерба. Нельзя считать ни один случай сексуального насилия менее значимым или серьёзным, чем другой. Многие люди цепляются за категоричные, жёсткие определения сексуального насилия. Но кому от них легче? В публикации «Пострадавшие от сексуального насилия» Келли утверждает, что мужчинам на индивидуальном и групповом уровне «выгодны ограничивающие определения сексуального насилия, которые отделяют маленькую группу „ненормальных“ мужчин от „нормального“ большинства»[11].

Что об этом говорит закон?

Использование правовых терминов при обсуждении сексуального насилия – это несовершенная и сомнительная стратегия по той простой причине, что юридические термины не охватывают всё многообразие сексуального насилия. Например, в Великобритании определение изнасилования подразумевает, что оно может быть совершено исключительно лицом мужского пола. Но дело не только в этом. Законы в Великобритании не успевают адаптироваться к непрестанно возникающим новым способам совершения сексуального насилия.

В Англии и Уэльсе Закон о сексуальных преступлениях 2003 г. описывает насилие как ситуацию, в которой мужчина проникает пенисом в вагину, анус или рот другого человека без его/её согласия[12].

Выдержка из законодательного акта

(1) Лицо (А) совершает правонарушение, если —

(а) он намеренно проникает пенисом в вагину, анус или рот другого лица (Б).

(б) Б не даёт согласия на проникновение, и

(в) у А нет оснований считать, что Б согласен на проникновение.

(2) Тот факт, есть ли у А основания так считать, должен определяться с учётом всех обстоятельств, включая шаги, предпринятые А для того, чтобы удостовериться в согласии Б.

(3) Разделы 75 и 76 применимы к правонарушениям, предусмотренным настоящим разделом.

(4) Лицо, виновное в совершении преступления, предусмотренного настоящей статьёй, при осуждении согласно обвинительному акту, подлежит пожизненному тюремному заключению.

Лейла, анонимный секс-педагог и социальный работник, не считает термин «серая зона» плохим, но с оговоркой, что он не совсем подходящий с точки зрения языка. По её мнению, трудности с подбором определений, обусловлены существующими законами о сексуальных преступлениях, которые отнюдь нельзя назвать прогрессивными.

Хотя, с точки зрения закона, ситуация считается изнасилованием, только если был задействован пенис, женщина может быть обвинена в изнасиловании, если она помогала удерживать жертву. «Думаю, это вторая и шестая статья об уголовном преступлении», – говорит Лейла. «Ей могут назначить такую же меру пресечения, как за изнасилование. Таким образом, женщину могут обвинить не только в сексуальном насилии. Думаю, ей могут также инкриминировать нанесение тяжких телесных повреждений и вынести в целом такой же приговор».

Насилие путём проникновения – ещё одна форма преступлений сексуального характера. Оно подразумевает, что преступник проникает в вагину или анус жертвы, но не в его/её рот, используя любой другой предмет, кроме пениса. Он делает это намеренно без согласия пострадавшего. Таким предметом может быть палец, секс-игрушка, язык или любой другой предмет. В данном виде правонарушения преступник и жертва могут быть любого пола[13].

Принуждение к участию в половом акте также относится к преступлениям сексуального характера. Это происходит, когда преступник любого пола заставляет жертву (также любого пола) трогать его без согласия на то жертвы. Прикосновения могут осуществляться руками или вибратором[14].

В Англии и Уэльсе сексуальное надругательство юридически определяется как прикосновения сексуального характера, совершаемые намеренно и без обоюдного согласия. Преступник и жертва могут относиться к любому полу. Но что вкладывается в понятие «прикосновений сексуального характера»? По утверждению благотворительной организации «Права женщин», которая разными способами помогает женщинам ориентироваться в законах, прикосновения считаются сексуальными в двух случаях. Первый – когда прикосновения «сексуальны по самой своей природе, это относится только к проникновению пениса в вагину, анус или рот или к использованию вибратора». Во втором случае характер прикосновений «зависит от обстоятельств и места происшествия, от мыслей преступника и жертвы и от того, что об этих прикосновениях может подумать разумный сторонний наблюдатель»[15].

В разных странах Объединённого Королевства – в Шотландии, Северной Ирландии, Англии и Уэльсе – определения сексуального насилия и согласия отличаются. Следовательно, в Великобритании технически существует три разных правовых определения, в зависимости от того, в какой стране вы проживаете. В Англии и Уэльсе Закон о сексуальных преступлениях 2003 г. указывает, что согласие имеет место, когда человек «по собственной воле соглашается, имея свободу и возможность сделать этот выбор». Как утверждает закон Северной Ирландии, согласие может выразить человек, обладающий только лишь возможностью сделать выбор[16].

В Шотландии в Законе о сексуальных преступлениях 2009 г. предлагается совершенно иное определение сексуального согласия: «Согласие означает добровольное разрешение на действия сексуального характера, при условии, что разрешающий не одурманен алкоголем и наркотиками. Согласие считается недействительным, если оно было получено путём насилия, угроз физической расправы или иным незаконным способом. Человек, находящийся без сознания или спящий, не может дать согласие. Согласие на определённые сексуальные действия не означает согласия на другие сексуальные действия. Согласие может быть отозвано»[17]. Далее в законе указано, что согласие можно отозвать в любой момент до или во время сексуальных действий.

Что действительно ново в шотландском законе: в нём прописаны обстоятельства, в которых согласие не может быть дано, включая «изменённое состояние сознания, вызванное употреблением алкоголя и других веществ». Кроме того, в законе упоминается ситуация, в которой лицо А даёт согласие на сексуальный контакт по той причине, что лицо Б притворяется другим человеком, знакомым лицу А[18]. Также в нём говорится о том, что спящий человек не может дать согласие на действия сексуального характера: «Человек не может дать согласие во время сна или в бессознательном состоянии»[19]. Читая закон, я была поражена следующей строчкой: «Согласие на определённые сексуальные действия не означает согласия на другие сексуальные действия»[20].

Дабы понять причины предубеждений нашего общества, связанных с сексуальным насилием, нужно признать, что многие люди относятся к закону как к нравственному барометру. Клэр Макглинн, профессор юриспруденции Даремского университета и специалист в области насилия в отношении женщин, объясняет это влияние «эмоциональной значимостью» закона. «Закон играет крайне важную роль в формировании убеждений нашего общества», – говорит она. «Он обладает эмоциональной ценностью, говорит на базовом уровне: „Вот это правильно, а это нет“».

Макглинн приводит в пример киберфлешинг (отправка непристойных фото), ещё не криминализированный в Англии и Уэльсе. Законодательная комиссия – орган, который занимается рассмотрением законов в определённых сферах и предлагает законопроекты, – внесла предложение включить киберфлешинг как преступление сексуального характера в Закон о сексуальных преступлениях 2003 г. «Я могла бы выдвинуть ряд аргументов в пользу криминализации киберфлешинга, потому что это чёткое выражение позиции, но поможет ли это его остановить? Конечно, нет. Криминализация – это лишь первый шаг, но от этого не менее важный», – говорит она. Новые цифровые виды преступлений сексуального характера возникают так быстро, что закон едва за ними поспевает.

Макглинн утверждает: законы в Англии должны претерпеть значительные изменения, чтобы заполнить все пробелы. Мы подробнее поговорим об этом в 14-й главе.

Недавняя кампания активистки Джины Мартин по борьбе с задиранием юбок и призывы журналистки Софи Галагер к криминализации киберфлешинга показали нам, что часто закону требуется время, чтобы отреагировать на происходящее в обществе. Поэтому я считаю, что мы не можем полагаться на закон, определяя, что входит или не входит в понятие сексуального насилия.

Читая мириады правовых определений преступлений сексуального характера и рассуждения о том, что такое сексуальное согласие, вы испытаете вполне объяснимое замешательство. Дело в том, что в нашей культуре принято уделять большее внимание последствиям обвинения в сексуальном насилии, чем состоянию тех, кто пострадал от него. Вера в правильность определений, разработанных системой правосудия, также представляет собой серьёзную проблему, особенно для людей из маргинальных сообществ, которые систематически сталкивались с унижениями и дискриминацией со стороны этой системы[21]. По мере развития аболиционизма тюремный феминизм, который рассматривает охрану правопорядка, уголовное преследование и тюремное заключение в качестве решения проблемы сексуального насилия вызывает всё больше сомнений[22]. Изменения в законодательстве могут привести к смене парадигмы отношения к сексуальному насилию у небольшого количества людей. Однако для большинства доверие организации, которая регулярно подводит жертв сексуального насилия и несоразмерно обрушивается на расовые меньшинства, недопустимо[23]. Работники секс-индустрии признаются, что не заявляли в полицию о насилии со стороны клиентов, потому что опасались, что их самих арестуют[24]. Для того чтобы побороть сексуальное насилие, мы должны оставить закон в покое и сосредоточиться на переменах в обществе.

Общепризнанно, что система уголовного правосудия не стремится защищать пострадавших от сексуального насилия: 99 % заявлений об изнасиловании, поступивших в полицию в Англии и Уэльсе за год, закончившийся в марте 2020-го, не привели к судебным разбирательствам[25]. Помимо бездействия системы уголовного правосудия сексуальное насилие является одним из самых распространённых видов преступлений.

В Великобритании каждая пятая женщина сталкивалась с сексуальными домогательствами хотя бы раз в жизни[26]. Данные обзора преступности по Англии и Уэльсу свидетельствуют о том, что 3,4 миллиона женщин пережили сексуальное насилие в той или иной форме, начиная с 16-летнего возраста[27]. 83 % пострадавших не сообщали об изнасиловании в полицию[28]. В то же время жертвами сексуального насилия стали 631 000 мужчин. Министерство юстиции утверждает, что всего около 15 % пострадавших от сексуального насилия заявили о нём в полицию[29].

Однако эти цифры отражают лишь часть истории. Они не учитывают неподтверждённые случаи изнасилования и сексуальных домогательств, те ситуации, которые пострадавшая не расценивает как насилие, и другие неоднозначные происшествия.

Немного о формулировках, которые я использую в этой книге

Говоря «женщины», я включаю в это понятие и транс гендерных женщин. Я изменила имена всех тех, кто поделился со мной своей историей. Также не давала собственных определений произошедшему с ними и постаралась сохранить те формулировки, которые они использовали. Я сделала это сознательно, поскольку уверена в том, что мы должны внимательно относиться к словам, которыми люди описывают сексуальное насилие и неоднозначный сексуальный опыт. По мере того, как мы становимся старше, а наш жизненный опыт богаче, наши мыслительные процессы усложняются, и наша оценка прошедших событий также может меняться. Это глубоко личный процесс.

В этой книге я ссылаюсь на законы и систему уголовного правосудия главным образом для того, чтобы продемонстрировать, как недостаток правовой ясности приводит к заблуждениям в обществе касаемо того, что представляет собой сексуальное насилие. Кроме того, они показывают, как скверно закон обходится с пострадавшими от сексуального насилия.

Я призываю не ограничиваться правовыми определениями сексуального насилия. Термин «без обоюдного согласия» относится к определённым действиям сексуального характера, таким как удушение, эякуляция или плевки без предварительного согласования. Этот термин отнюдь не идеален, как уже было сказано ранее в этой главе. В книге он используется для точного описания конкретных действий. Называя конкретное действие, мы можем рассмотреть преступления, существующие в спектре сексуального насилия, избежав расплывчатых формулировок, которые способны смягчить и обелить проступок или затруднить понимание того, как выглядит сексуальное насилие в реальной жизни.