Читать книгу «Кокон пустоты. Сборник стихов» онлайн полностью📖 — Павла Карачина — MyBook.
image

Рвакля (17. 02. 2016 г.)

Придумывая рифму к слову «пакля»,

Один чудак забавный выдал: «рвакля».

Не будем мы корить его за это —

Уж очень он хотел попасть в поэты.

А слово, кстати, зря забраковали —

Вы емче термин встретите едва ли:

В абсурдном окружающем спектакле

Куда ни глянь – одна сплошная рвакля!

Вот дяди в галстуках и чопорные тети

Рвут жопу на бессмысленной работе

Без жалости к себе, пытаясь лоху

За цену бриллианта впарить воздух.

Влюбленные, часов не наблюдая,

Как мотыльки, от похоти сгорают.

Потом коллапс, отсутствие азарта…

И рвут друг с дружкой, выбросив сим-карты.

Столкнувшиеся с властным произволом,

Рвут волосы в досаде бестолковой,

Ведь власть – от Бога, как тебе, плебею

Ничтожному, клопу, бодаться с нею?!

Рвут глотки на экране журналисты,

Попы, бомонд, продажные артисты.

Смотреть на них подолгу я не в силах —

Боюсь, что вырвет. Будет некрасиво.

С утра до вечера придурки и кликуши

Блажат и рвут рубахи показушно,

Но зря. Ведь, если мозга маловато,

Рубаха-то совсем не виновата.

Когда я слышу горе-патриотов,

Смех разбирает ажно до икоты:

«Мы всех порвем!!!» Кого ты рвать собрался?

Тебя же, как чумного, сторонятся!

В кошмарах видят облик твой соседи.

И в их глазах верхом ты на медведе,

Под мышкой самовар, залитый водкой

И машешь, как кнутом, боеголовкой —

Портрет не то, чтоб шибко романтичный:

Поддатый, злобный, наглый и циничный.

Единственное верное решенье —

С тобой порвать любые отношенья.

Но вам, я вижу, надоело слушать,

Счас взмолитесь: «Заткнись! Не рви ты душу!»

Примеров предостаточно, не так ли?

Поэтому я предлагаю «рваклю»

Признать немедля равноправным словом,

Уже к употреблению готовым.

Значение присвоить нет проблемы:

«Строй социальный в мире современном».

Медбрат. Ангел Смерти (февраль-март 2016 г.)

Суетой озабочен, город прячется в тень.

В горбольнице рабочий завершается день,

Молкнут серые стены. Незаметный медбрат,

Заступая на смену, надевает халат.

В тишине отделений он идет неспеша,

Где за каждой за дверью в мясе бьется душа,

Изнывая от боли, что не в силах терпеть,

Призывая безмолвно милосердную Смерть.

Но у Смерти порядком в этом мире забот

И она к бедолагам верных ангелов шлет,

Служат ей беззаветно стетоскоп да игла

И почти незаметны под халатом крыла.

Вот парнишка-десантник на втором этаже

В кому пулей отправлен и не выйдет уже,

Бледный и обреченный он на койке распят:

Ни дыханья, ни стонов – лишь пищит аппарат.

Ангел Смерти неслышно в темноте прошуршал,

Поклонился парнишке и на кнопку нажал.

Отключилось питанье… И промолвил медбрат:

«Спи спокойно, солдатик, я разрушил твой ад».

А в соседней палате ветеран-инвалид

На казенной кровати неподвижно лежит —

Деда после инсульта паралич доконал.

Для родных он – обуза: им квартира нужна.

Доброй Смерти послушно выполняя приказ,

Опустилась подушка на лицо старика.

Слышен голос медбрата: «Ты свободен, отец!

Полужизни проклятой и мученьям конец!»

А в конце коридора женщина средних лет

Под болезни напором превратилась в скелет,

Воет воем от боли – рак ее господин,

Не спасают уколы: промедол и морфин.

Ангел знает спасенье: в шприц набрал ксилазин

И иглу без сомнений ей в предплечье вонзил,

Сон даруя желанный: «Отдыхайте, мадам…

Мир загробный чарует – может, встретимся там?..»

Он спустился на вахту и сидел до утра.

В семь меняет медбрата разбитная сестра:

«Что братишка с тобою – ты чего-то поник?»

«Ночью умерли трое безнадежных больных…»

«Все там будем, не охай! Слушай, мы-то вчера…»

Грянул звонким потоком развеселый рассказ

О забавах простейших, о подружках своих…

Но медбрат, побелевший, отчего-то застыл.

Не вступая в забавный разговор ни о чем,

Он уставился странно за девичье плечо,

Словно что-то заметил… Ну а после вздохнул,

Повернулся на месте и, некстати, кивнул.

Дома, лежа в постели, ангел сжался в комок,

Время быстро летело и заснуть он не смог.

Бесконечные будни с вечера до утра…

Шесть часов пополудни – на работу пора.

Он вернулся на службу, но сестру не застал,

Улыбнулся натужно, взял рабочий журнал,

Что на вахте по смене ему передают:

Никаких происшествий – тишина и уют.

«Что ж, ошибся, возможно…» – лик его просветлел,

Но раздался тревожный звук знакомых сирен,

Дверь открыл нараспашку санитар пожилой

И завозит каталку он в приемный покой.

«Что стряслось?» – ангел спросит, так ответа боясь.

«Пробка на перекрестке, как всегда, собралась,

Вот на встречку и вылез, чтоб объехать затор,

На спортивной машине оборзевший мажор.

Постоять-то немножко для таких западло…

Пятерых смял в лепешку, в том числе и ее.

Долихачился, гнида, додавился педаль!

Сам сгорел… Ну и хрен с ним! А вот девочку жаль —

Поврежден позвоночник, мозг, как видно, задет,

Переломано больше половины костей…

Вот, судьба! Мы же только с ней болтали с утра…

Ладно, справишься сам-то? Нам на вызов пора».

Взял медбрат виновато руку в шине в свою:

«Поезжайте, ребята, я за ней присмотрю»,

Знал же! Видел опасность! Не сберег, не сказал!

Этой мыслью терзаясь, шприц из шкафа достал…

После вышел на крышу, собиралась гроза,

Мрачной бездне раскисшей, что есть сил, проорал,

Пухлым глянцевым тучам, что чернее чернил:

«Эй, хозяйка, послушай! Я довольно служил!

Что за прок в твоем даре, самобытном пути,

Если видишь и знаешь, но не в силах спасти?!

Больше мук и конвульсий видеть я не могу!!!»

От конька оттолкнулся и крылами взмахнул…

Результаты полетов знал медбрат наизусть,

Но не проклятый город он увидел внизу,

Видит он беззаботный, чистый славный мирок

Для счастливцев, кому он сладить с болью помог:

Конец ознакомительного фрагмента.