Один из драконов, длинноволосый блондин с узким лицом и загнутыми без разветвлений рогами, что стоял неподалеку от Шейра, проговорил недоброжелательно и даже немного надменно:
– Можешь, конечно, сказать, что не мое дело, Сэф, но, по-моему, тебе стоило бы научиться принимать поражения.
– Ты прав – это не твое дело, – холодно огрызнулся Сэфхинри. После чего, помолчав, едко бросил. – Хотя ты, вижу, по части поражений мастер. Должно быть, это очень обидно – хранить границу женской территории неподалеку от Зей, но проигрывать битвы за нее.
– Не так обидно, как победить в битве, но быть ею отвергнутым! – зло бросил блондин.
Конхстамари, что сначала не подавал виду, что слушает, сбавил шаг и оглянулся, чуть напряженно посмотрев в сторону спорящих. Однако после пары недружелюбных реплик конфликт затих сам собою. Кондор выдохнул и продолжил путь.
– У тебя теперь будут проблемы? – помолчав, виновато спросила я.
Конхстамари вздохнул.
– Нет, не будет. Это мое личное дело, в конце концов. Помогать или не помогать Личи. Заноза это только для Сэфа. А для остальных – я вообще сделал это лишь в противодействие ему.
– Извини, что… так вышло, – замявшись, проговорила я.
Конхстамари промолчал.
***
Вечер мы провели в замке. Кондор, узнав, что меня по приезду в столицу торжественно отправили обратно, усмехнулся и сказал, какая же я непутевая. Но видно, что он был рад меня видеть.
А наутро мы собрались слетать до Камней и дальше, просто полюбоваться видами.
Мы давно не летали, и я так соскучилась по этому ощущению…
Хотя воздух был уже совсем не такой теплый, как летом, и ветер из приятного освежающего превратился в пронизывающий. Он царапал лицо и руки, забирался под куртку и холодил грудь.
Но ради неба я все была готова стерпеть.
– Мы с тобой сделаем большой круг, почти коснемся крылом границы их вод.
Я кивнула, не особо понимая, чьих, но решив не переспрашивать – потом увижу и так. Вместо этого уточнила:
– Коснемся крылом?
Кондор фыркнул, что в драконьей форме, вероятно, означало усмешку.
– Это фигурально. Значит, пройдем очень близко.
Я кивнула.
После не очень долгого полета нам показался живописный остров. Чем ближе мы подлетали, тем красивее он становился. Островок украшали сады, озера, небольшие водопады и… замок.
– Это владения Сатенхэя Мьерр’Лнэ, – начал Кондор. Я же с пробежавшим по спине холодком узнала место. – Он приграничный, вскоре после его острова начинаются воды женщин.
– Воды? Но мне казалось, воды не ваши…
– Да, в отличие от границы мужских домов, в женские владения входят воды, – ответил Кондор. А потом, после недолгого молчания, поинтересовался. – Здесь вы были?
Я ждала и боялась этого вопроса, но он все равно застал меня врасплох. Едва поняв, о чем он, я похолодела. И попыталась распознать эмоции, что звучали в голосе друга. Но тот будто бы был нейтрален, а в драконьей форме все слова звучали напряженно и грубо, что еще больше осложняло дело. В любом случае, отрицать было бессмысленно, поэтому я покаянно вздохнула.
– Здесь.
– Безумцы, – фыркнув, отозвался Кондор. – И вас не прогнали?
– Прогоняли. Но… мы сидели в воде, на мелководье.
– Так вот откуда ты знаешь про границы, – чуть прищурился дракон. Но тему развивать не стал.
Не долетая до острова примерно три четвертых соты, мы по широкой дуге повернули назад.
– Кондор… – несмело проговорила я, все думая, как бы подобрать слова. Было неловко просить, но мне так этого не хватало… – А может быть… полетаем, как тогда?
Я замерла, ожидая реакции дракона. Я боялась, что он откажет или выскажет мне: только помирились, и на тебе – сразу “покатай”.
Но Кондор, помолчав, лишь усмехнулся. И взмахнув широкими крыльями, стал набирать высоту. А я в предвкушении поудобнее устроилась на драконьей спине, ухватилась покрепче.
Кондор замер в высшей точке. Я с нетерпением ждала, что вот сейчас он сорвется вниз, и… Вот сейчас… сейчас…
– А это еще что за …? – изменившимся голосом произнес дракон. Встрепенувшись и подняв голову, я увидела, как он напряженно всматривается куда-то вдаль.
На северо-востоке, почти у горизонта, виднелся корабль.
– Куда ж их черти несут? – рыкнул Кондор, разворачиваясь и спешно направляясь туда. Вздохнув с легким разочарованием, я уселась по-обычному, с интересом глядя вдаль, на маленькую щепочку корабля.
Достигли мы его достаточно быстро. Еще на середине пути стало заметно, что у корабля кружит еще один дракон. Он был песчаного цвета, с изогнутыми рогами. Что-то в его облике показалось мне смутно знакомым. Когда мы уже подлетали, он, довернув очередной виток, отделился от корабля и приблизился к Кондору.
– Сатенхэй?.. – начал было Конхстамари.
– Ты видишь это?! – яростно вопросил кружащий над кораблем дракон.
– У меня такие же глаза, как у тебя, – ответил Кондор. Потом, помолчав, добавил. – Ты сообщил им, что они нарушают границу?
– Разумеется! Они делают вид, что не понимают.
Кондор напряженно сдвинул брови, тоже начав описывать круг над кораблем, внимательно его разглядывая. Сатенхэй же пробурчал себе едва ли не под нос: “Хорошо, что ты теперь этим займешься, это в твоей компетенции…”
Кондор попытался окликнуть людей и нелюдей на палубе, и, когда их внимание было привлечено, требовательно на общем проговорил:
– Господа! Вы нарушаете границу. Перед вами заповедные воды территории драконьего народа. Разворачивайте корабль, туда нет пути.
Реакция моряков на корабле не была понятна. Они что-то кричали, вроде и не воинственно, но курс менять не спешили. Однако среди них немало было военных, да и корабль быль вооружен.
Кондор, покружив над судном, еще пару раз что-то требовательно крикнул. Однако то продолжало упрямо идти вперед. Тогда Конхстамари приблизился к кружащему рядом дракону.
– Перекрикиваться – пустая трата времени, – напряженно проговорил он. – Для нормальных переговоров надо спуститься…
– Я пас! Они вооружены. Я не намерен рисковать жизнью!
Конхстамари, напряженно поморщившись, качнул головой.
– Ты уверен, что это стоит риска? – быстро проговорил песчаный.
– Мы должны попытаться.
– Но… – попытался он вставить, но Кондор голосом остановил его.
– Если что случится, ты в ответе за мою чайку! – не дав мне опомниться, дракон аккуратно сгреб меня в охапку, и, пройдя впритирочку над спиной Сатенхэя, пересадил меня на него. – Передашь Хару, он все знает.
– Кондор, постой, Кондор, – взволнованно закричала я, кинувшись было за ним.
– Да тише ты, не дергайся! Упадешь – ловить не буду, – недовольно рыкнул песчаный, на всякий случай преградив дорогу крылом, поднятым в удачно пришедшимся на этот момент взмахе.
Кондор отделился и осторожно пошел вниз по широкой окружности; Сатенхэй, что прежде висел в одном месте, принялся кружить над кораблем, почти не взмахивая крыльями.
– Знаешь, что самое обидное? – недобро проговорил он, выпустив ноздрями дым. – Что нам приходится рисковать жизнью из-за этих придурков, тогда как мы можем с легкостью спалить их за секунды. Или попросту потопить за попытку нарушения границы… И всего через десять сот у нас будет полное право так сделать!
– Мы должны попытаться решить малой кровью.
– Желательно, чтобы не твоей, – напряженно хмурясь, проговорил Сатенхэй. И после краткой паузы добавил. – Если тебя ранят или попытаются, сразу ныряй.
– Понял, – отозвался Кондор, еще сильнее отдаляясь от нас. И, почти касаясь мачт судна, что-то прокричал людям, что уже стояли, ощетинившись копьями и мечами, а потом… буквально на лету трансформировался и опустился на палубу. Кружащий в воздухе дракон ощутимо напрягся; его напряжение передавалось даже мне. Он снова шумно выдохнул, выпустив дым.
Едва приземлившись, Конхстамари поднял руки ладонями вперед, демонстрируя мирные намерения. И что-то проговорил. Не на общем – видимо, искал родной язык пришельцев. Странно… смешанный экипаж должен был бы говорить на общем. Впрочем, кто их знает, все местечковые диалекты.
Сатенхэй пристально вглядывался в каждый их жест. Как ни странно, люди под действием миролюбивого тона Кондора опустили оружие. Начались переговоры. Однако парящий в небе песчаный все равно ни на секунду не сводил с них глаз.
Судно замедлило ход. Около получаса прошли в гнетущем кружении над ним, после чего корабль начал поворачивать. Кондор стоял рядом с рулевым, словно не вполне доверяя.
Но корабль, развернувшись, уходил. Точнее, видимо, обходил заповедную зону. Драконы продолжали вести пришельцев, будто опасаясь, что стоит их оставить, они вновь ломанутся в воды орраайнэ’ах: Конхстамари на корабле, Сатенхэй со мной – в небе. Когда судно отдалилось достаточно, Кондор покинул палубу, взлетел в человеческой форме, трансформировался в воздухе и перехватил меня. Еще некоторое время драконы следили за кораблем. А потом вдали нарисовался еще один драконий силуэт.
– Он их видит, – после недолгого приглядывания и каких-то воздушных маневров изрек Сатенхэй. – Я скажу ему и другим, чтобы особо блюли границы…
Конхстамари молча кивнул. И драконы разделились. Песчаный полетел следом за судном, мы же развернулись назад.
– Да уж. Не вышел у нас с тобой толком полет… – проговорил Кондор, обернувшись и всмотревшись вдаль.
– Кто это? – поинтересовалась я.
– Я не знаю… – со вздохом ответил дракон.
***
Следующие несколько дней прошли скомкано.
“Надо собирать Совет”, говорил Кондор. Какой-то странный неизвестный корабль пытался нарушить границу драконьей территории, причем пытался настырно. Людское местное правительство развело руками – корабль со странным названием “Багряный хейсар” неведом на Побережье, не числится в реестре.
“Совет”, по объяснению Конхстамари, выходил неким управляюще-законодательным органом драконьего народа.
– И кто в него входит? Ты?
– Я, – Конхстамари усмехнулся. – И все совершеннолетние члены нашего общества. Все взрослые сыновья драконьего народа, – он замолчал было, но, подумав, добавил. – За исключением Личи. Если речь про Общий Совет. Не про Старший.
– А Старший?
– В Старшем только главы родов.
Я кивнула. Интересно было бы взглянуть на Совет. Однако проситься я не решилась.
Конхстамари отсутствовал почти целый день. А, вернувшись, объявил, что нужно также уведомить об этом женщин, и потому завтра они с Хару улетают к ним.
Вернулся он через день, взволнованный и озабоченный.
– Шайнар изъявила желание явиться лично для разбирательства.
– Что в этом плохого? – спросила я.
Конхстамари очень выразительно посмотрел на меня.
– Дзета, она женщина. Она… Ты понимаешь ведь.
Вспомнив все ведомое мне о дракайнах, я кивнула.
– Это особый регламент, – между тем продолжил Кондор. – Орраайнэ, в случае необходимости появиться на Большой Земле, обязательно сопровождают двое мужчин. Потому что, если что-то пойдет не так… одному с ней просто будет не совладать. Хоть Шайнар и не такая взрывная, это все равно риск. Надо полагать, мы с Хару будем сопровождать ее. Завтра нужно утвердить это на Совете…
…Кондор вернулся с тенью холода и напряжения на лице. Здесь, в стенах родного дома, он, вероятно, и не пытался это скрыть. Хотя сначала не хотел говорить, после, видимо, решил, что мне можно.
– С инициативы Сэфхинри, Хару с составе сопровождения заменили на него. Он выдвинул себя вместо Хару, якобы, мы слишком много на себя берем. И Совет поддержал его с некоторым перевесом голосов.
Я, вздохнув, покачала головой. Встреча с Сэфом мне совершенно не улыбалась.
– Ты не хочешь… быть с ним в команде?
Кондор чуть качнул головой.
– Не в том дело. Мое отношение тут играет последнюю роль, – дракон вздохнул, прикрыв глаза. – Он в этом плох. Слишком резок, слишком самоуверен… Переговоры не его, а уж это… Но… – Конхстамари выразительно поднял брови, – решение Совета есть решение Совета.
***
Я сидела на песчаном берегу и ждала. Дикий Эрстхенский пляж был совершенно пустынен.
Два драконьих силуэта появились в небе ближе к закату. Порыжевшее солнце отчаянно мешало смотреть, однако я все равно заметила их издали.
Мне было не обязательно присутствовать. Но Кондор сказал, что можно. Могла ли преминуть такой возможностью? Тем более, кто бы тогда караулил вещи?
Оба дракона приземлились на берегу, почти у кромки воды. Сэф трансформировался первым и поспешно подошел к Конхстамари. Тот опустил крыло.
И по нему скользнула вниз женщина, лишь в самом конце приняв вежливо поданную руку иссиня-черного.
Только когда она ступила на песок, я в полной мере осознала, какая она большая. Сэфа, этого здорового мужика, она была выше на целую голову, при немногим менее массивных плечах и куда более широких, чем у мужчины, бедрах. Мне тотчас вспомнилась Зей.
Однако гостья казалась поизящнее той. Лицо поуже, шея тоньше и длинней. Женщина с интересом оглядывалась, сияя белозубой улыбкой. Ее огненно-рыжие волосы, разметанные ветром, ложились огромными волнами. Тонкие брови немного темнее волос были чуть опущены, придавая лицу необычное весело-хулиганистое выражение. Щеки и нос были слегка сбрызнуты веснушками.
В глазах женщины блестели шкодливые искорки и почти детский восторг.
– Небеса, тыщу лет тут не была! – весело проговорила она, нетерпеливо крутя головой. Изогнутые рога угрожающе поблескивали в свете закатного солнца. На них, казалось, без труда можно кого-нибудь насадить.
Она оттолкнула руку Сэфа и сделала несколько шагов по песку. К тому времени Конхстамари уже трансформировался. Подойдя к Сэфхинри, он приблизился к самому его уху и что-то проговорил; Сэф тряхнул головой и, судя по выражению лица, тихо огрызнулся.
Орраайнэ тем временем прошла дальше по песку и, передернув крыльями, уронила с плеч накидку без прорезей, которой укрывала спину. Кондор тотчас кинулся к ней и, когда дракайна еще только повернулась взглянуть на потерю, уже услужливо поднял и протянул женщине. Губы Шайнар тотчас растянулись в широкой улыбке и она, тепло поблагодарив, приняла накидку и накинула на одно плечо.
На лице Сэфа отразилось презрительно-недоброжелательное выражение.
Кроме накидки сверху на дракайне ничего не было. Ее широкая, рельефная от мускулов грудь была открыта. Бедра же охватывала не то необычная юбка с большим разрезом, не то просто повязанный кусок материи.
Ее пытливый взгляд, что все скользил по окрестностям, остановился на мне. Я напряглась. На лице дракайны же мелькнула ехидная усмешка.
– А это что еще за зверюшка? – задорно вопросила она, подойдя и уперевшись руками в колени. Я вспыхнула и тотчас хотела возмутиться, но женщина продолжила. – Релла Дх’Орр?
– Тщайг Янше! – угрюмо ответила я.
– Да? – орраайнэ хохотнула. – А я бы на твоем месте не поправляла!
– Вот Вы на своем месте и идите! – фыркнула я.
Женщина вновь рассмеялась, и это злило меня еще больше.
– Партия хорошая, но нет, уволь, одного мне мало! – она нахально потрепала меня по волосам, взлохматив их. Я раздраженно попыталась отбросить ее руку, но женщина сама отдернула ее, вновь расхохотавшись.
– Какая кусачая, вы посмотрите! Я буду звать тебя Злая Собака! Слышала, Ачж’хэ Бай?
Я зарычала, раздражаясь еще больше. Но натолкнулась на взгляд теплый и будто бы извиняющийся.
– Такая милашка! – между тем сказала женщина, повернувшись к Конхстамари. – А можно я заберу ее себе в гнездо? Ладно-ладно, не смотри на меня так, – дракайна рассмеялась. – Шутка это!
Я поспешила отойти подальше.
– А что старик Ротхэс? Жив еще? – Шайнар вопросительно взглянула на Конхстамари, и тот качнул головой. – Эх… Хороший он. Он был моим первым мужчиной. Ну, точнее, одним из семерых первых… – она самодовольно усмехнулась. – Ему все-таки удалось оставить наследника?
– Да.
– Нет, – ответили одновременно Кондор и Сэф соответственно, затем переглянулись. Орраайнэ выразительно приподняла бровь.
– Он… – начал было Кондор.
– …не наследник. Он выродок недобитый, – перебил Сэф. – Ему Зей изувечила крыло, он не летает.
Лицо Шайнар из заинтересованного быстро сделалось прохладно-разочарованным, с налетом более презрения, чем жалости.
– А-а, так это он обидел малышку Зей? Жаль, жаль… А я надеялась, батю подменит…
– Да, это он сорвал ее свадьбу, – едва дав женщине договорить, продолжил Сэф. – Причем уже дважды.
– Дважды? – помолчав, скептически осведомилась Шайнар. – Как такое возможно? Если он не летает?
Сэфхинри замялся.
– Летает он, – холодно заметил Кондор. – С трудом, но летает.
– Ходят слухи, что ему помогают, – выразительно проговорил иссиня-черный, едва не всем телом повернувшись к Конхстамари. Однако женщина на них уже не смотрела, и воспользовавшись этим, Кондор сделал Сэфу угрожающий жест, что-то активно показывая лицом. Шейр же опять бессловесно огрызнулся.
– А как там мой Серединка-на-Половинку? – Шайнар повернулась к Кондору, тепло улыбнувшись.
Дракон тоже чуть улыбнулся в ответ.
– Живет и здравствует. Что ему сделается. Насколько мне известно, помогает младшему с постройкой.
Лицо женщины еще сильней потеплело.
– Как ты его назвал?
– Шай-Лэйнши.
– Как мило! “Огонь Небес”?.. Дх’Орр! – в глазах женщины вдруг зажглись шкодливые искорки. – Интере-е-есно… – ее тон сделался картинно-любопытным, – а что вкладывал твой отец в твое имя?
– Значение моего имени вам известно, – подчеркнуто нейтрально ответил Конхстамари, прикрыв глаза.
– Хе-хе… Я о том, что он имел в виду, упомянув в имени сына “копье”.
– Канстэ стоит рассматривать, скорее, как “стрела”, – прохладно ответил Кондор, мельком чуть опасливо взглянув на меня.
– Не надо, эти значения равноправны! – рассмеялась женщина. – “Канстэ” зовут любое оружие в виде палки, закованной в острое железо, которую можно пустить по врага…
– Будь по-вашему, – нейтрально согласился Конхстамари. – Мой отец подразумевал в моем имени Солнце и оружие.
– А в переносном?.. – полувопросительно начала Шайнар.
– В переносном смысле это означает “Солнечный луч”, – отрезал Кондор и, улыбнувшись, с напускной строгостью проговорил. – Уймите свои фантазии, орраайнэ.
Та рассмеялась и, отвернувшись, подошла к берегу.
– Это правильно. Ты действительно как Луч Солнца в темном королевстве.
Дракон, улыбнувшись, пожал плечами и подошел к вещам.
– Орраайнэ Шайнар, нам пора одеваться и идти.
– Полно, тебе и так хорошо! – нахально ответила дракайна, воодушевленно глядя на море. Кондор, усмехнувшись, качнул головой.
Я, покосившись на женщину, подошла к дракону поближе.
– Не замерзла тут без нас? – поинтересовался он, доставая из своей сумки одежду.
– Да будет, – отмахнулась я. – Ваши зимы с нашими не сравнятся…
– А ты ей понравилась. Молодец.
– Надо же…
– Хоть и ходишь ты по грани. Старайся все же, пожалуйста, не щетиниться… Ссориться с женщиной – худшая затея. Однако все равно ты ей нравишься, это видно.
– Но не так, как ты, – усмехнулась я.
Конхстамари чуть улыбнулся, застегивая одеяние. Но какое-то напряжение в его лице все еще чувствовалось.
О проекте
О подписке