К счастью, в трапезной, куда отвел меня Костопрах, стол был заставлен самой обычной, человеческой пищей. Хотя обычной она была, естественно, учитывая местный колорит, и большинство блюд вживую я видела впервые.
А еще здесь висел портрет моего папочки в полный рост. И я наконец-то смогла увидеть его, так сказать, воочию. Зрелище было внушительное.
Сложившийся ранее в голове образ этакого тощего колдуна при первом же взгляде на картину разлетелся в один миг. Кощей оказался могучим бритоголовым мужчиной с челюстью, как у Николая Валуева. С картины он смотрел исподлобья, так, словно размышлял, посадить тебя на кол или всего лишь отрубить голову. Одет Кощей был в вороненые латы с торчащими на плечах шипами. В левой руке он держал шлем, искусно выкованный в виде черепа, а в правой сжимал тот самый меч, который сейчас украшал собой трон.
В качестве фона неизвестный художник изобразил горящие деревни и выжженные поля.
Оглядев картину, я даже ощутила некоторую робость. Надеюсь, моя наследственность не будет настаивать на таком вот геноциде сказочного окружения.
За столом я сидела в одиночестве. Костопрах стоял чуть поодаль и щелкал костяшками пальцев, после чего на столе появлялось новое кушанье. Да, передо мной оказалась самая настоящая скатерть-самобранка. Точнее, ее часть.
– Тут ведь оно как вышло, – в ответ на мою догадку пояснил скелет. – Самобранка – уж больно нужная вещь в хозяйстве, вот ее и потрепало временем. На мелкие кусочки.
– Это как? – не поняла я. – Разрезали, что ли?
– Ну, где-то разрезали, где-то порвали, – ответил Костопрах. – После чего нашили волшебные лоскуты к обычным скатеркам. Те теперь тоже могут яства готовить. Но, в отличие от самобранки, которая в любое время дня и ночи завсегда накормить могла, эти скатерти раз в день, а то и раз в месяц чего-то накрыть могут. От размера лоскута зависит.
– А наша какая?
– Наша-то? Пару раз в день стол накроет, не волнуйся, царевна. Кощей смог ее к источнику подключить. А вот за пределами его действия, может, раз в неделю и сподобится.
Я понятливо кивнула и придвинула к себе горячий горшок, пахнущий просто умопомрачительно.
На первое были щи со щавелем, которые Костопрах почему-то назвал хлёбовом. Затем появилась пшенная каша с кусочками ягод и осетр, запеченный целиком. Закусывать их предлагалось пирогами с вязигой, кулебякой и солеными грибочками. А на десерт подали блины с вареньем и огромную кружку пенного напитка со вкусом меда и трав, который скелет назвал сбитнем.
Все это я съесть, естественно, не смогла, но попробовала каждое блюдо. Интересно же, как в сказках питаются. И, могу сказать, ничего так, плотненько. Это вам не суши на один зуб.
Сыто вздохнув, я с сомнением посмотрела на пряжку ремня, раздумывая, ослабить его или нет. Решила, что не буду, само все утрясется. Поднялась из-за стола. Интересно, скатерти спасибо надо говорить? На всякий случай сказала, после чего удостоилась странного взгляда Костопраха.
Скелет, правда, промолчал. Лишь снова щелкнул пальцами, и трапезный стол стал чистым.
– Ну что, теперь, наверное, собираться надо, – сказала я. – Время идет, а кот сам ко мне не явится.
– Как изволишь, царевна, – Костопрах поклонился. – В конюшню бы тебе заглянуть, на коня поглядеть, а слуги пока поклажу соберут.
Я вмиг заволновалась.
– Коня? А я что, верхом поеду? Я же не умею!
– А как иначе-то? – Костопрах озадаченно покачал головой. – Ножками-то далече топать придется. Тем более конь не простой, а волшебный. Скачет Вещий конь Кощея выше лесу стоячего, ниже облака ходячего, горы, реки и озера меж ног пропускает, поля-луга хвостом устилает…
– Ну, точно навернусь! – перебила я его. – А по-другому никак нельзя? Без того, чтобы свою бессмертную жизнь доверить какой-то скотине неразумной?
– Нет, – твердо ответил скелет. – Конь Кощеев и в беде поможет, и пройдет там, где пеший сгинет. Тем более эскорт-то с тобой только до реки Смородины отправится. Дальше нам нельзя. Как только выходим за пределы нашего царства, так сразу того… Гнить начинаем и на куски разваливаться. Токмо Кощеева магия удержать нас может. А ты ей не обучена. Потому только на коня Вещего и его защиту вся надежда будет.
Я тоскливо посмотрела на стол. Может, еще чего-нибудь пожевать? Отсрочить знакомство с транспортным средством и неполноценным сопровождением? Но потом решительно мотнула головой, не желая показывать слабость:
– Ладно, веди!
Скелет послушно двинулся к выходу из трапезной. Подхватив посох, я отправилась за ним. В конце концов, меня не только встреча с конем ждала, но и возможность посмотреть, каков Кощеев дворец снаружи. Я-то в окна только внутренний двор разглядеть смогла – большой и квадратный. Дворец окружал его, возвышаясь на пять этажей, создавая видимость этакого колодца. По углам тянулись в небо четыре приземистые башни, а пятая стояла посреди двора и была настолько высока, что шпиль ее скрывался в серой утренней дымке. Именно она, похоже, и звалась тем самым Багровым Оком. По крайней мере, багровое сияние, в которое было окрашено небо вокруг нее, об этом недвусмысленно намекало.
В общем, хотелось увидеть больше!
И я увидела, причем увиденное превзошло самые смелые мои ожидания. Миновав огромный холл, мы вышли на парадное крыльцо дворца, и впереди раскинулась здоровая, мощенная гладко отесанными булыжниками дворцовая площадь. Впереди, метрах в двухстах от нас, виднелась мощная стена, на которой я смогла разглядеть странных тощих умертвий в балахонах и с посохами.
Но не они поразили меня больше всего. Отойдя от крыльца, я задрала голову, чтобы посмотреть на дворец, и узрела… ступенчатую пирамиду! Да, дворец был выложен из черного камня этаким здоровущим ступенчатым пятиэтажным квадратом типа мавзолея или ацтекского храма.
– Офиге-еть, – выдохнула я восхищенно. – Ну ничего себе у вас архитектор проект замутил!
– Так сам Кощей вид замка и утверждал, – откликнулся Костопрах.
– Пирамида – наилучшая фигура для аккумулирования магической энергии, – важно добавил посох. – Ежели по центру ее встать, колдовство дюже мощное выходит.
– А по центру у нас как раз Багровое Око находится, – припомнила я.
– Именно, – подтвердил Костопрах. – Батюшка ваш в энтих вот колдовских делах не зря сильнейшим мастером прослыл. Нет ему равных, и победить его никто не может… точнее, не мог до этого момента, – запнувшись, уже не так уверенно добавил он.
– Ничего, разберемся, – я попыталась быть оптимистичной. – Сейчас к коту съезжу, пообщаемся и решим, как побег из этой вашей Тридевятой Шоушенки организовать.
– Шоу… кого?
– Не бери в черепушку, – отмахнулась я. – Давай показывай коня. Я, кажется, готова его увидеть.
Конюшня оказалась длинным одноэтажным зданием, сложенным все из того же черного камня. Находилась она, как ей и полагалось, около внешней стены и выездных ворот. Правда, главный конюший – здоровый такой амбал-зомби, – услышав от Костопраха, что-де «царевна коня Вещего видеть желает», повел нас не к главному входу в здание, а куда-то за угол.
– Отдельно его держим от обычных, – в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил он. – Ибо все ж царский конь, особенный.
За углом и впрямь оказались широкие двери, ведущие в отдельное стойло, судя по всему, класса люкс. Отворив их, конюший с поклоном пропустил меня вперед.
Отогнав некстати вернувшуюся робость, я зашла. В нос ударили запахи сена и почему-то серы. Стойло оказалось довольно просторным, как для одного-то коня. А еще здесь было довольно темно, так что разглядеть эту самую царскую лошадь не получилось.
– И где? – негромко спросила я.
– Да вот же он, царевна. Впереди, – ответил Костопрах из-за спины.
Сам он, кстати, как и конюший, почему-то в стойло заходить не спешил.
Я прищурилась, но все равно ничего не увидела. Недовольно буркнула:
– Вы бы хоть свет включи…
И осеклась, потому что во тьме, примерно в метрах двух над полом, зажглись два алых огонька.
Ойкнув, я отступила на шаг. А потом из темноты выступил он. Конь.
И вот на этом… этом я поеду?!
Я судорожно сглотнула.
Передо мной возвышался огромный вороной коняра, бугрящийся мышцами. Глаза его горели пламенем, из ноздрей поднимался легкий дымок. Конь всхрапнул, и, клянусь, я разглядела, как из левой ноздри сыпануло искрами, а по длинной вьющейся гриве пробежали маленькие алые молнии.
Та-ак. Теперь понятно, почему его отдельно держат! Конь волшебный. Которому, если все-таки решусь подойти, я макушкой даже до спины не достану. Весело, ничего не скажешь!
Конь смотрел на меня, я – на него. Мы оба не двигались. И, по крайней мере, я потому, что от страха буквально оцепенела.
– Не бойся, царевна, – донесся до меня голос Костопраха.
Однако я не обернулась, твердо помня, что нельзя ко всяким там хищникам поворачиваться спиной. А то инстинкт сработает, и пиши пропало. То, что этот конь именно хищник, я решила для себя сразу. Окончательно и бесповоротно. У травоядных не идет из ноздрей дым, а на нижнюю губу не наползают выпирающие клыки.
– Не бойся, – повторил скелет, сам, однако, по-прежнему не заходя в конюшню. – Ты подойди к нему, дай себя обнюхать. Он кровь Кощееву в тебе зараз учует, да и признает за хозяйку новую.
Ага, признает. Он мне голову откусит, случись у этой животины такое немудреное желание! Интересно, у меня тогда новая вырастет? Или так и буду без нее ходить? Марья Безголовая, курам на смех.
Впрочем, делать что-то было надо, поэтому, пересилив себя, я неуверенно направилась к инфернальной животине.
– Ну, давай попробуем…
– Чай, не на мне сидишь, чтоб понукать!
Это кто сказал? Это конь сказал?!
Вновь замерев, я вытаращилась на него.
– Офигеть! Конь говорящий!
– Вещий, магический, между прочим, – гордо поправил тот.
Изумление и восхищение вмиг вытеснили страх, и от сердца отлегло. Ведь если конь разговаривает, значит, достаточно разумен, чтобы меня не жрать. Да и вообще, проблем с ним быть не должно, напротив, из него и впрямь помощник что надо выйдет. Вот это повезло так повезло!
– Круто! – искренне выдохнула я. – А я – Марья Констан… э-э… Кощеевна. Дочь Кощея, значит. Вы не могли бы, уважаемый, чуть наклониться? А то я на вас, такого… э-э… потрясающе мощного и огромного сесть не смогу.
И меньше всего ожидала услышать в ответ надменное:
– Вот еще. Бабу не повезу!
Все восхищение и страх пропали сразу. Вот ведь наглая скотина!
– Я, между прочим, царевна! – хмурясь, напомнила я. – Как с хозяйкой разговариваешь?
– Пфр-р! – фыркнула эта Вещая магическая сволочь. – Мой хозяин – Кощей, а ты только вчера тут объявилась. Да он о твоем прибытии и понятия не имеет. Не факт, что, когда узнает, не отлучит от наследства, как Василиску.
– Отлучит? – я сердито скрипнула зубами и посильнее сжала в руке посох. Чтобы какое-то животное мне еще хамило?! – Щас я тебя самого отсюда отлучу! Слышь, ты, лошадь, ты б не выпендривался. Исходя из того, что я по сказкам знаю, у Ивана Царевича конь круче тебя оказался, и папку моего ты не уберег. Так что, будешь реабилитироваться, или на фига ты вообще тогда нужен?
– Я…
– На мыло пущу! На говорящее вещее мыло! И продам задорого, скажу, что целебное!
– Настоящая Кощеевна, – тихо восхитился Костопрах за спиной. – Все на благо казны, ни монетки не упустит.
– С ней точно не разоримся, – поддакнул ему конюший.
И уж не знаю, то ли угроза моя подействовала, то ли сомнительный аргумент моей схожести с предком, но конь сдался. С высокомерной мордой и видом «не очень-то и хотелось» и «цени, я тебе чисто из уважения к Кощею одолжение делаю» все же преклонил колено, позволив на себя вскарабкаться.
Черт, что ж так неудобно-то? И…
– Царевна предпочитает ездить без седла и поводьев? – спросил конь.
И вот клянусь, это животное совершенно точно ехидничало, торжествовало и злорадствовало! Причем обоснованно.
Что ж делать-то? Спускаться и позориться, показывая всем, что я о такой элементарной вещи не подумала? Ну уж нет!
– Сначала так проедем, – твердо сказала я, вцепляясь в его гриву. – Недолго, для тренировки. А уж потом запряжем.
– Добро, – ответил конь. – Мне без седла и самому сподручней.
Цокая и выбивая копытами искры из каменного пола, он направился к выходу из стойла. Костопрах и конюший благоразумно отошли в сторону.
Выйдя во двор, конь всхрапнул, задрал морду вверх и понюхал воздух.
– Держись, царевна, – сказал он.
И прыгнул.
Йааа-хуууу! Я почти легла на него, вцепившись в гриву изо всех сил и сжав бока ногами. Тоскливым взглядом проводила пронесшуюся под нами стену. А потом конь помчался широким галопом вокруг Кощеева дворца, каждым скачком покрывая под полсотни метров.
– По-по-потише, кенгуру проклятый! – взвыла я, ибо трясло неимоверно. Так, что зубы клацали. Но держалась я крепко, твердо помня, что бессмертная я там или нет, но навернуться на такой скорости приятного мало.
Так мы и мчались. Конь в свое конячье удовольствие разминал копыта, а я надеялась, что от такой вот прогулки мой позвоночник не выскочит через уши. Но держалась, лишь изредка дергая коня за гриву. Чисто напомнить, что он вообще-то не один тут поскакушками занимается, а как-никак царевну везет.
Наконец первый пыл у моего транспортного средства спал, и он сменил бешеный галоп на размашистую рысь. Я смогла выпрямиться, хотя все равно подбрасывало меня на широкой спине немилосердно.
Еще один прыжок. Интересно, зачем вообще нужны крепостные стены, ежели каждая колдовская кляча их так запросто перепрыгивает?
Копыта зацокали по вымощенной булыжником дворцовой площади. Нежить, которая явно не ожидала такого вот нападения с небес и не успела спрятаться, теперь ошалело разбегалась. Мы, гарцуя, процокали прямо через них и наконец вырулили обратно к конюшне. И только перед ней конь встал как вкопанный.
Я кое-как сползла с него, чувствуя, что внутри организма скачка продолжается по-прежнему, а еще очень-очень болит копчик. Благо Костопрах успел подхватить меня, не дав упасть и окончательно опозориться.
– Ох, и бесстрашная ты, царевна! – запричитал он. – Сразу вскачь, да без седла, без поводьев! Как не побилась-то, ума не приложу!
Ах ты ж гад костлявый! А предложить, а напомнить мне про седло в твою черепушку такая мысль не забрела?! Откуда я знаю, как надо с конями управляться? Я их только в кино видела, да в парке по праздникам.
Но я промолчала. Авторитет надо зарабатывать. А то, что Костопрах откровенно впечатлился, было видно невооруженным взглядом.
Хотела сделать шаг, но передумала. Коленки еще тряслись и подгибались. Поэтому просто похлопала бок коня и сказала:
– Неплохо так прокатились, да? Как, кстати, тебя зовут-то?
Тот повернул ко мне клыкастую морду, сверкнул алым взглядом и ответил:
– Райварршаррахх.
Ох ты ж! Райшах… как? Я ж это имя не только не произнесу, но вообще вот так сразу не запомню!
– Знаешь, пожалуй, буду звать тебя просто Конь, – решила я. – Все быстрее будет.
Конь фыркнул и отправился в конюшню, бросив на ходу:
– Я здесь буду. Как соберетесь, поедем.
Вот какая все-таки наглая скотина!
О проекте
О подписке