– Я так и знал! – Профессор резко потер подбородок. – А разработчики-то, разработчики! «Метадельтадин не представляет опасности для живых организмов…» Бедные растения со дна морского от него бегут! С минуты на минуту рыбы начнут выбрасываться на берег! Надо было с самого начала категорически требовать остановки фабрики! Но ничего, и сейчас не поздно этим заняться!
И профессор Дизон огромными шагами направился к центру управления. Следом за ним засеменил Туа-По.
Луна с бегунком на плече сидела на берегу, пересыпая песок из руки в руку.
– Жалко, что моря не видно из-за щита, – вздохнула она. – Интересно, что там сейчас происходит?
Лежащий рядом Немо ответил, не открывая глаз:
– Скоро узнаем: я слышу приближение наших новых друзей.
Он оказался прав: через несколько секунд рядом раздался уже знакомый пронзительный голос:
– Ребята, хорошие новости! Фабрика остановлена. Но дроны фиксируют, что водоросли продолжают с той же скоростью мигрировать от места своего обитания мимо острова к противоположной стороне «Эллипса».
– «Эллипса»? – переспросила Луна.
– Так мы называем скалистую гряду, внутри которой расположена аквазона, – пояснил профессор. – Слева у самых скал теперь фабрика. А справа раньше был проход в открытый океан, но его заделали, чтобы на территорию не проникали хищники.
– Хищники? – заинтересовался Немо. – Помню, отец как-то упоминал, что с ними была целая история…
– И не просто история, а чрезвычайно печальная, чрезвычайно! – воскликнул профессор. – Кстати, в центре есть небольшая экспозиция, не хотите взглянуть? Молодая леди не испугается? – Он посмотрел на Луну.
– Молодая леди и не такое видала, – проворчала Луна. – Так идем?
Через несколько минут компания вошла в полутемный зал на территории центра управления.
– На лампочках экономите? – хмыкнул Янсон.
– Нет, просто так нагляднее, – ответил профессор и хлопнул в ладоши.
На стенах вспыхнуло множество голографических рамок – больших и маленьких. А в них заколыхались яркие разноцветные существа. Немо уставился на огромного осьминога ярко-красного цвета, на теле которого то тут, то там вспыхивали белые огоньки. Луна загляделась на осьминога поменьше, чей цвет стремительно менялся от нежно-бирюзового до чернильно-синего, а вспыхивающие огоньки были желтыми.
– Зацени цвета моего спортивного клуба! – Янсон подтащил Луну к моллюску размером с ладонь и строгой очередностью полосок на теле: зеленая, желтая, голубая – и снова: зеленая, желтая, голубая.
– А теперь – гвоздь программы! – воскликнул профессор.
Посреди зала вспыхнул огромный голографический экран, от пола до потолка. А на нем возник такой же огромный, от потолка до пола, осьминожище. Одна половина его тела была черной, а вторая – белой. Огоньки же были ярко-голубыми. Осьминог царственно парил в центре зала, пока зрители не подошли ближе к экрану. В ту же секунду он сгруппировался и бросился вниз, прямо к ним, выкатив бешено вращающиеся глаза.
– А-а-а! – заверещала Луна и отпрыгнула назад, чуть не сбив с ног Янсона и врезавшись в Немо.
Капитан подхватил ее:
– Обалдеть, ты заценила цвета спортивного клуба.
Глаза Луны быстро меняли цвет: зеленый-желтый-голубой-зеленый…
– Попридержи ракеты, – она моргнула и оттолкнула Немо.
– А говорила, не испугаешься, – философски заметил тот и хлопнул в ладоши.
Все голограммы разом потухли, а свет – вспыхнул.
– Не хотела бы я с такими ребятами встретиться на отдыхе, – отдышавшись, заявила Луна. – Откуда они взялись, вообще?
– Вот! – сказал профессор, подняв указательный палец. – Вы зрите в корень, молодая леди! Акварийским осьминогам нет равных в разнообразии окраса: ни один, я повторюсь, ни один осьминог не похож на другого! Плюс они способны производить электричество – вы же видели эти огоньки, да? Очень красивые, очень умные, но очень агрессивные твари, – вздохнул профессор. – Хотел бы сказать «творения», но не могу, увы. После того, что случилось на острове…
Дизон замолчал, его руки печально повисли.
– Так что же там случилось? – поторопил Немо.
– Когда работники строительной компании прибыли на остров, то обнаружили, что вода внутри «Эллипса» не слишком пригодна для аквапарка: в верхних слоях плавала «зеленая каша», по меткому выражению нашего друга Янсона. Планктон, большую часть которого составляли бегунки. Решено было уничтожить мешающий строительству планктон, что и сделали. Но работники не учли одного: планктон служил естественной преградой для хищников-осьминогов. Они не поднимались из глубин потому, что частицы планктона забивали им жабры. Как только преграда исчезла, хищники сразу же заинтересовались новыми территориями. Половина работников погибла, – профессор снял очки и на секунду закрыл глаза. – Потом, конечно, прилетела бригада специалистов, инфразвуком выгнала оставшихся осьминогов за пределы «Эллипса» через единственный проход в скалах. Там на них и сейчас можно посмотреть – из спецбатискафа за очень большую плату. Пойдемте на воздух, ладно? Что-то душно…
Выйдя из центра управления, Немо спросил профессора:
– Значит, проход в итоге замуровали? А что произошло с бегунками?
– Они понемногу возродились в новую колонию, но держатся теперь на глубине.
– Подождите, – Немо с усилием потер лоб, – фабрика находится слева, верно?
Он вытянул руку в направлении фабрики.
– Да, – ответил профессор.
– А заделанный проход – справа? – Немо указал в противоположную сторону.
Профессор утвердительно кивнул.
– Может, бегунки не только мыслить могут, но и помнить? – Немо махал руками не хуже профессора. – Они же бегут от фабрики к бывшему выходу в открытый океан!
– Но почему с такой дикой для себя скоростью? Там, где они сейчас, уже не может быть высокой концентрации метадельтадина…
– Профессор, взгляните вот на это, – Туа-По поднес к самым глазам Дизона свои часы-датчик. – Видите в трех местах белые буруны? Похоже, вода начала закипать.
– Так! – Профессор щелкнул пальцами. – Значит, уровень метадельтадина достиг критической массы. Туа-По, что мы можем сделать для охлаждения воды?
– Э-э-э, профессор, – протянул Туа-По, – вы предлагаете охладить море?!
– «Море пламенем горит, выбежал из моря кит…» – пробормотал Немо.
– Что это? – изумился профессор.
– Древний детский эпос, – усмехнулся Немо. – Мне бабушка рассказывала.
Луна подошла к Туа-По, кивнула на часы-датчик и вопросительно подняла брови. Тот послушно поднес часы к ее глазам.
– А что с температурой воды? – не отрываясь от маленького экрана, спросила она.
– С температурой странное, – вздохнул Туа-По. – Там, где буруны, и рядом – выше, в остальных местах, даже возле фабрики – ниже.
– И вправду странное, – протянула Луна. – Если фабрика «протекает», то вокруг нее должно быть горячо.
– Значит, – Немо задумчиво позвенел чем-то в кармане, – следствие не соответствует причине. Может, не в метадельтадине дело?
– А в чем же еще? – вскинул брови профессор.
– Сами посмотрите! Проход закрыт, а водоросли все равно хотят сбежать. Прочь из этого чудесного теплого моря, окруженного скалистым «Эллипсом».
– Где вода закипает очень необычно, – добавила Луна, – точечно…
– Теперь понятно, почему бегунки с ума сходят, – заметил Немо. – Не химического вещества они испугались, а гейзерной активности! Они просто-напросто боятся свариться заживо… А скалистый «Эллипс» – кальдера супервулкана!
– А остров? – прищурилась Луна. – Кальдера – это же как котел, откуда там возвышение?
Профессор Дизон округлил глаза:
– Да ведь остров насыпной. Его искусственно сделали для аквапарка. Это значит…
– Что мы в огромной кастрюле! – выпалила Луна. – Которая подогревается!
– Стоп, – профессор выставил вперед ладони и помотал головой, – если вы про гейзеры, то это активность поствулканическая. А извержение супервулкана – самая что ни на есть вулканическая. Ни того ни другого за все время освоения планеты зарегистрировано не было! Акварии поставили «зеленый код опасности».
– Как бы узнать, что будет с нашей кастрюлей, когда вода закипит? – заметил Немо. – Не зальет ли она ненароком весь остров? Ведь у мегавулкана и гейзеры могут быть мега…
Профессор побледнел и схватился за грудь:
– Не верю, не верю… Туа-По, что показывает донный сейсмограф?
– Простите, профессор, я его не опустил. А сейчас уже некогда. Вашу таблетку? – Туа-По протянул ему открытую блестящую коробочку.
Пока профессор стоял, прикрыв глаза и рассасывая таблетку под языком, все молчали. Наконец он поднял веки и тихо спросил:
– Туа-По, что мы можем сделать?
– Если виноват метадельтадин, нужно много холодной воды, чтобы снизить температуру и уменьшить его концентрацию. Если все же гейзеры, – он покосился на Немо, – тоже много холодной воды, чтобы снизить температуру. Ну а если это просыпается вулкан – только эвакуация. Хотя охлаждение и тут помогло бы выиграть время.
– Много холодной воды, много холодной воды, – взволнованно повторял профессор, – где ее взять?!
– Недалеко, – усмехнулся Немо и посмотрел в сторону берега.
– Ты серьезно? – вытаращила глаза Луна.
– Да ты, парень, совсем того, – пробормотал Янсон.
– Хмм, неплохая идея, – протянул Туа-По, – используй то, что под рукой, да?
– Да вы о чем все?! – раздраженно спросил профессор.
– Немо только что предложил взорвать проход в океан, – спокойно ответил Туа-По и посмотрел на часы-датчик. – Вот только кто это будет осуществлять? Двое инженеров чинят щит, который на другой стороне острова поднялся только наполовину. Еще один отвечает за готовность нашего корабля к эвакуации. Техники проверяют шаттлы гостей. Все действуют согласно инструкции.
– А ты сам? – требовательно спросил профессор.
– Я не оставлю вас, профессор, – опустив глаза, пробормотал Туа-По. – Только я умею справляться с вашими приступами. Тем более что оба врача заняты гостями в медблоке.
– Я могу, – Немо переступил с ноги на ногу.
– Че-е-е-го? – Брови Луны поползли вверх.
– Взорвать могу, – он вскинул голову. – Только дайте чем.
– Доверить взрывчатое вещество подростку?! – округлил и без того большие глаза Туа-По.
Профессор с сомнением смотрел на Немо и дергал себя за всклокоченные волосы.
– В любую минуту на воздух могут взлететь все! – сказал Немо.
Профессор закусил губу и положил руку на плечо капитану:
– Только… я тебя прошу: очень, очень осторожно. – Дизон обернулся к Туа-По: – Вызывай техника, пусть принесет взрывчатку и пульт. Открой разъем в щите, на берегу должна быть лодка – на самый пожарный случай, согласно инструкции.
Когда Немо почти завел мотор, сквозь разъем к нему бросилась Луна:
– Подожди! Я с тобой!
– Если уж девчонка поедет, то я тоже, – шагнул вперед Янсон.
– Куда?! – взвился Туа-По. – Лодка на двоих, тебя не выдержит!
– Тогда пусть останется! – Янсон схватил Луну за локоть и потянул на себя.
– Да отцепись ты! – Она вырвалась и, увязая в песке, побежала к лодке.
Три пары глаз с надеждой и тоской смотрели вслед стремительно удалявшейся моторке…
– Хорошо, что бывший проход по цвету сильно отличается от скал, не ошибешься, – Немо осторожно развернул пластиковый пакет. – Туа-По сказал, можно закладывать и на уровне воды, он здесь специальное гнездо для взрывчатки сделал – еще при постройке этой стены, на всякий случай. Но чем ниже, тем лучше, конечно: обмен воды быстрее будет происходить. Он сказал еще, такие гнезда через каждый метр есть, вниз до самого основания стены.
Немо взглянул на Луну и потрогал воду за бортом.
– Теплая, – сказал он.
Луна тоже окунула руку.
– Очень теплая, – подтвердила она.
И вдруг сорвалась на крик:
– А если и сюда гейзер пульнет? Ты же заживо сваришься!
– На нагнетай, – поморщился Немо и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, – я успею. Одна ласта здесь, другая там.
– Тогда давай быстрей, – рявкнула Луна и отвернулась. – Уши продуть не забудь, герой!
– Не учи фридайвера со стажем, – отозвался Немо. – Да, если меня долго не будет, ты знаешь, что делать, правда?
– И думать не смей, – прошептала Луна. В лицо ей ударили соленые брызги…
Когда Немо в одежде на влажное тело и Луна с пультом в руке отплыли довольно далеко от прохода, Немо остановил лодку и пробормотал:
– «Долго-долго крокодил море синее тушил…» – Он вздохнул и посмотрел на Луну. – Давай!
Луна откинула защитный колпачок с красной кнопки, потом зажмурилась – и нажала.
Открыв глаза, она увидела, как светло-серая стена между скалами, трескаясь и распадаясь на куски, стремительно обрушивается в воду. А волны пенятся и бурлят, словно радуясь открывшемуся выходу в такой величественный и такой холодный океан…
На острове их ждали все сотрудники аквапарка, включая врачей, а еще – толпа отдыхающих. Профессор хлопал по плечу то Немо, то Луну, одобрительно бормоча: «Ай да вы, ай да молодцы!» Туа-По что-то бесперебойно насвистывал, все остальные отзывались восторженным гулом.
– А чудовища?! – У Луны потемнели глаза. – Мы же их впустили!
– Мы-то впустили, – присвистнул Туа-По, – а водоросли нет. За последнее время колонии бегунков вдоль гряды значительно выросли – такой концентрации в воде ни один осьминог не выдержит.
– А что теперь? – Немо прервал всеобщее ликование. – Что там… согласно инструкции?
– Теперь-то? – переспросил профессор. – Во-первых, мы проверили все корабли – они в порядке, и наши гости сейчас же начнут улетать. Просто все ждали, пока вы вернетесь. Во-вторых, Туа-По наконец-то снарядил роботов установить сейсмограф на дне нашего дорогого супервулкана. В-третьих, после того как все улетят, сотрудники тоже сделают кружок по орбите – на всякий случай. А дальше – в зависимости от данных сейсмографа. Что еще я забыл, Туа-По?
– Вернуть трансформатор, – подсказал профессору главный инженер. – Вы его до сих пор в руке сжимаете.
– Ах да, конечно!
Профессор торжественно вложил трансформатор в руку Немо:
– Спасибо тебе! За изобретение и вообще – за все. Можешь подарить мне того первого бегунка на память? Будет жить у меня на столе в аквариуме, я его Моне назову – в твою честь.
– Берите, – Немо достал бегунка из нагрудного кармана. – Но какая связь между мной и Моне? Воду я, конечно, люблю, но кувшинок пока не рисовал.
– Немо, ты иногда очень умный, а иногда совсем нет, – сердито сказала Луна. – Слоги местами переставь, ну!
– И правда, – улыбнулся Немо и протянул профессору трансформатор: – Оставьте себе, здесь он нужнее. А я потом новый сделаю.
Он еще раз окинул взглядом водную гладь, нащупал в кармане дневник родителей и тихонько вздохнул. Луна подошла и молча встала рядом.
– Пора, – Немо вдруг рассмеялся и подтолкнул ее плечом. – А то наш шеф-повар от тоски и в чашках дырок навыгрызает.
О проекте
О подписке