– Они пропали. Я не понимаю, как такое возможно. Невероятно, что в исследовательском центре нет информации о месте назначения. Ведь это археологическая экспедиция. Это же не просто сели-полетели! Им предоставили самый современный корабль, отец планировал работу несколько недель. Я буду обращаться в содружество, как только прилечу в новую школу.
– Тебя вышвырнули?! – Глаза Луны пугающе пожелтели.
– Перевели на Брайт-футур.
Луна вздрогнула.
– Это хорошо, – успокоил Немо, – там я смогу действовать. Наш интернат, гм… чересчур печется о своих учениках.
– Ты хотя бы представляешь, что такое Брайт-футур?
– Общегалактическая школа, вероятно. Одна из. Не всем же получать элитное образование. По мне, сейчас чем меньше внимания, тем лучше.
– Да ею в детстве всех пира…ний пугают!
Немо непонимающе сдвинул брови.
– Ну, детей, которые себя плохо ведут. Будешь неосторожен – попадешь на Брайт-футур. Что-что, а образование точно получишь. Потому как проторчишь там безвылазно до самого выпуска! Это астероид строгого режима. Никакого транспортного сообщения. Раз в неделю – грузовой корабль с питанием. Поскольку забрать тебя некому, выйдешь оттуда ровно в свои семнадцать с половиной. И ни днем раньше.
– Мерзлый астероид… – осенило Немо. – Тебя-то за что?
– Какая разн… – начала она привычно, но взглянула на Немо и отвернулась.
– Мне туда нельзя, – Немо крутил на руке часы отца, – мне… придется бежать.
– Угу, – буркнула Луна, – добро пожаловать в клуб. Из отеля только один выход – через охрану.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю, и все. Я, – она прищурилась, – знаю. Поверь. Но… вдвоем мы можем попробовать. Хорошо, что директор такой худой. Лучше начинать с некрупных форм.
– Ты о чем, вообще?
– Завтра, – отрезала Луна. – Сам увидишь, если получится.
Немо догадался: девчонке тоже удалось что-то скрыть от всевидящего ока школьной администрации.
– А если не получится?
– Останется бежать по пути к катеру. Как только нас выведут за внешние ворота, рванем до жилого квартала. Если что-то пойдет не так, каждый за себя, – предупредила она. – Разбегаемся в разные стороны. Так у одного из нас будет возможность скрыться. Рейсовые ракетопланы от Перфектума до обоих спутников стартуют раз в час. Сесть на любой ближайший, а там – по ситуации. Надо поспать, завтра мне потребуются силы.
Луна растянулась на кровати прямо в кроссовках.
– Ты… не вернешься в свой номер?
– Не. Второй раз не проскочить, застукают, – она зевнула и отвернулась к стенке.
Немо вздохнул и лег на полу, пристроив под голову свитер. Что-то кольнуло в бок. Он нащупал гаечный ключ и сунул его в карман. Там привычно зазвенело то, что Луна назвала хламом. Немо оживился, вытащил из чемодана сумку-органайзер, набрал в нее «железячек», перекинул через плечо и только тогда, привалившись на чемодан, позволил себе задремать.
– На Валоре объявляется подъем! – Неоновая кроссовка пихала Немо в бок.
Немо вцепился в сумку, разлепил глаза и, поняв, что он совсем не на Валоре, вскочил на ноги. Луна тут же подвинула к нему чемодан:
– Низкий старт!
Она зажмурила веки и сжала кулаки. По синей коже пробежала дрожь. Луна покачнулась.
– Ты в порядке? – Немо подхватил ее, чувствуя, как локоны стремительно выскальзывают из-под ладони, словно укорачиваясь, и…
– А… ы… йаа… – Немо отдернул руки, ощутив вместо плюшевой толстовки жесткую костюмную ткань.
На него смотрел директор школы.
– Рот закрой, – сказал он. – И погнали! Не забудь сделать скорбное лицо.
Костлявые пальцы сомкнулись на запястье Немо и потащили его к выходу.
Увидев директора, охранник засуетился. На его лице мелькнул испуг – как он упустил приход руководства? Директор сухо кивнул и распахнул дверь, увлекая мальчика за собой.
Они изо всех сил старались не бежать, боясь привлечь внимание. Чтобы попасть на аллею, ведущую к воротам, пришлось обходить отель вокруг. Сразу за углом Немо сунул чемодан в кусты – лишняя тяжесть. Он чувствовал, как Луна, крепко вцепившаяся в его руку, все больше и больше давит на нее. Луна задыхалась. На впалых щеках псевдодиректора проступила синева, волосы приобрели розоватый оттенок.
– Держись, – попросил Немо, – еще чуть-чуть, последний поворот…
За поворотом навстречу им, от школы, шел директор. Луна вскрикнула и рванулась к воротам. Она запнулась, упала на гравийную дорожку и сквозь зубы втянула воздух, стремительно возвращаясь к своему прежнему виду. Немо присел рядом, схватил ее руку, перекинул себе через плечо:
– Вставай, надо идти!
Настоящий директор смотрел на это с нескрываемым интересом. Он неторопливо достал пульт управления и нажал кнопку тревоги. Входы во все здания заблокировались. Из ангара по направлению к школе вылетел патрульный катер. Директор усмехнулся – детская наивность его забавляла. С территории интерната без его разрешения до сих пор еще никто не уходил.
Луна с трудом перебирала ногами. На первой же развилке Немо свернул вправо.
– Не тащи меня, – она сделала попытку высвободиться.
– Каждый за себя, я помню, – пропыхтел Немо и, крепче сжав ее руку, прибавил шаг. – Быстрей! На задний двор, пока они не очухались.
– Нет, – уперлась Луна. – Ты думаешь, там есть запасный выход, но его нет. Здесь вообще нет таких выходов, о которых бы я не знала!
– Там «Наутилус».
– Очнись! Они вытащат нас оттуда, как котят!
Немо упрямо волок ее за собой.
– Ты спятил?! Мы сами себя замуруем!
– Мы выиграем время! Давай, – он из последних сил торопился к кораблю.
На подходе Немо замешкался и уткнулся в отцовские часы. Наконец что-то пикнуло, люк «Наутилуса» почти бесшумно отворился. Глаза Луны на мгновение затопила бирюза. Немо помог ей взобраться по трапу и бросился в глубь корабля.
– Дверь! – крикнул он на ходу.
Луна захлопнула люк, активировала блокировку и, привалившись к стене, сползла на пол. Немо стремительно двигался по «Наутилусу» – здесь он мог бы найти что угодно даже с закрытыми глазами.
– Ты… Ты… Из-за тебя… – Луна не выдержала и расплакалась. – Мы должны были попробовать! Мы могли проскочить мимо внешней охраны!
– Ты сама знаешь, что мы бы не успели, – Немо походя сунул ей бутылку с минеральным коктейлем и метнулся к приборной панели.
Он сдернул сумку-органайзер, вытряхнул на пол содержимое и склонился над деталями. Луна выглянула в иллюминатор. За ними не особо торопились, но людей в саду прибавилось. Минута-другая – и охрана сообразит, где прячутся беглецы. Луна отбросила пустую бутылку и утерла слезы.
– Парализатор есть?
– Угу, – Немо сосредоточенно ковырялся в клубке разноцветных проводков, – и две базуки. В сейфе у директора.
Она издала негодующий рык.
– О чем ты думал, когда притащил нас сюда?! Здесь даже рация не работает!
Луна обошла Немо, посмотрела в иллюминатор, потом появилась с другой стороны, заглянула ему через плечо.
– Не маячь! – бросил он. – А то никогда не взлетим.
Луна вытаращила глаза:
– Он летает?!
– Вожмофно, – Немо зажимал зубами карманный фонарик, подсвечивая микросхему.
– Возможно?! – Она перехватила фонарик и закрепила его над панелью.
– Я не успел доделать – кое-чего не хватило.
Луна оценила обстановку, села в кресло второго пилота и замолчала. По дорожке к «Наутилусу» шагал охранник. Луна увидела его, сжала зубы и затрясла ногой. Охранник махнул рукой, показывая на корабль. Луна вцепилась в кресло. На поляне появился директор. Он кивнул и сунул руку в карман пиджака. Конечно, у него был электронный ключ от корабля.
– Все, – Луна больше не могла сдерживаться.
– Все, – эхом отозвался голос Немо.
Раздался мелодичный звон, и приборная панель засветилась. Через секунду, набирая обороты, загудел двигатель. Лицо директора перекосилось, он что-то закричал.
– Пристегивайся! – Пальцы Немо забегали по кнопкам.
«Наутилус» оторвался от земли. Луна прищурилась и замерла, смотря куда-то сквозь экран.
– Уходи влево! – вдруг выкрикнула она. – Иначе не успеть!
Немо кивнул. В правой стороне город и космопорт, там самый плотный воздушный трафик. Но, как выяснилось, Луна боялась другого. Едва загрузилась система кругового обзора, приборы запеленговали патрульный катер, приближающийся с правого борта. Немо вскинул брови, взглянул на Луну и прибавил скорость. Он прекрасно знал как возможности своего корабля, так и строение простого воздушного транспорта. У катера не было шансов. Теперь их сможет перехватить разве что полицейский крейсер. Однако если выйти за орбиту спутников…
Улыбка Немо потухла.
– Что? – Оказывается, Луна не спускала с него глаз.
– Астероидное кольцо! – Немо едва не стукнул кулаком по приборной панели.
Как он мог забыть! Планета находилась в плотном поясе астероидов. Миновать пояс не составляло труда: безопасный маршрут давно рассчитан и указан во всех навигаторах. Проблема в том, что он был единственным. А разрешение на влет в кольцо – Немо ужаснулся компьютерной сводке – уже запросили девять кораблей. В целях безопасности «Наутилус» должен зарегистрироваться в общей очереди. Значит – добровольно сдаться.
– Это даже забавно, – Немо криво усмехнулся, – выбраться из школы, чтобы застрять между планетой и кольцом…
– Загрузи мне атлас, – попросила Луна, – увеличь астероиды.
Она снова уставилась сквозь экран. Потом внимательно посмотрела на Немо.
– Нам нужно ко второму по размерам. К черному. Сможешь рассчитать траекторию так, чтобы влететь в кратер и резко уйти вправо?
– Отличная идея, – похвалил Немо, – всегда мечтал укокошить «Наутилус» в норе астероида.
– Переживешь. Она сквозная.
– Ты… – Немо скопировал ее прищур, – просто знаешь, и все?
– Есть другие варианты?
Пискнул передатчик: «Всем, кто видел космический корабль… Немедленно сообщить координаты… Двое несовершеннолетних объявлены в розыск…»
Немо обхватил руками голову, пропуская волосы между пальцами. Почувствовал виском ремешок часов и опустил взгляд на приборную панель. Нет, других вариантов не было.
Немо вел корабль, Луна в наушниках пыталась поймать полицейскую волну.
– Я скажу, если нас будут настигать, – пообещала она. – Ты, главное, не отвлекайся.
Немо и без звука мог понять, когда проходила общая сводка. Всякий раз, как говорили о них, Луна сильнее сдавливала ручки кресла.
Громада астероида уже заслонила весь экран, отверстие кратера становилось все ближе. Вдруг Луна швырнула наушники.
– Влево, – выдохнула она. – Внутри надо будет не вправо, а влево! Или… О-о-о…
Она закрыла лицо ладонями. Тоненький голос из наушников требовал «Наутилус» сбросить скорость. Немо выключил звук.
– Луна, – сказал он, не отрывая взгляд от приборов. – У тебя был в детстве шар-лабиринт?
– Я в него не играла, – худенькие плечи ссутулились. – Скучная головоломка. Слишком легкая.
– На сколько барьеров?
– Триста или четыреста, не помню.
– То есть два вообще не вопрос? – Немо вызвал голографическое изображение черного астероида. – Так вправо или влево?
– Вправо.
Немо на мгновение повернулся. Ее глаза сверкнули синим.
– Хорошо, – сказал он, – вправо.
И сбросил скорость, словно подчиняясь полицейскому крейсеру. В кратер за ними никто не полетел – других отчаянных не нашлось. Даже небольшой «Наутилус» в некоторых местах едва не задевал стены. Внутри туннель действительно раздваивался: резко, будто проход сделали искусственно. Один рукав вел под прямым углом влево, а другой вправо. Будь корабль длиннее, места для маневра не хватило бы. Луна зажмурилась. Немо вспомнил лица родителей и повернул вправо. Доли секунды ему хватило, чтобы представить тупик за поворотом и скрежет разбивающегося корабля.
Но туннель стал шире. Как будто гигантская гусеница проедала гигантское яблоко и толстела по пути. Луна молчала, скрестив руки на груди и нахохлившись. Немо понимал, что после провала с перевоплощением она ужасно боялась ошибиться снова.
– Эй, – тихонько позвал он, – вылетаем.
Впереди, в круглом проеме, стали видны звезды.
– А у тебя? – вдруг спросила Луна.
– Что у меня?
– На сколько барьеров был шар?
– Сто восемьдесят.
– И долго проходил?
– Секунд сорок.
Немо вытянул ноги и откинулся в кресле, наслаждаясь ее изумлением.
– Отверткой раскрутил, – пояснил он, и оба расхохотались.
Когда приступ веселья прошел, Луна бодро поинтересовалась:
– Какие планы?
Тут-то и выяснилось, что ни о каких планах заблаговременно никто не позаботился.
– Ладно, – Луна тряхнула локонами. – Обдумаешь по дороге. Ссадишь меня в районе Тортуги – она как раз на моем маршруте. Впрочем, любая межгалактическая торговая база тоже подойдет.
Немо загрузил справочник.
– Как ты сказала? Тортуга? Это планета с плохой репутацией. Бандитизм, космическое пиратство… Я бы не рисковал оставаться там один. Отец не может забрать тебя с какого-нибудь другого маршрута?
– Не может. Он еще не знает, что Брайт-футур так и не увидел свою лучшую ученицу.
– Сюрприз что надо, – Немо скептически улыбнулся, – представляю, как он обрадуется дочурке посреди учебного года.
– Ты-то чем лучше? Из школы улепетывал только пятки сверкали, а еще первый в рейтинге.
– Рейтинг – необходимость. За отличниками всегда меньше приглядывают, – он ласково погладил панель «Наутилуса».
Луна отчего-то рассердилась и ушла в каюту. Немо пожал плечами.
– Это чьи картины? – раздалось из-за переборки.
Несносная девчонка уже все облазила.
– Мои, – он нагнулся, поднял с пола искромсанный лист бумаги. Так и не вспомнив, откуда он здесь, Немо скатал его в шарик.
– Ясно, что твои. Кто рисовал?
Немо пульнул шариком в кухонный отсек.
– Ну я.
В каюте воцарилась тишина.
– Полагаю, я должен принять это за восхищение, – пробормотал он.
– Ты рисуешь все места, в которых побывал? – Луна вышла несколько оробевшая. – Я бы тоже хотела что-нибудь на память.
– Не проблема. Я нарисую тебе вонючих червей. Это будет синий период моего творчества.
По ее лицу пробежала тень.
– Скажи мне вот что. Если ты, например, накосячил и прилетаешь к отцу…
– Принцессе не подобает иметь в ванной комнате пневмодартс? – Немо усмехнулся. – Я выставил бы тебя из дома как позор семьи. Неуважение к традициям рода – страшное дело!
Луна захлопала ресницами.
– Шучу, – сказал он.
Но ей почему-то было не смешно. Впрочем, Немо тоже. Он находился в розыске и растрепанных чувствах. Угнать корабль оказалось значительно легче, чем понять, что с ним делать. Мысли о гибели родителей Немо не допускал. Он должен был вырваться из школы, чтобы их найти. Он вырвался. А дальше?
Немо привычным движением утопил пальцы в волосах: нужно что-то придумать… Луна, судя по всему, не придумала ничего лучше, как поесть.
– Чем ты там чавкаешь? – Немо забеспокоился. – Ты хотя бы посмотрела срок годности? Я не помню, когда проверял запасы питания.
Она не ответила, чавканье стало громче.
Немо обернулся. Вдоль стены по направлению к каютам ползла Луна. Губы ее были крепко сжаты. Время от времени она прикладывала ухо к переборке и вслушивалась. Она была так увлечена, что Немо не удержался: подкрался сзади и встал у нее за спиной.
– О-па! – торжествующе выдохнула она на повороте.
– Неужели? – зловещим шепотом спросил Немо.
Луна взвизгнула, извернулась, припечатала его кроссовкой в колено и забилась в угол. Ее глаза стремительно меняли цвет с одного на другой.
– Краси-и-во, – морщась от боли, протянул Немо.
– Изарский ты бердюк! – вырвалось у нее.
– Это что-то вроде наследного принца? – Он еле сдерживался от смеха. – Я похож, ты не знала?
– Это такая… по-вашему, наверное, курица. Лысая. В твоем случае – гусь. Мерзотный лысый гусь. Синие черви рядом не лопались!
Немо с довольной улыбкой переваривал инопланетную «похвалу». В стене поскреблись. Луна взглянула на Немо огромными глазищами, в которых читалось «я же тебе говорила!». Оба бросились к источнику звука и ударились головами. Немо вытащил из кармана металлическую пластинку и хотел вставить ее между полом и панелью, но вместо этого зачем-то постучал в стену. За панелью зевнули и лениво почавкали.
Немо метнулся за инструментами: макроотвертка, интролобзик, ультраразмягчитель, молоток и долото… Через десять минут он признал, что панели закреплены на славу. Оставался лазерный нож, но Немо боялся его использовать: хотелось добыть живого чавкунчика, а не расплавленного.
Луна сидела рядом и накручивала на палец локоны.
– Может, как-то по-старинке? – Она пнула в стену носком кроссовки.
Немо готов был ее расцеловать. Образно, само собой.
– Умница! – Он сунул ей долото. – Против лома нет приема! Прапрадедушка знал, что говорит!
Немо умчался в мастерскую, загрохотал инструментами и вернулся воинственно настроенным.
– Ага, – зловеще сказал он и потряс металлической трубой, расплющенной с одного конца.
– Агам-ням-ням-ввы… – откликнулись на призыв.
О проекте
О подписке