Хилари не ответила. Она любовалась Долиной. Ее всегда поражало, насколько реальны в своей прорисовке волшебные Долины Альтара. Она понимала Сову: ей тоже хотелось расправить крылья, чтобы летать над локациями и наслаждаться каждым пейзажем. Сейчас над Алмазной Долиной разгорался рыжий закат с вкраплениями фиолетового, он отражался от всех камней, выросших в чистом поле, от друз и кристаллов, от мелкой россыпи и от монолитных глыб, которые не разбить даже осадным тараном.
…Девушка! Вам охранник не нужен? Такой красотой грех рисковать!..
Сборщик алмазов не унимался, и Хилари вдруг очнулась, осознав, что не чувствует, кто он такой. Даже расы не может понять, хотя он подобрался близко, он возле самой скалы, в окружении горных львов. Темный друид? Оборотень?
Резкий шорох заставил ее обернуться, и она почуяла льва, сначала его дыхание, а потом жадный пристальный взгляд: лев подкрался вплотную и стоял, приоткрыв алую пасть, с клыками-ножами наружу. Глаза хищной твари были как потускневший янтарь с пойманной мелкой мушкой, они отражали закат, и за этими рыжими бликами мерцала какая-то паутина с росой в пересечениях нитей, так обычно рисуют созвездия и сложные графики логических связей. Паутина хлестнула нитью и оплела рассудок, и погасила волю. Хилари замерла, не думая сопротивляться, и тогда хищник махнул мощной лапой и толкнул ее со скалы, прямо в пасти голодного прайда.
Альтар мигнул сообщением о перезагрузке системы, и Ника вылетела из игры в сумерки своей комнаты.
Локация: Старогорск, квартира Калмыкова. Кабинет.
Ноутбук завис на картинке с Альтаром и перестал реагировать на кнопку «пуск» и лихорадочный стук по сенсорам. Ника, сняв с головы очки, всматривалась в монитор и пыталась понять, что случилось. Кто был тот незнакомец, которого она – Хилари, ведьма, эмпат! – не смогла в игре опознать? И почему рыжий хищник повел себя против правил? Подкрался, но сам не напал, только сбросил ее со скалы?
И что творится с программой?
Ноутбук среагировал на перезагрузку, когда Ника выключила хоум-очки. Значит, сбоил этот девайс, раньше ее не подводивший. Хорошая модель для серьезной игры, с впечатляющим погружением в вирт в плане эмоций и ощущений. Девайс странно пах и вряд ли был жив, это было ужасно некстати, ведь Мародеры взялись за квест с Перевалом и пытались пройти сто двадцатый дан. А ее персонаж? Ее Хилари? Девочка жива там вообще, после злобного львиного прайда? Пособирала алмазов подруга!
Ника вновь загрузила Альтар, но игра показала ошибку.
Папочка, где ты, папа! Что же ей теперь делать?
Отца, разумеется, дома не было, Ника набрала Витьку, но тот, как назло, был на курсах. Далась ему эта робототехника, у нее проблема, проблемища, и помочь, разумеется, некому!
Ладно, подумала Ника. Я просто проверю, жива ли Хилари. А вдруг это новый способ взломать прокачанный персонаж?
Медленно, словно крадучись, она вошла в кабинет отца. Строго-настрого он запретил ей, маленькой и бестолковой, даже открывать эту дверь, после того, как Ника отформатировала жесткий диск, сдуру нажав не ту кнопку. Никогда она больше не слышала, чтобы папа так громко кричал. Обычно он выговаривал тихим голосом без интонаций, поучал, а не ругался, но в тот день он орал, как последний алкаш, и раскидывал вещи по комнате, и мама кричала в ответ, что Ника еще ребенок, и нечего дома работать, дома нужно общаться с семьей! А Ника забилась под папин стол и выла от ужаса и обиды, потому что какой-то компьютер был для папы важнее, чем дочь.
Наверное, в этот день, думала Ника позднее, она отформатировала не только диск, а уничтожила, стерла всю их счастливую жизнь, и обратно восстановить эти данные у папы не получилось. Не удалось уберечь семью, вытащив из архива коды общего светлого прошлого.
Все в порядке, – извинялась она перед папой, точно чуяла неодобрительный взгляд, – я теперь уже взрослая девочка, нажимать ничего не стану. Я просто зайду в Альтар и посмотрю на Хилари.
Пароль для компа Ника знала: «Вероника» латинскими буквами. В этом папочка был образцом постоянства. Она думала зайти через сеть, но с удивлением обнаружила на рабочем столе иконку Альтара и, не думая, ткнула в нее пером.
Альтар загрузился мгновенно. Он даже забыл запросить пароль, видимо, папа играл до ухода, и защита еще не включилась.
Ее папа играл в Альтар! Великий ученый Илья Калмыков!
Вот это отличная новость, будет о чем потрепаться с друзьями.
Ника уже позабыла о желании просто проверить Хилари, ей до жжения под ногтями захотелось узнать, кем был папа в игре, на каком он уровне, какой расы? Вряд ли сильнее, чем ее Хилари и остальная команда, все-таки Мародеры были реально круты, но папочка, кто ты в Альтаре? Ведь они могли бы помочь прокачать твоего персонажа, пройти с ним сложные инсты, ачивки добыть, килы…
Было темно и тихо, Ника взмахнула рукой персонажа, словно искала что-то на ощупь, и тотчас зажегся свет: вспыхнули канделябры огоньками черных свечей, затрещал дровами камин, и она очутилась в уютной комнате, чем-то похожей на кабинет. Точно также стояли в ней стеллажи, заваленные грудами книг и свитков, был огромный рабочий стол и кресло, кожаное, уютное, с забытым в нем фолиантом.
Ника даже не подозревала, что в Альтаре такое возможно! Их привычные комнаты были малы, так, примитивные гардеробные и подвалы с добытыми артефактами, а здесь можно было читать! Сидя в кресле возле камина, слушать музыку, курить трубку, – Ника не знала, что папа курит!
Она робко пошла вдоль стены, увидела зеркало и заглянула. В нем отразился папа, его точная виртуальная копия, но моложе лет эдак на пять, значит, он создавал свой образ, когда Ника про Альтар и не слышала! Сегодняшний Илья Калмыков обзавелся солидным брюшком и давно забыл про зарядку, аватар же был – загляденье, подтянутый и спортивный!
Ника шагнула к столу. Чернильница, кипа бумаги. Даже памятка лежит за прозрачным стеклом, с торопливой кляксой под восклицательным знаком. Ника приблизила текст и рассмеялась, слегка нервически.
«Дроп, а еще лут – то, что падает с мобов. Мобы – монстры в локациях. Ачивки – медали и достижения. ХП (HP) от hit points, очки здоровья. Инстанс, инст – игровое событие. Дамагер – воин, боевая единица. Хилер – лекарь. Он бафает, то есть кидает блага, повышает скиллы и ХП других персонажей. Не забывать бафать в рейде!»
Из-за плотно зашторенных окон личного кабинета долетал еле слышный шум, Нике очень хотелось выглянуть, но для этого нужен был вирт, а ее очки, видимо, сдохли. Где тут у папы хоум-очки? С чем-то же он играл в Альтар?
Наудачу засунув руку в верхний ящик стола, Ника достала плотный чехол и уставилась на него, не веря. VR-131! Виртак, мечта продвинутых геймеров! Для чего папе это сокровище? В кабинете книжки читать? Ника маялась с хоум-очками, а ее добрый папочка наслаждался Альтаром с максимальным погружением в вирт!
Ее руки дрожали, как от сильной вибрации, будто ее шарахнуло током, когда она доставала виртак. Он включился, подмигнул огоньками и вполне комфортно обхватил голову. VR-131 не простые очки, это был настоящий шлем с паутиной из проводов и контактов, проникавших, по ощущениям, сразу в мозг, потому что вдруг заработало все: звуки, запахи, и еще мир вокруг оказался тактильным!
Ника сделала шаг к окну, чувствуя под ногами ковер, – в нем утопали ее ступни, обутые в замшевые сапоги. Она протянула руку и тронула тяжелую штору, красного шелка с шитьем и кистями, и за ней оказалась площадь: брусчатка, толпа народу, гомон и гвалт, крики торговцев, предложения сходить в новый инст и ничего не значащий треп. Столько шуму могла натворить только одна локация в мире.
Окно выходило на Центральную площадь: вон рынок, а вон фонари артельщиков, а налево кладбище Упокоенных. Ника была в Столице и смотрела на мир из Ратуши.
Вдруг она ощутила, что на площади кто-то стоит – сгустком темной энергии. Кто-то смотрит на нее с интересом, хищным, точно рыжие львы, вот он сделал шаг и другой, подбираясь к окну поближе, протянул свою руку к стеклу…
Ника задернула штору, и в тот же миг все погасло. Не только Альтар. Реальность! Компьютер и настольная лампа, и бесценный виртак, и свет в коридоре: весь дом захватили сумерки, как-то разом стерлись цвета, остались мерцать лишь часы на столе, и эти часы подсказали ответ: они работали автономно, а в квартире выбило пробки.
Ника кинулась в коридор и от ужаса завизжала: там кто-то был, возле двери, глаза уже попривыкли, и она различала фигуру, более черную, плотную, чем остальные предметы вокруг. Паутина! – подумала Ника. – Паутина и львы! И тот тип из Альтара! Он нашел ее, дотянулся!
– Прочь! – закричала она. Тень заклубилась и чем-то щелкнула, и вернувшийся свет ослепил, и запищал в кабинете компьютер, динькнул холодильник на кухне. Ника отскочила к стене, невольно копируя Хилари с ее ведьмовскими понтами, а когда, наконец, проморгалась и смогла разглядеть пришельца, снова взвизгнула и расплакалась.
В коридоре стоял отец. Злобный, белый, как простыня, с перекошенным от ярости ртом. Наверное, нужно было бежать, он готов был ее ударить – за то, что вломилась в его кабинет, за то, что включила компьютер, нашла его личный виртак и вскрыла аккаунт в Альтаре, – но все-таки это был папа, живой, настоящий папа, и доведенная до истерики Ника прижалась к нему, как к защитнику.
Локация: Старогорск, квартира Погодиных. Смена игрового персонажа.
Калмыков ходил по крохотной кухне, почти не слушая Лиду Погодину. Он реагировал не на слова, а на интонации, на особенный тембр мягкого голоса Лиды, от которого становилось теплее.
И все-таки, почему его дочь настолько с ним не считалась? С его просьбами и запретами, с важностью его разработок? Почему она так рисковала?
– В прошлый раз Вероника отформатировала диск и в буквальном смысле убила год коллективной работы. Год! Ты понимаешь, Лидушка? Нам пришлось восстанавливать доступы к базе, по памяти воспроизводить кодировки, диск на моем компьютере стоит всего института!
– Почему бы тебе не усилить защиту, если твой агрегат бесценен? – с усмешкой спросила Лида, наблюдая его метания. Она знала, что он не слышит, уже успела привыкнуть, иногда ей казалось, что она просто функция, голосовой помощник 3D, безупречно снимающий стресс. Ну, так она говорила.
Калмыков развел руками, остановившись, как к полу прибитый:
– Этого я и сам не пойму. Защита стоит бетонная. И не только программная, Лида. Биологическая, генная! Там столько параметров допуска, что ты бы вообще не заметила на рабочем столе двери в Альтар! И виртак подключить не смогла бы!
– Твоя дочь – твоя копия, милый. Ты ведь сам не раз говорил…
– Да, мы похожи. Не внешне, конечно. Лида, я был не готов. Где же я просчитался?
– Как всегда, – пользуясь тем, что он замер, Лида встала и щелкнула чайником. – Милый, просчет лишь один: ты не понимаешь людей. Мы слишком сложные соединения и не поддаемся твоей оцифровке. Кстати, зачем ты вырубил пробки?
– Я ведь не знал, куда она влезла. Потому и прервал все процессы. Знаешь, на лице Вероники был страх, и я тоже за нее испугался.
– За дочь? – удивилась Погодина. – Разве не за компьютер?
– Лида, к черту компьютер. Когда Танька меня оставила, ты ведь помнишь, в какой я был яме, но меня утешала простая мысль: девочка далеко. Моя девочка в безопасности. Зачем Вероника опять в Старогорске? Почему непременно теперь? Я не готов. Не готов!
Локация: Старогорск, набережная реки Чируши. Смена игрового персонажа.
Ника сбежала из дома. Банально и по-детски глупо.
Ей было стыдно, ей было больно, так, что снова хотелось плакать, хотя папа почти не ругал. Ей показалось даже, что он сам за нее испугался, и долго сидел в ее комнате, обнимая за плечи, как маленькую, и выговаривал за проступок привычным негромким голосом. Но когда она успокоилась и перестала мелко дрожать, прошел к себе в кабинет и засел там, пытаясь хоть как-то сгладить последствия ее авантюры. И тихонько рычал от бессильной злости, бормотал непонятные заклинания, и тогда она тупо сбежала, схватила с вешалки куртку и выскочила во двор. Мысль о том, что она навредила отцу, была неприятной до колик.
Он отправит меня в столицу, – думала в панике Ника. – Он позвонит в Италию, и маме придется вернуться. Но разве я виновата в том, что сломался мой ноутбук? Что рыжие львы Альтара повели себя так загадочно?
И почему это папа всегда был против Альтара? Против ее успехов в игре? Почему, если сам играет, да еще так понтово, из Ратуши? Кто он там? Мэр? Архивариус?
Ника сама не заметила, как добрела до Чируши, мелкой речушки в парке Победы, где в детстве они пускали кораблики и пытались построить плот из фанеры. Она села на старую лавочку и посмотрела на реку.
Парк шелестел травой и заплетал тенями, как узорами макраме, река, и весною не полноводная, скользила по бязи иголкой, едва заметной в прибрежной листве. Здесь разрослись хвощи, жирные, как многоножки, они караулили реку под прикрытием папоротников и покрытых серебристым налетом изъеденных лопухов. Кое-где в воде торчали кубышки, яркими пятнами краски на коричневом илистом фоне. Заходящее солнце, забрызгав весь парк россыпью рыжих зайчиков, кокетничало с кубышками и пряталось в зарослях лопухов, заманивая звонких стрекоз.
Сколько игр они здесь сыграли, и в пиратов, и в дикие прерии, этот заброшенный парк манил, точно джунгли на неизвестной планете. А теперь в парке было пустынно. И вообще Старогорск начинал напрягать. В мегаполисе Нике пришлось несладко, но в городе ее детства уже накопилось столько проблем, что на миг захотелось вернуться в столицу, даже гнусный мажорный класс стал не настолько противен. Там верховодили гады, но гады понятные, примитивные. А родной городок говорил загадками и запугивал до мурашек.
Старогорск-то и городом, в сущности, не был, так, поселение вокруг института. Горы, что старые, что молодые, здесь были лишь на плакатах, вывешенных в витрине книжного магазина. А из пейзажа вокруг – поля с вкраплениями дачных поселков, лес, граничащий с заповедником. Раздолбанная бетонка, соединявшая городок с цивилизацией и выводящая на окружную трассу. Почему тогда Старогорск? А конспирации ради. Это Нику всегда забавляло, совсем как в фильме про Шурика: операция Ы!
С реки потянуло холодом, и Ника поджала ноги. Ладно, хватит играть в детский сад, темнеет, пора домой. Если придется опять извиняться, она просто предъявит папе свой ноут, в качестве оправдания. Папа на «ты» с любой электроникой, пусть попробует починить. Потому что иначе беда с девайсом. И с Альтаром тоже беда.
Ника встала и развернулась к дорожке.
На дорожке стояли трое. Парни, в руках батлы пива, и они достаточно пьяные, чтобы забыть о последствиях. И они достаточно взрослые, чтобы думать о гадостях. Ника сжалась в плотный комок и отступила к скамейке. На миг ей показалось, что где-то журчит вода и под ногой скользкий кафель, а парни гыгыкнули в предвкушении. Они в наглую слюни пускали на ее загорелые ноги и на «шорты-одно-название», в которых она рванула из дома.
– Маленькая замерзла! – протянул вихрастый подонок, делая шаг вперед. – А мы ее щас согреем…
– А мы ей пивка предложим! – в том ему подхватил второй, чернявый и мутный гном. – А потом еще мнооого чего. Ты нас не бойся, детка, с нами весело, мы хорошие!
– Чур, я первый ее пощупаю, а то будет, как в прошлый раз, – хриплым голосом встрял бородач, возвышаясь над их головами.
Ника пятилась в глубину парка, отступая поближе к реке. Если отсюда рвануть сразу в воду, удастся ли ей убежать? Вдруг от нее отстанут? Она рывком обернулась, оценивая расстояние, бородач толкнул к ней вихрастого. Но тот вдруг споткнулся на ровном месте и рухнул мордой в асфальт, получив по зубам кроссовкой.
Кто-то врезался в пьяных гопников, лупя их, как старые груши, кто-то свалил бородатого и двинул чернявому между ног, и все это с прибаутками, опускавшими на самое дно:
– Это кто же у нас тут гуляет? Сексуальные активисты? Сексуальные недомерки? Швали развелось в Старогорске!
Бородач опомнился быстро и кинулся с кулаками, но случайный защитник Ники был не дурак подраться, он увернулся от бородатого и снова двинул чернявому, завозившемуся на асфальте:
– Лежать, я сказал! А ну! Насмотрятся дряни по телеку, и несет их на подвиги в парк! Ника, ты как, в порядке?
Ника была в порядке! Узнав по голосу Алика, она сломала скамейку, выдрав рейку из хлипкой спинки, Ника уже шла на помощь, угрожая подонкам деревянным мечом. Вихрастый огреб по ребрам и взвыл от обиды на человечество. Бородатый, отвлекшись на Альку, мелкого и ужасно вертлявого, получил по башке от Ники, а потом – в довесок – от Алика, бившего метко и зло. Чернявый, устав нарываться, осторожно отполз в кусты и перестал отсвечивать.
– Ну, кому тут добавки, уроды? – вопрошал грозный Алик, взяв у Ники скамеечный меч и крутя его, как в кун-фу. Добавки подонки не захотели, дернули по дорожке, тем более где-то вдали пропищала сирена полиции. Алик двинул в сердцах по кустам и чернявому, тот завыл и помчался прочь, хромая на обе ноги.
– Вот что, давай тоже сваливать, пока нас за драку не замели, – Алик схватил ее за руку и потянул за собой. Они выбежали из парка, прыгнули через забор в палисадник с одичавшим шипастым крыжовником и затаились, совсем как в детстве.
– Дурочка! – прошептал ей Алик. – В таком виде гулять по парку! Там теперь гопники собираются, хорошо, я успел, срезал путь от ДК.
– Где ты так научился драться? – тоже шепотом спросила Ника, уступая его объятьям и прижимаясь теснее.
– Я тебе потом расскажу, – пообещал обомлевший Алик. Он хотел прошептать это на ухо, но Ника дернула головой, и его губы коснулись щеки, а потом, совершенно случайно, Ника ответила на поцелуй. Губы Алика пахли крыжовником.
Возвращались они в густых сумерках, держась за руки, как в кино. Как в столовку на перемене! – хмыкал неугомонный Алик. – Ника, ты помнишь?
Ника все помнила. Но молчала и улыбалась. Ей не хотелось шутить. Алик дрался за нее с хулиганами! И впервые они целовались! Ей хотелось вернуться домой и еще целоваться в подъезде, а потом, игнорируя папу, забраться сначала в ванную, а потом с головою под одеяло, чтоб никто не видел, не слышал, не почувствовал, как она счастлива.
– Фонари опять не горят, – Алик бережно взял ее под руку. – Осторожней, здесь где-то яма… Включу-ка я лучше р-фон. Смотри на меня, хорошо?
– А все-таки, Алька, – смутилась Ника, выныривая из темноты в круг света его фонарика, – где ты так научился драться?
– Где-где! – откликнулась темнота. – Известно где, в нашем ДК!
Алька дернул туда фонарем, но Витька не стал дожидаться, достал из кармана р-фон, осветивший его лицо, быстро набрал нужный номер и через четыре гудка сказал:
– Мам, привет. Вернулась, все норм. Мам, гуляла. Зачем одна? С Аликом. Мам, ну все.
– Вот и поговорили, – подвел Алик краткий итог.
– Сами бы отзвонились! – дернул плечом Витек. – Я, между прочим, тебе набирал.
Алик уставился в свой аппарат и виновато вздохнул:
– Звук отключил на тренировке. И, как всегда, забыл.
– Вить, ты где? – в гулкой арке двора проявилась испуганная Варвара, крутя карманным фонариком, как оборонный радар, во все стороны и бессистемно. – Вить, там такое по телику! В парке Победы драка! Банду Самохина кто-то отделал, там один – на цыгана похож – врет, что им встретился воин Альтара с самым настоящим мечом!
Алька не выдержал, вышел на свет, падающий из окон, и принялся хохотать. Ника кинулась Варьке на шею и обняла крепко-крепко, и зашептала ей на ухо, что это же Алик – воин Альтара, но не с мечом, а с простой деревяшкой, а вообще-то, даже не Алик, а она их отделала палкой, но Алик тоже был крут, как он их всех раскидал! Варька ее обнимала в ответ и шептала, что испугалась, и что теперь так нельзя в Старогорске – гулять, когда не горят фонари!
– Правильно! – поддержал ее Витька. – Двигаем по домам! Ну, разве чаю у Ники попьем.
– Витенька, я бы рада! Но у меня там сердитый папа…
– …Папа у нас на кухне нервы в порядок приводит. Под присмотром моей распрекрасной мамы. Так что, подруга, заваривай чай на знаменитых ведьмачих травах. Есть, о чем перетереть.
Локация: Старогорск, квартира Калмыкова, кухня.
О проекте
О подписке