– Да, с ней всё хорошо. Ну относительно – она спит. – даже голос на октаву выше.
Меня не покидает чувство, что Дженни хочет ещё что-то сказать, но ее перебивает звук гонга, и все лица теперь устремлены на площадку, где сейчас состоится первый бой.
На ринг поднимаются два парня, кудрявый – тот, что приставляет ногу за секунду до удара, и брюнет с волосами до плеч, он нагло смотрит на первого и расслабленно забирает свои волосы в хвостик. У него ещё хватает наглости запугивать кудрявого парня, медленно сжимает правую руку в кулак, отодвигает большой палец в сторону и проводит им по своей шее. Тем самым говоря: «мол все парень, конец тебе». Кудрявый нервничает и это очень заметно. Что сказать, брюнет достиг своей цели – напугал противника и выбил тем самым его из колеи. Напротив ринга расставили стол и пять стульев, за которыми расселись жюри, по центру конечно же сидит Сенатор, но удивительно то, что на меня он не смотрит, всё его внимание сосредоточено на ринге, а точнее на наглом брюнете. Все бойцы встали полукругом от ринга, интересно же, как другие будут сражаться и насколько далеко они зайдут. Пока объявляют их имена и правила боя, спрашиваю у Дженни, как она попала сюда.
– Я буду разносить воду бойцам и подавать полотенца, если понадобятся, меня попросили помочь. – избегает моего взгляда.
– Хорошо, может моему противнику подкинешь что-нибудь в воду? – пытаюсь разрядить атмосферу.
Слышу смех подруги, он такой напряженный, как будто ей неуютно рядом со мной, такого никогда не было. Что-то с ней явно не так. Быстро нахожу объяснение её поведению. Это ведь Дженни – она паникер.
– Дженни, всё хорошо? Ты так нервничаешь, будто тебе выходить на бой и получать по голове.
– Я просто очень за тебя переживаю. Может откажешься от этой затеи и останешься здесь со мной и мамой? Так будет лучше…
Не могу больше слушать это и перебиваю ее на полуслове, чувствую, как гнев поднимается по венам и закипает во мне неудержимым потоком слов. Этот спор мы ведем уже пару лет, Дженни не хочет меня терять, и я это понимаю. Но она до конца не осознает последствия “моего” положения.
– Кому будет лучше? Тебе? Твоя мама вообще против того, что мы общаемся. Мне? Когда я буду «супругой» этого монстра и неизвестно, что будет происходить за закрытыми дверями? Через сколько он наденет свой траурный костюм в пятый раз. Что будет с моей мамой, когда я умру. Если я останусь, никакой медицинской помощи она не получит, и сколько, по-твоему, она ещё протянет? Месяц, два, полгода? Да она и сейчас то не живет, а существует.
Чувствую, кто-то тянет меня за руку, но единственное, что могу сделать, это смотреть в растерянное лицо подруги и сжимать руки в кулаки до боли в пальцах. Почему она не может понять меня? Я больше не могу мириться с такой жизнью. А скоро она станет только хуже.
– Ну так скажи мне, кому будет лучше? Ты знаешь, как для меня это важно. Знаешь это лучше всех!
Наконец в мои легкие поступает воздух, во время этой тирады я не дышала даже, а во рту пересохло. Забираю бутылку воды у Дженни и с жадностью выпиваю одну треть. Слышу тихое "прости" от нее и перевожу взгляд на ринг, где бой уже идёт во всю.
Точнее, избиение кудрявого парня, у него уже все лицо в крови, разбита губа и бровь, а ведь ещё первый раунд не закончился. Его противник расхаживает по рингу, словно король, взмахивает руками, подбадривая толпу глупцов, которая ликует. Только и слышно: «врежь ему уже», «добей и дело с концом», «давай с ноги». Он стоит спиной к кудрявому и даже не боится того, что тот нанесёт удар со спины. Кудрявый начинает подходить к нему, и это его фатальная ошибка. Брюнет с разворота бьет его ногой в челюсть, слышен хруст сломанной кости. Кудрявый падает на ринг, и его тело ударяется с глухим звуком, словно бросили мешок с мукой. Смотрю в его глаза и понимаю, что скорее всего он мёртв. Толпа замолкает. Видимо только сейчас до них дошло, что это не игра, а Борьба, которая может привести их не просто к ушибам и ссадинам, а к прощанию с жизнью. Не могу отвести взгляд от кудрявого, его грудная клетка не поднимается и не опадает. Он умер.
В это время брюнет отвесил поклон и удалился с ринга, по пути выхватив полотенце из рук Дженни, которая стоит и трясётся, как осиновый лист, но не спускает с меня щенячьего взгляда. Парень проходит мимо меня, и я сама не понимаю, что делаю, хватаясь за его руку.
– Чего тебе? – он даже не запыхался.
Смотрит сверху вниз и хмурится, словно я надоедливая муха.
– За..зачем ты это сделал? – голос звучит так тихо и неестественно, что ему приходится наклониться, чтобы расслышать меня.
– Сделал, ЧТО? – низким тембром его голоса с небольшой хрипотцой можно заморозить, тогда как кожа на его предплечье горячая, как лава.
– Убил.
Приподнимает бровь, хмыкает и вырывает свою руку у меня.
– Ты дура? Он просто в отключке с переломанной челюстью. Можешь не переживать, он всё ещё дышит.
Смотрит на судей, слегка кивает головой … Сенатору. Очередной прихвостень “его величества”. Идёт дальше на тот мат, где раньше сидели мы. Настолько расслабленной походкой, словно только что не дрался на глазах у всех.
Парня, распростертого на ринге, уносят медики и сообщают, что он жив, но без сознания, и это хорошо, так как челюсть его сломана. Перевожу взгляд на брюнета и ловлю его на том, что он смотрит на меня. Когда наши взгляды пересекаются, он поднимает одну бровь, тем самым объясняя мне, что он был прав, а я полная идиотка. Так я себя и чувствую, зачем вообще лезу туда куда не стоит? Это моя вечная проблема. Делаю, а потом думаю.
На ринге уже следующая пара, но их разглядеть у меня не получается, перед глазами плывёт, а в ушах стоит гул. Начинаю теряться в пространстве. Зрение подводит, всё двоится и пульсирует перед взором. Черт. Что-то мне не хорошо. Закрываю глаза, а открыть не могу. С неимоверным усилием открываю и вижу серый потолок, танцующий в моём сознании. Так, подождите, потолок? А, ну да. Я лежу на спине. Всё нормально. Когда я легла? Зачем я легла? Ничего не понимаю. Мое тело парит в воздухе, словно я птица. Но я не птица. Так, это Рой несёт меня куда-то, сквозь гул слышу голос Саманты, но не могу разобрать слов, ее лицо периодически мелькает перед глазами, но черты я рассмотреть не могу. Понимаю, что это она, только по рыжей шевелюре. Закрываю глаза. Темнота. Мне нравится темнота. Такое умиротворение. Я лечу во мраке, и только гул мешает мне сосредоточиться на важном.
В мой полёт врезается волна, холодная и неприятная. Она заставляет меня открыть глаза и вздохнуть полной грудью. Что за чёрт?
– жей, не крывай аза! Поняла!? – Саманта орет мне в лицо, но я не понимаю, что ей надо, пусть уйдёт и оставит меня в покое. Хочу в темноту, я её сюда не звала.
Опять волна, и удар по лицу. Блин, больно. Или нет.
Теперь мой взгляд утыкается в унитаз, а я сижу на коленях перед ним, с лица стекает вода, гул становится слабее и теперь я чётче слышу.
– Джей, ну давай. Два пальца в рот. Блюй же! Ну! Что ты ей дала!? – Она так орет, что мои перепонки не выдерживают, и я пытаюсь заткнуть уши, но руки не слушают меня, они словно ватные.
– Так, хорошо. Я сама это сделаю, но ты будешь мне должна. Рой, держи ей голову. – решительный голос Саманты долетает до спутанного сознания.
Что она сделает сама? Зачем что-то держать. Она одной рукой хватает меня за челюсть и давит на неё так, что мой рот сам открывается против воли. Зачем она лезет своими пальцами мне в рот. Фу, это отстой какой-то. Мысли путаются, и тут меня выворачивает наизнанку, рвёт так сильно, что воздух не успевает поступать в легкие. Оседаю на пол и наконец вдыхаю, и тут же в лицо летит мокрая тряпка, точнее полотенце, но оно такое ледяное, что я откидываю его в сторону. Где-то на периферии сознания слышу плач. Рыдает Дженни, ее кто-то обидел. Опять. Я всегда за неё заступаюсь. И сейчас должна. Осталось собрать себя по кусочкам, и в бой.
– Вот так-то лучше. Вставай, сейчас твой бой, противник уже на ринге. Давай же!
Саманта тянет меня за руку, и я еле как поднимаюсь, но стою уже без опоры, что не может не радовать меня. Обвожу глазами туалет, Рой и Саманта смотрят на меня с беспокойством, Дженни сидит в углу и утирает заплаканные щеки, глаза ее опухли и покраснели.
– Что случилось? Почему ты плачешь? – язык плохо слушается меня.
Ответа мне никто не даёт, взамен получаю толчок в спину от Саманты.
– Иди, твой бой. – она нетерпеливо толкает меня к двери.
– Бой? Какой бой? Вот черт. – останавливаюсь.
Мгновение и тут обрушиваются воспоминания. Отбор, ринг, брюнет идёт в угол, назвав меня дурой, я в шутку прошу Дженни подсыпать “что-то” моему противнику, её странное беспокойство, вода, потолок, унитаз.
– Ты меня опоила. – это не вопрос, а скорее констатация факта. Нет, я всё поняла, и от этого на душе становится погано. Вот, скажите мне, как после этого можно доверять людям?
– Иди, если не выйдешь, то автоматом вылетаешь, давай. – очередной толчок от Саманты, и я иду, еле передвигая ноги. В них такая тяжесть. Думаю, на ринг мне не подняться. Паника приветствует меня, расправив свои объятья.
– Как мне выиграть, если я как черепаха передвигаюсь? – ответ никак.
Риторический вопрос повисает в воздухе и как легкое перышко опускается на пол. Увы, ответа я не слышу, и сама не знаю, как быть. Перевожу взгляд на бывшую и единственную подругу, что оказалась змеёй, пригретой на груди. В глазах начинает жечь, и одинокая слеза срывается с ресниц. А это больно. Меня предали. До этого момента, я не испытывала таких чувств. Всё просто, никого нельзя подпускать к себе. Тогда избежишь боли.
– Ты убила меня. И мою маму. Хочу, чтобы ты знала, это будет на твоих руках.
Больше не могу на неё смотреть, тошнота подкатывает от её предательства, поднимаю голову и расправляю плечи, проходя мимо неё к выходу из туалета.
– Прости меня, он мне угрожал. Угрожал моей семье. У меня не было выбора. – всхлипывания и поток очередных слез. Слез, что больше не трогают меня за живое. Возможно, виной всему является то, что внутри меня с каждым днём всё меньше и меньше жизни остаётся. Останавливаюсь у двери и отвечаю ей.
– Мне плевать. Выбор есть всегда. Возможно, ты и сделала правильный. Как знать.
Да конечно, зрелище убогое: лицо и волосы мокрые, как и половина рубашки, стараюсь идти ровно, но то и дело спотыкаюсь, пробираюсь к рингу и моему взору открывается вид на широченную спину моего противника, она вся в шрамах, словно его били плетью и не один раз, голова лысая.
– Ну наконец то, я думал, ты не придёшь. – голос спокойный и тихий, оборачивается и смотрит мне в глаза. – Не переживай, я сделаю всё быстро и максимально безболезненно, но немного больно все же будет.
Подходит к краю ринга, ставит одну ногу на нижний канат, рукой поднимает вверх следующий и вторую подаёт мне. В растерянности принимаю его помощь и забираюсь на ринг.
Гонг. Бой начался.
– Ничего личного, Джей. Хотя какое личное, я тебя вижу впервые.
Встаю в позицию, но это бессмысленно, он настолько быстро двигается, или я заторможена из-за воды Дженни, он обходит меня и берет мою шею в захват. Удушающий прием, один из самых эффективных для быстрой победы. Почему все хотят меня задушить? Не хватает кислорода, пытаюсь оторвать его руку от себя, но без результата, ещё какие-то секунды и мой мир померк. Потолок. Темнота. Умиротворение.
О проекте
О подписке