Мгновение – я утыкаюсь ногой в свою кровать позади, он выпускает меня из своих рук, и я шлепаюсь на одеяло. Он тут же выпрямился, а я все еще не отводила с него взгляда. Затем Рэйвин отступил и незамедлительно исчез в ворохе вороньих перьев.
Вымученно выдохнув, я завалилась на кровать. Нет, это совершенно не нормально. Я не должна чувствовать то, что я чувствую. Рэйвин совсем не тот, к кому я должна испытывать подобные чувства. Это неправильно, не говоря уж об аморальности. А что? Он мой прислужник, он бессмертный Ворон, а я тут… со своими чувствами. Совершенно неуместными.
Он никогда не смотрел на меня никак иначе. То есть смотрел, конечно. Но это был не совсем тот самый взгляд, который я от него ожидала. Просто он был другим, и я очень сильно надеялась, что такого рода взгляд он не дарит кому попало. Это было глупо так полагать, я знаю. Но мне было так легче. Потому что, если не допускать этих мыслей, то мои чувства разбиваются о скалы, летя с обрыва моих не сбывшихся надежд.
Не помню точно, как уснула, но как проснулась – забыть невозможно. В мою дверь колотили. Я уж подумала, война началась или что-то в этом роде. Все очень просто: тот самый треклятый товарищеский матч в игре в снежки. Не то, чтобы я противилась, просто после вчерашнего мне бы хотелось снова отправиться с Рэйвином на тренировку. Хотя бы. Может быть, посидеть и подумать, что тут можно сделать. Но снежки…
Меня забрала Оддэт. После завтрака народ стал стекаться вниз. Сегодня должна была состояться крупномасштабная баталия, поэтому собирались все студенты. Ну, может кто-то и не пришел, но я статистики не вела. Сегодня.
Не каждый хотел участвовать, но каждый, кто пришел, хотел быть частью этого. Это был наш выходной, вчера все сделали прививки и причин, чтобы запрещать нам безобидную игру в снежки не было никаких.
Тем не менее, директор, зная нас, все-таки приставил к нам охрану в виде Воронов и… Киана.
За последний месяц я видела его изредка и то издалека. Я понимала, что нужно просто перестать думать о нем и возможно я привыкну к мысли о том, что участвовать в его жизни мне запрещено. Да, это было не просто не из-за того, что я такая несносная, а из-за его безопасности. Я не могла им рисковать ни за что на свете. Пусть лучше остается вдалеке, но будет жив и здоров.
Конечно, меня немного напрягало, что он впоследствии должен стать стражем искупительницы. Этот факт продолжал меня угнетать. И из-за привязанности, и из-за еще одной вещи, которая начала меня беспокоить только в последние несколько недель.
Я просто не могла выкинуть из головы Рэйвина, как моего личного прислужника, который всегда рядом со мной. И, зная Киана, я прекрасно понимала: как только искупительница узнает его лучше в качестве собственного защитника, она, совершенно очевидно, возможно начнет испытывать к нему что-то большее, чем просто дружбу и привязанность…
Даже думать об этом не хочется, но у меня такое чувство, что я не единственная, кто испытывает симпатию к своему спасителю и защитнику.
Это-то и расстраивает.
Как не странно, но наша баталия была организована гораздо лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Организованно нам вынесли горячий шоколад – тот самый! Бесподобно вкусный! – собираясь поить нас во время, да и после баталии. Нам разрешили музыку и даже лепить снеговиков.
Думаю, это было связано с отменившимся все-таки балом по случаю Хэллоуина. Да, никто не знал о смерти Дарэна и технически бал должен был состояться. Однако, после очередного переноса, директор сообщил нам пренеприятнейшее известие: бал отменяется. Зато наш рождественский бал обязательно состоится. Как будто он кому-то нужен после отмененного Хэллоуина. Костюмы, между прочим, у нас уже были куплены! Впрочем, как и многие, с директором в дискуссию я вступать не собиралась, дабы сохранить свой хлипкий статус неприкосновенности.
В общем, кто-то поставил «Rihann’у – S&M», и народ пошел в отрыв. Кто-то крикнул, что начинаем через пять минут, и я отправилась ставить свой пустой стаканчик из-под горячего шоколада.
– Мне нужно с тобой поговорить, – услышала я голос Джорджи.
Я невольно обернулась и увидела ее с Басом. Вот черт! В последний раз, когда я подслушивала, как он с кем-то разговаривал, он меня чуть не прибил. Ладно, тогда были Вороны, но, может, Бас всегда так реагирует. Надо отсюда поскорее выбираться, пока меня не заметили.
– Что еще, Джорджи? – Устало спросил великий и ужасный.
– Бас, пожалуйста… – умоляла она, – почему ты избегаешь меня?
– Я тебя не избегаю, я уже говорил тебе, у меня много дел.
– Да, но сейчас у тебя нет дел.
– Я участвую в бое.
– Это не дела! – Взъелась Джорджи. – Послушай, я скучаю. Очень. Правда. Ты мне нужен, Бас…
– Нужен, говоришь? – Самодовольно ухмыльнулся он.
– Конечно! Очень!
– Тогда ты подождешь еще немного, раз уж я тебе очень нужен.
Мерзость! Себастьян просто отвратителен. Не представляю, как Джорджи вообще может к нему приставать и что-то испытывать. Что ж, никогда не думала, что скажу это – или, по крайней мере, подумаю об этом – но Себастьян хотя бы человек. А я к кому тут чувствами воспылала?
В общем, начало матча состоялось, и началась масштабная операция на поле боя. Этим полем было все то же футбольное поле, где еще пару месяцев назад ребята гоняли мяч. Те, кто не участвовал в баталии – в основном девчонки блондинистого типа в сапогах на высоченных каблуках— вопили так, что создавалось впечатление, будто мы на стадионе с громадной разъяренной толпой.
Я лично в этом участвовала, потому что это было весело, расслабляло, отвлекало от всего на свете – особенно мыслей о том, что искупительницы в академии нет! – и заставляло почувствовать себя как в детстве. Обычные беззаботные игры, ничего больше, ничего усложняющего мне жизнь. Просто смех и чистое веселье. Никаких проблем, тревог, сложностей.
Наша команда начала выигрывать. К несчастью, в ней был Себастьян, но я не могла его выкинуть, все были жутко рады, что он с нами. Все, кроме меня, естественно. В принципе он был не так уж плох и расстрелял многих покушавшихся на нас из команды противника.
Короче, когда за баррикадами на той стороне поля начали заканчиваться силы и стратегический запас снарядов, в меня сбоку вдруг прилетел снежок, впечатавшись мне в плечо. Я возмущенно обернулась и увидела самодовольного Дэмьяна, который хохотал над моей реакцией.
– Дурак, что ли?! – Возмутилась я. – Мы же в одной команде!
Дэмьян ничего не сказал, продолжая хохотать, а затем бросил в меня еще один снежок. Ну, все! Я взяла снежок и запустила в него. Он резко пригнулся и, поскольку я размахнулась так размахнулась, снежок попал в того, кто стоял за Дэмьяном. Мои глаза полезли на лоб, когда я увидела в кого я попала.
– Мистер Баррэт! – Пискнула я. – Простите, я не хотела!.. Это все Дэмьян, он первым начал!..
Мистер Баррэт очень медленно счистил снег со своего лица. К этому моменту все вокруг замерли в ожидании, что же будет происходить дальше, а затем стал вытрясать его из-под своей черной кожаной куртки, под которую он, снег, естественно, тоже попал.
– Ну, все, Солэнклэр, – строго сказал он, а затем резко наклонился и через секунду в меня полетел снежок. – Защищайся!
Обстрел пошел конкретный. Я нырнула за укрытие и, совсем забыв, что вообще-то мистер Баррэт – мистер Баррэт, учитель истории, скатала новые снежки и высунулась для обстрела. Попала я Баррэту в руку и в грудь, а он попал по моей шапке, изрядно покосив ее положение у меня на голове.
– У нас раненый! – Крикнул кто-то из моей команды и Баррэта начали обстреливать.
Он начал отступать, потому что обстрел пошел как из пулемета.
– Ну, все! – Выступила из толпы Скарлет. – Взрослые вступают в серьезный бой!
Подбежали Мэридит и математик, вместе с ними тренер по физкультуре, который тренировал мальчишек, и даже миссис Мэйер. Народ сначала поржал, а потом началась баталия «Ученики против учителей». Все сразу забыли о матче, команда соперников поспешила к нам для поддержки, потому что, несмотря на довольно малое количество учителей, они выигрывали!
– Солэнклэр! – Завопил кто-то.
Я обернулась и только и успела увидеть Дэмьяна прямо перед тем, как мне в лицо попал снежок. Он расхохотался как сумасшедший, я же стряхнула снег с глаз, пытаясь успеть убрать его до того, как он попадет под шарф.
– Ну, все! – Воскликнула я. – Ты труп!
И бросилась на Дэмьяна. Он, естественно, не ожидал за своим хохотом, что я на него брошусь, поэтому только и успел, что запутаться в своих ногах, так и не решив отступать ему или продолжать стоять на месте, когда я добежала до него и толкнула его в сугроб лицом. Вокруг кто-то расхохотался, а Дэмьян, не успев подняться, тут же попытался снова припорошить мое лицо снегом.
Это было весело. Хоть я совершенно не понимала, что от меня нужно Дэмьяну, но хохотали мы как ненормальные. Я даже голос сорвала, пока мы валяли друг друга в снегу. К тому времени почти все студенты перешли к валянию в снегу. Все-таки игры в снежки никогда не устаревают.
Ближе к шести, когда все уже изрядно подустали, и горячего шоколада стало явно недостаточно, директор вышел к нам и попросил нас в столовую на ужин. Мне, серьезно, понравилось. Игра как-то объединяла совершенно разных людей. Даже мы со Скарлет в какой-то момент схлестнулись в совместном бою. То есть она в меня случайно попала, я кинула в нее снежком в ответ, а потом нас кто-то обстрелял, и мы уже вдвоем были в одной команде. Вот так просто.
Вот бы в жизни были бы так же все легко.
Честно признаться, я устала. Но это была приятная усталость, которая приносит хоть и боль во всех мышцах на следующий день, все равно кроме улыбки ничего не вызывает. По дороге на ужин, я заметила, как Оддэт меня подманивает к себе – она усвистела вперед довольно быстро – и я стала обгонять всех, кто плелся передо мной. Правда, я все же устала, поэтому периодически делала передышки.
Когда до Оддэт оставалось оббежать еще одну группку девчонок, я притормозила и отдышалась. Ноги немели от усталости.
– Повезло тебе, Джорджи! – Говорила какая-то блондинка.
Я только сейчас узнала собственно Джорджи. Она хоть и играла в снежки, не сильно пострадала под обстрелом, потому что вовремя вышла из игры, сохранив всю свою «красоту».
Ее голубая куртка, как и в момент прихода сюда, была в порядке, а не перекошена и расстегнута как моя, например. Да и прическа ничуть не пострадала. В ее каштановых волосах не было ни единого признака мокрого снега.
– Я знаю, – заявила Джорджи. – Себастьян вообще мальчик на побегушках.
Девчонки, которые с ней шли, похихикали.
– Это офигенное кольцо! Покажи еще раз!
Джорджи протянула свою руку и показала свое кольцо. Я его не разглядела, все-таки плелась сзади.
– Как тебе удалось, Джорджи? В смысле, Бастьян ведь все время вертится с этим Грэем и его подружкой.
Я тихо вздохнула. Да сколько раз повторять? Ненавижу я этого тупого Блэкторна! И я с ним вижусь реже, чем встречаю искупительницу каждый день! А если учесть, что я ее вообще не встречаю – вывод очевиден!
– Пожалуйста! Бастьян от меня без ума! – Горделиво заявила Джорджи. – Он постоянно умоляет меня быть его девушкой.
Ага-ага.
– Почему ты не соглашаешься? – Воскликнула блондинка. – Это же Себастьян Блэкторн!
– Именно поэтому, – пренебрежительно фыркнула Джорджи. – Много чести.
Девчонки снова похихикали, и я решила их все-таки обогнать.
Да, Джорджи просто молодец. Не можешь добиться парня – пусти слух, что ты это сделала, просто именно ты являешься причиной, по которой вы не вместе. Гениально Джорджи, ничего не скажешь. Да, она уже очень давно клеилась в Басу, по крайней мере, я заметила это еще до концерта Muse, а это вообще было почти тысячу лет назад. По моим меркам времени. Со всеми этими событиями, кажется, что моя бывшая школа была в какой-то другой жизни.
В общем, о чем это я? Ах да, Джорджи и ее гениальный план. Лучшее, на что она теперь способна, это врать всем, будто он к ней клеится? М-да.
О проекте
О подписке