– Это уж точно, – поддержала Алика. – Зеленые бы сразу вой подняли.
– Ладно, разберемся. Сейчас выйдем в город и все выясним.
Вскоре лес закончился, и перед ними раскинулось небольшое заросшее травой поле. За ним возвышался ряд деревьев, за которыми лежала дорога. За дорогой виднелся поселок с невысокими и неказистыми домами. Людей на улице было мало. По дороге прогромыхала странная, непонятного назначения машина, и еще проехала пара велосипедистов.
Вся троица вышла на дорогу. На въезде в поселок стояли старые ржавые ворота, распахнутые настежь. Справа, утопая в елках и березах, едва проглядывался трехэтажный дом, на крыше которого возвышались большие буквы, из которых складывались слова: «Слава КПСС!»
– Какой Слава? – не понял Дэн. – Это что, его дом?
Саня только пожал плечами, и они двинулись дальше. Несмотря на начинающийся солнечный день, вокруг все было серо и уныло. Дома не радовали своим внешним видом, исключая несколько пятиэтажных строений из красного кирпича, которые еще можно было назвать приличными. Основная же масса построек выглядела просто и примитивно, да еще и с облупившейся краской, а кое-где и с трещинами по фасаду. Народ ходил в неприметной, однотипной одежде, на лицах читались озабоченность и усталость.
– Может, здесь кино снимают? – рискнула высказать предположение Алика.
– А что, снимают скрытым методом? – возразил Саня. – Тут что-то не то…
Они подошли к какому-то стенду, на котором висела доисторическая бумажная газета, причем в очень хорошем состоянии.
– Ни фига, раритет! – изумился Дэн. – И просто так, без охраны и защитного покрытия?
– Подделка, – отмахнулся Саня. – Надо все же у кого-нибудь спросить, где мы находимся.
Навстречу как раз ехал на велосипеде мужчина с корзиной на багажнике.
– Извините, – окликнул его Саня. – Вы не подскажете, что это за поселок?
– Дык, Борок.
– А космодром Борковский далеко?
– Хе, травы перекурили с утра? – Мужчина неодобрительно покачал головой и быстрее закрутил педалями.
– Так, насколько я понял, Борок – это не космодром Борковский, который нам нужен. И про космодром здесь никто, похоже, не знает.
– Почему сразу – никто, – возразила Алика. – Если два полоумных человека не знают, то это не значит, что никто. Надо обратиться к компетентным людям. Блин! А телефон на что! – Она лихорадочно стала доставать висящий на цепочке медальон.
– Бесполезно, – хором ответили ребята.
– То есть?
– Связи нет, – уточнил Дэн.
– Да ну вас, – отмахнулась она и стала колдовать над своим телефоном. В ответ раздался все тот же женский голос. – Но этого не может быть! Вот влипли…
Алика беспомощно села на невысокую металлическую изгородь. Слезы уже блестели в ее глазах. Мимо пробегал мальчишка.
– Мальчик, – окликнула она его, – а можно твой телефон на минутку – очень позвонить нужно, а то мой сломался.
– Какой телефон? – не понял тот. – Телефон в общаге есть, у вахтера, или на почте.
– А где почта?
– Вон то рыжее здание. Только вход с обратной стороны.
И мальчишка беззаботно побежал дальше по своим делам.
– Ну что ж, почта – это уже неплохо. Пойдем, выясним, наконец, что за чертовщина здесь творится.
Александр уверенным шагом направился в сторону предполагаемого отделения связи.
Помещение почты оказалось тесным и душным, с одним маленьким оконцем под потолком. Пахло чем-то приятно маслянистым, словно в старой церкви, но не так, и еще затхлостью. На стене висел стенд с открытками и бланками поздравительных телеграмм. На противоположной стене, над головой работника почты, висело табло с датой: 16 июля 1994.
– Смешная шутка, – Дэн кивнул на табло.
– Почему шутка? – возмутилась сидящая за кассой девушка. – У нас серьезное заведение, и с такими вещами здесь не шутят.
– Вы хотите сказать, что сейчас реально 1994 год? – еле сдерживая улыбку, спросил Саня.
– Мужчина, не отвлекайте меня от работы. Шутки шутить идите в другое место.
Троица недоуменно переглянулась между собой.
– А свежую газетку можно? – Дэн решил подыграть девушке.
– Какую?
– Ну, на ваше усмотрение.
– «Труд» подойдет?
Дэн утвердительно кивнул.
– Три пятьдесят, – девушка положила газету на прилавок.
– Не понял?
– С вас три рубля пятьдесят копеек.
Пока Дэн рылся в карманах, делая вид, что ищет деньги, Саня взял газету и стал изучать ее первую страницу. Алька заглядывала через его широкое плечо. Девушка-почтальон явно начала терять терпение. Саня положил газету обратно.
– Извините, но мы, кажется, забыли деньги дома.
Они выскочили на улицу и постарались удалиться от почты подальше. Все молчали, переваривая полученную информацию.
– Вы как хотите, а я пока воздержусь от дальнейших расспросов окружающих. А то так можно загреметь и в коррекционный дом.
– Согласен с Дэном. Надо попытаться самим добыть информацию. Давайте прогуляемся просто по поселку, понаблюдаем.
– Нет, я пас, – Алька решительно замотала головой. – Мне от этой грязи и серости тошно уже. Я лучше вернусь на челнок и там вас подожду. Заодно и послежу за ним. А то тут, похоже, одни сумасшедшие вокруг.
– Не боишься по лесу одна идти? Не заблудишься?
– Да чего тут блуждать, – отмахнулась Алька. – У меня зрительная память хорошая. Я запомнила, откуда мы вышли. А там по тропе до челнока и дойду. Ну и шокер всегда со мной.
– Ладно, иди, – согласился Саня, – а мы через пару часиков тоже вернемся.
Они разошлись в разные стороны. Алька быстро нашла тропинку, которая привела их к поселку, и двинулась по ней обратно к челноку. Через некоторое время она заметила в лесу еще пару склонившихся над кустами людей, собирающих ягоду. От греха подальше, она ускорила шаг. Но, подходя к челноку, Алика сразу приметила женщину, с которой разговаривал Дэн. Она ходила вокруг корабля и с любопытством его рассматривала.
– Хотите войти? – спросила Алька.
От неожиданности женщина отскочила от корабля и прижала к себе полный бидон с черникой.
– А что это? – набравшись смелости спросила она.
– Космический корабль, – Алика с интересом наблюдала за реакцией женщины.
– Бутафория? Будете кино снимать? – вдруг догадалась та.
– Нет. Самый настоящий межгалактический грузопассажирский челнок класса «С».
Алика нажала кнопку пульта на браслете, и люк плавно открылся.
– Заходите, не бойтесь. Мы пока никуда не улетаем.
Алика поднялась на пару ступенек по трапу и призывно махнула женщине рукой:
– Там никого нет. Ребята остались в поселке.
Женщина, потоптавшись немного на месте, все же решилась подняться на челнок.
– Вот и хорошо, – дружелюбно сказала Алика, – сейчас я вас чаем угощу. Только сначала люк закрою, чтоб никто из посторонних не забрался сюда.
Она нажала кнопку, люк плавно опустился на место. Женщина слегка закусила губу, но ничего не сказала. Алика провела ее в кают-компанию, предложила присесть, а сама включила чайник и пошла за посудой и угощением. Гостья поставила у входа свой бидон, осторожно села в кресло, внимательно все рассматривая вокруг. Алика вошла с подносом, расставила на столе чашки, печенье, конфеты. Тем временем из ниши выехал вскипевший чайник.
– Меня зовут Алика. А вас?
– Ольга.
– Вы не бойтесь, Ольга, берите печенье.
Оля посмотрела на свои измазанные черникой руки.
– А можно руки помыть?
– Ой, простите! Пойдемте, покажу.
Она отвела ее в свою каюту, где показала умывальник. Женщина явно не знала, как его включить. Алька, недоуменно покачав головой, включила воду. Вымыв руки, Ольга сняла с головы платок, кинула его на бидон и села к столу. Алька с интересом рассматривала незнакомку. На вид лет сорок. Русые по плечи волосы, не очень ухоженные. На лице никаких следов косметики. «Да уж… И как можно себя так запустить?» – не понимала она. Тем не менее законы гостеприимства требовали вести беседу.
– Оля, а вы здесь давно?
– Да скоро десять лет. Как по распределению сюда приехала, так и осталась. Поначалу не нравилось, все мечтала домой вернуться. Даже кровать специально не покупала, спала на раскладушке. А потом ничего, втянулась, понравилось. Тихо, работа хорошая, квартиру получила. Небольшая, но зато своя.
Алька не все поняла из того, что сказала гостья, но решила продолжать получать информацию.
– А кем вы работаете?
– Младшим научным сотрудником в институте.
– Тут есть институт? – Алика была очень удивлена данному обстоятельству.
– Ну да, Институт биологии внутренних вод. Я в химической лаборатории работаю. А вы откуда сами?
Алька задумалась, как бы так ответить, чтоб не наломать дров.
– Из Москвы. Вы ешьте, ешьте, не стесняйтесь.
– Спасибо, очень вкусно. У нас такого печенья здесь не купишь. В Москве всегда все самое лучшее продают. Не то что в провинции. Хотя сейчас и там несладко, – Оля вздохнула. – У вас, наверное, спецпаек?
– Да нет. – Алика понятия не имела, что такое «спецпаек». – У нас все, как и у всех.
– А вот это что? – Оля обвела взглядом весь челнок. – Уж больно все натурально выглядит.
– Я же сказала – космический корабль.
– Ну, это я вижу, но для чего его сделали?
– Так, Оль, давайте разбираться по порядку. Где мы сейчас находимся?
– В Борке. – Оля недоуменно посмотрела на девушку. – Или вы до него так и не дошли?
– Хм, дошли. А где это, если по карте смотреть, район какой?
– Ну… Возле Рыбинского водохранилища, Ярославская область.
– А от Москвы далеко? И в какую сторону?
– Километров четыреста, может, больше, на северо-восток, – зачем-то уточнила она.
Алька лихорадочно стала вспоминать карту. Если космодром – это практически окраина Москвы, плюс еще четыреста километров… Но там нет никакого водохранилища.
– А водохранилище большое?
– Алика, простите, но это каждый школьник знает, что Рыбинское водохранилище самое большое в мире.
Алика не обратила внимания на презрительный взгляд Ольги. Она подошла к экрану на стене.
– Мне нужна географическая карта Европы, – дала она указания в стенку.
Экран засветился, и на нем возникло требуемое изображение. Алика быстрыми движениями пальцев приблизила нужный участок.
– Вы узнаете карту? – обратилась она к Ольге.
Женщина подошла поближе, внимательно изучая изображение.
– Да, наверное… Что-то не так, но пока не могу понять, что.
– Где Москва?
– Где-то тут, – Оля ткнула пальцем, – а мы вот тут, – более уверено указала она. – Только вот этой косы нет. Здесь немного другая линия берега. А что за странные названия на вашей карте?
– Это неважно, – Алика быстро выключила экран. – Так в каком году вы сюда приехали?
– В восемьдесят четвертом…
– А можно точнее? – Алька умоляюще посмотрела на Олю.
Та пожала плечами, но решила подчиниться прихотям хозяйки этого дома.
– Я сюда приехала в сентябре 1984 года. Точнее не помню.
– Следовательно, сейчас 1994 год. Так?
– С вами все в порядке? – Оля с опаской посмотрела на странную побледневшую девушку.
– Но как?! – только и могла сказать она. – Не верю! Это бред. Здесь что, рекреация для сумасшедших?!
– Ну, знаете! Я вас не оскорбляла! И терпеть оскорбления в свой адрес я не намерена.
Оля встала с диванчика и направилась к выходу.
– Подождите! – Алика бросилась догонять гостью. – Простите меня. Я не хотела вас обидеть. Это я, вернее всего, сошла с ума. Помогите мне.
Оля со страхом посмотрела на странную девушку. Вспомнив, что дверь закрыта, она почувствовала, как неприятный холодок пробежал по спине. Пока гостья стояла в коридоре, не решаясь двинуться с места, Алика взяла себя в руки.
– Нам нужна ваша помощь. Я сейчас вам все расскажу. Только вы не думайте, что мы сумасшедшие. Втроем одновременно с ума не сходят. И я попробую предоставить вам доказательства. Вы сядьте, а я налью еще чаю.
Оля, поколебавшись немного, вернулась в кают-компанию. Что-то было в этой девушке, внушающее доверие. Алика явно нервничала и не знала с чего начать.
– А почему вы так странно одеты? – не в тему спросила она, кивнув на Олину ветровку и сапоги. – Сейчас мода такая?
– При чем тут мода? Ведь я в лес шла, а не в гости, – Оля явно удивилась такому вопросу. – От комаров лучше защиты нет, чем энцефалитка. Комар не прокусит, клещ не проберется. В ней не жарко, и вообще, сносу нет. Вот эта, – Оля расправила складки на своей ветровке, – еще моему дяде служила. Потом двоюродная сестра по стройотрядам в ней ездила, а теперь вот мне служит. Замечательная вещь. А сапоги – от змей.
– Тут змеи есть?
– Ну, не то чтобы много, но бывает. Пригреется на солнышке, а ты не заметишь и наступишь. Резину змее не прокусить. А вы что, по грибы или за ягодой никогда в лес не ходили?
Алика отрицательно покачала головой.
– Хотите черники? – Оля кивнула на свой бидон. – В этом году очень сладкая. Ее можно не мыть, у нас здесь с экологией все нормально.
Алька вспомнила загаженный мусором лес, но не стала возражать. Оля по-хозяйски насыпала чернику в блюдце, положила на него чайную ложку и протянула девушке. Алика автоматически взяла блюдце и отправила полную ложку ягоды в рот. На лице ее отразилось приятное удивление. Ольга довольно улыбнулась.
Собравшись с мыслями, Алика рассказала гостье о том, что они попали сюда из будущего. Причем разница во времени составила ровно пятьсот лет. Показала ей кое-какие предметы из их обихода и еще всякие мелочи, что попалось на глаза. Олю это известие сильно поразило. Сначала она скептически рассматривала предоставленные ей в доказательство предметы. Но чем тщательней она всматривалась в окружающие ее вещи и оборудование, тем больше убеждалась, что все рассказанное Аликой правда.
– И вы не знаете, как переместились?
– Для нас это полнейшая неожиданность. Не представляю, что теперь делать, – слезы навернулись на глаза Альки.
– Не переживай, что-нибудь придумаем. Хм, вот только ваш корабль скоро заметят, тогда все – разберут по винтику, а потом еще затаскают по инстанциям.
– По каким инстанциям?
– Неважно, – отмахнулась Оля. – Надо придумать, как спрятать его. И чем быстрей, тем лучше. Сегодня суббота, скоро народ проснется и в лес повалит за ягодой да грибами.
– А чего думать? – Алика пожала плечами. – Сейчас включу режим «хамелеон».
Она вышла из кают-компании и буквально через пару минут вернулась обратно.
– Вот и все. Если лбом не натолкнуться, то и не увидит никто.
– Как у вас все продумано, – восхитилась Ольга.
– Так иногда на такие планеты заносит, что маскировка совсем не помешает. А что дальше нам делать? Может, обратиться в службу спасения? Хотя не представляю, чем они могут нам помочь. А совет?
– Какой совет? Власти, что ли? Не советую. Во-первых, корабль у вас сразу конфискуют и разберут по винтикам. Во-вторых, вас замучают всевозможными тестами и опросами, попытаются выкачать всю имеющуюся у вас информацию по максимуму. А в-третьих, могут вообще принять за иностранных шпионов, тогда точно тюрьма, а то и хуже. Давайте так. Вы остаетесь пока у меня. Тесновато, но ничего. Поживете, осмотритесь… Что-то с работой, может, подвернется, – последнее Оля сказала как-то неуверенно.
Алика задумалась. Если они останутся на корабле, то у них будет привычная обстановка и безопасность. Но полное отсутствие информации и никакого сдвига в их нелегкой ситуации. Жить у Оли – неплохой вариант. Но… Надо все обсудить с ребятами.
– Ладно, вы подумайте, посовещайтесь, – Оля словно прочла сомнение на лице Алики, – а я ближе к вечеру за вами приду. Если согласитесь, то вместе и вернемся в поселок, нет, ну посижу у вас в гостях, если не прогоните.
– Да не прогоним, конечно. Договорились. Жду вас вечером.
Алика проводила гостью из челнока. Всевозможные мысли крутились в ее голове. Она, не раздеваясь, легла на кровать и закрыла глаза. «Система, включи что-нибудь, на свое усмотрение», – отдала она мысленный приказ, и сразу в ее голове зазвучала музыка.
Страх превращает высокое в низость,
Крик заменяет отчаянным визгом.
Страх заползает к нам в души змеею
И призывает сдаваться без боя.
Страх побеждает в отсутствие воли,
В слабости духа, в наличии боли.
Страх – чрезмерный инстинкт сохраненья –
Бегство от мыслей, поступков, сомнений.
Страх в наползающем сумраке ночи,
Страх в том, что путь оказался короче;
Он в каждом шорохе, в каждом движенье,
В чьем-то дыхании, в глупом решенье.
Страх в неизбежности личной ошибки,
В знаках различия: в звездах, в нашивках.
Страх затаился в углах подсознанья,
Страх от бездумья, страх от незнанья.[1]
«Вот черт, я не просила залезать мне в душу! Давай что-нибудь повеселей». Мелодия сменилась на легкую популярную песенку.
Ольга, отойдя пару шагов, услышала, как закрылся за ней люк. Она обернулась и вздрогнула. Никакого космического корабля на поляне не было. Чудеса! Или сон? «Какая разница?» – решила она и отправилась домой. По дороге ей встретились спутники Алики, возвращающиеся на корабль. Она им улыбнулась, но не стала ничего говорить. Пусть Алика сама решает, что надо, а чего не надо сообщать своим друзьям.
– Чего она так странно лыбится? – Дэн оглянулся на проходившую мимо женщину.
– Понравился ты ей, вон какой волосатый. Если не заметил, то здесь таких нет.
– Да ладно! Не лысые же они ходят. Опа! Алька сбежала, что ли?
Они вышли на поляну, где должен был стоять их челнок. Огляделись по сторонам.
– Вот балбесы! – Саня треснул себя по лбу. – Она «хамелеона» включила.
Он нажал кнопку дистанционного управления, и из ничего вдруг появился проход.
– Смотри, Саня, либо у Алики раздвоение личности, либо у нее были гости, – Дэн указал на две грязные чашки на столе.
– Алька, выходи, я все прощу! – позвал он ее.
– Ну, чего разорались?
– Проверял, а вдруг тебя местные похитили. Теперь вижу: пленных они не берут.
– Есть хочу, – Саня подошел к кухне и задал программу. – На всех заказываю?
Алика и Дэн кивнули в ответ. Алька стала убирать со стола чайные приборы.
– Что выяснили? – поинтересовалась она.
– А ничего толком, – отмахнулся Дэн. – В поселке ни одного терминала! Информацию вообще негде взять. Единственное, что мы узнали, это то, что либо сейчас 1994 год, либо в данном месте все живут по законам 1994 года. Но где мы находимся – фиг выяснишь!
– Ну почему же «фиг». Я вот узнала.
– Каким образом?
– Элементарно, – пожала она плечами. – Сработал простой закон гостеприимства.
– И? – хором спросили мужчины.
– Мы переместились с вами в 1994 год.
– Ну, к этой версии мы и без тебя пришли. Может, скажешь каким образом?
– Нет, этого я не знаю. Но могу точно сказать, что находимся мы именно там, куда и летели, то есть на территории будущего космодрома Борковский. Только в данное время здесь поселок Борок. Москва сейчас также существует, только в гораздо меньших границах.
– Откуда такие сведения?
Алика рассказала о визите Ольги и о ее предложении пожить у нее в квартире. Поглощая обед, бурно обсуждали создавшееся положение. После долгих дебатов было принято решение принять предложение Оли и пожить пару дней в поселке. А потом будет видно, что делать дальше.
– Ладно, я за комп. – Саня встал из-за стола и подсел к экрану. – Постараюсь выжать из него все про эту эпоху. Хотя, без подключения к всеобщей сети, много не нароешь.
– Я пойду, соберу кое-какие вещи. – Алика, собрав грязную посуду и отправив ее в мойку, ушла к себе.
– Так, понятно, – Дэн зевнул. – А я посплю, пожалуй. Кто его знает, что нас там ждет. А выспавшийся человек – это ко всему готовый человек.
О проекте
О подписке