Nobody dies a virgin, life fucks us all.
Никто не умрет девственником. Жизнь всех поимеет.
Фары осветили затянутую в «пиксель» фигуру сухощавого паренька.
– Варвар! Ты? – и не подумал обижаться камикадзе, решивший поспорить с двухтонным авто.
– Я! Хосе, совсем уже пьяный?
Подруга лихо запарковалась между серым кроссовером и неизвестно как оказавшимся здесь алым кабриолетом марки «Мазда». Стареньким, но весьма эпатажным на вид. Я отметила, что стоит сделать завтра несколько снимков, если владелец, конечно, будет не против.
– Не боись! Меня Кот вас встречать отправил, – подскочил к водительской двери Хосе. – Переживает, что сами не дойдете. Вдруг украдут по дороге, Ермак ему потом голову оторвёт. Тут сегодня полный трэш и угар!
Варька лихо изогнула бровь, как бы намекая: «Пусть только кто попробует нас украсть!» Подслеповато щурясь, парень выглянул из-за нее и поздоровался:
– Привет!
– Привет! – ответила я и в который уже раз проверила, на месте ли мои фонарики.
С собой я обычно носила два: простой на аккумуляторах, размером с губную помаду, и условно вечный с ручной подзарядкой. Сегодня к ним прибавился налобный с несколькими режимами мигания и красным светофильтром. Остановив выбор на нем, натянула на голову, отрегулировала резинку и вышла из машины. Хосе я видела впервые, да и не рассчитывала особо встретить здесь знакомых. Не считая командира «Дровосеков» – Кота. Все, кого я знала, кроме него, играли в команде Ермака.
– Давай сюда хабар, – парень поспешил на помощь Варе, которая принялась разгружаться. – Палатка? И охота в темноте возиться? Спали бы в машине.
– Терпеть не могу спать в машине, – огрызнулась подруга и, забравшись глубоко внутрь багажника, выволокла мою спортивную сумку, кофр с фотокамерой, свой рюкзак и три чехла с приводами – игровым оружием.
Приняв все это, Хосе крякнул – стволы для страйкбола весят прилично, как настоящие. Впрочем, они и являются копиями реально существующего оружия, только стреляют не пулями, а пластиковыми шарами диаметром шесть миллиметров и весом два- два с половиной грамма, которые бьют до синяков. Никакой краски, игра на честность, а если поймают на вранье, то получишь почетное звание «маклауд» и очередь в лицо или другое чувствительное и желательно плохо защищенное место, чтобы наверняка. Это как Дункан Маклауд – бессмертный горец, но на страйкболе позорное прозвище.
– Штатив! Штатив не забудь, – встрепенулась я, когда Варька уже хотела захлопнуть багажник.
– Нафига он тебе сейчас?
– Звёзды снимать буду, – напомнила о насущном.
– Звёзды снимать? – повторил многозначительно за мной Хосе, нагрузившийся под завязку. – Романтично звучит. Так ты сюда играть или фотать?
– Второе.
Я сунула парню под нос болтающийся на шее пропуск с надписью «Фотограф».
– Жаль. А есть шанс тебя перевербовать?
– Вряд ли. Не переживай, с меня тот ещё боец. Невелика потеря. Команда только выиграет – избежит несмываемого позора.
Усмехнувшись, я поправила лямку рюкзачка, и мы потопали к лагерю. Варька попыталась отнять у перегруженного нашими вещами Хосе хоть что-нибудь, но я дёрнула подругу за рукав и состроила грозную мину.
– Тс-с! – показала она мне кулак. – Ни слова! Будет не очень, если Ермак от других все узнает.
– О чём Ермак должен знать? – обернулся любопытный носильщик.
– Ни о чём! – дружным хором ответили мы не сговариваясь.
– Вот так всегда! У девочек – свои секреты, – с деланным разочарованием протянул он.
– Типа того! Ты, Хосе, топай-топай! – поторопила его Варька.
– Как приказесь, хасяина! – дурашливо закланялся парень.
Смеясь и шутя, мы подошли к палаточному лагерю, Варя то и дело здоровалась со знакомыми. Идти далеко не пришлось. Сразу через дорогу от импровизированной стоянки расположился огороженный киперной лентой участок, где разбили палаточный лагерь «Дровосеки». С ленивой грацией крупного хищника от костра нам навстречу поднялся командир команды.
Высокий, широкоплечий, в обтягивающей футболке цвета хаки, не скрывающей достоинства фигуры, и камуфляжных штанах. На ногах вместо берец – трекинговые ботинки, куда более легкие и удобные. Квадратный подбородок украшала щетина, а прищур светлых голубых глаз дополняли внушительный облик современного викинга. Таким был Кот. Есть что-то такое в этих ребятах, которые командуют. Не в первый уже раз пришла мне в голову подобная мысль, пока я невольно на него пялилась.
Пускай это только игра, и всё не по-настоящему, но ведь надо обладать достаточной внутренней силой, харизмой и задатками лидерства, чтобы почти полсотни взрослых и самодостаточных людей добровольно соглашались следовать твоим словам?
– Поздно вы. Думал, уже и не ждать сегодня, – строго выдал Кот вместо приветствия, прежде чем расплылся в обезоруживающей улыбке.
Нежно протянул, обнимая мою подругу:
– Ва-арвар!
– Здравствуй, Костя, – прозвучало как-то робко, но назвать мужчину Котом у меня язык не повернулся.
– Здравствуй, Ксюша, – ответил он официально и пристально осмотрел меня с ног до головы: – Ну вот, сегодня ты правильно оделась.
Лучезарная улыбка смягчила его слова. Ух! Так и убить наповал недолго! Я закатила глаза. Командир «Дровосеков» припомнил нашу первую встречу, когда я очутилась на полигоне в балетках и легком желтеньком сарафанчике, произведя своего рода фурор. То была скорее досадная случайность, а не откровенная глупость, но вот же!
– Ага. Учусь. Развиваюсь, – не стала я оправдываться.
Дружеская подколка мигом разрядила обстановку, теперь можно и Котом обзываться без прежнего трепета. Перекусив шашлыками и немного послушав байки, притомившаяся после нескольких часов за рулем Варька решила лечь пораньше.
– Пора ставить палатку.
– Идем, – я с готовностью поднялась с бревна.
– Кто-то звезды снимать собирался? Передумала? – Рядом возник Хосе, которого на деле звали Мишкой.
– Думаешь, самое время?
Вместо ответа парень широким жестом указал на небо, и я задохнулась от раскинувшегося над головой великолепия. В городе такого не увидишь, мешают огни.
– Я помогу Варвару с палаткой, а ты приступай, а то отбой не за горами. Завтра вам вряд ли дадут выспаться.
Со спокойной совестью прихватив кофр с камерой и объективами, я набросила на плечи лямки рюкзачка и направилась в сторону от лагеря, туда, где не мешал свет костров. Пошла напрямик через поле к лесополосе, приметив колоритный силуэт сухого деревца.
Вскоре шум цивилизации остался позади, и ощущение, что я один на один с природой, стало полным. Особенно если не оборачиваться. Привычно замерев на границе темноты, сделала ярче налобный фонарик и, осторожно переставляя ноги, двинулась дальше. Выбрав подходящее место, ракурс и объектив-широкоугольник, водрузила «Кэнон» на штатив и принялась играть с настройками.
Задача оказалась непростой, первые кадры не получились. Выудив из рюкзака планшет, я уселась прямо на траву и стала читать инструкцию. Фонарь отражался от экрана и мешал, с некоторым трепетом я его выключила.
И только углубилась в чтение, как на плечо легла чья-то рука. Внутри все разом упало, детский кошмар будто снова вернулся. Не контролируя животный ужас, я заорала. Искренне. Громко-громко! От души.
Подорвавшись с места, едва ли не на четвереньках побежала вперёд, но мне не позволила обхватившая за талию ладонь.
Истерически хохотала Варька, а над ухом что-то успокаивающе шептали.
– Придурки!
Я попыталась вырваться из могучих объятий Кота.
– Да пусти же!
Меня колотило, и слёзы против воли брызнули из глаз.
– Извини, – обескураженный Костя с виноватым видом тер затылок. – Ты так увлеклась, что не замечала нас добрые пять минут. Нам показалось, это будет весело…
– Солнышко! Ну прости-и-и! – тянула просмеявшаяся Варька, внушительно надвигаясь на меня с распростёртыми объятиями.
Дождавшись, пока подруга меня обнимет, я мстительно шепнула ей на ухо:
– Через девять месяцев я тебе это припомню!
Кот поднял с земли оброненный мной планшет и принялся читать вслух:
– «На следующее утро Мёрке проснулась от стойкого ощущения, что она не одна…» Мм! – многозначительно протянул он.
А где моя статейка про звезды? Видимо, выронив планшет, я случайно включила читалку. Выхватив у него из рук гаджет, захлопнула обложку, но Костя успел увидеть название и автора.
– «Педагогика для некроманта», Дарья Сорокина. Это фэнтези или?..
– Фэнтези, но тебе вряд ли понравится, – недовольно буркнула я и принялась нервно сворачивать технику.
Ощущение такое, будто строгий папочка заглянул в мой шкафчик с нижним бельем. Туда, где ему нечего делать. Это разозлило. Мало того, что стал свидетелем позорного проявления моей фобии, так еще и в читалку без спроса нос сунул! Вот поэтому я ни с кем долго не встречаюсь…
– А что? Между прочим, я уважаю фэнтези, – не унимался Кот. – Особенно про некросов.
Я не ответила.
Позже, лежа в палатке без сна, Варька то и дело поглядывала на экран мобильника, его свет и ее тяжкие вздохи мешали мне окончательно уснуть. Я дремала, удобно устроившись в спальнике. И когда голубоватый свет вновь озарил палатку, спросила сонно:
– Не звонит?
– Не звонит, не пишет… Ксю, нафиг всё! Надо расставаться. Можно у тебя пожить немножко, пока найду квартиру? К родителям возвращаться не хочется даже на время.
– Варь, ты это чего удумала?! – Я села, уставившись на подругу. – Ты мне брось! Серёжа тебя любит, и ты его тоже. Помиритесь, и всё у вас будет хорошо. Это гормоны играют. Может, просто надо поплакать?
Варька хмуро посмотрела на меня, но ничего не ответила. Потом задумчиво выдала:
– Может, и гормоны. Ладно, и правда давай спать, а то плакать что-то не хочется…
Она решительно убрала смартфон под импровизированную подушку, и я с облегчением выдохнула.
На природе я всегда просыпаюсь рано. Так вышло и на этот раз. Высунув нос наружу, зябко поежилась от утренней прохлады. Как там? Май – шубу надевай. Перефразировав пословицу, вернулась и тихонько, чтобы не разбудить мирно сопящую подругу, расстегнула молнию на сумке.
Наружу выбралась, основательно утеплившись: флиска, поверх парка, приобретенная во время попыток приобщиться к увлечению страйкболом. Почти такие же, как у Варьки, серые штаны цифровой расцветки. Вместо кедов – горячо любимые трекинговые ботинки. Удобная оказалась вещь, я себе тоже приобрела пару.
Прогулявшись до расположенных поодаль «синих кабинок», немного понаблюдала за безмолвным лагерем. Вставать было еще слишком рано, и ребята отсыпались перед игрой. Но розово-золотистая полоска на востоке, плавно переходящая в чистое голубое небо, и туман, живописно размывающий очертания кустов и деревьев, не позволили моей творческой душе нырнуть обратно в тепло палатки. Проверив заряд аккумуляторов, повесила камеру на плечо и прихватила штатив – без штатива хорошо туман не снимешь.
Фонарики оставила, до вечера они мне не понадобятся. Вчерашняя неудачная шутка в золоте утренних лучей воспринималась с юмором, и я вдруг разулыбалась, вспоминая искреннее раскаяние на лицах Варьки и Кота.
Особенно Кота. Оказывается, он не такой суровый, как можно подумать. Я тихо хмыкнула, но прагматичная часть натуры подсказывала, Костя такой и есть, он не старается казаться кем-то иным. Да и его любопытство уже не так бесит. Думаю, он поймет, если обозначить границы. На миг я представила, каково это было бы с ним встречаться?
– Квартира, заваленная пушками-финтифлюшками и прочими примочками. Все выходные – на играх. Все разговоры – о страйкболе, – бормотала я вслух по привычке, осторожно пробираясь по краю неглубокого оврага.
О таких семьях я была наслышана. Вспомнились кадры из фильма Дэвида Туи, с Вином Дизелем, и я спародировала Риддика:
– Тут только одно: или «Ты со мной, Кира?», или «Бежим только с одной скоростью – с моей».
Как по мне, одно от другого ничем не отличается, хотя Варька еще в машине принялась расписывать все мыслимые и немыслимые достоинства командира «Дровосеков». Подозреваю, имеет место сговор, не зря же она так старается? С другой стороны, я ведь как-то сама пожаловалась на нехватку личной жизни, вот она и озаботилась. А вдруг у нас действительно что-нибудь получится с Костей? Вспомнилось, как бережно он вчера меня обнимал, когда успокаивал. Правда, тогда мне было не до смакования ощущений, хотелось одного – просто прибить.
Я остановилась и прикрыла глаза. Представила, как он подходит ко мне и целует. Вот так без предупреждения, на виду у всех. И что я буду делать? По телу пробежала теплая волна, или это просто лучик солнца показался из-за горизонта.
– Нет. И пытаться не стоит, – вслух отрубила все фантазии. – Не хватало снова влюбиться!
Последние мои отношения закончились неудачно, а строить новые я еще не готова. Слишком свежо. Нет, никаких измен и прочей подобной ерунды не было. Скорее имело место неуважение. Неприятие недостатков. Моих. Это оказалось довольно болезненно, словно бы я вернулась в детство. В не самые лучшие его моменты, а снова объяснять кому-то свои странности у меня попросту нет сил. Как-нибудь потом. Попозже. Когда возникнет острая необходимость.
Тряхнув головой, я открыла глаза и осмотрела окрестности. Выбранный наобум путь через поле привёл меня к живописной низине, где протекала небольшая речка. Место точно с открытки! Красота! Здесь даже самый криворукий фотограф способен сделать чудесные кадры. В по-утреннему гладкой как зеркало воде отражалось, вдохновляя на творчество, чистое розово-голубое небо с золотящимися по краю редкими облачками. Наверное, именно поэтому аккумуляторы сели так быстро, а запасных я нарочно не прихватила. Надо же будет ещё и игру на что-то снимать.
Прогулка заняла почти два часа. Когда я вернулась, лагерь уже вовсю просыпался. Легкий ветерок доносил запах костров, сигаретного дыма и почему-то яичницы с колбасой. Здесь и там из палаток повыползали сонные парни. Кто-то копошился в багажнике, вынимая на свет многочисленную амуницию. Кто-то грел воду в котелке, сонно медитируя на огонь. Кто-то, чертыхаясь, переодевался, не попадая спросонья в рукава или штанины. Замершая на несколько часов жизнь снова брала разгон.
Миновав парковку, я увидела призывно машущую мне Варьку, которая стояла у палатки с походной кружкой в руке, и прибавила шагу. Шелест тормозящих по мягкой земле покрышек показался оглушительным. Уже осознавая, что происходит, я сорвалась с места, желая как можно скорее убраться с дороги, но неожиданно споткнулась и полетела прямо под колеса черной громадине…
О проекте
О подписке