Вернувшись в комнату, не выдержала и со злости ударила кулаком по стене. Боль вспыхнула резко и отрезвляюще, окончательно приводя в чувства. Потирая ушибленные костяшки, бережно прижала кулак к груди. В свете уличных огней, пробирающихся сквозь шторы, увидела немного стёртую кожу. Вот гадство, ещё и пострадала из-за них. Зло протопав к окну, уставилась в стремительно темнеющее небо. Там вновь парил дракон, выписывая невозможные пируэты в облаках.
Не успела я отойти от разговора с папашей, как в дверь требовательно постучали. Открывать не хотела, но непрерывная долбёжка жутко раздражала. Распахнув двери, готовилась к ругани, однако слова застряли в горле. Напротив возвышалась госпожа Брунхильда, всей своей необъятной горой складок. На её суровом лице застыло выражение недовольства, и я поняла, что впереди нечто странное. Так и случилось.
– Мне приказано перевести тебя в новые покои, – едко произнесла экономка, упирая руки в бока. – До свадьбы там жить будешь, как подобает аристократке. Радуйся – вырвала счастливый билет у своей благородной сестры.
Я промолчала, поскольку стоило открыть рот – оттуда бы полетели ругательства. Я проглотила все реплики ненавистной женщины, что всю дорогу до главного крыла, не переставая, беспокоилась о тонкой душевной организации Виолетты. Бедная, несчастная девочка, у которой злая сестра-проходимка отобрала личного дракона. Гореть мне в костре, что разжигают северные варвары. Ну, это я утрировала, однако смысл в целом схож.
Знакомые коридоры в этот раз привели на третий этаж замка, явно отданный под спальни. Двери располагались на приличном отдалении друг от друга, что намекало на внушительные размеры комнат. Светлые гобелены радовали глаз неяркими оттенками, а на факелах мерцали насыщенные огненные шарики. От них исходил свет, рассеивающий мглу. Тени плавно покачивались на стенах и прятались по углам коридора, не слишком радуясь нарушителям покоя.
Экономка довела меня до самого тупика, в котором притаилась скромная пошарпанная дверь. Зазвенела связка ключей, когда толстые пальцы принялись искать нужный ключ. Вскоре дверь заскрипела, открываясь.
Вспыхнул свет, являя миру довольно роскошную комнату. На ней отпечатались следы запустения и одиночества, зато места хватало с головой. Тёплые зелёные оттенки в интерьере, качественное дерево и большая кровать. Даже с этого расстояния я могла понять, что она мягче и удобнее прежней. Видимо, здесь давно никто не жил, иначе бы пыль не лежала на каминной полке, не танцевала в свете факелов и не укрывала тонким слоем пол. Чихнув, я прикрыла рот рукой.
На меня зло посмотрели, буквально пригвождая к полу.
– Твоя комната, – отчеканила экономка, впихивая меня внутрь. – Приберёшь здесь, а то сама понимаешь, лишних рук у меня нет для тебя. Утром придёт модистка, подберёт несколько приличных платьев и свадебное облачение. Смотри мне, не вздумай позорить род фон Эдельвейсов!
Я молча кивнула, мечтая о её исчезновении. Небеса были на моей стороне, крикливая Брунхильда быстро покинула меня, оставив посреди комнаты.
Я осмотрелась, потирая руки. Работы много, зато сколько места! Я с разбегу бросилась к кровати, прыгая на мягкую перину. Та нежно прогнулась, принимая мой вес, а после застыла.
Блаженно упав на спину, заодно подняв в воздух новую порцию пыли, я раскинула руки в стороны. Красота. Вот теперь смогу выспаться, и спина не будет болеть.
Немного насладившись новой кроватью, встала и принялась наводить чистоту. В углу большого шкафа обнаружилась пара старых тряпок и ведро, которые пришлись как нельзя кстати. Ещё в самом начале я заметила неприметную дверцу, спрятанную в тени ширмы, скорее всего, там была ванная комната. Не мешкая, пошла проверять. Так и есть, небольшая и только на одного человека. Чугунная ванна на львиных лапах, умывальник с медными кранами, странного вида туалет и зеркало в металлической оправе.
Открыв вентили, радостно захлопала в ладоши. Горячая вода! Самая настоящая горячая, и не надо никаких печей и всего остального. Интересно, тут додумались до водопровода и котельных, или всё под властью магии?
Наскоро умывшись, набрала ведро воды. Спать в грязи совершенно не хотелось, а от пыли так и зудело в носу.
«Б-благодать», – произнесла Глория, заставив меня испуганно подпрыгнуть на месте.
Тьфу ты, кто так пугает? Я едва не расплескала всю воду и теперь смотрела на крупные пятна на полу.
Тяжело вздохнув, обошла их и сняла с кровати покрывало. Встряхнув его несколько раз, я расчихалась, целое облако пыли влетело мне в лицо. Да чтоб меня!
Бросив покрывало обратно, вытерла пыль с лица и в ужасе посмотрела на серые пальцы. Сколько же здесь не жил никто? Десятилетия?
«С-скорее всего, п-пару лет, – задумчиво сказала Глория и добавила: – Н-нам п-повезло».
– Думаешь? – отплёвываясь, спросила у соседки по телу.
«Д-да, – судя по её голосу, наш переезд пошёл Глории на пользу. – М-мы нед-долго шли, з-значит, э-этаж д-для г-гостей».
– Вот как, – протянула я, вновь оглядывая комнату.
Наведение простенького порядка заняло час, может, немного больше. За большим окном светил полумесяц, в окружении мерцающих звёзд. Закончив с делами, я расслабленно лежала в горячей воде, паря косточки. Тело расслабилось и стало невесомым, отчего я блаженно жмурилась, вдыхая горячий пар. Глория мурлыкала незамысловатую песенку, разбавляя тишину. Какое же наслаждение, вот так лежать и ничего не делать, – вяло подумала я, поднося к глазам руку.
Ноготки отпарились, став вновь чистыми и с белой окантовкой, сами пальцы сморщились, но вытолкнули въевшуюся грязь. Сюда бы мыла какого, или шампунь, однако даже так я была счастлива. Попав в этот мир, думала, что навсегда лишилась нормальной ванны.
– Глория, ты много трав знаешь? – внезапно спросила я, поймав за хвост интересную мысль.
«Д-допустим, – как-то неуверенно протянула девушка, прекращая петь. – А что?»
– Нет ли у вас травки одной интересной, – начала я издалека, чтобы не спугнуть. – Он беленький такой, с цветами-зонтиками, и очень неприятным запахом.
«К-каким з-запахом?» – заинтересованно уточнила Глория.
– Будто мыши рядом пробегали, – вдохнула и замерла, в ожидании ответа.
«Ой… – к девушке вновь вернулась неуверенность: — В-видела т-такой в лесу, м-мне от его эн-нергии плохо с-стало».
– Сможем сорвать немного? – деловито спросила, уже понимая, что родственничкам не повезло.
«Н-наверное…»
– Отлично, тогда завтра пойдём, – я довольно потёрла руки, уже представляя свою месть. Они ещё рады будут, что избавились от меня малой кровью. – Я ведь правильно понимаю, ты уже сбегала отсюда за травами?
«П-пару р-раз», – вздохнув, призналась Глория.
– Вот и славненько, – я улыбнулась, покидая остывшую воду. – Пусть твои родственнички насладятся последними нашими совместными деньками.
Это был самый лучший сон за всё моё пребывание в этом мире. Мягкая перина, чистое тело и ощущение безопасности. Самих снов я не помнила, однако уверена, что те были светлыми и приятными. Рассвет порадовал приглушённым светом, струящимся сквозь полупрозрачные занавески на большом окне. Я сладко потянулась, не вставая с постели, и зевнула. Уставшее от работы тело постанывало от ломоты, спина так вообще молила о массаже. Да только взять его негде, не к жениху же обращаться, в самом деле.
С трудом собрав себя в кучку, я поднялась и пошла в ванную. Нужно было пользоваться дарами цивилизации, пока была такая возможность. Мало ли этот ящер живёт в какой-то горной пещере, где знать не знали о горячей воде и мыльно-рыльном. Хотя, я припомнила надменный вид моего истинного – этот явно знаком со всем вышеперечисленным. Слишком уж холёный вид у него был, да и повадки совсем не из простых. Такие предпочитают есть из серебряной посуды, запивать все блюда дорогим вином и отдыхать на яхтах.
Тщательно умываясь и кое-как почистив зубы кусочком ткани, я довольно улыбнулась своему отражению. В который раз убедилась, что Глорию явно отлюбила природа и генетика. Миловидное, чуть вытянутое лицо с уставшими голубыми глазами, пухлые губы, покрытые трещинами, и огромные синяки на пол-лица. Ей бы отдохнуть хорошенько, отъесться хоть немного и поухаживать за кожей – и будет настоящая красотка.
Я потянула щёки в стороны, дурачась перед зеркалом. Ничего, ещё будет возможность поправить скромные недостатки. Это не моя угловатая фигура и невзрачное личико, принадлежащее серой мыши. В прошлом меня даже красивые карие глаза не спасали, поскольку скрывались за толстыми очками в роговой оправе. Бабушка не старалась исправить моё зрение, да и экономила на очках, отчего те вечно напоминали старческие и немодные. Всегда стыдилась этого, хоть и пыталась не подавать вида.
Занятая грустными размышлениями о несправедливости жизни, я едва не пропустила тихий стук в дверь. Открыв её, увидела скромного вида женщину с чемоданчиком в руках. Она по-деловому окинула меня взглядом и ободряюще улыбнулась. Интересно, что ей про меня рассказали? Сильно сомневаюсь, что правду. Скорее наврали что-то о грабителях и потерянном багаже дальней родственницы – это хоть не попортит репутацию семьи.
– Доброго утра, леди, – добродушно поздоровалась модистка и представилась: – Меня зовут Анна Сартанн, модистка.
– Очень приятно, – я слабо улыбнулась и пропустила женщину в комнату.
Следующие несколько часов превратились в изнурительную пытку, к которой я была не готова. Меня крутили, вертели, раздевали и кололи иголками. Модистка без конца хвалила мою фигуру и формы, которые так любят мужчины. Она печально закатывала глаза, вспоминая, как во времена её молодости ей приходилось изнурять себя диетами ради достижения таких параметров. Я вяло кивала, предпочитая отмалчиваться. Во мне теплилась надежда, что так она быстрее закончит.
В конечном счёте мы выбрали несколько фасонов и тканей для повседневных платьев, не слишком ярких и объёмных. Благо здесь уже прошла мода на кринолины и турнюры, сменившись обычными платьями с корсажами. Со свадебным платьем возились больше всего. Мне приходилось прямо-таки выгрызать право надеть простенькое и скромное, а не расшитое камнями и жемчугом. Анна предлагала просто невообразимые фасоны, модные у молоденьких невест этого мира. Я едва не плевалась, глядя на складочки, рюшечки и слои белой ткани. Ненавижу подобные штучки, тем более в таком количестве, как мне показывали.
Стоит отметить, что завтрак нам принесли на двоих. Прямо расщедрились, подав по паре жареных яиц, ветчины и помидоров, а также сладкие булочки с чаем. Я аж удивилась, увидев поднос у служанки, не веря собственным глазам. Свою порцию я тогда проглотила, не глядя, унимая зверский голод. Поразительно, но модистка восприняла это обыденно. Возможно, здесь такие порядки, ну или же просто не подала вида.
Выпроводив модистку, устало рухнула на кровать. Мне нужен отдых, немедленно. Никогда не думала, что простой выбор платьев может отнять столько сил. Казалось, меня выдавили словно лимон, а после ещё и пропустили через пресс. Тяжело вздохнув, прикрыла глаза.
О проекте
О подписке