– Назовём его «Конкурс оригинального танца». Оговорюсь сразу, не нужно исполнять всем известные придворные танцы. Это не запрещено, однако вряд ли имеет смысл. Проявите фантазию, разучите что-то необычное, ещё не набившее оскомину или даже сочините танец сами. В общем, постарайтесь приятно удивить короля. На подготовку у вас будет три дня.
– Всего три? – изумлённо переглядываясь, зашептались элгарки.
– Нам что же танцевать в одиночестве или друг с другом? – растерянно спросила шатенка с ямочками на щеках.
Надо будет все-таки узнать у Полины имена всех участниц.
– Нет, – ответила Ника. – Вам выделят профессиональных танцоров из придворной труппы – по одному на четырёх. С ними будете репетировать и выступать тоже. Музыкантов мы вам также предоставим. А если кому-то понадобится земная музыка – в вашем распоряжении моя файлотека. И музыкальный центр с бензиновым генератором, – добавила принцесса, улыбнувшись. А затем перевела взгляд на Оксану. – Но пилона1 не будет однозначно, – предупредила она чуть язвительно. – А на сегодня – отдыхайте.
Пожелав нам доброй ночи, Ника удалилась.
А мы остались. Огорошенные нестандартностью задачи и столь коротким сроком, отведённым на подготовку, девушки не спешили расходиться. Но понятно, что никто ни с кем не советовался – ведь нужно будет удивить правителя. А, значит, любую малейшую идею следует держать в секрете.
Эльдис сидела, задумчиво уставившись в одну точку.
Рита застыла на стуле, скрестив руки на груди, а в глазах у неё читалась судорожная работа мысли.
У Полины был вид человека, на которого несётся КамАЗ с неисправными тормозами.
Впрочем, тот КамАЗ я чётко видела и перед собой. Никогда не любила танцевать. Не любила и не умела.
Или не умела и не любила?
Да какая сейчас разница! Факт в том, что я не знаю ни единого танца, я их в жизни не исполняла.
«Снежинка» из времён детского сада не в счёт.
И испанский танец, который в восьмом классе мне навязала классная руководительница. Не знаю, что взбрело ей в голову. Только знойная испанка из меня такая же, как и балерина Большого театра.
Чёрт, но до чего же обидно вылетать уже со второго тура!
Проигрывать я никогда не любила, всегда боролась до последнего. А тут… Ну не хоровод же мне вокруг короля водить – единственный «танец», на который я, пожалуй, способна.
В голове, словно в издёвку, зазвучал голос Гридиана: «Я рад». Только вот я, похоже, всё-таки не остаюсь на отборе.
Кстати, а ведь Гридиан-то наверняка в курсе, какой конкурс следующий. Может, и правда, поиздевался? Хотя откуда ему знать о моих отношениях с танцами. Да и не производит он впечатление человека, бросающегося лживыми фразами.
Так и не сыграть партию с ним тоже было жаль. Чтоб эти танцы провалились!
Я снова обвела взглядом девушек.
Эльдис и Рита всё ещё находились в глубокой задумчивости. Полина, похоже, пребывала в переходном состоянии от паники к депрессии.
А вот у Оксаны на губах проглядывала самодовольная улыбка. И прямо точь-в-точь с ней выглядела Веланна.
***
Сразу после завтрака, когда мы вернулись к себе, Ника привела танцора. На вид ему было лет двадцать пять. Взгляд живой, дружелюбный. В общем, приятный молодой человек. Звали его Тонимар, но мы с самого начала договорились с ним, что будем величать его Тони.
Первым делом составили расписание занятий. Оксана поспешила застолбить утренние часы.
– Занимаюсь последней, – объявила я.
– Вообще-то я хотела последней репетировать, – Белка выглядела расстроенной. – Ну да ладно, записываюсь после обеда.
Та же проблема, что и у меня? Как я тебя понимаю!
– Меня забавляет эта ваша мышиная возня, – промолвила Рита с ироничной ухмылкой.
– Хотят оттянуть начало конца, – сказала Оксана. – Думаю, после этого конкурса поредеет наш край стола.
Они с Тони ушли заниматься. А я легла на кровать и закрыла глаза. Эта паразитка права – мне нечего предложить королю. Хотя… испанский танец?.. Нет, в моём исполнении это, конечно, сложно было назвать танцем. Скорее, пародия на танец. А испанец, наверное, сказал бы, что пародия на пародию.
Но ведь какие-то движения в памяти остались?
Весь день я вспоминала элементы испанского танца: изгибы рук, повороты, откидывание плеч назад. Но что толку – я давно забыла, в каком порядке это всё идёт. А ведь там ещё и партнёр был. Имя, фамилию помню. Движения – хоть убей. Хорошо, что главное правило не выветрилось – гордая постановка корпуса. Вот на этом и будем базировать танец.
Тони отвёл меня в небольшой хорошо освещённый зал с блестящим паркетом. Поставил перед собой. И спросил так ненавязчиво:
– Что танцевать будем?
– Тони, нам с тобой предстоит сделать невозможное, – сказала я.
Парень заинтересованно посмотрел на меня.
Я застенчиво улыбнулась и стала демонстрировать ему свои неуклюжие движения.
Танцор оказался талантливым и сообразительным. С ходу понял экспрессию танца, прочувствовал её. Ловил всё на лету и тут же претворял в жизнь. Так родился элгаро-испанский танец, который, кто знает, может быть, приживётся в этом мире. И назовут его моим именем. Ха-ха.
Правда, мои таланты на танцевальном поприще ничуть не выросли с восьмого класса. Тони гонял меня без всякой жалости, обучая пластике, оттачивая движения.
Где-то в середине занятия зашла Ника и спросила, буду ли я заказывать себе наряд и если да, то какой. Впрочем, услышав музыку, сама же предположила:
– Испанское платье и туфли?
– Да, – кивнула я, тяжело дыша. Модельером от бога я тоже не была, а потому лучше довериться профессионалам, а не пытаться описывать какие-то свои фантазии.
Потом Тони мучил меня ещё часа два.
В результате я доползла до кровати еле живая. Все ушли на ужин, а у меня не осталось сил даже подумать о нём, не то что тащиться в столовую. Обедать я, кстати, тоже не ходила – поскольку на нервах совершенно не было аппетита.
Минут через десять пришла Ника и слуга с подносом.
– Нельзя так. Поешь, – заботливо повелела принцесса.
Да именно так – с заботой, но повелела. Было ясно, что попыток отказаться от трапезы она попросту не примет.
***
Следующий день опять почти целиком был посвящён подготовке к конкурсу.
Едва Оксана ушла из покоев, я стала тренировать движения перед зеркалом. Через какое-то время рухнула пластом на кровать. Потом снова репетировала… отдыхала… И так до самого обеда.
В столовую отправились вдвоём с Полиной. По пути она поведала, что столкнулась в библиотеке с Оксаной. Конечно, странно было представлять эту гламурную девицу среди книг, но её энтузиазм понятен – Гридиан не Бегемотик, и с ним отточенные в Москве стратегии не сработают.
После обеда меня сводили на примерку к портному.
Дальше опять порепетировала. Но немного, всего с часик – следовало сохранить силы на экзекуцию с Тони. Как, интересно, он выдерживает танцевать целыми днями?
И ведь вечером, когда пришла к нему в зал, элгарец выглядел свежим, будто только что сорванный с дерева фрукт.
Глядя на него, признаться, было стыдно жаловаться на усталость.
Оставалось работать, работать, работать…
– А что разучивают другие? – полюбопытствовала я в минуту передышки.
Тони улыбнулся словно бы виновато:
– Извини, Инга, но нам запрещено рассказывать об этом.
Ну, нельзя так нельзя – допытываться не стала. Тем более что всё равно распоряжения устроителей не нарушит – ведь танцевать в королевском дворце наверняка лучше, чем где-нибудь на городских площадях.
Но можно же просто послушать под дверью, какая музыка играет на других репетициях.
– Все четыре зала накрыты пологами тишины, – поведал Тони, будто прочтя мои мысли.
Третий день прошёл примерно так же, с той лишь разницей, что тренировались мы уже в костюмах. Переодевались здесь же, за ширмой в углу.
Не знаю, как остальные, но я все три дня выкладывалась по полной, используя каждую возможность поработать над танцем. В результате даже до знаменитой купальни ни разу не добралась. Сил едва хватало, чтобы помыться под душем, который был к нашим услугам в помещении рядом со спальней.
***
В день испытания все встали в приподнято-взволнованном настроении. Хотя Оксана, конечно же, демонстрировала высокомерный пофигизм, а Рита явно записалась в родные сёстры Снежной королеве.
После завтрака нас проводили на четвёртый этаж крыла, где развели по разным комнатам. Там каждую одели, причесали, намарафетили.
А вышли мы из костюмерных в шёлковых плащах длиной до пола, с глубокими капюшонами. Лично мой скрывал розу, которую мне прикололи в волосы.
В общем, интрига, кто что танцует, сохранялась до сих пор.
Оставалось зайти к себе переобуться. И потом Ника уже поведёт нас в бальный зал.
Я решила подождать Полину. Тем временем заодно подтянулись Рита с Оксаной. Одна и другая остановились рядом. Молча. Но возвращаться в покои поодиночке не спешили. Всё-таки нервничаем перед конкурсом?
Зайдя в спальню, я не мешкая скинула обувь, что была на мне, всунула левую ногу в испанскую туфлю. И невольно вскрикнула – стопу пронзила резкая боль.
Вынула ступню из туфли – на подошве кровь. Больно-то как… чёрт!
Я села на кровать. Перевернула туфлю. Из неё на ковёр высыпалось несколько осколков бутылочного стекла.
Ко мне подскочила Оксана.
– Твою мать! – выдавила она и метнулась к своим туфлям.
В этот момент в спальню вбежали Полина с Ритой.
– Какая тварь?! – прорычала Оксана, вытряхая осколки и из своих туфель.
Что, ей тоже стекла насыпали?!
Девчонки опустились рядом со мной на ковёр.
– Бедная… – Полина погладила меня по руке.
– Надо обработать раны, – сказала Рита, осмотрев мою кровоточащую ступню.
– Чем обработать? – стиснув зубы, прошипела я. – У нас ни перекиси, ни йода.
Рита вытащила из рукава белоснежный платок и прижала его к ранкам, пытаясь остановить кровь.
– Узнаю, кто – на части порву! – бесновалась тем временем Оксана, потрясая в воздухе туфлями.
И тут вдруг пересеклась взглядом с Полиной.
– А что это ты, Белка, на меня так смотришь?! – Оксана отшвырнула туфли и двинулась на Полину.
– Почему бы не насыпать стекла и себе, и Инге, а потом просто подождать, пока она первая сунет ноги в туфли? – дрожащим голосом произнесла Белка, поднимаясь с пола.
На мгновение Оксана лишилась дара речи. Я, кстати, тоже. У меня в голове не укладывалось, что это мог сделать кто-то из них троих. Дружескими наши отношения не назовёшь, но чтобы опуститься до такого!
Оксана резко нагнулась, схватила одну из окровавленных стекляшек и сунула Полине под нос:
– Это не мои методы!
Она была в такой ярости, что я боялась, как бы она не вонзила осколок Полине в лицо.
– Прекратите! – крикнула я. – Наверняка это кто-то из элгарок. Двери-то не запираются – заходи, кто хочешь.
Оксана плотно сжала губы, продолжая сверлить Полину убийственным взглядом. Та попятилась к окну.
– Позовём Нику, – решила я. – Полина, пожалуйста, сходи за ней.
– Не уверена, что стоит рассказывать об этом Нике, – вдруг произнесла Рита.
– По-че-му? – подозрительно сощурилась Оксана, резко повернувшись.
Рита не спешила с ответом. Она отняла окровавленный платок от моей стопы и молча изучала ранки.
– Порезы неглубокие, – констатировала она.
– Ты на вопрос ответишь когда-нибудь?! – взвилась и без того заведённая до предела Оксана.
– Отбор может накрыться, – наконец сказала Рита, глядя на меня. Словно Оксаны тут вообще не было.
– Как это?! – дружно вопросили мы.
– Позавчера, гуляя в парке, я разговорилась с Эльдис. Она рассказала, что Гридиан вообще не хотел проводить отбор и несколько раз порывался прикрыть затею. Теперь представляете его реакцию, когда он узнает, что участницы занимаются членовредительством?
– Конец всем надеждам, – процедила Оксана, отрешённо глядя в сторону.
– Но я не настаиваю, – Рита посмотрела мне в глаза. – Ты ранена, и тебе нужна помощь. Но ещё раз говорю – порезы не серьёзные. К тому же у меня есть пластырь.
– Тогда… – я задумалась на пару мгновений. – Не будем рисковать, раз на кону всё мероприятие. Промоем ранки и стянем пластырем. Кстати, откуда он у тебя?
– Держу в кармане пиджака, когда новые туфли разнашиваю.
– Как же ты танцевать станешь? – забеспокоилась Полина.
– Стиснув зубы, – криво улыбнулась я. – Где наша не пропадала!
– И всё-таки, какая гнида это сделала?.. – Оксана мерила комнату шагами. – Я её заставлю глотать эти осколки! Медленно, по одному, – она вдруг замерла, а потом выбежала из спальни.
Мы недоумённо переглянулись.
– Вам тоже стекла насыпали! – раздался из второй спальни её гневный крик. Через пару секунд она прибежала обратно.
– Точно элгарки, – вздохнула побледневшая Полина.
– Что мешало то же самое сделать кому-то из нас? – как бы невзначай спросила Рита, бросив короткий взгляд в сторону Оксаны. – Почерк какой-то слишком уж земной.
– Можно подумать, что в этом мире нет ни сволочей, ни танцев, не стекла! – бросила Оксана, к великому счастью, не заметившая этого взгляда.
– Девочки, вот-вот Ника придёт, – решила я поставить точку в бесполезных рассуждениях. – Ещё будет время подумать. Рита, тащи пластырь.
***
Ходить я кое-как могла. Наступать на мысок было больно, но терпимо. Пока терпимо. А вот какая из меня теперь танцовщица – это вопрос. Выступать я, по жребию (мы вновь тянули бумажки), должна буду последней. Хромоножка на десерт. Эх!..
О проекте
О подписке