Кирилл Карлович оставил гравюры у дворецкого и отправился обратно. Он расспросил лавочников и по их подсказкам разыскал констебля. При появлении князя мистеру Миллеру показалось, что над Лестер-сквер сгустились грозовые тучи. Бороться с явлением природы было невозможно. Оставалось смириться с неизбежным.
– Напрасно вы защищаете мистера Уотерстоуна, – сказал Миллер. – Этот упрямый злодей все отрицает…
– Я вам говорю, он не виновен, – ответил князь Карачев.
– Пожалуй, вы правы в том, что он не убивал мистера Зиборского…
– Так почему же его не отпустят? – удивился князь.
– Если не он сам, значит, Зиборского убил его друг, – мистер Миллер улыбнулся.
Кирилл Карлович призадумался. Мысль о том, что непосредственным исполнителем убийства мог быть не сам мистер Уотерстоун, не приходила ему в голову. Приятель рыжего Билла, более сдержанный, чем он сам, мог разделаться с паном Зиборским.
Мистер Миллер с удовольствием наблюдал за князем. Констебль рассчитывал, что русский юноша сделает правильные умозаключения.
– Мистер Уотерстоун виновен. Ваш черный слуга слышал его разговор с товарищем, с которым они провернули это дельце. Кто-то заплатил им за убийство этого поляка, – сказал мистер Миллер.
Кирилл Карлович вспомнил разговор с панной Ласоцкой. Амалия дала понять, что считает убийцами Тадеуша Дромлевичова и Яцека Пшибылу.
– Рыжий черт упрямится! – продолжил мистер Миллер. – Делает вид, будто не понимает, о чем его спрашивают…
– Мы должны найти его дружка, – объявил князь Карачев.
– Кто это мы? – со стоическим спокойствием спросил констебль.
– Вы и я, у каждого из нас свой долг. Я должен убедиться, что дело обстоит именно так. А иначе буду считать, что по моей вине человек ни за что пропадает.
– Мы справимся без вас. Вы достаточно помогли нам, – промолвил констебль.
Пропустив его реплику мимо ушей, Кирилл Карлович сказал:
– Вы говорили, что здесь есть какой-то Старый Костоправ, король воров.
– И что?
– Наверняка вся разбойничья шатия-братия обсуждает этот случай! – заявил князь. – Хорошо бы и нам знать, что им известно…
Том Миллер призадумался. Кирилл Карлович с нетерпением ждал ответа. Он видел, что констебль согласился с его рассуждениями. Однако мистер Миллер не разделял оптимизма русского князя.
– Между собой они, может быть, и обсуждают происшествие, – вымолвил констебль. – Но боюсь, не захотят откровенничать с нами.
– Что значит – не захотят? – удивился Кирилл Карлович. – Всыпать им плетей…
– Ну, молодой человек, вы, как я погляжу, совершенно не имеете представления об уважении человека, пусть даже он бродяга.
– А как насчет уважения к власти, к государству? – вспыхнул Кирилл Карлович.
Мистер Миллер снисходительно хмыкнул, показав, что князь еще юн и многого не понимает. В другое время юноша обиделся бы. Но сейчас он был слишком увлечен.
– Возможно, Старый Костоправ что-то знает,.. – рассуждал вслух констебль.
– Так идемте к Старому Костоправу! – подхватил Кирилл Карлович.
Во время разговора они приблизились к пансиону миссис Уотерстоун. Мистер Миллер окинул дом подозрительным взглядом и повернул в другую сторону. Кирилл Карлович бросил быстрый взгляд на окно панны Ласоцкой, вздохнул и устремился за констеблем.
– Пожалуй, это неплохая мысль, – произнес мистер Миллер.
– Великолепно! – обрадовался князь.
– Но вы мне там не нужны! – строгим тоном сказал констебль. – Мы просили вас о помощи в качестве переводчика в разговоре с поляками. А со Старым Костоправом я побеседую и без вас.
– Вот вам благодарность! – воскликнул князь Карачев. – Я подсказал вам верную идею, а вы! Хотя бы возьмите меня с собой!
За разговором они свернули в переулок и остановились возле обшарпанной двери старого дома.
– Ладно, возьму, – согласился констебль. – Но говорить буду я.
Кирилл Карлович кивнул.
– Мы пришли, – сказал мистер Миллер и толкнул дверь.
Они вошли в полутемные сени. Мистер Миллер двигался намеренно шумно, не желая застать обитателей дома врасплох. Он толкнул еще одну дверь. Они вошли в просторное помещение с большими грязными окнами.
– Ба! Кто пришел! Миллер! А что за хвост с тобой? Кто он такой?
Скрипучий голос принадлежал субъекту неопределенного возраста. Голова его была повязана чем-то вроде скрученной косынки. Из-под нее во все стороны топорщились волосы.
Когда гости вошли, субъект с косынкой подбрасывал поленья в открытый камин. Двигался он медленно, чуть согнувшись вперед. Однако по кошачьей грации Кирилл Карлович распознал, что этот человек не настолько стар и немощен, как изображает.
Субъект подошел к столу в центре помещения и, опершись на столешницу, обратил взгляд на констебля.
Рядом в продавленном кресле сидел здоровенный тип. Он перебирал игральные карты. При появлении гостей тип смерил оценивающим взглядом князя Карачева и продолжил упражняться в карточных трюках.
Несколько подростков занимались своими делами. Они притихли и с нахальными ухмылками наблюдали за князем и констеблем. Был тут и Джон, воришка, который украл пирожки у работницы мадам Арто. Он глядел на Кирилла Карловича исподлобья угрюмыми, отнюдь не детскими глазами.
– Добрый день, мистер Хилл, – сказал констебль.
– Закончится день, тогда и узнаем, был ли он добрым, – ответил субъект в косынке.
– Знакомьтесь, – сказал мистер Миллер Кириллу Карловичу. – Мистер Хилл некогда был корабельным врачом. А ныне известен по кличке Старый Костоправ.
Князь Карачев чуть заметно кивнул.
– Старый Костоправ никого не обижает, – скрипучим голосом промолвил хозяин притона. – А знали бы вы, какое кладбище оставил за собой доктор Хилл…
– Ладно-ладно, мы пришли не философствовать…
– Зачем вы тогда вообще пришли? – пожал плечами Старый Костоправ.
– Вы, наверняка, знаете про убийство в пансионе мадам Уотерстоун, – продолжил мистер Миллер.
Здоровенный тип в продавленном кресле продолжал трюки с картами. Выходило у него довольно-таки ловко. Хотя ручищи его скорее были приспособлены для кулачных боев, а не хитроумных фокусов.
– Про мадам Уотерстоун все знают, – сказал Старый Костоправ. – А про убийство… Так слухи… Дело-то раскрыто, говорят…
– Мистер Уотерстоун был не один, – сказал констебль.
Здоровенный тип легонько лягнул ногой князя Карачева и протянул ему колоду карт на ладони.
– Сдвиньте-ка, сударь, карты, – промолвил тип.
– Отвали, – шикнул юноша.
– Вижу, сударь, вас хорошим манерам не научили, – процедил тип.
Кирилл Карлович ответил презрительным взглядом. Тип смотрел снизу вверх и ухмылялся. Князь Карачев слушал, о чем говорили констебль и Старый Костоправ.
– Наверняка, кто-то из ваших что-то слышал, – сказал мистер Миллер.
– К сожалению, нет, – покачал головой Старый Костоправ. – А нам и самим интересно…
– Я, мистер Хилл, на многие ваши делишки глаза закрываю. Так хотелось бы какую-то благодарность взамен…
– Благодарность им! – вдруг вмешался в разговор громила с картами. – Привел какого-то недоросля! Он даже не здоровается…
Кирилл Карлович двинул типу с картами кулаком в ухо. Громила перевернулся вместе с креслом. Князь схватил его, треснул головой об стол, а затем еще пару раз врезал кулаком по зубам. Тип без чувств свалился на пол.
– Мы скоро вернемся, мистер Хилл, – сказал юноша Старому Костоправу. – Будет лучше, если к этому времени вы узнаете имя приятеля мистера Уотерстоуна.
Кирилл Карлович развернулся и покинул помещение. Мальчишки кинулись на помощь избитому.
– Да кто он такой? – вымолвил Старый Костоправ.
– Мой переводчик, – ответил оправившийся от изумления мистер Миллер.
Констебль, полный решимости призвать юного князя к порядку, покинул пристанище Старого Костоправа. Кирилл Карлович ждал на улице. Не успел мистер Миллер слова вымолвить, как юноша обрушился на него с упреками.
– Послушайте! – возмутился князь. – Вы представитель власти или кто? Почему вы лебезите перед отребьем? Они должны от страха помирать при упоминании вашего имени. А кто слово скажет, по роже! Чтобы зубы вылетели!
– Мы в Лондоне, а не в диком поле! – ответил констебль.
– Так что же, в Лондоне правят разбойники?
– В Лондоне правит закон.
– Не вижу, чтобы закон тут правил, – буркнул князь.
– Впредь попрошу,.. – возмущенным тоном произнес констебль.
Закончить он не успел. Какой-то субъект выбежал из-за угла и закричал:
– Миллер! Миллер! Нэнси Уотерстоун убили!
Мистер Миллер растолкал зевак перед входом в пансион и прошел внутрь. Кирилл Карлович последовал за констеблем.
Все семейство Полеских и панна Ласоцкая находились внизу.
– Черт знает, что тут творится! – буркнул старый князь.
Кирилл Карлович перевел его слова для мистера Миллера.
– Да уж, метко сказано, – с горькой улыбкой сказал констебль.
Князь Карачев переглянулся с Амалией. Девушка была напугана. Марек то и дело хватался за голову. От переживаний он даже никак не проявил ревность, хотя заметил, как Кирилл Карлович обменивался взглядами с девушкой.
– После ареста мужа она совершенно перестала что-либо делать, – посетовал пан Полеский Старший. – Я спустился сюда. Я хотел напомнить, что мы платим ей деньги. И застал ее бездыханной…
Кирилл Карлович пересказал слова старого князя констеблю. Мистер Миллер кивнул и открыл дверь в хозяйскую спальню.
Миссис Уотерстоун лежала на постели, безвольно разбросав руки и запрокинув голову. Кирилл Карлович содрогнулся, увидев разверстый рот, полуокрытые глаза с закатившимися зрачками и ввалившиеся щеки. Князь с отвращением подумал о том, что в момент знакомства находил в миссис Уотерстоун некую привлекательность.
На столике у кровати стояли открытая бутылка и стакан. Мистер Миллер понюхал горлышко и сказал:
– Нужно послать за доктором.
Он обвел взглядом растерянные лица жильцов и вздохнул, сообразив, что поляки не поняли его слов.
– Князь, скажите им, чтобы ничего не трогали. А мы пойдем за доктором, – сказал мистер Миллер.
Констебль думал о том, что предстоит вновь разбираться с польскими эмигрантами. Теперь русский князь оказался кстати. Только нужно было обуздать его нрав, чтобы он ограничился обязанностями переводчика и не путался под ногами. Однако к досаде Тома Миллера планы Кирилла Карловича приняли новое направление.
Из толпы вынырнул Петюня.
– Сэр, отследил я того господина, – сообщил он.
– И что? – спросил Кирилл Карлович.
– Он пошел в дом к одному мистеру, – Петюня метнул взгляд на констебля, понизил голос и добавил: – А я прежде уже видел этого господина. Он заходил в тот самый дом, где вы только что были.
– Ты хочешь сказать, что тот, за кем я поручил проследить, сейчас в гостях у того, кто бывал в доме миссис Уотерстоун! – удивился князь Карачев.
– Вот-вот! – подтвердил Петюня.
– Что вы там шепчетесь? – обронил констебль.
– Я рассказал, что миссис Уотерстоун убили, – сказал Кирилл Карлович.
– Убили, – повторил Петюня с удивлением.
Впрочем, эмоции его не были слишком сильными, поскольку совсем недавно он знать не знал, кто такая миссис Уотерстоун.
– Не думаю, что ее убили, – сказал констебль и, тяжело вздохнув, пояснил: – Я думаю, она просто умерла. Сердце не выдержало. За мужа переживала.
Кирилл Карлович помрачнел. Мистер Миллер, скорее всего, был прав. В комнате миссис Уотерстоун никаких следов борьбы не было. Крови тоже не было.
– Сейчас врач посмотрит и точно скажет, – добавил констебль.
Князю Карачеву почудилось, будто его собственное сердце сдавило когтями чудовище. Он по ошибке обвинил мистера Уотерстоуна в преступлении. Теперь смерть супруги рыжего Билла оказалась на его совести. Даже добившись освобождения мистера Уотерстоуна, князь не исправит содеянного. Рыжий Билл не простит его. Да и будет ли мила ему свобода.
Кирилл Карлович почувствовал боль в груди, в глазах потемнело, ночь сгустилась над ним, черная ночь с чистым небом без единого облачка; но в чистом черном небе ни одна звездочка не сияла – все отвернулись.
Он вспомнил о Мегги и решил, что должен непременно добиться освобождения рыжего Билла.
– Вот что, Петюня, веди меня к тому дому, – приказал он.
– Извольте, сэр, – с готовностью ответил слуга.
Его самого разбирало любопытство: что это были за люди, зачем князь поручал следить за ними.
– Мистер Миллер, я вынужден откланяться, – сказал Кирилл Карлович.
– Постойте! Я рассчитывал, что вы поможете. Эти поляки, они же слова по-английски не знают! – взмолился констебль.
– Позднее, мистер Миллер! Непременно! – пообещал князь.
Кирилл Карлович с Петюней отправились к бирже извозчиков на Лестер-сквер.
– Шарлотта-стрит14, – назвал Петюня адрес вознице.
– Далеко это? – спросил князь.
– Доедем быстро, сэр, – ответил слуга. – Это в Мэрилебон, совсем близко от дома Воронцова.
Спустя четверть часа они оказались возле богатого особняка, окруженного садом. Не успел экипаж отъехать, как отворилась калитка и на улицу вышел господин. Это был один из гостей панове Полеских, которых Кирилл Карлович видел накануне, когда прятался на антресоли.
– Это Фрэнсис, его зовут Фрэнсис, – промолвил князь.
– Вы знаете его? – спросил Петюня.
– Встречались вчера, – ответил Кирилл Карлович. – Тот, за кем ты следил…
– Тот, за кем вы поручили следить, встретился с этим господином. И они зашли в этот дом.
Пока они говорили, Фрэнсис взмахом руки подозвал экипаж, на котором только что приехали князь Карачев со слугой. Однако извозчик проехал мимо, кнутом указав на биржу.
– Сэр, объясните вы мне, кто эти люди? Зачем мы за ними следим? – промолвил Петюня.
Кирилл Карлович наблюдал, как человек, которого звали Фрэнсис, прошел к тому месту, где свободные извозчики поджидали клиентов. На плече у англичанина висела большая сумка. Судя по очертаниям, внутри помещалось нечто вроде прямоугольного футляра.
«Может быть, пистолеты», – подумал князь. А вслух сказал:
– Вот что, Петюня, теперь проследи за этим господином. Только смотри мне, чтоб он тебя не заметил! А я пока останусь тут.
– Но, сэр,.. – хотел возразить Питер.
О проекте
О подписке