На следующий день Кир отсидел все уроки и, как обычно, забежал домой закинуть портфель. Отец выехал из комнаты проводить сына.
– Опять гулять?
– Ага.
– И чего тебе дома не сидится?
– Не хочу всю жизнь проторчать, не выходя из четырех стен, – буркнул Кир, и тут же незаметно прикусил язык. Он обещал себе не говорить такого отцу, но порой фразы сами вылетали. – Хочешь, вывезу тебя во двор, прогуляемся?
– Нет, я лучше поторчу в четырех стенах, – ответил папа. По коридору зажужжали колеса его трона – так Кир еще в детстве назвал инвалидное кресло, желая поддержать отца. С тех пор в семье закрепилось такое название – трон. Отца порой называли королем – взамен инвалида. Когда-то казалось, что юмор и подмена понятий помогут закрыться от проблем, но нет. Кир все чаще уходил «гулять», просто не в силах находиться дома.
Отца он любил, но за долгие годы скопилась усталость от постоянной заботы, хотелось только сбежать. Мать тоже все чаще задерживалась на работе, и Кир порой думал, что на ее жизни трагедия отца сказывается даже больше, чем не нем самом.
Кир наклонился, чтобы обуться, и поднялся, для удобства схватившись за железную трубу. В квартире они на каждой стене, чтобы отцу было проще перемещаться.
– Я закрою!
В ответ тишина.
«Черт! Обиделся. Как сказать ему, что я не собирался обижать?»
Улица встретила ярким солнцем. Кир поморщился – очки забыл. Возвращаться не стал, пришлось идти, прячась в тенях деревьев и домов. В детстве он любил представлять, что солнечные лучи – это автоматные очереди, и если он пробудет в них дольше нескольких секунд, то проиграет.
Таких «попутных» игр с годами становилось все меньше. В начале весны, когда сошел снег, Кир заметил, что перестал перешагивать трещины в асфальте, и окончательно почувствовал себя старым. Момент «взрослости» в жизни он по забывчивости не допускал.
Слоняться по полупустым дворам быстро надоело. Кир то и дело поглядывал время. Странная девчушка назначила ему встречу в четыре часа, причем сделала это в каком-то подвальном помещении. Кир невзначай прошел мимо. «Детско-подростковый клуб коМикс». В слове «коМикс» первые две буквы явно дописали позже, простым фломастером. Рядом с табличкой висит что-то вроде самодельного почтового ящика с дыркой для писем. Он был небрежно слеплен из каких-то кривых деревяшек и напоминал нескладный скворечник, сделанный школьниками на уроке труда. На троечку.
«А, ладно, приду чуть раньше. Чего такого-то?» – решил Кир и спустился, чувствуя себя неуютно. Он не любил новые знакомства – люди всегда оказывались не теми, кем он представлял. Так мама знакомила его в далеком детстве с другими ребятами: «они очень хорошие, добрые, вы подружитесь! И не забудь похвастаться своей машинкой». Кира отводили в детскую комнату в гостях, где он оказывался один на один с незнакомыми мальчишками чуть постарше. Они сначала смотрели на него волком, будто оценивая. Потом снисходительно протягивали руку – знакомились. На этом их мужское воспитание заканчивалось, и они отбирали игрушку «только посмотреть», а через несколько часов, когда Кира уже забирала мама, возвращали: «Ой, тетя Маша, а мы сломали случайно!»
Кир терпеть не мог детей. От дурацкого воспоминания отмахнулся, как от сигаретного дыма – все это было давно и неправда. С теми мальчишками они пересекались еще раз, уже повзрослевшие. Братья выросли молчаливыми хулиганами, их родители кричали на них по любому поводу.
Внизу лестницы в подвал путь преградила металлическая дверь. Кир облегченно вздохнул – закрыто! Но дверь тут же с лязгом отворилась.
Перед ним стоял парень. Короткие волосы, спортивная одежда, сутулится. «Похож на боксера. Только мелкий какой-то».
– Кир? – коротко спросил парень.
– Ага.
– Майк, – он протянул руку. Рукопожатие вышло непривычно крепким, будто боксер нарочно сжал ладонь покрепче, показывая силу. Кир скривился: больно не было, только неприятно, что перед ним пытаются выпендриться таким дурацким способом. – Слушай сразу, Кир. Я против того, что Анита таскает сюда всяких бродяг. Но она очень меня попросила – поэтому ты здесь. Прояви уважение, побудь тут минут пять – и вали.
– Сам решу, когда валить. Не ты меня звал, – Кир почувствовал, что уже готов ударить этого придурка. Вместо этого он прошел внутрь, посильнее задев Майка плечом. Задел – и показалось, будто об стену ударился.
«Мощный пацан. Урод, конечно, но мощный», – отметил Кир.
Этот клуб внешне мало отличался от других. Обычно тут играли в шахматы, настольный теннис, или занимались лепкой из пластилина – по крайней мере, Кир представлял это именно так. В детские клубы ходили только двое из его знакомых, и оба больше походила на ботанов, чем на адекватных людей.
Полутемное помещение – мало лампочек. Слева от входа какая-то комнатушка. Кир заглянул: похоже на туалет, переделанный под гардероб – маленькая коморка, в которой на общий стол набросаны легкие курточки и сумки. Некоторые из них покрыты пылью, будто к этим вещам не прикасались с зимы.
– Тебе дальше, – Майк толкнул в спину.
– Руки убери, – мгновенно огрызнулся Кир и пошел дальше. Воздух оказался довольно влажным, из-за чего в клубе казалось душно.
Они вошли в большую комнату.
– Кир! – Анита выскочила из ниоткуда и бросилась его обнимать, будто они знакомы всю жизнь. Кир тем временем оглядывался.
В комнате действительно стоял теннисный стол – ну кто бы сомневался! – по углам несколько столов, длинный диван и с десяток стульев. Помимо Аниты и Майка в клубе было еще двое: один парень просто спал, улегшись с локтями на край стола, рядом сидела девушка постарше и что-то рисовала – симпатичная, но не та, за кем пришел Кир. Он едва взглянул на юную художницу.
Кир невольно загрустил. Загадочной Миры, на чью фотографию он повелся, не было.
«Меня развела десятилетняя девчонка. Что тут вообще происходит? Это точно детский клуб или тут секта какая-то? Хотя в секте все добрые, а тут все меня разорвать готовы. Не больно и хотелось!»
– Так здорово, что ты пришел! – ликовала Аня и наконец отлипла от него. – Представляешь, сегодня мальчишки принесли мне тетрадки и пенал, все как ты им сказал! И они не обижали меня больше. Не то что не обижали – они еще и защитили от еще одного дурака!
– Круто, – бросил Кир. – А где… ммм… что тут вообще делаете?
– Мы тут все супергерои! – восторженно поделилась Аня, и ее тут же легонько стукнул по затылку Майк. Парень, спящий на столе, что-то невнятно пробурчал и отвернул голову.
– Руки не распускай, – набычился Кир и сжал кулаки. «Мне бы только повод его ударить… хотя тут, наверное, все за него вступятся».
– Анита, держи язык за зубами, – пригрозил Майк и поднял глаза на Кира. – Ерунду мелет, пытаюсь отучить. Ну че, поздоровались? Свободен.
– Я не к тебе пришел. Аня, сыграем в карты? – Кир зацепился взглядом за открытую колоду. Пачка карт напомнила о сигаретах – забыл купить. Черт!
– Не, давай просто сядем, поболтаем? – предложила она и плюхнулась за стол.
Кир присел рядом и пытался найти, куда деть взгляд. Ему тут больше нечего делать, и он с радостью бы ушел – но тогда Майк решит, что это он его выгнал! Кир остался из принципа и теперь страдал, судорожно пытаясь придумать, о чем можно поговорить с пятиклашкой.
– Эм… И чего эти пацаны, сильно до тебя докапывались? – спросил он и тут же вспомнил, что уже, кажется, спрашивал что-то подобное.
– Нет, недавно начали. Вроде все нормально было, просто вчера у них настроение такое было… подоставать кого-нибудь. Выбрали меня жертвой. Я с ними недавно учусь, меньше года.
– Переехала? А где до этого жила?
Аня подняла руку и демонстративно начала загибать пальцы:
– В Англии, США, Нидерландах, Нигерии, Узбекистане…
Кир невольно усмехнулся. Почему-то последняя страна выглядела, как в загадках «найдите лишнее».
– …в общем, много где жила. Везде, наверное.
– Я вижу, у тебя с фантазией все в порядке.
Кир посмотрел на девчонку, которая рисовала в метре от него. Она водила по бумаге медленно, будто задумавшись. «Возможно, подслушивает?»
– Я не фантазирую, правда! Просто раньше я умела летать – и везде бывала. А сейчас вот в России застряла.
– Ну и дурацкое же у тебя крыло. Нашло, где ломаться. Не могло в Турции где-нибудь, на море?
– Там они у меня работают исправно, – ответила Аня. – А вот в местах, где люди не очень хорошо живут, случается… Наверное, я тут ненадолго. Ребята мне помогут.
– Чем?
– Мы… должны кое-что сделать, – Аня смутилась.
«Еще не придумала эту часть игры? Надоело!»
Кир резко поднялся и тут же смутился из-за жгучего желания уйти отсюда как можно быстрее.
– Короче, я рад, что у тебя все круто. Мне пора.
Аня удивленно посмотрела на него.
– Уходишь? Ну ладно…
Кир направился к выходу, по пути поймав кривую улыбку Майка – тот явно принял уход чужака со своей территории за личную победу.
– Осторожнее!
Кир слишком поздно повернул голову – они стукнулись лбами и даже слегка коснулись носами. От неожиданности он моргнул, а когда открыл глаза – перед ним стояла девушка с фотографии.
«Точно модель!» – пронеслась мысль.
Она откинула длиннющие белые волосы за плечо и потерла лоб.
«Вроде не сердится?»
– Ну ты лось!
«Сердится», – грустно понял Кир.
– Прости. Засмотрелся в сторону…
– Ты ведь Кир? – лицо девушки просияло, будто она увидела старого друга. – Ты помог Аните!
– Говоришь так, будто я Землю спас.
– Для некоторых это проще, чем прийти на помощь незнакомке на улице.
Кир неопределенно покачал головой.
– Ну может и правда… Ты Мира?
– Да. Ты уже со всеми познакомился? Смотри! – Мира схватила его за руку и вновь потащила в помещение. Стало еще душнее и жарче, чем было. Свободной рукой Кир провел по лбу – не вспотел случайно? – Аниту ты уже знаешь, она наш талисман! Если бы не она, мы бы тут не собирались. Это Дима, – она указала на спящего мальчишку. – Лера – она рисует как бог! Так же редко, но круто. А это Майк. Он бука, но вы поладите!
– Да я вообще не собирался тут задерживаться…
Мира отпустила руку Кира, и он тут же захотел взять свои слова назад.
– Анита никогда не ошибается. Она приводит в клуб только тех, кто тут нужен. И кому он нужен – только здесь мы можем чувствовать себя семьей.
– Спасибо, у меня уже есть семья.
– Она говорила тебе, что мы умеем? – Мира посмотрела Киру в глаза, и он почувствовал себя рыбой, которую поймали крючком за губу. Никак не отвернуть голову – станет больно. Будто попал под какие-то чары, потерял контроль над телом!
– Типа про супергеройства? – сказал Кир и тут же почувствовал себя глупо. Для собственного спокойствия добавил: – Ну и бред!
– Эй! – донесся обиженный возглас Ани. Тут же подскочил Майк:
– Ты бы за словами следил, умник. Ты называешь чушью дело, в которое все мы верим! Хотя черт с тобой, у меня есть способность стирать память. Подойди-ка поближе, надо влупить тебе по роже! А если не получится – врежу еще раз.
– Да ладно, – Кир поднял руки в знак примирения. – Кто сказал, что я в это не верю? У меня есть странная сила. Я чувствую, если рядом находится придурок. Пип. Пип. Пип. Где же он? – Кир начал водить пальцем, как детектором, и направил его на Майка: – Пип-пип-пип! Видишь? Нашел придурка!
Тут же Кир заметил, как ему в лицо летит кулак – и так же быстро понял, что не успевает увернуться. Успел зажмуриться и слегка отвернуть голову, спасая нос.
Время будто-то замедлилось: удар все не приходил. Кир открыл глаза: Мира слегка касалась руки Майка, но этого касания хватило, чтобы он завороженно замер.
– Видишь? Я же говорила, она умеет замораживать людей! – подскочила Анита.
«Она не останавливает время, – подумал Кир. – Она останавливает парней! Майк ее сейчас глазами сожрет».
– Короче, беги отсюда, пока я не передумал! – вместо удара бросил боксер.
Кир действительно пошел к выходу, направив себе за спину средний палец.
О проекте
О подписке