«А может, она сказала «любить»? – размышлял Кир, благополучно добравшись до дома. Никто его не преследовал, только сердце даже спустя полтора часа после погони никак не могло успокоиться. – А может, «тупить»? Ну никак не «убить» – мы ведь еще подростки! Какому взрослому придет в голову охотиться на детей? Там ведь и Анька есть, она еще совсем мелкая».
За несколько часов раздумий Кир успокоился и даже смог набросать ряд догадок, что это за люди и чего им нужно. Также он понял, что не сможет уснуть, если не узнает все наверняка.
– Пап, я уйду ненадолго! – крикнул он с порога.
– Скоро стемнеет!
– Я быстро!
Кир быстро добрался до клуба «коМикс», скурив по пути несколько сигарет. Нервы зашкаливали. Клуб, к счастью, был открыт. Кир быстро сбежал вниз, немного потоптался на пороге. А что, если там опять толпа людей? При всех спрашивать такое непривычно.
«А если наоборот, там никого нет, кроме какого-нибудь человека-рыбы? Будет смотреть на меня и молча открывать рот, – Кир стукнул кирпичную стену, разозлившись на самого себя. На коже остались микроскопические белые царапинки. – Почему в последнее время я такой трус?»
Кир молча зашел в подвал, чувствуя знакомый запах сырости.
В клубе не было никого, кроме Леры. Она сидела за столом, прикрыв блокнот свободной рукой, будто отличница против списывания, и что-то рисовала.
– Привет, – поздоровался Кир.
Лера вздрогнула и подняла голову.
– П-привет.
– Теперь наконец я тебя напугал, а?
Лера улыбнулась и с сожалением посмотрела на неоконченный рисунок. Кир тоже попытался заглянуть, но девушка надежно прикрывала страницу ладошкой. Тогда он просто присел напротив.
Если бы его попросили описать Леру, он бы ответил: «обычная». Кир вообще не слишком хорошо умел описывать внешность, но тут он действительно не видел, за что мог зацепиться глаз. Темные, выцветшие, почти что серые волосы средней длины, абсолютно обычное лицо и серая одежда. При этом некрасивой Леру он бы тоже не назвал – она будто бы вне разделения на красивых и некрасивых. Самый нейтральный человек в мире.
«Может быть, поэтому ее и не замечают?» – подумал Кир.
– Слушай, я никак не могу успокоиться, если не узнаю. Ну, про этих типов. Ты ведь их знаешь?
Лера тихонько кивнула.
– Мира назвала их охотниками. За чем они охотятся?
– За нами. За особенными.
– А потом?
Лера легонько пожала плечами – таким незаметным движением даже муху не спугнуть.
– Мы им не попадались. Они объявились недавно. Может, месяц назад. Анита знает их. Говорит, они за ней охотятся всю жизнь. С подбитым крылом она не может скрыться. Мы должны его залечить, и тогда Анита сможет сбежать.
– А вы? За вами ведь тоже охотятся.
Лера наклонила голову.
– Меня-то не достанут.
– А остальных? Ты об остальных подумала?! – Кир вспылил, увидев такую реакцию. Лера вжала голову в плечи, рисунок сильнее закрыла ладошками. – Тебя не достанут, надо же! А Миру?
– Ты тоже об остальных не думаешь. Только о Мире, – заметила Лера, и Кир осекся.
«Она права!»
– Обо всех я думаю, просто сказать не успел. Короче, все с тобой ясно. Сидишь тут, как мышь, забилась в норку и надеешься, что как-нибудь обойдется. Ну и дура!
Кир, разозленный на Леру и себя одновременно, направился к двери. Уже у самого выхода обернулся:
– Я это… ваши игры мало понимаю. Может, вы тут все и обладаете крутыми способностями, но героями это вас не делает. Так, чудики тупые.
Кир вышел на улицу. Уже темнело, но домой не хотелось. Он закурил и успокоился настолько, что даже пожалел о своих словах.
«И чего я на нее набросился? Из-за того, что она про Миру сказала, наверное… ну и попал я. Все проблемы из-за девчонок».
– Чего тут делаешь? – голос сзади.
– Отвали, – не оборачиваясь сказал Кир. Голос он узнал мгновенно – басистый, как у какого-нибудь Шварценегера. Только это был не он – а всего лишь Майк. Нудный, противный голос.
– Говори это в другом месте, а не возле моего второго дома. И повернись, мать твою.
Майк силой развернул Кира к себе. Тот только ухмыльнулся, выпуская струю дыма ему в лицо.
– Живешь в подвале? Бомж что ли? Впрочем, я даже не удивлен. Воды не боишься? Ты походу бешенством заражен.
Майк скривился. Кир внутренне напрягся, готовясь либо уворачиваться, либо принимать удар, но соперник не спешил распускать кулаки.
– Ты дерзкий. Только мне твои понты не нужны – выпендривайся перед девчонками. Хочешь показать себя, как мужик? Пошли со мной.
– Куда это? – насторожился Кир.
– Ссышь? Или по ночам мамочка не отпускает гулять?
– Не хочу, чтобы ты, придурок, меня в темной подворотне прирезал.
– Я таким не занимаюсь. Если б я резал каждого, кто меня дразнил, полгорода уже лежало бы. С детства, знаешь ли, находят причины докопаться.
Кир кивнул, внутренне понимая Майка. Он часто получал в детстве лишь потому, что никто не видел его отца. Сначала над ним шутили, потом издевались. Потом Кир научился давать сдачи, и все обидчики как-то растеряли желание с ним связываться. Жестокие дети, завидев, что могут получить за свои шалости, мгновенно становятся благоразумнее.
– Что ты задумал? – спросил Кир спокойнее. Майк, почувствовав смену тона, тоже присмирел.
– Наши любят сидеть и ждать с моря погоды. Хотя все мы тут собрались только ради одного: чтобы Анита починила крылья и летела дальше, куда она там хочет.
– Что значит починила? Что с ними?
– У нее крылья, знаешь, такие… метафоричные, – Майк, похоже, сам удивился, что знает такое слово, но продолжил: – Она попадает в места, где все очень плохо, и они у нее ломаются. По крайней мере, она нам так рассказала. В общем, летает она себе, летает, делает мир лучше, а в самых загнивших местечках крылья бамс – и надрываются. Тогда Аните надо, чтобы атмосфера вокруг стала лучше, люди добрее, злодеев раскрошили бензопилой – и все, она летит себе дальше.
«Про бензопилу – такой себе образ, – отметил Кир про себя. – Но принцип ясен».
– Я понял. В общем, в неблагополучных районах мира она летать не умеет. Тогда она зря прилетела в Россию – отсюда только пешком.
Майк одобрительно хмыкнул.
– Мда. Есть такое. Ток наши сидят на попе ровно и ничего не меняют. У нас там, у клуба, ящик для писем висит. Видел? Туда иногда бросают просьбы помочь, но это обычно про ерунду всякую. То одноклассники обижают, то сосед с задней парты за косичку дернул. В общем, обычные житейские проблемы, не по мне все это. Я хожу по городу вечерами, поглядываю. Знаешь, у Бэтмена был прожектор, которым его призывали, Супермен сам по себе преступников щелкал, как орешки. Человек-паук сигналы полиции перехватывал. А я вот… хожу и надеюсь, что мне попадется какой-нибудь урод, которому нужно вправить мозги. Ты к ним пока не относишься – Аните помог, Миру тоже не бросил. Хоть и бесишь меня, если честно.
– Взаимно, – сказал Кир. – Так что, просто будем бродить по улицам и искать нарушителей?
– Есть план получше?
– Мне все равно.
– Значит, будем.
Они прошли несколько кварталов молча. Кир был уверен, что они тут же повстречают бандитов, воров, хотя бы гопников – но все тихо. От скуки он даже решился нарушить молчание:
– Майк, а ты правда бессмертный?
– Надеюсь, нет. Может, от старости однажды и умру, но меня нельзя убить. Это не раз проверено.
– Мира рассказывала про шрам…
– А, ну да.
Майк достал телефон, поднял кофту и посветил себе на живот. Кир заметил и невольно позавидовал наметившимся кубикам пресса у своего соперника. Нижние кубики перерезал довольно толстый шрам.
– Это меня ножом. Мира правда рассказывала? Ха! – в его голосе Кир услышал самодовольство и тут же вновь начал закипать.
– Да не, я вспомнил. Это Лерка рассказала. Перепутал.
– А-а-а, – разочарованно протянул Майк. – Ну и ладно… Смотри, что это там?
Они как раз проходили неосвещенный двор. У скамейки посреди детской площадки валялась груда тряпья. Парни подошли ближе.
– Пьяный. Ничего удивительного, – прокомментировал Кир.
– Ага, походу, – недовольно прогудел Майк и наклонился к мужику. – Хотя знаешь, не похож. Он в костюме.
– Все бомжи носят модные пиджаки, не замечал?
– Да нет, тут нормальный. Да и алкоголем не пахнет. Блин, подсвети!
Кир достал телефон и включил фонарик. Приближаться к предположительно пьяному мужику он не хотел, а вот Майк шустро шарил по бокам бродяги. Через пару секунд он вытащил телефон.
– Айфон! Все еще думаешь, что бомж?
– Так ими и становятся – дорогие телефоны покупают.
– Хватит паясничать, помоги.
Майк взялся за мужика и попытался усадить, но тот только застонал. Кир поморщился: ему померещилось, что мужик лежит в собственной рвоте, а этот бессмертный пацан только что измарал себе все вещи.
– Болит… думал, дойду… – мужик держался за грудь и кряхтел. Потом как-то резко обмяк в руках Майка, голова упала на грудь, хрипы прекратились.
Майк отпустил мужика на землю.
– Кир, вызывай скорую, – спокойно сказал он.
– Чего?
– У него сердечный приступ, похоже. Звони!
Кир отошел на пару шагов, набирая номер. Теперь, когда оказалось, что мужик никакой не бездомный, его спасение казалось невероятно важным. Будто он внезапно обрел статус живого человека.
– Алле, скорая? Тут у прохожего с сердцем плохо. Нет, я его не знаю. Он еле говорит, не пьяный. Улица…
– У него пульса нет! – прикрикнул Майк, убирая пальцы с сонной артерии. – Передай им: остановка сердца.
Кир сам удивился, как отчетливо говорит в экстремальной ситуации. Минуту спустя с ним попрощались – скорую уже вызвали, вроде бы она даже неподалеку. С чувством выполненного долга Кир обернулся.
Майк целовал мужика.
«Фу! Нет, он искусственное дыхание делает!»
Собственное предположение заставило Кира поморщиться – нет времени для шуток.
Вдох – нажимает на грудь, пытаясь запустить сердце. Вновь вдох – и снова нажим.
Откинув сомнения, Кир приземлился на колени рядом.
– Ты знаешь, что делаешь?
– Я на медика учусь. Первый курс колледжа… – Майк вдохнул очередную порцию воздуха в легкие мужика. – У него пропал пульс. Я должен что-то сделать!
– Я помогу, – Кир протянул руки к грудной клетке умирающего, не особо представляя, что нужно делать.
– Не надо, ребра сломаешь! Силы можешь не рассчитать. Я сам. – Еще вдох. – Встреть скорую, они сюда не проедут.
Кир взглянул на лицо мужика – обездвиженное, бледное – возможно, это из-за белого света фонаря телефона. Майк действовал четко, как настоящий врач. Киру стало стыдно: и за то, что они потеряли время из-за его шуточек про бомжей, и за то, что сейчас он стоит на коленях, не зная и не умея помочь. Даже за скорую, что ехала бесконечно долго – стыдно.
– Вдруг он уже не очнется? – спросил – и тут же за вопрос стыдно.
– Если начал… – дыхание у Майка уже сбивалось из-за напряжения, – то должен делать массаж сердца, пока медики не приедут. Даже если они будут через час. И через… день…
Кир понял: Майк будет бороться за чужую жизнь, даже если придется делать искусственное дыхание целую вечность. Теперь парень уже не выглядел, как обычный задира. Скорее – как решительный герой без суперспособностей.
За домами послышался вой сирены, и Кир рванул на звуки скорой. Уже через несколько минут санитары решительно шли за ним.
Кир следил за их действиями невнимательно, будто погрузился в сон. А когда очнулся – мужик застонал.
Санитары унесли его на носилках. Один из врачей успел похлопать парней по спинам:
– Молодцы, ребята, жизнь ему спасли. Надеюсь…
И за эту похвалу – тоже стало стыдно.
– Ты спас, – тихо сказал Кир, когда санитары скрылись. Майк все еще тяжело дышал.
– Мы спасли. Я и ты. С боевым крещением, супергерой! – Майк сильно боднул Кира в бок и засмеялся.
Кир тоже засмеялся – от пережитого волнения, страха – и немного от радости.
О проекте
О подписке