Надрывая лёгкие, Самсон с визгом семенил по выступу к трём собакам. За ним поспешала изящная бурая мышка, которую Макс приметил раньше, – Лила.
– Говорила я тебе! – верещала она. – Не надо было доверять этим псам. Теперь моих детей съедят!
– Вы не сказали нам, – злобно пропищал Самсон, – что за вами гонятся волки. Убирайтесь отсюда, и пусть они проваливают вслед за вами и оставят нас в покое!
Гизмо прижала уши.
– Хватит ругать Макса! – зарычала она. – Он ни в чём не виноват!
– Детки мои! Детки! – бурым волчком крутанувшись вокруг себя, запричитала Лила. – Мне нужно спасти малышей!
Самсон стукнул Макса по лапе:
– Уходите немедленно. Я пойду к микрофону и скажу им, что вы снаружи. Надеюсь, волки, которые забрались внутрь, присоединятся к своим товарищам на улице.
– Ты собираешься сказать им, где мы? – вытаращив глаза, заскулил Крепыш. – Зачем?
– Делай, что считаешь нужным, Самсон, – сказал Макс, – но, по крайней мере, дай нам немного времени.
– Ладно! – согласился мышиный вождь, и они с Лилой побежали обратно к платформе. – Но вам лучше поторопиться!
Новые завывания разрезали воздух, пробились сквозь потоки дождя и ветер. Из-за ливня Макс не почуял, что волки рыщут вокруг торгового центра, но, судя по голосам, они подбирались всё ближе.
– Шторм или не шторм, а нам нужно бежать к туннелю, – сказал он Крепышу и Гизмо. – Вы готовы?
Йоркширка оскалилась, демонстрируя отвагу.
– Мы можем встретиться с Дольфом и здесь. Я не против потолковать с ним по-хорошему.
– Ух, – выдохнул Крепыш, – если уж выбирать между стаей злых волков и ураганом, я отдам предпочтение урагану, а там будь что будет.
– Согласен, – кивнул Макс. – Мы встретимся с Дольфом в выгодных для себя условиях, а не когда загнаны в угол. – И пёс снова осторожно двинулся вперёд по узкому бетонному выступу. – Держитесь ко мне поближе, вы оба.
Опустив голову, Макс сделал глубокий вдох и обогнул угол. Волна дождевой воды примяла его шерсть. Пёс, дрожа, спрыгнул на затопленную парковку и побежал по бурлящему заливу. Макс удалялся от здания, и вода постепенно мельчала.
Всплески из-под лап его маленьких друзей были едва слышны, ливень гремел оглушительно. «Лишь бы Крепыш и Гизмо не отстали!» – думал Макс. Он свернул влево и забрался под один из грузовиков, где было сухо. Пригнувшись к земле, пёс кое-как развернулся и увидел такса с йоркширкой – они уже были рядом и отряхивались.
Гизмо высунула нос наружу и всматривалась в густую мятущуюся траву, где скрывались рельсы. Хотя день ещё не закончился, грозовые тучи погрузили мир в глубокую полуночную тьму.
– Нам надо бежать туда, да? – Йоркширка указала мордой в сторону рельсов. – Между здесь и там негде спрятаться.
– О нет! – прошептал Крепыш, оглядываясь назад. – Кажется, я вижу волков!
Макс подполз к таксу. Разглядеть что-нибудь сквозь серо-зелёную мглу было затруднительно, однако какие-то смутные фигуры явно двигались вдоль стены торгового центра. Они подошли к дверям – проверить, не откроются ли. Одна задрала вверх морду, и тут как раз сверкнула молния, озарив тёмно-серое небо.
Почти сразу громыхнул гром, и Макс услышал хорошо знакомый злобный и дерзкий вой. Дольф. Но с ним было слишком мало волков, чтобы считать это сборище стаей; остальные, вероятно, всё ещё находились внутри здания.
Волки пока не заметили Макса и его друзей.
Неловко развернувшись, Макс пополз к Гизмо.
– Надо уходить, сейчас же, будем надеяться, завеса дождя скроет нас. – Он лизнул йоркширку в лоб. – Готова?
– Думаю, да.
Крепыш стоял рядом с Максом, дрожа от холода.
– Иногда я жалею, что тогда, в ветеринарной клинике, не отдал этим глупым волкам свои шарики. – Он вздохнул. – Ладно, я тоже готов.
– Тогда пошли, – скомандовал Макс.
Набрав в грудь воздуха, лабрадор выскочил из-под грузовика и тут же был проглочен штормом. Ветер обдал его струями дождя и ударил в грудь, будто хотел отбросить назад.
– Вы ещё здесь? – гавкнул пёс.
– Да. – Гизмо тяжело дышала и шлёпала лапами по воде рядом с ним. – Только осторожнее…
Макс поднял взгляд и, тявкнув, резко вильнул влево. Ух, пронесло! Ещё немного, и не избежать ему столкновения с электрическим столбом.
– …Фонарь, – завершила предупреждение Гизмо.
– Спасибо! – отозвался Макс.
Парковка за спиной выглядела как бескрайний чёрный океан, тело кричало ему: «Тебе не справиться, брось борьбу!» Однако сквозь шум дождя и ветра до пса снова донёсся волчий вой, и Макс приказал себе: «Крепись!»
Трава хлестнула его по морде, а потом обступила со всех сторон, и тут пёс понял: он убежал с парковки, пересёк дорогу и оказался на некошеном поле. Под лапами хлюпало и чавкало, склизкая жижа липла к пальцам.
Крепыш и Гизмо полностью скрылись в зарослях. Макс видел только, как колыхались стебли травы там, где они проходили.
Потом грязь сменилась мелкими острыми камнями. Пёс заметил впереди металлические рельсы и мокрые деревянные шпалы. Они добрались до железной дороги.
– Налево! – крикнул Макс и свернул на запад, в сторону горы.
Он вспрыгнул на насыпь, подушечки лап ощутили холод металла и шероховатую мягкость подгнившего мокрого дерева. Пёс едва не наступил на кусок битого стекла. К передней лапе прилепился пустой пластиковый пакет, будто хотел спастись от жестокого ветра. Макс неловко задрыгал лапой и тряс ею, пока мешок не отцепился и не улетел в небо.
«Как-то тут всё неправильно, – подумал лабрадор. – Не звери же притащили сюда мусор, набили стёкол. Эти пути, должно быть, были заброшены задолго до исчезновения людей».
– Мы почти у цели! – пролаял Крепыш за спиной у Макса.
Лабрадор вгляделся в пелену дождя и увидел въезд в туннель. Над арочным входом нависал каменный уступ, который отбрасывал вниз густую тень. И тут Макс понял: то, что выглядело как огромная чёрная дыра в скале, вовсе не было дырой.
Вход в туннель был заколочен досками.
Пёс замедлил шаг и остановился. Гора с каменным уступом немного прикрывала от дождя и ветра. Макс оглянулся посмотреть, есть ли за ними погоня. Пока не было. Волки не показывались.
Гизмо подбежала к доскам и обнюхала их.
– Пахнет старым деревом, – сообщила она.
– Эти деревяшки и выглядят старыми, – поддержал её Крепыш.
Макс разглядел высокую и широкую бетонную арку, обрамлявшую вход в туннель. Длинные подгнившие доски полосами тянулись поперек неё почти до самого верха, некоторые отвалились и лежали на земле.
К загородке был прикреплён белый щит с красной надписью. Её покрывал слой грязи, однако Макс всё-таки сумел прочесть слова: «Осторожно. Туннель в аварийном состоянии».
Может быть, Самсон не ошибался, когда говорил об ушедших в туннель и не вернувшихся животных.
– Что будем делать? – спросил Крепыш, нервно описывая круги. – Не думаю, что волки снаружи торгового центра заметили, куда мы побежали, иначе мы уже слышали бы их вой. Эта жалкая мышь в любую минуту может выдать нас. И тогда Дольф узнает, где мы.
Гизмо поскребла лапой под нижней доской, однако мокрый гравий слежался так плотно, что она не могла сдвинуть с места ни одного камня.
Бросив это занятие, йоркширка подбежала к краю доски:
– Может, нам удастся откусить её?
– Неплохой способ остаться без зубов, – заметил Макс. – Люди наверняка прибили их очень длинными и крепкими гвоздями.
Гизмо вскинула голову и посмотрела вверх, где доски заканчивались.
– Хм, полагаю, простого способа забраться туда не существует.
Порыв ветра заставил Макса повернуть голову, и пёс увидел большую ржавую бочку – она стояла у правой стороны арки и отчасти загораживала доски. Он подошёл к ней.
– Что ты там нашел, верзила? – на ходу поинтересовался Крепыш.
Две маленькие собаки засеменили следом за вожаком.
– Ничего, – отозвался Макс, – но я что-то слышу.
Сунув морду за бочку, он ощутил поток воздуха, просачивающийся между досками. Воздух этот был напитан сильным едким запахом, от которого у пса защипало в носу. Он в испуге попятился.
Крепыш лёг на живот:
– Что там? Что ты увидел?
– Ничего не увидел, но оттуда чем-то несёт. Такой противный запах. Думаю, это помёт животных. Смешанный с чем-то… ужасным.
Гизмо тоже пошла к бочке, чтобы нюхнуть, и скрылась за ней. Спустя мгновение йоркширка выскочила оттуда с влажными от слёз глазами.
– Что может так жутко вонять?! – возмутилась она и чихнула. – Но, Макс, ты заметил там дыру?
Макс вильнул хвостом:
– Там есть дыра?
– Да! – гавкнула Гизмо. – За бочкой. Похоже, кто-то отломал края нижних досок. Отверстие небольшое, но мы все сможем пролезть.
Крепыш, до этого взиравший на Макса, теперь повернулся к Гизмо.
– Нет, не стоит нам этого делать, – рассудил он. – Вход в туннель заколотили не без причины. Могу поспорить, там внутри есть что-то такое, что не пропускает животных. Нам нужно найти какое-нибудь укромное местечко и переждать этот дурацкий шторм. Сухое, где много подушек и куча еды. И пахнет не так отвратительно.
Сквозь хлещущий дождь и шум ветра прорезался низкий раскатистый вой.
Звучал он как будто близко.
Крепыш поджал хвост, тявкнул и покружился на месте:
– Немного поразмыслив, я решил, что лучше предпочту встречу с неизвестностью, чем с этими волками.
С этими словами такс полез за ржавую бочку. Гизмо юркнула следом, и две маленькие собаки скрылись с глаз. Тут же послышался приглушённый голос такса, который лаем выражал чувство омерзения.
Задержав дыхание, Макс толкнул плечом бочку, и ему удалось сдвинуть преграду; теперь он мог пролезть за неё. Как и говорила Гизмо, края трёх нижних досок были оторваны от стены, и в этом месте зияла тёмная, с зубчатыми краями дыра.
Макс подогнул лапы и, задержав дыхание, пополз. Острые выступы обломанных досок царапали бока, он едва сдерживался, чтобы не заскулить, но жаловаться на судьбу было некогда – скорее бы спрятаться от урагана и волков.
Последний раз оттолкнувшись задними лапами, Макс выбрался на бетон, встал, встряхнулся, разбрызгав вокруг воду, и наконец вдохнул.
Запах помёта животных едва не свалил его с ног.
Кашлянув, пёс помотал головой и закрыл глаза.
– Ты скоро привыкнешь, – утешила его Гизмо; лай йоркширки подхватило туннельное эхо.
– Ничего подобного, – поскуливая, проговорил Крепыш. – Этот запах убивает меня. Я чувствую себя разбитым.
– Знаю, Крепыш, – отозвался Макс. – Но придётся потерпеть.
Пёс открыл слезящиеся глаза и осмотрелся. Сверху, сквозь щели между досками, которыми был заколочен вход в туннель, просачивался тусклый свет. Он выхватывал из темноты блестящие рельсы, которые тянулись вдаль посредине широкого прохода. Всё вокруг было бетонное или металлическое. Потолок поддерживали железные балки. Вдоль стены выстроились в ряд фонари, но они не горели, только в отдалении несколько ламп бросали по сторонам тусклый рыжеватый свет.
Под ударами бури доски за спинами собак дребезжали, ветер непрестанно свистел, залетая в туннель сквозь щели. Они скрылись от урагана, но из туннеля доносился звук капающей воды; Максу даже показалось, что он слышит слабый шум реки.
Несмотря на отвратительный запах, ничего опасного видно не было. Высоко задрав хвост, чтобы подбодрить друзей, Макс двинулся вперёд справа от рельсов.
– Не будем тут задерживаться, – сказал он, когда Крепыш и Гизмо выстроились в колонну за ним. – Чем быстрее мы доберёмся до конца туннеля, тем лучше – будем дальше от волков.
– И тем скорее глотнём свежего воздуха, – добавила Гизмо.
Собаки быстро миновали первый изгиб туннеля. Вонь с каждой минутой становилась всё удушливее. Тем не менее Макс никак не мог понять, почему этот туннель оказался заброшенным.
Вдруг влажную шерсть Макса обдало потоком воздуха. Пёс огляделся, чтобы понять, откуда на него дует, и только теперь заметил первые признаки чего-то неладного.
Одна из стальных балок на другой стороне туннеля прогнулась, бетонная стенка рассыпалась на груду влажных осколков. Похоже, за ней находилось некое пустое пространство.
– Отчего это случилось? Как ты думаешь? – обратился Крепыш к Максу.
– Понятия не имею, – отозвался тот.
Гизмо свесила из пасти розовый язычок.
– Интересно, далеко ли тянется этот провал?
Такс толкнул йоркширку в бок, призывая продолжить путь.
– Не думаю, что у нас есть время разбираться в этом. По пещерам с призраками побродим как-нибудь в другой раз.
– Надеюсь на это, – весело заявила Гизмо и вильнула хвостом.
Макс ускорил шаг. Туннель стрелой устремлялся вдаль. Сколько им ещё идти? Он не имел об этом ни малейшего представления. Ясно было одно: тухлый запах усиливался. Вскоре обнаружился и его источник. Собаки прошли немного дальше и увидели, что рельсы и обочины туннеля завалены кучами чёрных экскрементов.
– Фу! – произнёс Крепыш, аккуратно переступая их. – Это. Просто. Жуть.
Наверху что-то зашуршало.
– Ш-ш-ш, – предупредил Макс друзей и глянул вверх.
Он ожидал увидеть очередное пересечение металлических балок и опор, но в тусклом свете фонарей ему открылось нечто иное: потолок туннеля был сплошь покрыт чем-то похожим на ворсистую тёмно-коричневую плесень.
Вдруг один из комков ворса шевельнулся и дёрнул кожистыми крыльями.
Сердце Макса едва не выскочило из груди.
– Что это? – спросила Гизмо.
– Летучие мыши, – прошептал Макс. – Тысячи. – Оглянувшись на своих друзей, он добавил: – И если мы их разбудим, нас облепят со всех сторон.
О проекте
О подписке